Часть 8. Хозяин дома

      Флок аккуратно поднял лежащую на полу одежду девушки и незамедлительно направился обратно в комнату, чтобы вернуть вещи хозяйке.       Чуть расслабленная Наталья уже собиралась протянуть руку и взять одежду у мужчины, как вдруг резким движением одежда девушки вернулась обратно к Форстеру. Наталью это несильно обрадовало, поэтому, слегка приподнявшись и облокотившись на левую руку, девушка жалобным голосом произнесла: — Флок, не шути, отдай, пожалуйста. — Знаешь, я передумал. Отдам тебе, после того, как ты примешь ванну, — хитрая ухмылка с каждым словом становилась всё шире. — Ого, я ещё и в твоей ванной комнате побываю! — радостно захлопала в ладоши брюнетка. — На такое я согласна.       Осторожно взяв Наташу на руки и держа в одной из своих ладоней еë вещи, молодой мужчина направился к нужному месту.       Необходимая комната располагалась на этом же этаже. Само помещение выполнено в светло-персиковых оттенках. Напротив двери на стене красовалось зеркало, а под ним стояли всевозможные бутылочки с шампунями, гелями и дезодорантами. Справа от двери, рядом с белоснежной ванной, лежал поролоновый ковëр.       Синеглазую брюнетку Флок поставил на ноги, перед этим спросив, сможет ли она стоять. Получив положительный ответ, Форстер стал наливать воды, а когда дело было закончено, повернулся и произнëс: — Потрогай, не горячая? — Даже не трогая воду, могу сказать, что с ней всё в порядке. Я доверяю тебе, — нежным голосом ответила Наталья и собралась уже залезть, как в этот момент Форстер ухватил еë за локоть и строго сказал: — Нет, хватит с тебя на сегодня травм. Лучше проверь! — Ладно-ладно, как скажешь, — Наташа покорно окунула в воду кисть. — Не горячая!       Далее брюнетка отдала плед недоверчиво смотрящему на всю эту ситуацию мужчине и погрузилась в воду. — А тебя я попрошу выйти, — с ноткой иронии и застенчивости проговорила обладательница небесных глаз. — С чего это вдруг? Я — хозяин дома, — прищурив левый глаз и размахнув руками, удивился обладатель хитрых янтарных глаз. — А я — хозяйка своего тела! Так что… — с обидчивой интонацией возразила Наталья. — Ха-ха-ха, что-то ты очень часто стала впускать меня в своë тело! — А ты в свой дом, — брюнетка показала язык, — прошу либо выйти, либо отвернуться. — Ладно, жду тебя в главной комнате, — Форстер для приличия закрыл глаза ладонью и направился к двери. — Вещи, Флок! — Жду тебя там… — дверь закрылась. — Негодяй…       Спустя 15 минут брюнетка с мокрой головой, недовольным лицом, обмотанная в плед, пришла к месту, указанному ранее. Перед ней сидел Флок, на коленях которого лежала желаемая одежда Грессис. Его слова были следующие: «И всё-таки я здесь хозяин дома, ха-ха, — протянул девушке нижнее бельё, платье и пару туфель.       Ко времени уезда Натальи из дома все разногласия были утихомирены. А прощальный поцелуй дарил надежду на зарождение новой неопытной любви.       Тишина и молчание никогда не внушали для Натальи ничего хорошего, а когда они длятся слишком долго, то можно потерять всё.       От Форстера не было никаких сигналов: ни звонков, ни сообщений. И с одной стороны Наташа не хотела навязываться, с другой стороны еë терзали бесконечные мысли о чëм-то плохом. Скорее всего, лучшим решением будет взять и позвонить. Уж лучше что-то, чем ничего. Так она и сделала: набрала его номер и стала ждать… На другом конце телефона раздался всё тот же знакомый голос, но на несколько тонов ниже. Также слышалась хрипота и осиплость в нëм: — Привет, Наталья… У тебя что-то случилось? — это было больно слушать. По телу прошла мелкая дрожь. — Мне… Мне больше важно узнать, что у тебя случилось? — расстеряно, но в то же время заинтересовано спросила брюнетка. — Со мной? Я заболел… — Давай я, может быть, приеду к тебе? Помогу, чем смогу. — Нет, Наташа… Не надо. Я заразный, а тебе нужно, чтобы и ты тоже заболела? — А чем? А врач был? Я-я всё равно приеду, — не дав больному договорить, девушка сбросила номер собеседника.       За очень быстрый промежуток времени брюнетка добралась до места проживания заболевшего. Пройдя внутрь, стремительным шагом она стала искать по дому, где мог быть тот, кто в еë надеждах нуждается в помощи тëмноволосой. Так как комнат было много, а Грессис была в гостях не так часто, то постоянно путалась и попадала в совсем неизвестные ей помещения. Времени на раздумья практически не было, действовать надо было решительно. Оббежав пол здания, Наталья увидела перед собой обессиленный, неузнаваемый облик, который угасал с каждым мигом. Грессис с ужасом и одновременно со страхом на лице смотрела на всю эту безобразную картину, на которой беспомощный человек чуть ли не борется за жизнь. По крайней мере, так видела это всё она. В этой неловкой паузе вдруг прозвучал тревожный голос Натальи: — Тебе срочно нужна помощь! — от этой фразы в неизвестной комнате пробежало эхо. — Наташа, я уже тебе всё сказал, когда ты звонила. Я взрослый человек… Я могу позаботиться о себе, — еле слышно и безэмоционально раздался ответ. — Понимаю, но, мне кажется, многим иногда нужна поддержка от других, хоть они и боятся об этом сказать, — присев на край кровати, на которой лежал Флок, девушка ласково дотронулась кончиками пальцев до лба обладателя рыжих волос, — поэтому я здесь, чтобы помочь тебе.       И действительно, Грессис изо всех сил старалась быть полезной: приносила и относила необходимые лекарственные препараты, чай, еду. Периодически мерила температуру, которая, к счастью, начала потихоньку спадать, но разговорчивей от этого Форстер не стал. Грессис, конечно, хотелось, чтобы тот начал говорить, но всю ситуацию она понимала, поэтому ей оставалось только ждать и надеяться.       Не напрасны были ожидания Натальи. Спустя какое-то время у больного появилось желание поговорить. И благодаря этому Наташа узнала очень необычную историю этого дома: «Ты знаешь, что у этого дома есть правдивое прошлое. Несколько лет назад здесь жила одна семья. Она состояла из жены, мужа и двух детей — брата и сестры. Это семейство сделало огромный вклад в это здание, а в частности — муж. Он вложил все деньги и силы, чтобы этот дом существовал до сих пор. Отец этих детей рассчитывал на то, чтобы они дали потомство. Но он умирает. Жена не могла с этим смириться и жить в стенах, которые напоминают ей о нëм: каждый раз, когда она находилась в спальне, ей слышался голос мужа, ощущалось его присутствие, еë охватывала истерика, дело чуть не доходило до психбольницы. И в один день она собралась и уехала в неизвестном направлении и дальнейшая судьба покрыта тьмой». — А что с детьми? — произнесла поражëнная историей Грессис. — Дочь после того, как наслушалась криков матери, первая сбежала из дому. Теперь она живëт в приëмной семье. А сын, став взрослее, продал дом. — Какой кошмар, а откуда ты вообще знаешь всю эту историю? Неужели это рассказал тебе тот юноша? — Ты права, он при продаже дома всë детально и доступно, не тая, сообщил мне. А что скрывать, если об этом в своë время и так писали и говорили в новостях? — Интересно, что с ним сейчас? — Всё, что я знаю — он — единственный свидетель произошедшего, поэтому люди помогают ему с деньгами и с местом жительства. Возможно, в данный момент, он уже где-то работает, — после этого рассказа представление о месте, где проживает Флок Форстер, явно изменилось. Такого разговора девушка точно не ожидала услышать от человека, который совсем недавно не мог произнести ни слова.