*

      О сделанном не сожалею, кровь на моих руках, смотрю на своё отражение, и узнать не могу никак.       Мужчина всё смотрел, как около его ног расползалось кровавое пятно. Невдалеке от него навзничь лежал поверженный воин, в груди которого торчал боевой топор. Он не мог толком сказать, чья здесь конкретно кровь, его или врага. Но он дрался как настоящий монстр, стоит отдать ему должное. Аскольд сделал первый шаг с места и тихо зарычал сквозь зубы. Правая нога словно полыхала, так в него сильно заехали мечом. Но идти всё же надо было. Остатки отряда заждались своего законного предводителя, доказавшего, что и он достоин уважения и славы. Именно он, бастард бывшего короля.       Он почти не слышал приветственных криков своих подданых. Не только от боли, но и от мыслей о ней.       Доблестный воин влюбился, как мальчишка, в одну особенную девушку.       Ищу оправданий впрок, если спросят, что как, я скажу, что усвоил урок.       Один из его воинов, его первых соратников, приветственно хлопнул его по плечу, закадычно хохотнув: — Что будешь делать, мой король? Я лично думаю, что это дело стоит хорошенько отпраздновать!       Аскольд резко спихнул руку с плеча и величественно ответил: — Друг мой, неужто ты забыл, что после законного восхождения на престол король должен сделать визит ближайшим союзникам?       Друг кивнул и отвесил поклон, но тот успел заметить его понимающую ухмылку. Он слишком хорошо знал, что первым делом он навестит семью Тайбер, ведь именно оттуда родом та самая девушка. Девушка, запавшая ему в душу.       Я кидаю вещи в сторону, стены тщательно вытираю, и одежду стираю, по стеночке пробираюсь. Я сделал это ради неё, поэтому не переживаю, неведомо мне, что она скажет, когда позовёт — узнаю.       Их первая встреча пролетела незаметно, как дождик. Но что-то отпечаталось в их памяти, раз они стали искать встреч друг с другом. Открыто они не могли встречаться, поэтому искали лазейки в дипломатических встречах. Несмотря на внешность сурового воина, она сразу же поняла, что тот обладает блестящим умом, достойным короля.       Кажется ему, что именно с неё и началась его борьба за власть.       И недалеко ушёл от правды.       Будешь ли ты любить меня, раз я убил кого-то ради тебя? Возьмёшь ли мою руку, которой я и убил кого-то ради тебя? Не выдашь ли ты меня? Спрячешь ли меня?       Лара не любила носить яркие платья, выделяющие её на фоне других. Она должна была быть незаметной для всех присутствующих, но из-за счастливой улыбки в её сторону так и сыпались одни комплименты краше другого. Но никто из них не умел говорить так, как говорил именно он. Шептать так сладостно, чтоб почти жёлтые глаза сияли как две свечки. Наклоняться так, чтоб от его дыхания становилось слишком жарко. Улыбаться искренне, не пряча за ней переживания.       Но она не вышла ему навстречу, когда тот появился перед ней. Правила этикета, выдолбленные годами, прочно впитались в её натуру. Девушка только склонила голову в знак приветствия и легонько потянула его за руку, она в зему традиции хотела ему вновь показать ему его гостевые аппартаменты. Только там они обычно встречались, скрываясь от всех напыщенных гостей. Но в этот раз он не дал увлечь себя за собой, вызвав у неё минутную неловкость и смущение. Она вышла за рамки этикета. Какой позор. Лара решительно подняла голову в поисках ответов на свои вопросы. Она сбивчиво прошептала: — Что всё это значит, Аскольд?       Дай объяснить мне всё, нет, незачем мне обманывать, я знаю, ты всё поймёшь, позволь мне остаться на ночь.       Мужчина знал, что этот миг, когда он властвует над ней, а не она над ним, мимолетный, и этим стоило насладиться сполна. Он приподнял её за подбородок, погладив большим пальцем её худенькую щёчку. Аскольд слегка припал к её губам. Усилием воли он не стал углублять столь нежный поцелуй, всё же помня о гостях (хотя, честно говоря, ему было ни тепло ни холодно). Мужчина тепло прошептал ей в губы: — Можешь звать меня теперь северным королём, моя королева.       Ты должна понять, тот, убитый мною — я сам, вместо того, кем я был, я тот, кем хотела ты, чтоб я стал. Я последовал твоей воле, сделал всё, что просила ты, надеюсь, ты будешь довольна, ведь теперь сожжены мосты.