1/1

Пальцы крепко вцепляются в голубые лазурные волосы у корней; тянут с такой силой, что, кажется, ещё немного, и полетят клочья. В глазах мелькает рябь, белые пустые зрачки насмешливо издеваются в помехах: внутреннее чудище — убитый собственными руками парень — прекрасно знает, что Паудер так сильно скучает по своей сестре. Это сводит с ума. Это заставляет впиваться ногтями в собственное тело до крови и прокусывать белоснежную кожу до костей. Вай была так близко… Пушечный выстрел. Быстрый и дальний прыжок. Наброситься на неё, связать верёвками, обездвижить; слушать её частое дыхание, смотреть в эти грустные-грустные синие глаза. У Паудер они никогда больше не будут такими, как у сестры. Теперь по её венам течёт не кровь — фиолетовая неоновая магма; а в голове всё те же помехи, только вместо насмешек теперь слышится настойчивый шёпот: «Забудь их всех. Они тебе не друзья. Это ты убила Силко. Больше у тебя нет семьи. Тебя заменили такой же синевлаской, словно шавку.» Ей страшно взглянуть на Вай. Что та ей скажет? Что ненавидит? Что опять оставит гнить одну в этом бездушном мире? Снова ударит в челюсть? Но Ви не бьёт; синие глаза только слишком томно — слишком грустно очерчивают худощавое тело; избитые в кровь фаланги мягко проводят по изгибам лица. Словно та маленькая девочка, словно побитая собака, жмётся ближе к руке, пусть и не настоящей вовсе. Каждую ночь ей снится этот сон: что Вайолет, её любимая Вайолет, смотрит со всей дозволенной ей теплотой, гладит мягкую кожу, целует в макушку. И тогда Пау просыпается во тьме ночи: не различая реальность ото сна; зовёт свою старшую сестрёнку, но в ответ слышит лишь только глупые насмешки и видит белые мерцающие глаза. Вырвать клок волос — не проблема для Джинкс. Себе или кому-то другому — не важно. Разбить лицо в кровь, прокусить свою же кожу, да так, чтоб саднило пару-тройку дней; сделать всё, только чтобы не слышать этот мягкий шёпот её любимой Вайолет. Сделать всё, лишь бы не видеть, как старшая сестрёнка бросает её вновь и вновь. — Прошу… Не оставляй меня… — шепчет она, захлёбываясь слезами. А в ответ тишина. Залпы выстрелов сотрясают застывший воздух. Когда очередной клок волос падает на землю; когда исхудавшее тело склоняется над полом, чтобы сплюнуть сгусток алой крови, кто-то мягко обнимает за талию сзади. Чьи-то сильные руки стискивают худой живот; кто-то утыкается холодным носом в плечо, и Пау прекрасно знает, что это Вайолет. Это её любимая Вайолет. Которая больше никогда её не оставит. Никогда.