Начало конца

*** Арефьевы прожили счастливо семь лет. Ольга стала главным врачом на подстанции. Рома по-прежнему трудился в архиве. Он все ещё хотел уюта, детей. Но Ольга интересовалась только работой. С Ромой они изредка собрались за ужином. Секс случался всё реже, по её инициативе. Если предложение поступало от Ромы, Ольга ссылалась то на усталость, то на головную боль. В один из вечеров, возвращаясь с подстанции, Ольга почувствовала себя плохо. Особого значения она этому факту не предала — с её ритмом жизни подобные состояния были нормой. У Ольги Кирилловны кружилась голова, её тошнило от всего, особенно, от Арефьева. Он стал ещё более холодным и отстранённым. Оля заподозрила неладное, но не пойман, не вор. Она разделась и прошла в спальню, Рома уже спал. Утром Ольге снова было нехорошо: дурнота не проходила, голова трещала по швам. Она выпила чай с мятой, чтобы заглушить подступающую тошноту и отправилась на подстанцию. На подстанции её ждали проверки и куча бумажной волокиты. -Заходите. -Ольга Кирилловна, здесь жалоба на доктора Ломагина. -Лиза, пригласи Владимира Юрьевича в мой кабинет. -Хорошо. Ломагин постучал в дверь, услышав положительный ответ, вошёл. -Доброе утро, Ольга Кирилловна. Вызывали? -Вызывала. На Вас жалоба поступила. Вы отказали пациенту в госпитализации? Я требую пояснений. -Всё предельно просто: он рассчитывал использовать скорую как такси. -Ясно всё, но объяснительную по данному инциденту я жду. У нас проверки. -Ольга Кирилловна, у Вас всё хорошо? - Ломагин интересовался не потому, что его терзало любопытство, а потому что его беспокоил внешний вид начальницы. -У меня всё в порядке. Вы свободны. Ольга подошла к зеркалу, внимательно себя разглядела: выглядела она неважно. Зелёный оттенок кожи совсем её не красил, тошнота уже стала её преданной спутницей. "А может?" - подумала она и принялась считать дни. По подсчётам выходило, что задержка уже больше месяца, но она списывала всё на стресс. Она пулей вылетела из кабинета. -Лиза, меня нет. Не знаю, когда вернусь. - хлопнула дверью и помчалась к парковке. Ольга села в красную ауди и мчала домой, по дороге она приобрела тест на беременность. Когда Ольга вошла в квартиру, она скинула туфли и проследовала в ванную. Её трясло в ожидании результата. Её пугал любой исход. Она опустила глаза вниз, и увидела две полоски. -Твою мать! В это время домой вернулся Роман. -Оля, ты дома? Оля всхлипнула, затем вытянулась и спокойно, почти холодно ответила: -Да. -Оль, что-то случилось? -Случилось... две полоски, Ром. Рома рухнул. Он впервые слышал это от жены, он уже не надеялся на такой исход их жизни с Ольгой. Особенно сейчас, когда они окончательно отдалились друг от друга. -Что ты молчишь, Арефьев!? Или ты хочешь сказать, что не знаешь, как так получилось. -Оль, да я... не был готов к такому. - оправдывался тот. -Не был он готов. Милый, когда спишь с женщиной, это иногда заканчивается беременностью. Они оба ушли на кухню, сели и молчали. Ольга уже приняла решение оставить ребёнка, мнение Ромы её не интересовало. На следующий день она отправилась в женскую консультацию. Врачом была её бывшая однокурсница, Наташка, та самая, что помогала подруге шить платье и одолжила туфли. -Здравствуйте, Наталья Владимировна. -Оля, ты? -Я. -Какими судьбами? -По результатам ХГЧ я беременна, пришла подтвердить или опровергнуть. -Сейчас посмотрим, раздевайся, проходи на кресло. Беременность первая? -Да. Абортов и выкидышей не было. Ольга забралась на кресло, старая знакомая проводила осмотр. -Оль, у тебя 8 недель, есть угроза выкидыша. Плод неплотно прикрепился к стенке матки. Тебе сейчас необходим покой. Если вдруг что, звони, пиши. -Я тебя поняла. Спасибо. Арефьева покинула женскую консультацию и помчалась на подстанцию. Проверка пошла успешно, Ольга выдохнула. Однако, слова врача её беспокоили. Это могло говорить о патологиях, не совместимых с жизнью. Как бы она ни любила свою скоропомощную семью, Оля взяла больничный на две недели. Дни тянулись долго: домашнее заточение было для неё смертеподобным;  отношения с Ромой были всё хуже и хуже. Он становился всё дальше. Причина банальна: у него другая женщина. Женщина, которая его не пилит, вкусно готовит и согревает теплом. В общем, даёт то, чего не может дать Оля. Ночью Оля проснулась от резкой боли внизу живота. Побежала в ванную, включила свет, кажется, тогда у неё появились седые волосы. "Оля, это всё" - сказала она себе. По ногам тонкой струйкой бежала вишнёвого цвета кровь. Она рухнула на пол и истошно закричала. Ей было невыносимо больно. Не физически, морально. На лице застыла гримасса ужаса, она походила на картину "Крик" Э. Мунка. От Олиных душераздирающих воплей проснулся Рома. Он кинулся в ванную, обнаружил там Олю в разбитом поникшем состоянии, вызвал скорую. Ольгу привезли в гинекологическое отделение и экстренно повезли на операцию. Нужно было убрать плод, точнее то, что от него осталось. Ольга очнулась лишь утром в белой просторной палате, яркий свет слепил глаза. Они болели. Но ничто сейчас не болело сильнее её души. Если бы душа была человеком, считайте, что её переехал камаз. Невыносимо. Дышать тяжело. Воздух густой. Мир не мил. "Зачем она здесь? Зачем она, вообще, теперь?" - вот и все, о чём Ольга могла думать. Арефьев тоже переживал, но по-своему. Вместо того, чтобы поддержать жену, он поплёлся искать утешение у любовницы. Инга открыла ему дверь, он зашёл в квартиру. -У Ольги выкидыш случился ночью. Я не знаю, что делать. Как жить дальше не знаю. -Тихо милый, всё будет хорошо - ответила Инга и обвила руками его шею. Её руки медленно снимали с Ромы одежду, через мгновение они оказались в одной постели. С этого дня Роман всё чаще бывал у любовницы и все реже ночевал дома. Ольгу выписали из больницы, она отправилась домой, открыла бутылку коньяка и начала глушить рюмку за рюмкой. С этого момента она прикладывалась к бутылке еженедельно. Она считала, что так ей будет легче, а легче не становилось от слова СОВСЕМ. Ей было уже 37 лет, и после выкидыша повторная беременность была маловероятной. Рома  по возвращении домой застал супругу в пьяном угаре. -Оля, что ты творишь? -Я пью. У меня горе, если не заметил. -Оль, я... -Твои вещи собраны в чемодан. Чемодан у двери. Катись к своей Инге. -Она меня приворожила, Олечка... - Арефьев встал на колени и умолял жену её не выгонять. Ольга встала из-за стола, оперлась на него и сказала: -Арефьев, пошёл отсюда вон! - сказала Ольга, указав на дверь. За Ромой захлопнулась дверь, Ольга продолжила пить. У неё обрушился мир, упало небо. Ей казалось, что на неё свалилась бетонная плита. Успешная, сильная, независимая начальница скорой помощи, которая отдала лучшие годы жизни декорации по имени Рома Арефьев, ощущала себя пустой.