Chapter 7: Hellevator

– Ладно, ребята, если вы закончили перекусывать, – Чонгук посмотрел на Мингю и Джэхёна, рты которых были в шоколаде. – И звонить своему лучшему другу, который ведет себя больше как парень, то пора идти. – Чонгук посмотрел на Донмина, который слегка покраснел и бросил телефон в сумку. Команда продолжила идти по третьему этажу и исследовала коридор. Говорили, что в музыкальной комнате умер ученик, который был одним из хулиганов, издевавшихся над Кан Мисун. – Ребята, вы не думали о том, почему госпожа Кан была так добра к нам, когда из-за нее якобы умирали другие? – размышлял Мингю, пока они шли по коридору. Считыватель ЭМП в руке Джэхёна на секунду загорелся оранжевым светом, как будто сам призрак протестовал против этого, и это не осталось незамеченным. Однако Джэхён оставил увиденное при себе, а оператор Чан за его спиной лишь тихо сказал: – Возможно, мы просто неправильно ее поняли. После этого никто ничего не сказал, погрузившись в свои мысли. Югём открыл дверь в музыкальную комнату, и все один за другим вошли внутрь. В центре комнаты стоял рояль, нетронутый годами, о чем свидетельствовали слои пыли, покрывавшие его. Джэхён передал считыватель ЭМП Чонгуку, который держа его в руках обошел всю комнату. Считыватель ЭМП снова был в норме и показывал светло-зеленый цвет. Казалось, что вся их прежняя активность остановилась. Донмин просканировал комнату с помощью термометра, экран оставался голубым. В комнате не было ничего странного, и Джэхён поставил спиритический ящик на пол рядом с пианино. Мингю держал в руках жезлы доусинга, но все решили начать со спиритической шкатулки. Когда они присели в кружок вокруг шкатулки, Чан решил покружить вокруг них, чтобы показать зрителям, как они готовятся к разговору с духами. Спиритический ящик потрескивал раз, два, а затем замолчал. – Неужели батарейки сели? – спросил Донмин, а Югём взял его в руки и открыл, проверяя батарейки. – Ну, так не должно быть. Мы поменяли батарейки на новые из магазина перед приездом, а потом включили его только на короткое время, он должен работать дольше. – объяснил Югём, в то время, как искал в своей сумке запасные батарейки. Вставив новые батарейки, они снова включили спиритическую коробку. – Ребята, вы слышали это? – прошептал Мингю, когда спиритическая шкатулка выплюнула ряд звуков и неразборчивых слов. Остальные ребята в комнате, кроме Чана, смотрели на него с растерянным видом. Было ясно, что они не слышали того, что слышал он. Кроме Бан Чана, который начал бледнеть, оглядывая комнату и не сводя глаз с ребят. После этого Мингю замолчал, а парни стали вслух размышлять, какой прибор им следует использовать следующим. Они остановились на использовании жезлов для доусинга, которые Мингю держал в крепком захвате, отчего у него побелели костяшки пальцев. Донмин осторожно вырвал прутья из рук Мингю и взял их в свои, а затем начал говорить вслух: – Если в комнате с нами сейчас есть кто-то еще, можете ли вы заставить эти прутья пересечься? Они подождали некоторое время, напряженно наблюдая за стержнями. Вдруг Донмин задохнулся и выронил стержни, которые с громким лязгом упали на землю. – Я почувствовал, как что-то дернуло стержни. – объяснил Донмин, когда в его сторону посыпались вопросы. Югём поднял стержни и экспериментально подержал их в руках. Все затаили дыхание, глядя на Югёма, который пытался продолжить. Не успел он начать, как из коридора донеслось тихое постукивание. Из-за тишины, в которой они находились, стук был намного громче, чем должен был быть. – Ребята, вы слышали это? – прошептал Мингю, слова прилипли к его языку, как будто он и сам боялся произнести эти слова. Чонгук осторожно кивнул и поднес руку к губам, показывая остальным встать. Бан Чан и Чонгук шли впереди, приблизившись к дверному проему и выглянув из комнаты. В коридоре было темно и тихо, и даже через камеру ночного видения, которая окрашивала все в светло-зеленый цвет, Чан не смог разглядеть ничего необычного. Беспорядочно сложив инструменты в сумки, они вышли в коридор и направились туда, откуда слышали звук. Снова раздался тихий стук, и Чан посмотрел в объектив камеры, чтобы увидеть, что именно вызвало шум, но они были еще слишком далеко. Несмотря на страх, пульсирующий в их жилах, они шли вперед. Чонгук вел их за собой, а Югём замыкал группу сзади. По мере приближения к источнику звука они наткнулись на крюк на стене, на котором висела керамическая кукла. Кукла плавно покачивалась на сквозняке, проникавшем через разбитое окно, и издавала звук, который привел их сюда. Мингю сдержал дрожь, неосознанно схватившись за руку Джэхёна: здесь было что-то не так, и он это чувствовал. Мингю заметил, что в нескольких шагах справа от куклы были две металлические двери. Похоже, это был лифт. Мингю слегка подтолкнул Донмина локтем и указал на него, на что Донмин лишь рассеянно кивнул. Расположение лифта все равно не имело значения, так как в здании не было электричества. Команда смотрела на керамическую куклу, пока Чонгук не заговорил: – Это безумие, может это знак? Как только он это сказал, сквозь густую тишину, в которой они находились, прорвалась четкая мелодия. Это была нота, очевидно, из рояля в музыкальной комнате, которую они только что покинули. Чан перевел камеру с керамической куклы на лицо Чонгука. На зеленом экране камеры Чонгук заметно нахмурился и начал быстро идти в сторону музыкальной комнаты, а остальные бросились за ним. – Чонгук, подожди! – крикнул Югём и попытался схватить Чонгука. В той комнате может быть что-то, и им следует действовать осторожно. Услышав беспокойство в его тоне, Чонгук замедлил шаг и оглянулся на членов своей команды. Чонгук успокоился, но они продолжали идти к музыкальной комнате, из которой доносились беспорядочные звуки фортепиано. Не могло быть и речи о том, чтобы кто-то пробрался туда без их ведома, пока они еще были там. Чан вошел в комнату и замер. Чонгук и Югём выжидающе смотрели на него, но Чан лишь молчал, его губы слегка дрожали. Чонгуку надоело, и он почувствовал, что кто-то или что-то играет с ними. Он схватил фонарик, висевший у него на поясе, и посветил им в середину комнаты. Крышка, закрытого ранее, пианино была открыта, но на этом все и закончилось, там ничего не было. Члены команды вошли в комнату и образовали полукруг на расстоянии от пианино. – Что это было? – впервые за долгое время сказал Джэхён. Все это время он молчал, предпочитая наблюдать за окружающей обстановкой, а не создавать шум. Он смотрел прямо на пианино, но не мог заметить ничего странного. Пианино к этому моменту тоже замолчало. Югём подошел к нему с вытянутой рукой, как будто собираясь нажать на клавишу, но не успел дотянуться до нее, как крышка захлопнулась. Югём тут же отдёрнул руку и прижал её к груди. Он мог бы сломать несколько пальцев, если бы подошел чуть ближе к пианино. Внезапно фонарик Чонгука потух, и все погрузились в темноту. Мингю и Донмин вскрикнули, а Джэхён стал искать свой фонарик. Сквозь хаос в комнате прорезался крик. Чан приказал им всем немедленно покинуть комнату, и схватив Донмина и потащил его из комнаты. Он мог только надеяться, что остальные последуют его примеру. Югём последним вышел из комнаты, и хотя он не видел, что было позади него, и мог различить только слабый свет фонарика Джэхёна перед собой, он почувствовал дрожь в позвоночнике и мог поклясться, что почувствовал, как что-то схватило его за ногу. Команда громыхала по коридору без всякой цели, они просто хотели оставить музыкальную комнату позади. Всем было ясно одно: Чан увидел что-то на камере ночного видения и решил, что оставаться там слишком опасно. Они не были уверены, куда бегут, но в следующий момент двери за ними закрылись. Мингю был ближе всех к двери, и то, что он увидел перед самым закрытием дверей, запечатлелось на его веках. Что это было? Джэхён огляделся и заметил, что они застряли в маленькой комнате. – Где мы, черт возьми, находимся? – простонал Югём, пытаясь посветить фонариком на стены вокруг них. На трех стенах вокруг них были каракули и граффити. Последней стеной были две металлические двери. Громкий скрип сопровождал движение всей комнаты, и Югём споткнулся, но быстро схватился за Чонгука, который поддержал его. Лифт. Они были в лифте... который двигался. Это было невозможно, так как электричество отключили. Лифт медленно опускался, но они не знали, как далеко они едут. – Что ты там видел, Чанни? – нерешительно спросил Югём, глядя на светловолосого парня, который не поднимал головы и смотрел на экран камеры. – Давай поговорим об этом позже. Сейчас нам нужно выбираться из этого места. – серьезно сказал Чан, и Чонгук согласно кивнул. Когда Чан сказал, что пора остановиться, они должны были собрать вещи и уйти, без лишних вопросов. Чонгук уже собирался добавить что-то к разговору, когда тяжелые металлические двери снова открылись, и их встретила темнота. Джэхён и Югём посветили фонариками наружу, а те, кто еще не включил свои фонарики, сделали это. Они снова оказались на неизведанной территории и не знали, что может выскочить на них из темноты. Донмин достал термометр и, полагаясь на маленький экран, стал смотреть, нет ли опасности в темноте. Чан и Чонгук снова шли впереди, Мингю и Донмин - в середине, а Джэхён и Югём – сзади. Когда они обходили территорию, стало очевидно, что они находятся в подвальном помещении школы, а в нескольких шагах от них располагалась кладовая спортзала. Сколько они ни светили фонариками, им не удалось найти выход. Сам лифт потерял энергию в тот момент, когда спустил их вниз. Чан использовал свою камеру, чтобы осмотреть пространство внутри кладовой. Пол был покрыт пыльными тренажерами и матами. В задней части комнаты находился ряд из пяти металлических шкафов, в которых, предположительно, хранилось и спортивное оборудование. Все дверцы шкафов были открыты, кроме второго справа. Чану показалось жутковатым, что все металлические шкафы были открыты, кроме этого, но он отмахнулся от этой мысли. Получив от Чана сигнал «чисто», Чонгук незаметно прошел в угол комнаты, где стоял ряд бейсбольных бит, подобрал их как можно больше и раздал членам своей команды. Лучше перестраховаться. Они стояли в кладовой, шепотом обсуждая, куда идти дальше и как выбраться. Чан молчал, проверяя с помощью камеры помещение, в котором они находились. Он видел что-то раньше и был намерен убедиться, что с этой комнатой все в порядке. Топ. Топ. Топ. Мингю замер, его взгляд метнулся к металлическому шкафу. Он проглотил слова, которые собирался сказать, и наблюдал, как Джэхён начал приближаться к нему. Джэхён видел, что шкаф заперт, и когда он подошел ближе, что-то начало стучать в дверцу. Джэхён наткнулся на Югёма, который стоял позади него, и их глаза расширились, когда они посмотрели на шкаф. Он заметно трясся, от ударов на металлических дверцах шкафа образовались вмятины. Югём сглотнул и уставился на трясущийся шкаф. Они не могли ничего сделать, кроме как смотреть на дверь, так как стук в дверь становился все громче и громче, и казалось, что замок вот-вот сломается. В порыве храбрости Чонгук побежал в сторону комнаты и начал тащить тяжелый стол к шкафу. Мингю бросился ему на помощь, а Донмин и Югём направились к другому металлическому шкафу, чтобы перетащить его. Чонгук поставил стол вертикально на короткую сторону и придвинул его вплотную к металлическому шкафу. Донмин и Югём втащили другой шкаф между ножками стола и поставили его вплотную. Звуки стука становились все громче и чаще, каждый удар по дребезжащим металлическим дверцам заставлял нутро Мингю скручиваться еще сильнее. Он скептически посмотрел на кучу, которую они сделали перед шкафом. Хватит ли ее, чтобы удержать то, что пыталось выйти наружу? Что бы ни находилось внутри, оно продолжало бороться и пыталось выбраться из металлической тюрьмы, но дверь не поддавалась, а груда тяжелых предметов, которые они положили для ее фиксации, еще больше уменьшала шансы на то, что дверь откроется. Прошло некоторое время, удары о дверь стали стихать, и теперь их почти не было слышно. Команда продолжала молчать, общаясь с помощью мимики и неопределенных жестов. Чонгук кивнул головой в сторону двери, как бы говоря, что им пора уходить. Мингю, однако, поднял одну руку и поднес палец к губам в знак «тишины». Тишина. А затем прозвучала нота пианино. Чан за камерой стиснул зубы, как только услышал ноты пианино. Никогда в жизни он так не ненавидел пианино. Он крепко держался за камеру и пытался сосредоточиться на том, что остальные пытаются сделать дальше. У Джэхёна в руке была бита, готовая разлететься в любой момент, Донмин и Мингю смотрели в сторону дверного проема, а Югём и Чонгук на языке жестов обсуждали, что им делать дальше. Чан смотрел прямо на металлический шкаф, не решаясь поднять шум. – У нас мало времени, пойдемте. – Когда Чонгук произнес эту фразу, Югём обернулся и посмотрел на него в замешательстве. Всего несколько секунд назад Чонгук отказывался от идеи Югёма уйти немедленно. Он пожал плечами, и они вышли из комнаты. Чонгук вел их с фонариком в руках, остальные не имели ни малейшего представления о том, куда они идут. Вниз по коридору, поворот налево, снова налево. Они оказались перед лестницей, которую раньше не видели. Запрятанная в углу подвала, лестница спиралью уходила вверх, и ребята изо всех сил старались не загреметь по ступенькам. Чонгук шел впереди, а Чан сзади, так они поднялись из подвала на первый этаж. В тот момент, когда нога Чана опустилась на верхнюю ступеньку лестницы, он затих. На этот раз не было ни одной отдельной ноты пианино. Целая мелодия разносилась по коридорам школы, несмотря на то, что пианино находилось на третьем этаже, двумя этажами выше того, на котором они сейчас находились. – Как я могу слышать это прямо сейчас. – с придыханием произнес Мингю, указывая пальцем на потолок. Как это возможно, что они слышат пианино, на котором играет человек, которого там не должно быть? Чонгук с торжественным выражением лица оглядел темноту, в которой они находились. Времени не было, они должны были покинуть это место как можно скорее. Внутри него возникло необъяснимое чувство ужаса, и казалось, что он не контролирует свои ноги, которые активно ищут выход. – Там! – Чан указал на главную дверь, через которую они вошли. Каким-то образом, в результате всех своих блужданий, они вышли в вестибюль школы и оказались рядом с главным выходом. Мингю пробормотал слова благодарности своим счастливым звездам, а Джэхён пошел вперед и взялся за ручку двери, Донмин шел за ним по пятам. Югём вздохнул с облегчением: теперь они точно выберутся. Когда Джэхён сумел открыть тяжелую дверь, и все вышли на холодный ночной воздух, Чан уже переступил порог, как услышал отчетливый резкий скрип рояльной скамьи. Чан никогда в жизни не покидал здание так быстро и не испытывал угрызений совести, когда захлопывал за собой дверь. По мере того как он удалялся от здания, его не покидала одна мысль, и он неохотно обернулся, чтобы посмотреть на здание в последний раз. Уголком глаза он увидел ее. Бледная девочка-подросток, машущая рукой из окна аудитории на четвертом этаже, студентка Кан Мисун. *** Команда загрузилась в машину, где они сидели в течение пяти минут, тяжело дыша. Югём сложил руки на руль и уложил сверху голову, а Мингю был близок к обмороку. В этот раз Донмина пересадили на заднее сиденье, а Чан, Джэхён и Мингю сели в среднем ряду. – Это было безумие. Я до сих пор не знаю, что там произошло, но это было безумие. – прикрыл глаза рукой Мингю, бормоча то, о чем думали все остальные. – Есть ли шанс, что кто-то пришел с нами и решил нас надуть, разыграв такую больную шутку? – высказался Джэхён, но его слова были слегка приглушены из-за того, что он уткнулся головой в плечо Мингю. – Надеюсь, парень с пианино найдет того, кто разыграл кабинет, если нет, то они застрянут там навсегда. – Донмин заговорил следующим. Мингю и Джэхён устало рассмеялись, в то время как Чан смотрел на Чонгук. Тот не произнес ни слова с тех пор, как они сели в машину, и это было странно, не так, как обычно. Надо будет проверить, как он себя ведет. Когда Югём завел мотор и выехал с парковки, Донмин оглянулся на школу, которая быстро становилась меньше. Поначалу не было ничего необычного. В школе было мрачно и темно, и без света фонарей он ничего не мог разглядеть в темноте. Затем какая-то фигура зашевелилась, и Донмин едва не задохнулся. Сквозь темноту то, что он увидел, было неоспоримо, и он подумал, что наконец-то сломался и потерял рассудок. Он прижал руку ко рту, чтобы не выпустить ни звука, и уставился на школу, пока они не оказались слишком далеко, чтобы их можно было различить. Не может быть, чтобы это было на самом деле, верно?