Глава 8 "Перед выступлением принято репетировать, но случается так, что первая репетиция тут же становится генеральной", Часть 4 "Обретая большие формы силы"

      Принцесса глубинной подводной лодки Медина

      Наконец-то решившись на воздушную атаку, лёжа в выемке позади боевой рубки, я открыл ментальную карту и посмотрел на потревоженный мной пролив Бонифачо. Надо было определиться с маршрутом моих шаролётов, их вооружением, целями и тем, с какой стороны они будут заходить на противника.              Определённо, торпедное вооружение выдавать сейчас шаролётам не стоит. Моей целью ведь будут являться не девы флота, большая часть из которых там так и вовсе вёрткие и маневренные эсминцы, а военно-морская база канмусу. К тому же не факт, что около базы сейчас могут быть девчонки. Впрочем нет. После такого они там точно найдутся. Что ж, тогда можно быть уверенным в том, что какое-никакое сопротивление моей авиации всё же будет оказано. Девы флота у Бонифачо вполне себе могут справиться с ролью ПВО, если у самой базы такового нет. Хотя это вряд ли. Тогда и военные прожектора были бы не нужны, если только они не должны были обеспечивать подсветку неба для самих канмусу. А ведь что у самой базы, что у дев флота ещё должен был быть радар, который тоже поможет им противостоять моей авиации. Впрочем, ладно. Хоть всё это и должно было быть мной учтено для успешной атаки, но я всё же главным образом собирался просто протестировать свою авиацию в качестве разрушительной силы. Очевидно, что сопротивление будет, и кто-то из кэтфайтеров не вернётся, но мне их не так уж и жалко, и это, чёрт возьми, просто прекрасно. Но, всё же, эти потери можно снизить заранее, правильно выбрав цели атаки и направление, с которого моя авиация будет заходить.              Благодаря Гренейд у меня имелась карта Бонифачо, пролива и многих областей вокруг. Хотя и не факт, что она тут была — эти данные могли были быть ею получены и от кого-то другого. Наверняка у них, как у глубинных, есть какие-то способы передачи таких данных. Тем более, что карта этих мест была открыта целыми областями, а это не то же самое, что линии в тумане войны, прочерченные тобой во время простого прохода. Грубо говоря, для меня сейчас вражеская база уже была частично разведана. Конечно, тут было не подписано, где что расположено, но и то, что тут имелось, было всё же очень важным для успеха атаки.              «Спасибо тебе, Гренейд», — искренне поблагодарил её я.              Итак, перед тем, как определяться с направлением атаки, необходимо было чётко определить цель, которую я желал поразить этой атакой и вооружение, которое будет для этого использоваться. Начать, думаю, можно с цели. Как и говорил ранее, мы не будем поражать дев флота, что будут находиться в море. Это всё-таки чревато гибелью моих шаролётов ещё до того, как я смогу удовлетвориться своим экспериментом. Мне это не нужно. Я атакую базу, как уже размышлял об этом чуть ранее. Но вот каких-то приоритетов в атаке у меня не было. Мне ведь было неизвестно, где там что было расположено, а потому, думаю, мне стоит приказать шаролётам просто сбросить бомбы туда, где меньше всего повреждений. Всё же моя пушка не могла дотянуться до другой стороны скалы, хотя могло и показаться, что это не так. Настолько разрушено там всё выглядело. Тем более, что часть построек в Бонифачо упало в воду из-за обрушения скалы. Кстати, надо было бы учесть в будущем возможность навесной стрельбы из главного калибра. Для этого я мог бы отойти от базы подальше и уже оттуда вести обстрел. В таком случае можно было бы нанести разрушения и более глубоким постройкам базы. Это как перестрелка линейных кораблей на дальних дистанциях — выпущенный снаряд будет лететь сверху и в большинстве случаев прямо в палубу.       Что ж, раз уж я решил, что хочу уничтожить побольше различных построек, нанеся базе дополнительные повреждения, то очевидным становится и то, что мне для этого нужно выбирать бомбовое вооружение. Его у меня было два типа. Первый вариант — это две бомбы по четыреста килограмм. Их можно просто сбросить, после чего уйти. Второй вариант — бомба весом восемьсот килограмм, которая так-то предназначена для топмачтового бомбометания, если вспоминать описание от эволюционного механизма, но она наверняка также может взвестись, упав в здание. Насколько я знаю, хотя мои знания довольно скромные в топмачтовом бомбометании, для топмачтового бомбометания использовались, по сути, обычные бомбы, сбрасываемые по определённым правилам, которые позволяли добиться от этих бомб эффекта рикошетирования от водяной поверхности. Те же бомбы можно было бы сбросить и по старинке, в тот же корабль или какое-либо наземное сооружение. Думаю, что эволюционный механизм преувеличил, назвав их снарядами для топмачтового бомбометания. Так что, скорее всего, это вполне себе обычные бомбы. Думаю, что мы вполне могли бы совершить боевой вылет с именно с этими снарядами, заодно проверив и это. Лучше уж проверить сейчас, чем надеется на чудо в более ответственный момент. Если же я не прав, и эти бомбы действительно можно применять только при топмачтовом бомбометании, в чём я очень сомневаюсь, то мы многого и не потеряем, так как мной было принято решение об авиационном налёте довольно спонтанно, просто ради эксперимента, практики и получения опыта.       Тогда, оставалось только понять, как дать приказ к вылету.       «Так… самолёты… кошки… нет же… шаролёты, к бою! Снарядиться восьмисот килограммовой бомбой, готовиться к вылету!» — немного замявшись, я отдал приказ к подготовке.       Готовятся они пусть лучше под водой. Тогда мне потом только и останется, что всплыть, запустить самолёты и погрузиться вновь, что позволит пробыть на поверхности относительно недолго. Очень удобно. Хотелось бы ещё, чтобы шары сами научились взлетать, а то снова исполнять роль катапульты для них мне не очень и хочется. В голове всё ещё свежи были воспоминания о том, как Барсик меня облизал. Такое себе ощущение, если честно.       Что ж, насколько я понял, моя авиация начала подготовку к вылету. Об этом мне сообщила косатка, которая заведовала всем тем, что внутри неё происходит. Прошло около десяти минут, прежде чем она сообщила мне о готовности самолётов к вылету. Сразу же после этого я отдал команду на всплытие, после чего мы вновь оказались на поверхности под лучами восходящего солнца, окрашивающего небо в светлые и даже розоватые цвета и заставляющее редкие облака белеть. Морская гладь была также довольно спокойной, и потому косатка, едва покачиваясь, рассекая тёмно-синюю воду, продолжала движение в сторону выхода из залива Асинара. Так он обозначался на карте. С учётом того, что сейчас было лето, сложно было сказать, что здесь было прохладно, но утро всё же вносило свои коррективы, и потому больше двадцати градусов тепла дать было нельзя. К тому же тут стоит учитывать и то, что моё тело было мокрым, и едва-едва уловимый кожей ветерок давал о себе знать ощутимой свежестью. Стоит солнцу подняться выше, и тут станет куда как жарче. Вот только, насколько я понимаю, температура на меня никакого эффекта не оказывала, хотя вполне отчётливо могу её ощущать.       Довольно странно, должен отметить. Интересно, сколько мне ещё предстоит таких открытий в будущем?       Ещё во время всплытия я поднялся на ноги, держась за цепи. Оказавшись на поверхности и протерев лицо руками, избавляясь от заливающей глаза воды, мне только и оставалось, что пройти вперёд, к ангарам.       Косатка двигалась на максимальной скорости в шестнадцать узлов, потому я поинтересовался, помешает ли это запуску шаролётов. Демон ответил, что это не помешает, так как запускать их из ангара можно только вручную. Отдельной катапульты для запуска авиации у меня не было, так что, как я и думал, играть роль катапульты вновь придётся самому. Также демон сообщил, что кэтфайтеры могут взлетать с воды, если им позволяет автономность и погода. Что ж, ладно. Должен сказать, что сейчас и этот вариант меня абсолютно устраивает.       Оказавшись вблизи ангара, я повернулся лицом к его дверям и тут же замер, увидев вдали гигантский столб чёрного дыма, вздымающий высоко-высоко вверх и заполоняющий собой всё больше и больше небосвода. Бонифачо был в полусотне километров от нашего с демоном местоположения, и возможно, отсюда столб и не выглядел таким уж грандиозным, но, уверен, вблизи он выглядит просто огромным. Очевидно, что это была база дев флота, которая сейчас вовсю полыхала. И при этом, я сейчас, ради экспериментов со своей авиацией, собирался атаковать её вновь. Даже интересно, а каков шанс того, что девы флота и их руководство будут ждать повторной атаки, да ещё и с неба, с учётом того, что я подводная лодка? Думаю, что к такому они вряд ли будут готовы. Впрочем, думать можно одно, а на деле получиться может совсем другое.       Что ж, как бы то ни было, но я готов. Взглянув на свои часы, показывающие 4:36, я приказал открыть врата ангара. Стоило створкам чуть приоткрыться как тут же через них попыталась протиснуться целая толпа небольших, размером с баскетбольный мяч, шаров с треугольными ушками. Невольный испуг, заставивший меня отступить на один шаг назад и едва не упасть на ту часть палубы, где скрывался шар с орудием главного калибра, сменился непониманием от представшей передо мной картины того, как шаролёты толкали друг друга на выходе, из-за чего ни один из них не мог выскочить наружу. Понимая, что там меня ждёт целая орава таких зверей и уже догадываясь, что у всех у них один и тот же игривый собачий характер, я даже на мгновение успел передумать атаковать базу. Однако всё же взял себя в руки и уже примеривался как бы их начать доставать по одному. Вот только не успел сделать и шагу, как ворота наконец окончательно распахнулись, а сами кошки тут же повалились из ангара наружу! Вновь испугавшись участи быть облизанным, я всё-таки упал на пятую точку и приготовился к тому, что меня сейчас съедят! Однако вместо того, чтобы всем скопом, как пираньи, напрыгнуть на меня, кошки стали прыгать по корпусу косатки подлетая на метры вверх, словно и правда были баскетбольными мячами, и радостно разбредаться по демону, как собаки оказавшиеся на прогулке с хозяином.       — Эй… — в тихом недоумении произнёс я, чуть прислушиваясь к своему голосу. Всё же под водой особо не поговоришь.       Но некоторые кэтфайтеры всё же прыгали оставаясь вблизи меня и периодически запрыгивали на мою шапку, откуда тоже легко отскакивали. Все они облизывались и явно только и ждали того, чтобы обслюнявить меня от счастья. Только вот я этого совсем не хотел. К тому же мы сейчас находились далеко не в безопасном месте: ближайшие девы флота были всего в полусотне километров от нас. Так что надо было поскорее взять себя в руки. И их тоже!       Когда я схватил ближайший шар, тот сразу ещё больше засиял от счастья и затрясся. Но, не желая испытывать на себе всю мощь его радости, тут же бросаю его за палубу с приказом кружить вокруг меня. Стоило мне осознать, что вся моя авиация уже бегает по подводной лодке, как я вспомнил, что так до сих пор и не наметил маршрут для своих юнитов, в том числе и сторону с которой им лучше заходить в атаку. Проблемно. Ладно уж, пущу их сначала в воздух, и пусть те летают где-нибудь в сторонке, подальше от нашей с демоном позиции, пока я буду размышлять над этим вопросом. Не хочу, чтобы они меня сейчас демаскировали.       Стоило первому шаролёту взлететь, как тот зашумел, словно настоящий самолёт, что меня тут же насторожило. Так что я быстро избавился от всех своих авиаюнитов, разбросав их туда-сюда, одного даже пнув ногой. От этого, кстати, ему ничего не было, что меня обрадовало. Не хотелось бы всё же вот так случайно уничтожить собственный самолёт. Отправив всех шаролётов в воздух, мы с косаткой тут же стали погружаться на перископную глубину, а я при этом, лёжа на своей груди в выемке за спинным плавником, стал усердно разглядывать ментальную карту и планировать маршрут для нападения. Конечно, это стоило сделать заранее, но уже ничего не поделаешь. Правда, у меня уже имелась пара мыслей на этот счёт и их все стоит обдумать.       Глядя на карту и на сам город Бонифачо, у меня сразу отпала идея атаковать в лоб, просто отправив свои юниты напрямую с пролива. Если предположить, что вблизи базы будут девы флота в полном обмундирование и с обвесами, то они вполне могут серьёзным образом навредить моим юнитам ещё на подлёте, что помешает моему эксперименту. Так что лучше сообразить что-то получше. Впрочем, имея довольно большой боевой радиус, я мог сейчас атаковать с любого направления. Например, можно было бы атаковать с суши, направив шаролёты прямо на Корсику, где они пролетят какое-то расстояние, после чего, среди гор и холмов, развернутся в сторону учебной базы дев флота, сделав крюк. Вполне возможно, что я таким образом смогу избежать раннего обнаружения шаролётов вражескими РЛС на базе и у дев флота, тем самым дав противнику меньше времени на подготовку к отражению атаки. Хотя и не могу быть точно уверен, что это лучший вариант из возможных, решаю поступить именно так.       В общем, я указал путь свои кошкам, сначала ведущий вглубь Корсики, а затем, после пролёта вглубь километров двадцати-двадцати пяти, не достигая берега, смотрящего в Тирренское море, пяти километров, разворачивающийся в сторону Бонифачо и продолжающийся над холмисто-лесистой местности, где концентрация населённых пунктов была ниже всего. Шаролёты начнут свой путь с берегов, смотрящих в сторону залива — там, где на картах не было ни одного населённого пункта. Разумеется, что уже вскоре на их пути станут попадаться первые поселения, а первое такое будет уже в менее чем пяти километрах от берега. Чтобы избежать визуального обнаружения моих юнитов гражданскими, я приказал им, приблизившись к берегу, набрать высоту. Сами шаролёты все были белого цвета, а размер с баскетбольный мяч должен был сделать их почти незаметными даже на фоне голубого неба, которое вскоре полностью заменит собой уходящие предрассветные сумерки. Они будут лететь на отдалении друг от друга до самого момента перед атакой, так что особо выделяющегося белого пятна на небе видно не будет. Ну, а если же кто-то что-то и увидит, то уверен, что кэтфайтеры будут приняты за обрывки облачков, которые на небе тоже были в наличии, пускай и в совсем небольшом количестве. Так-то по прямой от Бонифачо до берега, откуда авиация начнёт свой путь, было всего двадцать километров, из-за чего некоторые сомнения на счёт этого плана у меня имелись. Всё же, может быть, будет лучше, приказать авиации лететь ниже как можно дольше? Я же не знаю о характеристиках РЛС базы и дев флота и не знаю даже, уцелела ли их стационарная РЛС после обстрела. Но пусть даже если и нет, то канмусу также вполне могли с помощью радаров обнаружить моих кошек. Что хуже? Обнаружение моих кэтфайтеров гражданскими или девами флота? Придётся подумать.       Вообще, кажется, что радары дев флота будут представлять для меня заметно больше проблем, чем просто гражданские. Ну, пролетят невысоко в небе шесть каких-то белых шаров, и что с того? Вообще не факт, что кого-то там внизу будет волновать, что там над ними летит. Очевидно, что мои юниты будут издавать громкие звуки, сравнимые с рёвом моторов, и кто-нибудь обязательно посмотрит наверх, но всё же… да и вблизи была целая база дев флота, и какой-нибудь авианосец оттуда мог бы отправить эскадрилью в воздух, так что может это и может прокатить… Чёрт! Знал бы, что мне в голову придёт мысль запустить в атаку шаролёты, то сделал бы это раньше, пока было ещё темно. Тогда можно было бы особо не беспокоиться по поводу визуального обнаружения. Теперь же ладно, пусть будет то, что будет… Хотя, как это ладно? Я ещё даже не знал, имелась ли у них информация о том, что у меня в наличие было шесть полностью боеспособных авиаюнитов? Тогда получается, что я раскрываю противнику свой козырь? Хотя в каком это месте это мой козырь? Он бы, может, таковым и был бы, знай бы я, как лучше пользоваться боевой морской авиацией уровня Второй мировой войны. Тогда бы можно было бы найти для неё подходящее применение и в подходящий момент разыграть эту карту. Сейчас же авиация просто была у меня в наличии, а я не до конца понимал её преимуществ в своём положении подводной лодки, а значит и не мог добиться от неё высокой эффективности. Впрочем, когда-нибудь мне пришлось бы её применить. Всё же её количество сейчас неуклонно растёт с каждой глобальной эволюцией. Когда появился первый из них, я даже и не мог подозревать, что у меня спустя некоторое время будет целых шесть таких, да ещё и бомбардировщиков-торпедоносцев.       Ладно, у меня хоть и была сейчас возможность их развернуть, но тратить время после атаки на то, чтобы собрать их и посадить обратно в ангар, не собираюсь. Тем более в таком месте. Запустить их было куда как быстрее, так что пусть теперь летят и делают дело над вражеской базой. Рискнём, так сказать. Что я ещё делаю на протяжении всей этой жизни? Правильно — рискую!       Мы же с косаткой, в свою очередь, продолжим движение в сторону выхода из залива. Тут уже для себя наметил, что до выхода отсюда мне оставалось плыть около тридцати километров. Со скоростью в шестнадцать узлов, было очевидно, что это расстояние я смогу преодолеть всего за один час: чуть меньше или чуть больше, сейчас было не важно. Хорошо, что мы уцелели по итогам этой авантюры.       Хотя это ещё мягко сказано. Девы флота и их руководство просто ничего не смогли сделать с тем, что я просто появился посреди пролива и расстрелял их базу. Моя аура, кстати, сыграла в этом ключевую роль: она буквально сковала страхом большую часть канмусу, посеяв смуту в их умах. Я слышал, как те боялись подойти ко мне, как обсуждали дальнейшие действия, давая мне тем самым больше времени на обстрел базы. Очевидно, что если бы они сразу пошли на сближение, то могли достаточно просто заставить меня погрузиться и стать уязвимым для глубинных бомб. Также очевидным было и то, что канмусу это знали, но, несмотря на преимущества от этих действий, они не рискнули так поступить. Это и было влияние глубинной принцессы? Они знали, что я так называемая Химе, а с такими созданиями, насколько я понимаю, шутки плохи. Той пятёрке принцесс у Гибралтара не просто так до сих пор позволяют осаждать пролив. Они явно очень могущественные, и уничтожить их совсем не просто. Ясно. Вроде бы я это уже недавно понял, но получалось так, что я уже был достаточно силён и мог быть наравне с теми высшими глубинными? Должен признаться, правда, что пока не очень хорошо осознаю свою силу. Это тоже серьезная проблема. Последняя глобальная эволюция не дала мне того, к чему так стремился последнее время, а потому мой взгляд на собственные возможности заметно замылился. Как бы то ни было, но моё становление принцессой уже является фактом. Пусть это и был уровень некой младшей высшей, как это называл эволюционный механизм, но уверен, что в отличии от большинства других глубинных, у меня был особый статус.       В общем, мне нужно было теперь понимать, что я больше не какая-нибудь там простая глубинная подводная лодка, а настоящая Хасуй! И совсем не слабая! Дайте мне ещё глубинных в распоряжение, и уж тогда смогу раскрыться на полную! Понятно, что их тут просто нет, как и то, что ЕОФ уж точно не даст мне просто так собирать под своё правление другие особи. Да и с большой стаей прятаться в Средиземном море вряд ли бы получилось. Надо ещё помнить и то, что эволюция в подводную лодку мною была выбрана по причине того, что это позволило бы мне лучше маскироваться в среде, полной врагов.       Что ж, думаю, я закончил с всё же немного несвоевременными рассуждениями, и можно было полностью сосредоточиться на выходе из пролива незамеченным и атаке моей авиации на Бонифачо.       Находясь на перископной глубине, я поднял над водой свой хвост и активировал РЛС обнаружения воздушных целей, пронаблюдав, как на ментальной радиолокационной панели вспыхнули огоньки обнаруженных шаролётов. Те неслись на своей крейсерской скорости в двести восемьдесят километров в час к Корсике, набрав высоту в полкилометра. По расчётам на моей ментальной панели, те достигнут острова, сделают крюк над Корсикой и достигнут Бонифачо за жалкие двадцать минут. Впрочем, для меня это был довольно волнительный момент, и потому, как обычно, отмеренное время растянется надолго. Взгляд на часы, показывающие 4:42, только подтверждал это.       Что ж, будем ждать пяти утра. Саму же РЛС я быстро отключил, пронаблюдав за кэтфайтерами только в течении одного цикла «вращения» радиолокатора. Хвост мой, если что, совсем не вращается, но эти циклы, отображались на моей ментальной радиолокационной панели. Не знаю, с чем это было связано. Впрочем, я вообще не знал, как был устроен мой хвост. Думаю, что сейчас это и не так уж важно.       Хвост тоже решил опустить под воду, чтобы тот в случае чего не отсвечивал на радарах, да к тому же не создавал позади себя на поверхности воды огромный бурун на скорости в шестнадцать узлов. Я поднимал его над водой раз в пять минут, чтобы обменяться короткими сообщениями с моими юнитами. Так было куда безопаснее устанавливать их точное местонахождение, чем постоянно светить своим активным радиолокатором. Я отправлял своим кошкам только короткий запрос. В ответ же получал данные о их текущем местоположении. Таким образом, уже через десять минут они почти достигли французских берегов, а я прошёл какие-то жалкие пять километров.       «Ну ничего, вскоре я уйду отсюда, и можно будет немного расслабиться», — пролетела в голове мысль.       Во время моего третьего радиообмена с шаролётами те вдруг предложили мне кое-что посмотреть, и я, недолго сомневаясь, согласился, не зная, что они имели в виду, и продолжая держать над водой свой перископ. После того как я согласился, я тот же миг почувствовал, как начал получать некое изменяющиеся изображение. А после я вдруг оказался высоко над скалистыми холмами и лесами! Нет, правда, я перестал видеть тёмно-синие водяные недра вблизи поверхности, рассекаемые на максимальной скорости моей косаткой. В одно мгновение я словно начал смотреть через объектив камеры, что была закреплена на птице, которая летела по своим делам высоко в небе, давая возможность зоологам запечатлеть жизнь с высоты птичьего полёта. Впрочем, довольно быстро стал понимать, что это вид от лица моих авиационных юнитов! Удившись такому повороту событий, я также и не сразу заметил чуть дальше и ниже текущего юнита ещё тройку других белых шаров, выстроившихся клином и радостно стремящихся вперёд, к указанной цели. Не успела волна моего удивления и радости схлынуть, как я наконец-то обратил внимание и на огромный столб чёрного дыма со стороны атакованного мной ранее Бонифачо. Я оказался прав насчёт того, что вблизи эта картина будет куда как зрелищнее и страшнее. Дым вздымался так высоко, что глядя наверх, создавалось ощущение, что его клубы словно чёрная пасть демонической твари, рядом с которой нам не повезло оказаться, которая готова была вот-вот обрушиться на нас всей своей мощью.       Тем временем расстояние с врагом продолжало стремительно сокращаться. За прошедшую пару минут я сумел сориентироваться в неожиданно появившейся возможности получать изображение того, что видели мои шаролёты. Узнал, например, что можно переключаться между каждым из них. Происходило это достаточно свободно, с небольшой задержкой в несколько секунд. Также стоило отметить, что какими-то физическими ощущениями это не сопровождалось, но вот что-то на уровне эмоций всё же происходило. Только описать это было настолько сложно, что я, пожалуй, сейчас воздержусь от этого. Да и время сейчас было совсем не подходящее. Но, несмотря на это, в голове мелькала мысль о том, насколько критична может быть задержка в переключении между юнитами в несколько секунд. Впрочем, сейчас о недостатках этой открывшейся и упущенной эволюционным механизмом способности думать совсем не хотелось. Сейчас же было достаточно и понимания того, что эта способность задействовала псионику. То, что это было так, меня не удивило. Как-никак я телепатически общался с косаткой, да и не только, используя то, что эволюционный механизм именовал как РТУ. Здесь же я тоже ощущал, как в момент переключения видов зрения организм словно дотрагивался до того псионного бассейна, что находился внутри меня.       Кэтфайтеры летели над верхушками деревьев настолько низко, насколько могли, чтобы оказаться на радарах у противника как можно позже и тем самым лишить их времени на подготовку. В данный момент под ними были простирающиеся каменистые поля с невысокими кустарниками и редкой травой, но впереди уже виднелись массивы деревьев и первые сельские и городские постройки, над которыми им сейчас предстоит пролететь. Замок Бонифачо был уже виден вдали, как и здания, его окружающие, но во многом те были укутаны в чёрном дыму пожаров, с которыми ещё не разобрались люди.       На высокой скорости приближаясь к первым зданиям населённого пункта Кавало Морто, я также заметил, как немного в стороне в небе вздымалась парочка других столбов дыма, порождённых горящими частными домами. Продолжая лететь над зданиями и обращая внимание на происходящее внизу, я увидел на дорогах довольно много автомобилей, некоторые из которых словно были оставлены прямо там. Неоднократно видел возникшие аварийные ситуации и сами ДТП, а также лежащих в стороне на газонах, тротуарах и просто на асфальте людей, что, очевидно, нуждались в помощи.       Так как мы с шаролётами стремительно приближались к безе дев флота, то у меня было не так уж много времени на то чтобы строить догадки о том, что там произошло. Первое, что сразу же пришло на ум, это снаряды, которые могли разорваться рядом, пролетев над Бонифачо. Только это предположение быстро было опровергнуто тем, что в таком случае разрушений тут было бы гораздо больше. И только потом до меня наконец дошло, что это были последствия применения моей боевой ауры! Она ведь уже сбивала вертолёт! Несколько часов назад, когда я активировал боевую ауру, я заметил, что электроника на берегу, которая точно была в радиусе действия моей способности, не была выведена из строя. Так что у меня есть все основания полагать, что тот вертолёт упал, потому что пилоты не выдержали эффектов моей ауры после её резкой активации. Она ведь наверняка серьёзно бьёт по самочувствию и здоровью. Это значило, что люди также были подвержены негативным эффектам моей способности. Стоит это запомнить. От этого осознания в голове мелькнула мысль о том, что я своей атакой сильно навредил ещё и гражданскому населению. Уверен, тут точно найдутся и погибшие. Вот только мне то ли было всё равно, то ли некогда об этом думать, приближаясь к противнику.       Стоило моей авиации сократить расстояние до двух километров, как в небе раздался наводящий ужас вой сирены воздушной тревоги. После этого я наконец отвлёкся от созерцания происходящего внизу хаоса, направив свой решительный взор вперёд. Очевидно, что противник теперь точно знал о нашем воздушном нападении и нам стоило ожидать отпора. Вопрос был только в том, сколько времени мы смогли выиграть, пытаясь как можно дольше скрывать приближение моей авиации к базе? Возможно, всё это не принесло никаких плодов, и о том, что мы приближаемся, стало известно ещё до того, как мои юниты достигли Корсики. Возможно, сейчас нас будет ждать целый рой дев флота, готовый скосить моих кошек в небе. А могло быть и так, что какую-никакую пользу все эти уловки всё же дали, и их все возможные силы ПВО не будут готовы к нападению. Будем всё же надеяться на последнее.       Буквально через полминуты мы будем над Бонифачо.       В небе противника нет. По нам никто не стрелял: ни пуль, ни ракет видно не было. Даже никакого свиста. Полагаю, что выстрелы из двухсот трёх миллиметровой пушки сделали своё дело, уничтожив значительное количество сил противовоздушной обороны базы, и потому основная тяжесть должна будет выпасть на самих канмусу, которые откроют огонь, находясь на воде. Впрочем, я ведь не знал, могли ли девы флота использовать свои обвесы, будучи на земле. Но сейчас важнее было другое. Моя авиация летела со стороны суши, потому отрыть по ней огонь можно было только в последний момент. Ближайшее место, где девы флота могли нас дожидаться это небольшая бухта Каланк-де-ла-Катена, через которую я, кстати, собирался провести свои шаролёты. У меня были планы атаковать внутреннюю сторону базы, использовав технику топмачтового бомбометания. Глядя на карту, доставшуюся мне от Гренейд, можно было понять, что прямо напротив выхода с этой бухты тоже была территория учебной базы, а именно, там располагались ангары, откуда в море выходили сами канмусу.       Впрочем, я не мог точно сказать, удастся ли вообще атака этих ангаров. Всё же дистанция на воде до них была слишком короткой. Единственная возможность попытаться это сделать — это как раз пролететь через упомянутую бухту. Где-то почти перед ней и будут располагаться эти самые ангары. Также должен сказать, что не имею представления, как эти ангары выглядели и что было у них внутри. Потому, с одной стороны, атаку на такой объект с военной точки зрения можно было рассматривать проявлением глупости, но с другой — можно было вспомнить, что вся эта воздушная атака задумалась мной, как очередной эксперимент для выявления возможностей моих авиаюнитов. Всё же однажды авиация стала господствовать на море, а значит, игнорировать у себя на борту появление уже аж шести глубинных юнитов, относящихся к авиационному классу, было бы верхом глупости. Может быть, я и представлял собой подводную лодку, но, имея на борту далеко не один гидроплан, можно было с их помощью попытаться добиться чего-то большего, чем торпедирование противника. Сила глубинных заключается не только в постоянной эволюции, но и в умении распоряжаться всеми теми средствами и ресурсами, что эта эволюция предоставляет. Я уже стал младшей Хасуй. Пора было научиться сражаться и с помощью авиации. Тем более, эволюционный механизм сделал из меня авианесущую подводную лодку… или скорее, авианесущую крейсерскую подводную лодку. Сейчас это не имело значения.       Оставшееся время до подлёта к базе я провел как раз в этих думах. А стоило показаться воде, как я немедленно отбросил все мысли в сторону, приготовившись решительно отдавать приказы.       «Ведущая тройка в бухту! Готовиться к топмачтовому бомбометанию! Цель ангары!» — уверенно приказал я.       Как бы то ни было, но цель для своего первого в глубинной жизни топмачтового бомбометания я выбрал довольно сложную. Может быть, нас и не станут плотно обстреливать из ПВО из-за того, что мы скрылись за складками местности и, возможно, благодаря тому, что мною принимались некоторые меры для скрытия атаки шаролётами, из-за чего не всё возможные силы ПВО смогут нас атаковать. Но проблема здесь была ещё и в том, что на прицеливание и точный сброс у моих шаролётов будет отведено всего две-три секунды! По сути, как только ангары или хотя бы какие-нибудь сооружения базы покажутся моим юнитам, им тут же придётся сбрасывать свои бомбы. Конечно, если бы не высокая скорость, которую необходимо было набирать для топмачтового бомбометания, то у нас было бы на секунду-две больше времени. Но чего нет, того нет. Всё же атаковать этим способом объект, расположенный перед коротким и чуть изогнутым водным участком, из-за чего цель откроется для визуального наблюдения только в последний момент, было довольно непредусмотрительно.       Как бы то ни было, но решение было уже принято. Если эта тройка не справится с топмачтовой бомбардировкой, то так тому и быть. Испытаю её против чего-нибудь другого. Другая тройка должна будет рисковать собой куда как больше и сбросить эти бомбы сверху, на менее повреждённую область базы, как самые обычные бомбардировщики. Эволюционный механизм отдельно отмечал, что эти бомбы весом в восемьсот килограмм созданы для топмачтового бомбометания. Только сейчас меня интересовал только вопрос того, можно ли было использовать их для обычной бомбардировки. Как я уже говорил, мне кажется, что да, можно! В действительности же об этом мы узнаем уже скоро.       «Вторая тройка набирать высоту! Готовиться к бомбардировке!» — отдав второй приказ, я мог наблюдать за тем, как кроны деревьев и постройки внизу стали отдаляться от нас, а закутанная в клубы чёрного дыма учебная база дев флота всё больше открывалась мне.       Лидирующая тройка сместилась вправо и нырнула в бухту, готовясь через несколько секунд сбрасывать свои бомбы, а та группа, от лица которой я наблюдал сейчас за атакой, поднялась достаточно высоко, чтобы они оказались в прямой видимости уцелевших построек базы. А потому по ним сразу же был открыт огонь из скорострельных ПВО орудий. Шквальным, однако, его назвать было нельзя. Пусть атака и шла с другой, менее пострадавшей стороны базы, но как-никак моё орудие главного калибра, как и предполагалось, нанесло достаточный урон, чтобы существенно ослабить противовоздушную оборону, благодаря чему открыло огонь всего несколько ПВО орудий. Пули со свистом стали проноситься мимо кэтфайтера, от лица которого я сейчас и наблюдал за происходящим. Вдруг мои юниты, продолжающие набирать высоту, подались в рассыпную, сами распределив между собой объекты для атаки. Ранее я просто дал им приказ нанести урон по уцелевшим частям базы, и те, видимо, способные обойтись без каких-либо дополнительных указаний, начали выполнять приказ.       Всё было довольно очевидно. Центральный шаролёт, от чьего лица я наблюдал за происходящим, помчался вперёд, особо не меняя курс своего движения. Юнит левее отправился влево а другой, соответственно вправо. Единственное, что было общего в движениях этой тройки, так это то, что все они начали совершать маневры, чтобы усложнить нанесение по себе урона и, соответственно, не оказаться сбитыми раньше времени.       Стоило нам набрать некоторую высоту и сблизиться с городом и базой, как снизу, со стороны воды, с целый десяток канмусу начал обстреливать тройку, за которой я наблюдал. И именно в этот момент я почувствовал себя в шкуре пилота самолёта, обстреливаемого ПВО. Кто бы знал, что мне, историку, удастся лично такое испытать. Но пока же складывалось ощущение, что вместе с силами ПВО на базе огонь становился достаточно плотным, чтобы создалось впечатление, что мы вот-вот окажемся сбитыми. При всём этом я также обратил внимание вниз на показавшуюся из бухты тройку моих авиаюнитов, которые без особых проблем уже сбросили свой восемьсот килограммовый груз, который уже успел отрикошетировать от воды и стремительно летел в направлении ангара канмусу, чьи врата сейчас были открыты, и из которых в бой выходили новые девы флота. Сами юниты быстро стали набирать высоту, как это было принято в топмачтовом бомбометании. Но спустя какое-то время по ним тоже начал сосредотачиваться плотный огонь, когда те стали заметны. По сути, подняв ту тройку юнитов, за которой я наблюдал, выше и открыв их для ПВО, я сосредоточил на них большую часть вражеского огня и тем самым дал для топмачтовиков возможность с меньшими проблемами сбросить свои бомбы. Теперь оставалось дожидаться результатов.       Мои юниты обладали крайне обширным полем зрения, потому у меня без сложностей удалось пронаблюдать за тем, как три массивные бомбы, чудом не угодив в дев флота на пути, оказались внутри ангара, где через доли секунд раздалось три достаточно мощных взрыва, тут же выбросивших за пределы эллингов идущих оттуда по воде канмусу и волну дыма над сильно вздрогнувшей водой. Этот дым, перемешанный с пылью и грязью, заметно очертил ударную волну, которую отчетливо можно было разглядеть с высоты. Было даже видно, как парочка дев флота вблизи ангаров едва не упала, сильно качнувшись на водной глади.       Огонь ПВО не прекратился. Атака теперь совершалась не только по моей тройке шаролётов, но и по той, что совершила топмачтовую бомбардировку. Это также немного ослабило давление на ещё не отбомбившуюся группу, что, надеюсь, позволит нам сбросить три последние восемьсот килограммовые бомбы, после чего с чистой совестью завершить атаку.       Я от первого лица видел, как набрав достаточно неплохую высоту и практически начиная лететь над самим Бонифачо, кэтфайтер бесцеремонно, под обстрелом, выплюнул из своего рта ту самую бомбу, что тут же начала своё стремительное падение вниз.       В этот момент справа раздался мощный взрыв, поднявший в воздух заметный не только на фоне дыма фонтан огня и обломков зданий, разлетевшихся во все стороны. Само пламя после взрыва также смогло прокатиться по улицам и между небольшими узкими переулками, выжигая там всё живое и не только, уничтожая растительность, оставляя чёрные следы гари на стенах. Ударная волна же была достаточно мощной, чтобы разрушить несколько четырёхэтажных зданий, стоящих в некотором отдалении от места попадания, и нанести серьёзные повреждения некоторым другим. Остальные постройки наверняка обошлись не только выбитыми стёклами, но и более значимыми повреждениями. В целом, эта бомба показала себя очень даже хорошо против построек.       Внизу, в этот раз позади меня, раздался ещё один такой же взрыв, нанося такие же повреждения тем зданиям, которые пострадали меньше всего после моей первой атаки ночью. Последний взрыв прогремел секундой позже: авиаюнит атаковал цитадель местной древней крепости Бонифачо. Очевидно, что после падения восьмисоткилограммового фугаса какие-никакие разрушения там нанесены точно были. А будь это бетонобойная бомба, или будь у меня возможность установить задержку взрывателя на бомбе, и при этом намеревайся я уничтожить именно крепость, то эффект был бы куда больше. Возможно, смог бы добраться и до тех, кто был внутри. А так приходилось обойтись тем, что было.       Внезапно замечаю, что за одним из юнитов, относящихся к тройке топмачтовиков, тянулся плотный чёрный шлейф дыма. Секундой позже, после того, как я сообразил, тот рухнул вниз в одно из ранее разрушенных зданий, причиняя ему ещё больше разрушений.       На гибель одного из своих юнитов я как-то особо не отреагировал. Если честно, то у меня не было каких-то планов на их возвращение после завершения задания. Я уже терял свою авиацию в бою. Прекрасно помню, как один из них по моему приказу пожертвовал собой, чтобы сбить угрожающий мне вертолёт. Кажется, это была моя первая потеря среди авиаюнитов во время лётной боевой задачи. Так что сейчас, увидев, как один из них был сбит и разбился на моих глазах, я отреагировал на это без какой-то трагедии. Хоть некоторые и имели дарованные им имена, дающие каждому из них какую-то изюминку, но на войне и в боевиках случается так, что кто-то из героев погибает. То же самое было применительно и к шаролётам. Почему же я не хотел возвращать юниты на борт? Дело в том, что ради этого придётся задержаться и всплыть на поверхность где-то всего в полусотне километров от вражеской базы, чего мне совсем делать не хочется. Даже специально увеличивать дистанцию, для того чтобы подобрать кошек, мне тоже не хочется. Кто знает, чего там против меня могут ещё бросить. Атомные бомбы уже были, но вот ракетами меня брать пока не пытались. Вместо этого я желал скорейшим образом покинуть залив Асинара, да так, чтобы меня вообще не заметили. Потому возвращения на борт кэтфайтеров не будет. А у шаролётов вскоре появиться новый приказ: они станут камикадзе и попытаются потопить или, лучше сказать, ранить как можно больше канмусу! Пусть у них теперь и не было с собой взрывчатки, но их собственный корпус обладал какой-никакой, но убойной силой, способной нанести некоторый вред каким-нибудь эсминцам.       Вспоминая японских пилотов-камикадзе, в памяти всплывало также и то, что их самолёты всё же обычно начинялись какой-то взрывчаткой. Было очевидно, что мои кэтфайтеры без бомб вряд ли смогут потопить какую-то канмусу при столкновении. Получалось, что, пожертвовав таким образом своим шаролётом, я особо ничего не добьюсь, кроме как нанесения некоторого вреда девам флота и, вероятно, отправкой оных на восстановление. Возможно, что это тоже было неплохим вариантом, так как всё же бесконечным количеством канмусу Европейский Объединённый Флот не обладает. И если у меня получится на какое-то время выбить некоторых дев флота, то это будет вполне неплохо. Впрочем, идея на самом деле такая себе. Обмен получался неравноценным: допустим, несколько шаролётов на один эсминец, и даже не факт, что тот будет потоплен. Как бы то ни было, но рисковать с возвращением авиации я никак не собирался. Просто так оставлять «кошек» тоже нельзя. Нечего бросать их посреди моря. Так что не стану, пожалуй, продлевать их мучения и всё же отдам приказ на самоуничтожение путём прямого столкновения с девами флота.       «Шаролёты, приказываю погибнуть ради меня!» — лишь мысленно произнеся это, я буквально почувствовал, что мои юниты абсолютно поняли смысл этого приказа и готовы были расшибиться насмерть.       Авиация после бомбардировки за считанные секунды вновь оказалась над морем с другой стороны Бонифачо, откуда я часами ранее вёл ночной обстрел порта, и где вновь юниты подверглись плотному обстрелу из орудий ПВО, находящихся тут дев флота. За эти же секунды пролёта над базой, погружённый в собственные мысли, я едва услышал хлопок, явно после вторичной детонации, донёсшийся позади, со стороны ангаров, откуда канмусу выходили в море. Кажется, там взорвалось что-то ещё. Гадать что именно, пожалуй, не стану. Очевидно, что не до этого сейчас.       Как только первые канмусу оказались в поле зрения моих воздушных юнитов, шаролёты под начавшимся огнём противника сразу стали распределять между собой цели, определяя подавляющее большинство девушек как эсминцы или девы флота лёгких и эскортных кораблей. Я тут же отдал корректировку к приказу, чтобы атака велась как раз на лёгкие корабли. Максимальной по классу целью должны быть эсминцы.       Пара оставшихся кэтфайтеров из числа тех, что совершили топмачтовое бомбометание и после набрали высоту, тут же стали пикировать вниз под крутым углом на одну единственную канмусу, оказавшуюся прямо под ними. Обнаруженные с этой стороны Бонифачо девы флота держались небольшими группами, некоторые из которых были на небольшом удалении от других, из-за чего огонь ПВО, направленный против моих шаролётов, был достаточно плотный и напряжённый. Юниты старательно уклонялись от летящих пуль и снарядов, чтобы не лишиться управляемости и довести дело до конца. Очевидно, что сами канмусу также маневрировали, пускай некоторые и довольно медленно, так как до этого лишь стояли на воде. Если мои юниты не будут маневрировать в воздухе, то не смогут направить свои корпуса на врага: тот просто уклонится по факту своего движения.       К этой двойке юнитов присоединилась «кошка» выполняющая роль бомбардировщика на правом фланге, старательно пользуясь возможностью проскочить к противнику как можно ближе, пока основная масса огня была направлена против первой двойки. Юнит с левого фланга выбрал другую цель для атаки. Тот же юнит, от чьего лица я наблюдал за происходящим, присоединился к первой тройке, где один из шаролётов уже пылал на подлёте к цели. Ещё секунда и юнит проскакивает мимо, разбиваясь о воду в нескольких метрах от ног канмусу. Тут же её и несколько других девушек качнуло на волне и обдало большим количеством воды. Другой же юнит успешно поражает цель, на огромной скорости влетая в голову деве флота. Вспышка огня скрашивает этот утренний рассвет, как и обломки юнита и какие-то совсем небольшие части обвеса девушки, разлетающиеся неподалёку. Огонь ПВО тут же ослаб, но это не спасло шаролёт, через который я наблюдал за боем, от пары попаданий, что секундой спустя стали учащаться после пристрелки дев флота.       После того, как по моему юниту попали, я даже немного вздрогнул, но ни боли, ни чего-то подобного я не ощутил. Тело моё было с демоном под водой в более чем полусотне километров от Бонифачо, и только перископ для связи был поднят. Просто всё казалось таким реальным, что я почти забылся.       Где-то позади послышался ещё один взрыв. Обратив туда внимание, имея возможность осматриваться на триста шестьдесят градусов, заметил ещё одну пострадавшую деву флота. Отлично!       Мой юнит тоже должен вот-вот столкнуться с ближайшей канмусу. Целью была выбрана горящая дева флота, что уже успела получить по голове. В неё же прилетел и второй шаролёт, так как она была самой удобной для атаки целью: её невысокая скорость и позиционирование во время пикирования позволяло этим двум юнитам с высокой вероятностью поразить именно её. Так вот этот шаролёт прилетает в неё на максимальной скорости под углом в сорок-сорок пять градусов и также разбивается на множество горящих осколков, разлетающихся по округе.       Тот же юнит, что давал мне глаза, остался последним из живых кэтфайтеров, но моих надежд на третье поражение той девушки, к сожалению, оправдать не смог. На подлёте к той канмусу, снаряды ПВО вновь настигли его, и тот тут же, словно потяжелев на сто тонн, разбился о воду, даруя мне в качестве последних кадров миллионы пузырьков в тёмно-голубой воде, где переливались лучи восходящего солнца.       На этом атака на учебную базу дев флота окончательно завершилась. Хотя, вернее сказать, завершилась активная фаза перехода через пролив. Оставалось только дойти до отмеченного мной ранее финиша, где, к сожалению, расслабиться и успокоиться будет нельзя. Но это ещё хорошо, что я на острове неплохо отдохнул от всех прошлых испытаний. Теперь же пора было возвращаться к рискам, подвигам и в какой-то мере ставшей обыденностью жизни глубинной подводной лодки.       Воспользовавшись РЛС для поиска надводных целей, убедился, что никакого преследования со стороны канмусу или противолодочной авиации нет и близко. Да и о каком преследовании может идти речь, когда я только что в течении нескольких часов, уничтожил учебную базу канмусу, откуда они и действовали в Средиземном море. Понятно, что такая учебка тут не одна, но всё же одна единственная, я так думаю, на какое-то время функционировать полноценно перестанет. Это радовало, как и то, что я смог задействовать в бою ещё и свою авиацию. Причём, если вспомнить тот взрыв из ангаров, то последствия от её применения были очень даже серьёзные. Тем более, что почти сразу за попаданием последовала вторичная детонация. Вероятно, в эллинге в это время были какие-нибудь снаряды и вооружения для дев флота, что сдетонировали, став частью цепной реакции взрывов. В общем, становилось вполне очевидно: сейчас командование дев флота будет озабочено тем, что происходит там, вблизи Бонифачо и в самом городе. Меня же они сейчас вряд ли отправятся искать.       Убедив себя в том, что нахожусь в безопасности от преследований, я окончательно погрузил свой перископ. И всё ещё лёжа в выемке на своей груди, косо взглянул на часы, показывающие 5:09.       «Мда, веселое начало дня получается», — подумал я.       Как бы то ни было, но из пролива я всё-таки вышел. Дальше мне оставалось только пересечь отмеченную мной на карте линию выхода из залива Асинара. И мне даже удалось добиться части своих целей. Впрочем, среди этих целей изначально точно не было цели громить базу дев флота. Всё это получилось как-то само собой. Импровизация, так сказать. Мне ведь необходимо было только лишь пересечь пролив и не попасться девам флота, но эти канмусу подводных лодок взяли и всё испортили! Хотя и неудивительно. Не зря ведь считается, что одними из лучших охотников за подводными лодками являются сами подводные лодки. Хотя в самом противостоянии с ними у меня и не возникло проблем за счет неоспоримого преимущества в виде акустических торпед и лучших средств гидроакустического поиска. В этом бою были и надводные девы, но их я отвадил от себя подальше, активно используя боевую ауру. Этот бой, должен отметить, также показал и всю важность боевой ауры и то, как она была способна влиять на канмусу. Как-никак, не будь её у меня, уверен, девушки действовали бы гораздо более смело и слажено. Кроме того, в области ауры, очевидно, не рисковала появляться и противолодочная авиация. Всё же простые люди страдали от неё заметно сильнее канмусу. Даже интересно, а каково там сейчас гражданскому населению ближайших населённых пунктов, которые попали в область действия моей ауры? Пока же можно было сказать, что сладко поспать сегодня им точно не удалось. Надеюсь только, что никто после такого воздействия не погиб. Ну, не считая каких-нибудь несчастных случаев и ДТП, спровоцированных действием ауры, которые могли убить кого-нибудь.       Как уже было установлено, сражения во время перехода избежать не удалось, а следовательно, и скрытного прохождения пролива. В какой-то мере эксперимент провалился, но с другой — всё сегодня случившееся дало мне осознание того, насколько опасными могут быть для меня другие подводные лодки. В бою не многие из них будут в состоянии мне навредить, но вот установить моё местонахождение и передать данные о примерном местонахождении вполне себе смогут. А это для корабля, который специализируется на атаках из скрытого положения, было довольно серьёзной неприятностью.       Стоит также немного подумать и о том, что во время этого боя я вновь, уже в какой раз, умудрился нанести Европейскому Объединённому Флоту ощутимый, мягко говоря, ущерб. Думаю, что в этот раз это было их крупнейшее поражение. В битве с двумя десятками дев флота у ЕОФ потери тоже были довольно существенными, но если всё же подумать, то потеря военно-морского порта и по совместительству учебной базы канмусу смотрелась на их фоне как-то более значимой. Думаю, что, с их точки зрения, эти потери были просто огромными, если учитывать, что нанесла их одна единственная подводная лодка. Мне же подобное поражение можно было нанести, разве что только окончательно уничтожив. Вот только для меня это будет уже окончанием «игры», что, с моей точки зрения, очевидно, не только неприемлемый исход, но и событие куда как более серьёзное, чем просто поражение.       Что ж, остается только посочувствовать ответственным за Бонифачо в Европейском Объединённом Флоте. Для них в ближайшее время настанут трудные времена.       В общем, как-то так. Если оглядываться назад, то можно сказать, что с самого своего появления я был для ЕОФ и их дев флота как кость в горле. Жаль, правда, что я не мог сейчас посмотреть в глаза руководству канмусу. Всё же хотелось бы знать, как эти люди выглядят сейчас. Надо будет, кстати, чуть позже всё-таки озаботиться сбором необходимой и не очень информации. Уже пора, так как половину Средиземного моря я уже почти пересёк, а до Гибралтарской скалы остаётся всего пару морских бросков. И моргнуть не успею, как окажусь там, а потом буду жалеть о том, что не рискнул раздобыть побольше сведений, пока мог. Причём, в любом случае: если этот пролив станет для меня последним испытанием, то перед смертью хотелось бы хотя бы узнать о большем числе обстоятельств, приведших этот мир в такое незавидное положение. Ну, а если же я всё-таки сумею выйти в Атлантику, то уж точно пожалею о том, что не подумал выйти в интернет, когда для этого была такая подходящая возможность. Как раз при помощи интернета наверняка смогу узнать обо всём, что меня сейчас интересует. У меня уже были некоторые мысли на этот счёт, но думать мне о них сейчас как-то не хотелось. Больше всего я желал сейчас как можно скорее покинуть залив Асинара. Ну, а после решить, куда двигаться дальше.       Продолжая подводное движение со скоростью в шестнадцать узлов, что была для нас максимальной, я только сейчас озаботился о том, чтобы посмотреть на татуировку, отображающую автономность моей подводной лодки. Увидев, как четверть татуировки за это время сгорела, решил всё же сначала выйти из залива и только после этого приказывать перейти на подводную крейсерскую. А следом ещё нужно будет подумать, куда мы могли бы сходить пообедать. Всё же движение под водой на максимальной скорости потребляло довольно много автономности. Разумеется, что это было так из-за убранного шнорхеля, замедляющего метаболизм косатки. Установи мы его, то и такого расхода питательных веществ у нас бы не было. Но в таком случае, шнорхель бы заметно дымил, выдавая наше местоположение. А это как бы не сочетается с идеей скрытно пройти оставшуюся часть пролива. Уж больно мне не хотелось вновь встречаться с вражеской авиацией.       Прошло менее часа, как мы с демоном наконец-то пересекли ту самую проведённую мной красную черту, обозначающую мою победу. Сказать, победил ли я всё-таки или проиграл, с одной стороны, сложно, а с другой — просто. Я не смог пройти через пролив незамеченным. А ведь именно эта цель ставилась мной изначально, желая дать стимул эволюционному механизму, выделить мне локальных эволюций, поднявших бы мне незаметность. О глобальной эволюции всё же речи пока не идёт. Вряд ли после всего того, что было со мной до Бонифачо, мне будет дарована ещё одна глобальная эволюция сейчас. Об этом придётся пока только мечтать. Не факт правда, что у меня вообще когда-нибудь будет ещё одна глобальная эволюция. Как-никак, у меня есть все основания полагать, что с каждой новой глобальной, а может и локальной эволюцией, добиться последующей будет сложнее.       Итак, оказавшись за чертой, мне предстояло решить, в какую сторону моя косатка станет держать путь дальше. Раз уж мы прошли пролив, то хотелось бы всё-таки посмотреть, что эволюционный механизм захочет предложить мне в качестве вариантов развития после уничтожения учебной базы, убийства стольких людей и некоторых дев флота. Думаю, что даже несмотря на то, что сейчас я являюсь младшей Хасуй, хоть что-то мне всё-таки должно быть предложено. Иначе бы просто не существовало бы понятия «младшая принцесса». Очевидно, что если есть младшая, то должна быть и старшая Химе. Следовательно, кто-то из глубинных смог таки достигнуть таких высот, что эволюционный механизм «записал» это в себя. Если же после такого у меня ничего не получится, то тогда станет абсолютно непонятно, как развиваться дальше. Причём речь пока идёт именно о локальных эволюциях. Впрочем, хоть мной и была выведена собственная эволюционная теория, которая вроде как сходилась с тем, что наблюдал и наблюдаю до сих пор, но нельзя было исключать и того, что я мог ошибаться насчёт всей теории, или хотя бы некоторых её аспектах.       Что ж, пора было выбирать, куда мы направимся для попытки эволюционировать. Было ясно, что к выбору не только направления, но и места нужно было прибегнуть с большой ответственностью. От этого могла зависеть наша с косаткой жизнь. В прошлый раз я проводил эволюцию посреди Тирренского моря, а до этого — в Тунисском заливе. И там, и там никакой атомной бомбы на меня не сбросили. Особенно это касается Тунисского залива: там, думаю, ничего такого и не стоило ждать. Не только потому, что там была рядом крупная агломерация на миллионы человек, которые могли пострадать, но и, вероятно, потому, что ЕОФ к тому моменту ещё не задумали сбрасывать на меня ОМП при любом удобном случае. С ядерным оружием я столкнулся на следующий день только после последней своей глобальной эволюции. Почему враг не применил его, когда я эволюционировал? Как я уже размышлял над этим, вряд ли те аномально сильные штормы после двух моих последних глобальных эволюций появлялись по совпадению. Думаю, что они были следствием моей эволюции. В таком случае определить моё местоположение было не то чтобы сложно. Уверен, моё тело в момент эволюции находилось в самом центре бури, где она была сильнее всего. Думаю, люди могли бы рассчитать это место и применить атомную глубинную бомбу по нему. Но почему-то этого не произошло. Вряд ли они испугались отправлять пилотов в шторм. Хотя, кто его знает. Всё же я не был пилотом, авиационным специалистом и даже человеком, который увлекался авиацией. Не исключаю, что тогда были какие-то иные причины, чтобы не сбросить бомбу. Возможно, что на это была воля политического руководства, но я не был уверен в этом. Вряд ли. Наверняка всё-таки был какой-то веский повод, чтобы не атаковать меня в этом шторме. Что-то, правда, даже и предположить его не могу.       Что ж, подведём итоги. Я боюсь ядерного оружия и очевидно, что не хочу, чтобы оно было использовано против меня. Причины, почему оно не применилось сразу после моей эволюции посреди Тирренского моря, мне были не ясны. А вот таковые при эволюции в Тунисском заливе являлись очевидными: вблизи города использовать ЯО не получится. Весьма маловероятно, что они захотят разменять мою жизнь на тысячи жизней обычных граждан. Девы флота, конечно, вполне могли бы попытаться атаковать меня, пока я эволюционирую, но, вспоминая те могучие волны, подбрасывающие косатку на волнах, а затем заставляющие её падать глубоко вниз, у меня возникали сомнения о их боевой эффективности в таких погодных условиях. Так что эволюционировать рядом с крупным населенным пунктом, наверное, является неплохим решением. Возможно, именно по этой причине ЕОФ не послал во время шторма атаковать меня группу канмусу. Хотя тут также могло сыграть и то, что после убийства Ченанго и её эскорта противник был в шоке и не рискнул отправить в залив против меня тех канмусу. Тоже самое могло касаться и второго случая. Хотя у врага тогда было более одной групп дев флота. Помню, как первая из них попалась мне на радаре недалеко от Сицилии. А вообще, если подумать, то это могла быть та же группа, с которой я впоследствии и бился. Проклятие! Я так ничего и не понимаю, получается!       «Чёрт, так куда идти?»       Вот она, проблема Средиземного моря — оно абсолютно принадлежит врагу и фактически полностью им контролируется. Тут даже нет относительно безопасного места, чтобы можно было бы спокойно эволюционировать!       Хм, вообще я сейчас мыслю так, словно собираюсь проводить глобальную эволюцию, после которой как раз и появлялся шторм вкупе с северным сиянием. Как я уже об этом размышлял, далеко не факт, что она у нас будет. Тут бы локальную хотя бы получить. Но, думаю, что уж её то мы всё же получим. Всё же база была разгромлена, а некоторые девы флота убиты. Дело тут скорее было в том, что после становления настоящей принцессой я не мог знать, как локальная эволюция отразится на погоде. Раньше глобальная эволюция проходила тихо и спокойно, а теперь это целое погодное событие, сопровождаемое небесными явлениями, не свойственными этим географическим широтам. Глядишь и локальная эволюция с этого момента может стать таковой.       Относительно крупным населённым пунктом недалеко отсюда является Итальянский Альгеро, расположенный южнее. Вряд ли девы флота смогут устроить за мной погоню в ближайшее время, так что мне стоит добраться до этого места поскорее пока они не опомнились, после чего лечь там эволюционировать. Атомных бомб в таком месте ждать не стоит, это точно. С другой стороны, глубинными бомбами поразить меня тут тоже будет непросто: во время эволюции определить наше местоположение будет довольно трудно из-за отсутствия издаваемых нами шумов. Так что определённо. Какого-то другого выбора у меня нет. Посреди моря есть шанс того, что меня атакуют атомной глубинной бомбой, а она, если взорвется рядом, точно меня убьёт. У берега крупного города шансы выжить будут больше. Из альтернатив только другое подобное место. Но мне хотелось бы воспользоваться порождённым мной хаосом и сделать всё быстро.       Таким образом, в 6:02 мы повернули на юг по курсу два-два-ноль и продолжили движение уже со скоростью в четырнадцать узлов при поставленном шнорхеле. Всё же мне совсем не хотелось тратить лишнюю автономность просто так. Мы и так уже достаточно потратили: как-никак, достаточно продолжительное время были вынуждены идти под водой на максимальной скорости. А перед эволюцией придётся ещё и немного покормить косатку и самого себя. Снова будем тратить концентраты. Ладно, всё это ради силы, которая поможет нам выжить в будущем. Думаю, что нечего сокрушаться по поводу концентратов. Все эти запасы уже можно относительно спокойно тратить по мере появления нужды. И как раз сейчас такая нужда и возникла. Пока у нас ещё достаточно автономности, но перед эволюцией рисковать не хотелось бы. Момент всё-таки довольно ответственный.       Идя по намеченному курсу, через пару часов, мы прошли чуть более пятидесяти километров и в 8:11 повернули в сторону Сардинии по курсу один-четыре-ноль. Также через два часа, в 10:07, меняя направление движения уже в сторону самого города. Тогда же я опустил шнорхель, но продолжил движение с текущей скоростью. А через двадцать минут почти полностью остановился и начал погружаться на дно.       Когда косатка коснулась дна своим брюхом, я и не шелохнулся, лёжа на груди в выемке позади боевой рубки. Демон же тихо напомнил, что мы прибыли в установленный мной пункт назначения, но я лишь попросил продолжать лежать на дне, пока сам я думал.       Проводить свою эволюцию я собирался на глубине в пятьдесят метров. Причём вышло так, что число было конкретно ровным, что меня позабавило.       Я ещё раз обдумал ранее обдуманное и, вновь убедив себя, что атомного оружия тут ждать совсем не стоит, решил наконец-то подняться и покормить перед эволюцией и своего демона, и себя заодно. Как-никак, пищевые ресурсы требовались не только для движения, регенерации и воспроизводства в себе боеприпасов, но и в качестве строительного материала для тела. И как раз перестройка тела происходила во время эволюции. Немного пройтись мне также не помешает и потому, что если я буду тут долго лежать, то мне в голову определённо начнут опять приходить какие-нибудь негативные мысли. Хотелось бы избежать этого. Хотя, может быть, и не стоит. Возможно, мне нужно было всё это заново испытать, всё ещё раз обдумать, чтобы здраво оценить произошедшее. Всё-таки сегодня ночью и ранним утром я пережил достаточно значимое событие, для полноценного обдумывания которого нужно достаточно много времени. Правда, сейчас все эти мыслительные процессы лучше отложить на потом.       Спрыгнув с демона, я тут же потянулся к своей шапке, которая всё это время не покидала мою голову, и, протянув руку внутрь кармана, достал один шестидесятипроцентный концентрат для эсминца. Зная своего демона и видя на татуировках, что от полной автономности у него осталось всего примерно три четверти, я решил скормить его ему полностью. Сам же достал из шапки ещё один. Чего уж тут жадничать. Возможно, и мне для эволюции требуется полностью наесться. Так что и сам я съел сначала половину батончика шестидесятипроцентного концентрата, а затем и ещё чуть-чуть. И только после этого почувствовал полное насыщение.       «Кажется мы готовы», — подумал я, подняв голову наверх и посмотрев сквозь солёное море на небо, откуда до дна доходил свет взошедшего на него солнца.       После этого я вновь забрался в выемку своего демона и, проверив при помощи гидрофона, что рядом не было активно движущихся кораблей, а их тут действительно почему-то абсолютно не было, решился наконец-то закрыть глаза, перед этим последний раз за сегодня опустив свой взгляд на часы, показывающие 10:49.       Вскоре я провалился во тьму и также быстро потерял контроль над всеми органами чувств. В какой-то момент мне показалось, что меня переносит в другое измерение. Это и был переход в пространство эволюционного механизма. Так было всегда. Так случилось и в этот раз. Оставалось только ждать, когда первые варианты развития будут мне продемонстрированы.       Обычно за что-то выдающееся или за что-то просто совершённое в большем объёме, можно было получить что-то соразмерно интересное. Так что сейчас я, очевидно, ожидал появление чего-то достаточно крутого и полезного для меня. Буду только надеяться, что пушку в триста пять миллиметров предлагать мне не станут. Уж это точно мне сейчас не нужно абсолютно. Думаю, что какой-то намёк на стелс эволюционный механизм от моих действий всё же должен был получить.       Прошло несколько минут нахождения моего сознания в абсолютно чёрном мире, вызывающем у любого нормального человека при долгом созерцании сей картины страх и неотвратимый ужас. Я бы, может тоже боялся, но ведь в отличии от простых людей и просто тех, кто испытывал бы такое впервые, я глядел на всё это далеко не в первый раз. Так что я мог лишь спокойно ожидать, попутно радуюсь тому, что дожил до этого момента. Радуясь ещё и тому, что оказался тут, а не просто проснулся, как если бы мне не хватило условных очков опыта для эволюции. Так что теперь я просто ждал того, что предложит мне эволюционный механизм.       Спустя несколько минут из чёрных недр мира моего подсознания стал формироваться облик… нового демона?! Не может быть! Серьёзно?! Того, что я сделал, хватило для глобальной эволюции? Это такая шутка эволюционного механизма или это действительно происходит?! Я вообще рассчитывал максимум только на продвинутую локальную эволюцию, но никак на глобальную! У меня даже подходящих слов не было к тому, как лучше сейчас на это всё реагировать. Понимаю, что слово «реакция» в этом пространстве — довольно растяжимое понятие, да и каких-либо видимых признаком счастья тут визуально наблюдать никак не выйдет, но всё равно скажу, что в этот момент я был по-настоящему счастлив. До визга был счастлив! Это же теперь я стану не просто чуть сильнее, а поднимусь в ранге глубинных принцесс на новый уровень! Теперь меня уж точно никто не сможет поработить, когда я доберусь до Атлантики. Глядишь, и Гибралтар куда как проще можно будет пройти, а принцессам, о которых говорили по радио, не так уж просто будет со мной совладать. Теперь все будут думать не дважды, а трижды, прежде чем сунуться ко мне!       Понятно, что я был безмерно счастлив. Хотя и старался не забывать и о том, что моя настоящая сила будет зависеть в первую очередь от того, какая косатка мне достанется в этот раз. Ну а так-то да, люди, увидев очередной возникший из ниоткуда могущественный шторм и северное сияние, очевидно, поймут, что со мной случилось, и точно станут воспринимать мою персону куда как серьёзнее. Это тоже может сыграть мне на руку, отсрочив их нападение на меня или просто вселив в них ужас. Те же канмусу вполне умели бояться. И пусть они и были живыми воплощениями кораблей Второй мировой войны, которые по своим размерам и мощи давали повод сравнивать их со стальными монстрами, но страх и ужас не был им чужд. Не только же мне бояться их, так ведь? Главное только не распалять свою гордыню слишком сильно и продолжать быть аккуратным и стремиться к незаметности. Хотя моё стремление к незаметности уже смело можно называть анекдотом.       Пока облик формировался из тёмных недр самой Бездны, я вспоминал всё то, что случилось со мной с момента моей последней эволюции. Из того, что могло стать стимулятором для моего эволюционного механизма на целую глобальную эволюцию, у меня на ум приходил в первую очередь полный разгром учебной базы дев флота, потопление нескольких канмусу, а после и налёт с последующей бомбардировкой, уничтожившей ангары, за которой последовало становление моих кэтфайтеров в качестве настоящих камикадзе. Это всё, что случилось буквально сегодня. То, о чём точно будут говорить в новостях по всему миру ближайшие дни. Да, очевидно, что моя атака на базу канмусу это довольно серьёзное боевое событие для эволюционного механизма. Только вот всё равно возникало ощущение, что дело было не только в этом событии. Доказать это не было возможным, но были шансы, что мои попытки в стелс посреди пролива и прочие мои действия могли играть роль для эволюционного механизма. Правда, на острове я не сказать, чтобы делал много чего боевого. Прыгал, бегал, экспериментировал с псионикой и глазел на себя голышом в зеркале. Ни в каких боевых действиях в это время участия не принимал. Что тогда ещё могло быть стимулом для глобальной эволюции? Ах! Точно! Разумеется, что это ядерная атака, направленная на моё уничтожение! А уже после этого борьба за живучесть, регенерация и всё это под слепую бомбардировку дев флота, подоспевших туда, чтобы попытаться меня добить. Кроме того, в тот день я ещё и сбил вертолёт! Тогда всё встаёт на свои места. Полагаю, что атомной бомбы вкупе со всем остальным действительно могло хватить, чтобы заставить расщедриться мой эволюционный механизм на глобальную эволюцию. Мне даже сейчас казалось, что после одной только атомной бомбы можно было пробовать эволюционировать. Кто ж теперь мог это сказать? Возможно, что после неё одной меня уже ждала бы глобальная эволюция. Хотя это, конечно, вряд ли. Скорее предложили бы какие-нибудь корпусные изменения, да и что-нибудь ещё, направленное на увеличение живучести демона и, может быть, даже меня самого. В общем, мы бы скорее всего получили локальную эволюцию, очевидно направленную на то, чтобы в следующий раз нам с демоном, если и не остаться без повреждение или быстрее от них избавиться, так хотя бы просто получить как можно меньше оных.       И вот, пока мой разум, находящийся в этой пустоте, генерировал бесконечный поток мыслей, эволюционный механизм наконец-то соизволил прогрузить мне представление облика новой косатки. Начать стоило с того, что визуально демон уменьшился в размерах. Могу сразу отметить то, что это действительно хороший знак. Он стал не только немного тоньше, но и короче, что, как мне кажется, должно будет, как минимум, усложнить атаку глубинными бомбами против нас. При чём не только из-за того, что область, по которой врагу предстоит прицельно сбросить бомбы, уменьшится, но и потому, что обычно за уменьшением размеров следует и увеличение маневренности! Ну хоть в чём-то эволюционный механизм умудрился меня услышать. Хотя вдруг я заметил и ещё одно изменение: появление у демона второго ряда грудных плавников и изменения в первом. Первый ряд плавников стал более плавным, стал длиннее и тоньше, и даже казалось, что острее. Получается, что размер общего корпуса был скомпенсирован новыми появившимися плавниками и видоизменением первого ряда? Ну, спасибо тебе, эволюционный механизм! А ведь я только успел обрадоваться! Похоже, что ты просто не желаешь нормального решения этой проблемы. Что ж, не стану зацикливаться на этом неоднозначном изменении и перейду дальше. А дальше сразу можно было сказать, что у демона отсутствовала одна палуба: он буквально уменьшился на один «этаж». И тут же стало ясно, почему так случилось: у косатки исчезла злобная шарообразная башня, содержащая в своей пасти двухсот трёх миллиметровую пушку главного калибра. Довольно резкое изменение, должен отметить. Особенно с учётом того, через что мы с ней прошли за всё это время. У эволюционного механизма, видимо, на этот вариант эволюции были какие-то особенные планы. Всё же странно как-то с пушкой получилось. Она ведь меня ещё ни разу не подводила. Я бы скорее ожидал того, что эволюционный механизм захочет увеличить калибр или провести какую-то иную модернизацию. Но нет. Она просто исчезла. Также, глядя на демона, если приглядеться, то можно было заметить, что у него изменилось покрытие. Теперь, создавалось впечатление, что его «кожа» была фрагментирована на листы и больше не представляла из себя бесшовную конструкцию, начинающуюся с носа и тянущуюся до самого кончика хвоста. Вероятно, это так изменилась его броня, но изменение это было достаточно заметным визуально, чтобы на него нельзя было не обратить внимание. Возвращаясь же к классическому осмотру косатки, начиная с носа, можно было сказать, что её носовая часть особо сильно не изменилась, если не учитывать того, что её размеры стали под стать уменьшившемуся телу. Всё такие же белые зубы, напоминающие промышленные гильотины и шесть закрытых люками ноздрей, выполняющих роль торпедных аппаратов. Далее, тройкой метров спустя, расположился всё такой же гибкий ангар косатки. Демон всегда имел хорошую гибкость, а потому и сам ангар, чтобы не мешать его движениям, был гибким. Как там внутри проживали при всём этом сами юниты, являлось для меня загадкой. Правда, вспоминался ещё и тот факт, что пространство ангара внутри казалось куда как больше, чем это виделось снаружи. Так что они скорее там только счастливы были от таких изменений своего местообитания. Тем более, что и их характер был довольно весёлым, а их тела к тому же умели отскакивать от поверхностей, как баскетбольные мячи. Очевидно, что люк ангара находился в наклонной позиции, как и было до этого, а значит, его крыша также играла и роль дополнительной палубы, на которой через несколько метров от ангара были расположены два погружаемых в корпус злых шара ПВО со счетверёнными двадцати миллиметровыми автоматами. Следом за ними в наклонную плоскость перед резко преобразившейся боевой рубкой был встроен яростный ПВО шар с тридцати семи миллиметровыми пушками. А уже после этой наклонной плоскости, несмотря на то, что я изначально ожидал там увидеть очередную палубу, расположилась сильно изменившаяся боевая рубка косатки. Теперь у демона больше не было высокого спинного плавника, за котором можно было укрыться от пулемётных пуль и даже некоторых снарядов. Вместо него нас теперь встречала рубка, больше напоминающая собой плавно обтекаемую колесницу. Она была прикрыта с бортов бронёй корпуса демона, круто спускающейся вниз и таким образом образующей защищённое пространство, длинной чуть больше двух метров. Также имелся небольшой навес, покрывающий, правда, одну треть этой самой рубки, но даже этого могло хватить, чтобы в случае чего укрыться там от тех же пуль. Выемка косатки незначительно увеличилась в размерах, намекая мне о новых габаритах моего собственного тела, и расположилась прямо под этим самым навесом. У меня даже на мгновение сложилось впечатление, что эволюционный механизм пытался воссоздать мне здесь настоящую каюту капитана, не хватало только какого-нибудь предмета мебели. Ах да, теперь и он тут был. Перед выемкой для моего тела в корпусе косатки теперь располагался довольно обширный герметичный карман. В общем, мой демон теперь был не просто подводной лодкой, а подводной лодкой класса люкс. После боевой рубки располагалась очередная зенитная батарея с теми же двумя шарами со счетверёнными двадцатимиллиметровыми автоматами на том же уровне, что и рубка. Чуть ниже в наклонную плоскость между той палубой, что была на уровне боевой рубки и той, что была ниже, был вмонтирован яростный скалящийся шар с двумя тридцати семи миллиметровыми зенитными пушками. Через несколько метров от неё расположилась уже привычная для меня ста пяти миллиметровая пушка, которая недавно неплохо справлялась с обстрелом базы противника. Ну а после уже располагался хвост с теми самыми сегментами, увеличением количества которых мне уже однажды приходилось мучаться, а на его конце два винта. Сам корпус демона, как я уже отмечал, стал несколько короче и немного тоньше, но он также стал выглядеть и более плавным, хотя и не без резких участков, особенно в нижней части демона, позади ангара и рядом с началом хвоста, где рельефа становилось больше. Пока рассматривал нижнюю часть корпуса демона, я также заметил по четыре шахты с каждой стороны борта. Это были шахты для ИПЛ, до рассмотрения которых мы доберёмся чуть попозже. Также с каждой стороны борта встретились по три шахты органов, что сразу давало понимание, что всего у нас будет двенадцать торпедных аппаратов. Правда, в этот раз эволюционный механизм разместил их так, чтобы они смотрели вперёд, а не назад. Любопытное решение со своими плюсами и минусами. Из интересного ещё можно было снова отметить появление у демона второго ряда грудных плавников и то, что плавники первого стали тоньше, плавнее, но при всём этом длиннее. Возникало чувство, что эволюционный механизм намеренно сделал это изменение, чтобы скомпенсировать все положительные стороны уменьшения размеров моей косатки. Вроде бы понимаешь, что улучшая одно, почти всегда другое станет хуже, но всё же мне почему-то казалось, что здесь без этого можно было обойтись.       Как обычно, далее, следуя традиции, я рассматривал новый облик себя любимого и обдумывал произошедшие в нём изменения. Сам же образ хозяйки косатки стал возникать вскоре после того, как только начал думать об этом. В полный рост, выпрямив спину и без своей шапки в виде косатки, на крыше ангара постепенно возникла взрослая девушка, особо ничем не изменившись в своей внешности по сравнению с тем, что было сейчас.       В первую очередь я был удивлён, и даже успел немного распереживался, не видя на ней никакой шапки. Между прочим, там сейчас хранилось два целых концентрата для эсминца и ещё один, от которого осталась одна треть. У меня хоть и были ещё такие же на складе под языком демона, и не сказать, чтобы там их было мало, но всё же просто так терять два шестидесятипроцентных концентрата для эсминцев было очень жалко, особенно с тем учётом, что даже если автономность косатки будет на нуле, то она сможет полностью насытиться, съев максимум три-четыре таких! Будем надеяться, что после эволюции те просто вывалятся где-нибудь рядом, раз уж шапка пропала. Во-вторых, меня удивил тот факт, что тенденция эволюционного механизма на моё раздевание продолжилась. Предо мной предстал мой облик в одном лишь купальнике и точка! Опять же, я как-то не мог понять смысл его идеи, по которой с каждым разом у меня должно оставаться всё меньше и меньше одежды. Это что получается, если я каким-то чудом смогу дожить до следующей глобальной эволюции, то могу остаться без одежды вообще или без какого-то элемента купальника? Вообще, не то, чтобы это несло какую-то опасность для меня или заставляло испытывать жгучий стыд, но это вообще-то как-то странно. Ладно ещё, если было бы тут хоть какое-нибудь объяснение. А пока довольно необычно было наблюдать за тем, как на тебе с каждой новой эволюцией становится всё меньше и меньше одеяний, а ты ничего сделать с этим не можешь.       Таким образом, передо мной стояла крайне соблазнительная девушка с очень выразительными филейными частями тела. Описание этой слегка изменившейся женщины, наверное, лучше начинать сверху. Тут она выглядела почти как и обычно, разве что черты лица стали чуть-чуть более взрослыми и какими-то более хитрыми? А во взгляде чуть светящихся лиловых глаз виднелось проявление силы, стремящейся сжечь своих врагов, что мне очень понравилось в новой версии себя… Да, себя. С каждой новой эволюцией я принимаю свою новую сущность всё больше и больше и даже не вижу теперь в этом ничего плохого. С чего теперь и отныне до конца своих дней страдать из-за этого? С лица никуда не пропали татуировки в виде плавных линий на щеках под глазами и двух таких же линий сходящихся между глаз. С головы женщины вниз до ягодиц спадали длинные шелковистые волосы, среди которых выделялись две серебристые пряди, разграничивающие чёлку, не спускающуюся ниже глаз, и длинную часть волос. Белые пряди также можно было заметить и в основной массе волос, спадающих вниз до ягодиц. Неотъемлемой частью моего имиджа как был, так и остался хохолок на голове. Куда же разительнее всё также выделялись длинные и всё ещё непонятные уши, до которых я даже особо руками и не прикасался. Они были такого же тёмно-фиолетового цвета, как и волосы, благодаря чему прекрасно дополняли мою внешность, добавляя объёма моей причёске. Да и вообще, уши выглядели словно какое-то украшение или лучше сказать, головной убор. Пошевелить ими было нельзя, насколько я помню, а потому даже случайно двинуть ими было невозможно, благодаря чему они вполне могли сойти за предмет одежды в случае, например, какого-нибудь выхода на берег. Изящную шею продолжал украшать уже не чокер, а самый настоящий высокий ошейник в виде поясного ремня с тем же брелком в виде золотой косатки, присоединённой к золотой бляхе. Вновь мне стало забавно от этого зрелища. Как бы глубинные боги не подумали о том, что я теперь их раб. Далее ниже, как и у всех людей, было обычное тело. Так как оно было женским, то начиналось всё с изящных ключиц, переходящих в тонкие руки, на плечах которых также были заметны скрученные в виде чего-то похожего на трость или посох, светящиеся татуировки фиолетового оттенка. Должен отметить, что теперь татуировки больше не были только фиолетовыми, и в некоторых местах могли отдавать синеватым или голубым. Дальше на руках никакие узоры не встречались. Зато они были нанесены эволюционным механизмом вдоль моих ключиц, сразу под которыми начинала простираться величественного размера грудь, прикрытая купальником с несколькими верёвочками, расположенными крест-накрест и завязанными где-то на спине. Причём было видно, что купальник достаточно плотно прижимался к моим достоинствам, выделяя на фиолетовой ткани, при очень старательном рассмотрении, мои соски. На обоих полушариях груди красовались волнистые татуировки, берущие в охват ложбинку. А вот уже под грудью моему взгляду встретились по два узора с каждой из сторон, словно текущих вдоль сужающегося стройного тела, чтобы чуть ниже уступить место прямо под собой паре других, которые в свою очередь, начинали очерчивать объёмные бедра, но вдруг резко заруливали вглубь тела, продвигаясь по гладкой коже несколько сантиметров в сторону лобка. Тут же, на тех же тонких верёвочках держалась нижняя часть моего купальника. Такие же, как и всегда, плотно прилегающие к телу фиолетовые трусики с маленьким, но достаточно заметным светло-фиолетовым бантиком посередине. Верёвочки от них располагались по обоим сторонам таза. Ноги всё также оставались стройными, длинными и просто эстетичными, что было абсолютно подстать телу девушки. С моего правого округлого бедра так никуда не пропала обвязывающая его прочная лента, впивающаяся в кожу. На бёдрах также были татуировки, одну из которых как раз пересекала упомянутая лента. Никакой обувки для глубинной эволюционный механизм предоставлять не стал, к чему я уже привык. Думаю, что с таким прочным и нечеловеческим стойким телом можно было не то что спокойно пройтись по горящим углям, но и стоять в них, если не сигануть в них с разбега. Но на этом рассмотрение моего вроде нового, но по сути незначительно изменившегося старого облика не заканчивается. Было ещё кое-что, что хотелось бы обсудить с самим собой. Речь шла о хвосте, который подозрительным образом изменился. Он стал немного тоньше и плавнее, а оба хвостовых плавника словно заострились. Сейчас даже сложно было сказать, с чем это было связано, но очевидно, что какие-то существенные изменения с ним произошли. Возможно потом, когда эволюционный механизм позволит рассмотреть его подробнее, мне стает доступна более подробная информация.       Также хотелось бы добавить, что на руках больше не было никаких украшений, несущих практическую пользу, в виде часов, лимба глубины и тому подобного. Эволюционный механизм сказал, что отныне эта информация будет проецироваться у меня в голове, как только я этого захочу. Думаю, что так будет даже лучше. Фантазировать на тему, что было бы, если у меня сломались бы часы и лимб глубины с прочими прибамбасами прямо посреди боя, пожалуй, не буду.       По традиции теперь можно было переходить к рассмотрению тактико-технических характеристик косатки. Вероятно, самого важного аспекта в глобальной эволюции. Разумеется, что у нас были и другие различного рода характеристики: например, псионика и прочие. Но чаще всего на мой образ жизни и боевую активность влияли именно ТТХ косатки. Потому для меня это и было самой важной частью глобальной эволюции.       И, как обычно, начнём мы с нашего главного оружия — торпед. Для начала стоило также напомнить себе, что торпедных аппаратов у нас теперь двенадцать. Представлены они были шестью носовыми аппаратами калибром в пятьсот тридцать три миллиметра и шестью органами такого же диаметра в центре корпуса косатки, расположенных под углом к миделю и с этого момента смотрящие вперёд. Каждый из них уже имел в себе по торпеде и получалось, что у нас уже есть минимум двенадцать торпед в двенадцати торпедных аппаратах. Как и в прошлый раз, у органов не было карманов для хранения торпед. То есть, после запуска торпеды из него, следующая в нём появится только после того, как косатка вырастит внутри него новую торпеду. В носовом отсеке такие карманы были, и вмещали они в себя по восемнадцать торпед, составляя вместе с теми, что уже были погружены в торпедные аппараты, целых двадцать четыре торпеды в носу. Вместе с органами тридцать! Карманов для смены торпед, также как и у предыдущей косатки, оставалось шесть, что позволяло сменять тип торпеды одновременно во всех носовых торпедных аппаратах. Смена типа торпеды осуществлялась за четыреста двадцать секунд, а погрузка угря в торпедный аппарат после пуска осуществлялась за сто восемьдесят! Просто отлично! Что меня здесь ещё удивило, так это то, что впервые с момента появления у меня кормовых торпедных аппаратов, я видел их полное отсутствие. Теперь торпеды по преследующему противнику пустить никак не получится. Очень жаль, если честно. Хотя, возможно, горевать по этому поводу сильно и не стоит. Есть вероятность, что таким образом эволюционный механизм намекал мне на то, что таких случаев, когда эсминцы и прочие лёгкие корабли ведут агрессивное преследование и заходят в корму, необходимо избегать. Теперь даже из органа не получится эффективно выстрелить по преследователю. Что ж, даже не знаю, получится ли у меня с учётом того, что мне впереди предстоит прорыв через Гибралтар, где в случае моего обнаружения, мне, вероятно, также придётся активно драпать от преследователей. В такой момент выпустить из кормы торпеду было бы хорошим ходом. Глядишь, так бы и остальные передумали бы преследовать. Приказ приказом, а жить канмусу наверняка хочется.       Может, я и видел среди них недюжинную смелость и геройство, которые пришлось прочувствовать на себе. Но много таких дев флота я всё-таки не встречал, так что навряд ли после попадания торпеды в одну из канмусу остальные продолжат с энтузиазмом сокращать со мной дистанцию, если только у них не будет расчета на то, что у меня не хватит на всех торпед. Впрочем, не стоит держать командование Европейского Объединённого Флота за идиотов, ровно также, как и их офицеров, адмиралов, командиров и вообще всех тех, кто может командовать девами флота в бою. Всё же несколько раз они почти умудрились меня уничтожить: в заливе Сидра, во время перехода до Лампедузы, в битве с двадцатью пятью канмусу с периодическими нападениями противолодочной авиации, а после и с помощью атомной бомбы. Теперь посмотрим, как они будут изворачиваться, когда в их безопасном море явится Химе после очередного повышения «квалификации».       Возвращаясь же к торпедам, эволюционный механизм как раз загружал в мой разум следующие данные. Больше нескольких видов торпед мне не предлагали. Теперь у нас будет один единственный тип торпед во всех аппаратах и карманах для замены. Как всегда, специально для меня, оно имело своё наименование: торпеды «Т8В». Сразу стало заметно, что в именовании торпеды отсутствовал индекс «экн», обозначавший: электрические контактно-неконтактные торпеды. Если «Т» обозначало торпеду, а цифра технологический уровень, то вот буква «В» пока была для меня загадкой. Впрочем, думаю, что сейчас, при подробном рассмотрении этого нового чуда-оружия, мы поймём, в чём, собственно, было дело.       Что ж, начнём подробное рассмотрение с такой важной банальщины, как боевая часть торпеды. Она не изменилась. Видимо, эволюционный механизм посчитал, что увеличения массы взрывчатых веществ в моих самоходных минах не требуется. Впрочем, я и сам не то чтобы как-то сильно этого хотел. Раньше, помню, в самом начале моего глубинного подводного пути, у меня была потребность в увеличении массы боеголовки, так как я боялся, что имеющегося на тот момент не хватит, для потопления обладающих двойными корпусами и днищами грузовых кораблей. Однако, я ошибался насчёт этого. Даже тех двухсот пятидесяти килограмм боевой части вполне хватало, чтобы сделать это. Сейчас же, я уверен, эволюционный механизм принимал решение относительно боевой части на основе того, с кем мне вероятнее всего предстоит сражаться. В данный момент моими основными врагами выступали противолодочная авиация и канмусу лёгких эскортных сил: эсминцы, корветы, фрегаты и тому подобные суда, способные выполнять противолодочные работы. Им-то с лихвой хватает моих трёхсот пятидесяти килограммов взрывчатки. Хватало бы даже каких-нибудь аналогов «G7». Легкие корабли едва ли не пополам разрывало от такого подарка, который к тому же сам к ним подплывал. Вот попадайся мне более часто девы флота капитальных кораблей, то сейчас, очевидно, меня бы ждали не только торпеды с большей массой боевой части, но и, вероятно, более крупный калибр торпедных аппаратов и, как следствие, самих торпед. Пока же меня устраивал как калибр, так и масса боевой части моих торпед. Пока не видел, чтобы они меня сильно подводили. Можно сказать, что они у меня универсалы. Мощь моих торпед от эволюции к эволюции росла в основном благодаря техническому развитию и усложнению торпед, из-за чего, кстати, росла и их цена в автономности, как и время их восстановления. Из-за этого мне вот пришлось на острове почти две недели тусоваться и отдыхать, дожидаясь, когда я вновь смогу отправиться в путь. Однако, как бы то ни было, эволюционный механизм вдруг заявил мне, что состав используемого взрывчатого вещества изменился, что увеличивало мощность боевой части при той же массе! Такое случалось у меня впервые. Впрочем, как выяснилось, это эволюционный механизм первый раз сообщал мне об этом. До этой эволюции коэффициент к массе взрывчатого вещества моих торпед составлял одну целую и две десятых, что делало мои торпеды равными по мощности торпедам с четырёхсот двадцати килограммами тротила. В настоящий момент произошло улучшение формулы взрывчатки, и теперь её коэффициент был равен одной целой и трём десятым, что превращало боевую часть моих торпед в четырёхсот пятидесяти пяти килограммовую бомбу. Улучшение было всего на тридцать пять килограмм тротила в эквиваленте, но очевидно, что лишним это точно не будет. К тому же, если такие улучшения продолжатся, то так вскоре мои торпеды приблизятся к японскому «Тип 93» с четырёхсот девяносто килограммами взрывчатки, у которой тротиловый эквивалент явно переваливал за 500 килограмм. Сложно вообще представить, что будет, если калибр моих угрей увеличится и, как следствие, их боевая часть. В общем, хорошо, что эволюционный механизм стал теперь делиться подобной информацией.       Далее можно было изучить режимы работы новых торпед: скорость-дальность. Начнём с максимальной дальности хода «рыбок». Она составляла двенадцать тысяч метров при скорости хода в тридцать пять узлов. Довольно неплохо. Находясь на большой дистанции от цели и пуская торпеду на малом ходу, у нас оставалось много времени для того, чтобы отступить, да и сам по себе такой вариант атаки являлся менее рискованным, чем остальные. Правда, дальность хода у них всё же уменьшилась на две тысячи метров, если сравнивать их с «Т4экн», но сами они стали быстрее. Впрочем, «Т4», как по мне, сейчас уже были крайне устаревшими. И хоть они и были представлены как основные из представленных эволюционным механизмом во время предыдущей эволюции, я всё равно предпочитал пользоваться в качестве основных «Т6экн», имеющих ГСН. Так что в сравнении с ними «Т8В» стала идти на три километра дальше и при этом на пять узлов быстрее! Так что пока торпеды меня не разочаровывали. Вторым режимом хода были десять тысяч метров при сорока узлах. И третьим режимом — восемь тысяч метров при сорока пяти узлах. Сразу было заметно повышение скорости торпед в сравнении с «Т6экн». В этих характеристиках меня ждал прогресс и пока я был доволен.       Следующим на очереди был взрыватель и вообще всё то, что можно было назвать технологичной составляющей моих торпед. Так же, как и у предыдущих торпед, «Т8В» имели контактно-неконтактный взрыватель. Очевидно, что и при столкновении с днищем корабля она также сдетонирует. Причём сделать это она могла практически под любым углом. Никакого бойка на кончике торпеды не было. Вместо этого в носу торпеды имелось некое вещество, заставляющее детонировать боевую часть «угря» при достаточно сильном соприкосновении с твёрдой поверхностью, даже при крутых углах. Правда обычно она всё же не будет успевать соприкоснуться с корпусом судна или конечностями противника, так как эта торпеда всё-таки имела магнитный взрыватель, позволяющий ей взрываться на удалении шесть метров от цели, нанося ей большие и обширные повреждения. Правда, я мог отключить этот тип взрывателя, если в этом была необходимость. Чего-то нового тут не было, и потому мы можем перейти дальше. Но всё же скажу, что я был доволен. Хуже точно не стало, а значит грустить и переживать не было повода.       Дальше рассмотрим прочие характеристики и возможности торпеды. Так, например, эволюционный механизм сообщил мне о том, что отныне торпеды я мог запускать с глубины в восемьдесят метров, что на тридцать метров превышало максимальную глубину пуска у «Т6экн». Вообще, все дальнейшие сравнения будут проводиться с ней. Далее я узнал, что всё также мог задавать торпеде осадку или же глубину хода. Вообще, надо сказать, что все мои «рыбки» имели такой функционал и раньше, но эволюционный механизм как-то запоздало напомнил мне об этом. В любом случае, критичного в этом ничего не было. Косатка обычно сама управлялась с установкой глубины хода. ГСН на торпеде также присутствовала и её активация происходила после того, как торпеда проходила триста-триста пятьдесят метров после пуска. Она была способна уловить шумы винтов цели приблизительно от пяти до тридцати шести узлов. Понимаю, что это всё лишь приблизительно, но меня немного взволновал минимальный порог для активации: не значило ли это, что цель, идущая со скоростью меньше пяти узлов, может оказаться неуслышанной торпедой? Впрочем, речь здесь шла о приблизительном уровне хода, так что всё ещё могла услышать. Да и думаю, что в какой-нибудь горячке боя торпеда уж точно сможет найти себе цель. Угол работы акустической ГСН же был по тридцать градусов слева и справа. То есть шестьдесят градусов в общем. Всё, что находилось за пределами этого угла будет тяжело улавливаться ГСН.       Головка самонаведения моих торпед также получила ещё одно улучшение, направленное на противодействие помехам, имитаторам шумов и просто акустическим ловушкам. Я понимал, о чём шла речь. В какой-то момент во время битвы за Атлантику немцы стали использовать акустические торпеды. Это было довольно грозное изобретение, как я уже и сам убедился на своём опыте, но страны «Союзников» быстро нашли выход из проблемной ситуации. Они стали выбрасывать за борт акустические ловушки, состоящие из трубок, пропускающих через себя воду, тем самым создающих кавитационный шум, который был громче шумов корабля, благодаря чему торпеда устремлялась к ловушке. Такое устройство называлось «Фоксер». Были там и ещё некоторые нюансы в этих имитаторах шумов, но получилось так, что из шестисот пятидесяти выпущенных торпед только девять процентов поразили свои цели. Ловушки сработали на отлично. Правда, немцы в свою очередь создавали различные способы защиты от помех и подобных ловушек. Не все они были эффективны и не все успели пойти в войска из-за окончания войны. Одна из таких развитых систем помехозащищённости как раз и досталась ГСН моих торпед. Теперь торпеды «Т8В» могли довольно уверенно выделять шумы кораблей и дев флота из общего потока судов, что повышало шансы поразить цель, проигнорировав ловушку. Кроме того, в них был также предусмотрен случай, когда ГСН попадалась на ловушку и наводилась на неё. В этом случае торпеда использовала сам «Фоксер» для наводки на цель. Для этого в ГСН был предусмотрен программный блок, связанный с механизмами управления торпедой. В случае, если торпеда наводилась на ловушку, она, приближаясь к «Фоксеру», начинала кружить вокруг него! В один момент акустическая головка самонаведения теряла приманку и снова начинала искать цели. Рано или поздно ей таким образом попадался корабль или дева флота, к винтам которых они и устремлялась. Таким образом, ГСН могла обойти ловушку. Эволюционный механизм также добавил, что торпеда, после такого манёвра, как только подойдёт к шумам винтов цели вновь начнёт описывать круг, чтобы ударить не в корму, а в один из бортов корабля или канмусу, тем самым увеличив наносимые повреждения! То же самое происходило и с обычным акустическим наведением. То есть эта торпеда была способна самостоятельно определить направление движения цели и, приблизившись к источнику шума, повернуться и совершить циркуляцию или же ход дугой, чтобы угодить в борт судна или девы флота! Количество таких дуг и циркуляций можно было задать при необходимости. То есть, имелась возможность отключить хождение дугами при приближении к противнику. Например, это могло пригодиться в том случае, если требовалось поразить кормовую часть судна или канмусу. Впрочем, могла возникнуть и такая ситуация, когда такие манёвры не приводили к поражению цели. Эта ГСН была настолько продвинутой! Я был крайне удивлён. С такими прибамбасами можно было почти не опасаться шумовых ловушек и прочих вражеских средств гидроакустического противодействия. При всём этом торпеда теперь сама стремилась нанести максимальный урон! В общем, можно было сказать, что степень развития ГСН была колоссальной. Мне даже захотелось напасть на какой-нибудь корабль или канмусу, чтобы испытать это. Впрочем, продолжим изучение торпед. С ними ещё было не покончено.       Из интересного также выяснилось, что теперь я мог отключать головку самонаведения и тем самым делать свои торпеды прямоходящими. Поэтому и не было необходимости в наличии двух типов торпед. Теперь они и правда были универсальны. Так же эволюционный механизм презентовал мне видение того, как работала ещё одна новая функция этих торпед. Теперь я мог сам задать ей программу для хода. Правда особо много команд возможности дать ей не было. В видении я увидел, как косатка плыла со мной под водой на глубине в двадцать метров, а на поверхности по пятам следовала дева флота на удалении в полтора-два километра с намерением нас атаковать. Не знаю, что у девы флота в видении было с мозгами, раз уж она решилась в одиночку атаковать принцессу, но опустим этот момент и допустим, что это было просто для демонстрации возможностей торпеды. Ну так вот, возвращаясь к торпеде, я видел, как та вышла из носового аппарата и устремилась вперёд в противоположном направлении от девы флота, но затем, пройдя менее сотни метров, стала резко разворачиваться, устремляясь в сторону девы флота. Далее «рыбка» при помощи ГСН обнаружила цель и стала двигаться по шуму её винтов. Что случилось после, видение уже не показало, но думаю, что это и не так важно. Вообще должен сказать, что это видение было каким-то уж очень простым, а то, что было показано в нём, просто напоминало собой работу гироскопа установленного на поворот. Хотя я и не знаю, можно ли было так вообще повернуть торпеду при помощи заданного гироскопу угла. Если нельзя, то тогда это, очевидно, было полезное приобретение. В противном случае эволюционному механизму стоило показать мне более подходящее видение, так как по сути показанное программирование было неким продвинутым аналогом германских систем «FAT» и «LUT». Выяснилось также, что помимо возможности пускать их змейкой, в эти торпеды можно было заложить до восьми различных команд: смена направления хода, скорости, глубины и может чего-то ещё. В целом же, могу сказать, что эти новые «рыбки» абсолютно точно полезное приобретение! Теперь для меня не страшно и отсутствие кормовых торпедных аппаратов. Фактически все мои ТА теперь могли бить на триста шестьдесят градусов. К тому же эта область была куда как больше, чем могло показаться. Благодаря атакам из глубины я мог бить как по надводному противнику, так и по подводным целям. Ни суда, ни подводные лодки от меня теперь не убегут.       Что ещё осталось рассмотреть из неэкономических показателей моих торпед, так это тип двигателя. И вот тут я был удивлён куда как сильнее, чем после новостей о том, что мы теперь могли программировать торпеду, что она теперь имела четыреста пятьдесят пять килограмм в тротиловом эквиваленте и о том, что она теперь была снабжена хитрыми системами головки самонаведения. Выяснилось, что у торпед был не электрический двигатель! Перед тем как я успел возмутиться, на меня накатила волна страха. От торпед всё же зависело очень много, и вновь наткнуться на какую-то подлянку от эволюционного механизма тут было крайне неприятно. Однако не успел я и на каплю разозлиться, как в голову стали загружаются новые данные, из которых узнаю, что теперь в торпедах стоял двигатель Вальтера!       Разумеется, что как человек, который был увлечён военно-морским флотом, а в частности подводными лодками и Битвой за Атлантику, я знал о том, что такой двигатель существовал, и что его пытались установить на подводные лодки, торпеды, ракеты, самолёты, а может и на что-нибудь ещё. Был немного знаком с его преимуществами и недостатками, и знал, что создан он был Гельмутом Вальтером, который после войны уехал в США. Вот только, глядя на характеристики торпеды, казалось, что никакого двигателя Вальтера там и не было. Он ведь должен давать большие скоростные преимущества, но этого тут не наблюдалось. Кроме того, он также не оставлял следов на воде, так как большую часть выхлопа двигателя составлял водяной пар, полностью растворяющийся в забортной воде. Из недостатков у него были: взрывоопасность топлива, из-за чего обслуживать такие торпеды и двигатели было сложно, и высокая цена, из-за чего промышленность Германии так и не смогла быстро освоить его производство. Да и топливо, наверное, всё же не самое стандартное для тех времён — перекись водорода. Впрочем, насчёт этого точно не знаю. Что ж, раз уж двигатель Вальтера позволит не оставлять следов на воде моим торпедам, то ничего плохого тут нет. Однако всё же от него по-хорошему следовало бы ожидать большего, чем то, что было сейчас. Пока же можно было сослаться на то, что это было, скорее всего, первое поколение этого двигателя. Всё же эволюционный механизм назвал его «Двигатель Вальтера I», так что относительно невысокая скорость, как для этого типа двигателя была простительна. Вот только ещё также вспомнил и то, что двигатель Вальтера мог издавать больше шумов, чем электрический. Хотелось бы, чтобы я ошибался.       В общем, было бы интересно взглянуть на дальнейшее развитие торпед. Было бы также неплохо улучшить их и при помощи локальных эволюций. Тут ведь буквально ещё чуть-чуть, и они станут превосходными торпедами.       Но ещё также осталось рассмотреть и экономические характеристики новых торпед. Одно такое чудо-юдо стоило две с половиной тысячи единиц автономности, что было в два с половиной раза дороже, чем «Т6экн». Буду надеяться на то, что и запаса этой самой автономности у нас станет куда как больше, а то у меня уже были вопросы к прочим глубинным, у которых могло быть подобное оружие. Всё же, как они умудрялись восстанавливаться после битв с такими ценами на восстановление? Хотя, если подумать, то такие прибамбасы наверняка встречаются по большей части у высших глубинных, а у тех есть стаи, которые либо добывают Химе пищу, либо сами становятся ею. Удобно, чёрт возьми! Мне уже тоже хочется свою стаю. Восстанавливаться такая торпеда будет ровно одну неделю, то есть ровно сто шестьдесят восемь часов. Это также было очень долго. Получалось, что после какой-нибудь мало-мальски серьёзной битвы мне нужно будет делать недельный перерыв. Не могу даже сказать, хорошо это или нет. В Атлантике с этим может быть плохо из-за засилия глубинных. Здесь же ещё ничего, так как укрыться и безопасно переждать эту неделю можно будет довольно легко. В общем, цены на торпеды, как и время на пополнение боеприпасов растёт, и это меня беспокоит. Понятие не имею что с этим можно сделать. Есть ли какие-нибудь локальные эволюции на оптимизацию процессов производства вооружений внутри косатки? Нужно будет серьёзно задуматься о том, как заставить эволюционный механизм предложить мне что-то подобное во время локальной эволюции. Я даже не против сразиться с кем-нибудь ради такого. Можете мне дев флота на блюдечке подавать.       Что ж, шутки в сторону. Далее необходимо было рассмотреть корпус косатки. Как я уже отметил ранее, он стал немного меньше, но уменьшение его размера несколько компенсировалось видоизменившимися плавниками и внезапным появлением второго ряда таких же, но немного меньшего размера. Также его формы стали более плавными, что, буду надеяться, положительно повлияет на скорость демона под водой. Всё же для меня это был важный параметр. Высокая скорость позволяет эффективно уклоняться от глубинных бомб или покидать область, с которой мы совершим торпедную атаку. В любом случае, думаю, что улучшившиеся обтекаемость корпуса как-то повлияет на скорость. Всё же некоторые законы реального мира перенеслись и на эволюционный механизм с информационным полем.       Так вот, начать исследование корпуса косатки можно было с того, что, как уверял меня эволюционный механизм, тип брони моего корпуса изменился и сейчас назывался «Type III». Так что в данный момент косатку с носа и до кончика хвоста, за некоторыми исключениями, покрывала броня толщиной в двадцать пять миллиметров. Хотя моя прошлая косатка имела защиту в двадцать восемь миллиметров брони. Кажется, что моя защита была снижена, но как бы не так! Так как вместе с типом брони росло и её качество, то характеристики броневой защиты этого демона не уступали предыдущему! Механизм загрузил в мой разум данные о том, что качество этой брони на пятнадцать процентов превышало обычную. В итоге получалось так, что мои двадцать пять миллиметров брони «Type III» соответствовали почти двадцати девяти миллиметрам самой обычной глубинной брони, при меньшем весе относительно её. Это, как мне кажется, было хорошо. Да нет же, это определённо было хорошо! Пусть всего на чуть-чуть, но наша защита возросла. Очевидно, что главным образом это поможет нам при защите от глубинных бомб и погружении на большие глубины, ну и немного от снарядов и пуль. Довольно приятная модернизация.       Далее, можно было обратить внимание на внезапное появление у моей косатки первого гидроакустического покрытия! Вернее, оно было уже далеко не первым, ведь эволюционный механизм именовал его как «Гидроакустическое покрытие III». Теперь было понятно в чём была причина изменений внешнего вида корпуса, на которые я обратил внимание при первом взгляде на косатку. Это и было то самое покрытие, а вот уже под ним находилась броня «Type III». Эволюционный механизм также заранее предупредил, что эти сегменты хоть и неплохо крепились к корпусу, но могли быть повреждены или оторваны от демона от попаданий пуль, снарядов и, главным образом, от разрывов глубинных бомб. Хотя, конечно, с гидроакустическим покрытием выйти на мой след и атаковать меня бомбами теперь будет куда как сложнее, но это было всё ещё вполне возможно.       Вообще, я достаточно неплохо понимал, что из себя представляло гидроакустическое покрытие, для чего оно было нужно, и как применялось на подводных лодках во время Второй мировой войны. Первопроходцами этой технологии стали немцы. Правда, особой популярности в Германии это открытие не сыскало, так как вначале войны тактика подводных лодок предполагала атаку из надводного положения в тёмное время суток, когда визуально их было сложно разглядеть, а вероятность обнаружения при помощи гидроакустических средств была минимальна. Потому по большей части покрытие только проходило различного рода тесты и эксперименты с доработками в лабораториях. Затем, когда потери лодок значительно выросли, стали искать способы увеличить незаметность субмарин. Тогда-то и вернулись к идее с гидроакустическим покрытием. Первый боевой поход с покрытием «Альберих» оказался крайне удачным. Немцы уже собирались ставить их на лодки двадцать первой и двадцать третьей серии, но разорённая войной экономика, и с этим связанная слабость германской химической промышленности, а также отсутствие такого ресурса, как каучук, не позволили массово внедрить данную технологию в ход. А потому покрытие было установлено лишь на небольшое количество субмарин. Ну да ладно, думаю, сейчас это не так уж и важно. Хотя на этом история этого покрытия и не заканчивалась, его ведь потом передали в Японию, где оно было установлено на одну единственную лодку «I-400». К слову, «I-400» была авианесущей и имела на борту 3 самолёта. Так что у нас с ней было очень даже много общего.       Ну так вот, моё новое гидроакустическое покрытие давало мне заметное преимущество в скрытности! Эволюционный механизм только что загрузил мне в разум информацию по этой теме. Исходя из неё, выяснилось, что моё гидроакустическое покрытие могло гасить импульсы активных сонаров на целых двадцать пять процентов! Получалось так, что противолодочным кораблям, для того, чтобы гарантированно обнаружить меня или быть уверенными, что нашли именно подводную лодку, необходимо было приближаться ко мне теперь куда как ближе. И то не факт, что сокращение дистанции гарантирует моё обнаружение активными средствами. Если повезёт, то за то дополнительное время, что они будут ко мне приближаться, я смогу погрузиться на достаточную глубину, чтобы оказаться в слепой зоне их гидролокаторов или на такой глубине, где их активные гидролокационные средства в целом будут с трудом меня определять. Вообще, насколько мне было известно, сами гидроакустические средства работали на различных частотах и эти самые частоты тоже сильно влияли на гашение импульсов и эффективность обнаружения подводных целей, но эволюционный механизм, как бы я не пытался у него выведать информацию про это твёрдо стоят на своём, отмалчиваясь и ничего не передавая. Так-то мне теперь было известно, что сонары, работающие на каких-то определённых частотах теперь не смогут обнаружить меня и косатку. Но вместо того, чтобы поведать мне о чём-то конкретном, эволюционный механизм решил продолжить рассказывать мне о прочих ТТХ моего покрытия.       Эволюционный механизм сообщил мне, что гидроакустическое покрытие также снижало уровень шума, производимый косаткой на целых двадцать процентов. Должен отметить, что это тоже было просто прекрасно! Если технологии моего двигателя также улучшились в этом плане, то вместе с этим покрытием мы можем стать настолько малошумными, что буквально сможем вплотную подбираться к противнику и сопровождаемым им судам. До этой эволюции, когда я ещё был кандидаткой в принцессы, шумность косатки в режиме подкрадывания была и так на достаточно низком уровне и примерно соответствовала шумности немецкой лодки двадцать первой серии в режиме подкрадывания, соответственно. Так что будем надеяться, что станем в этом плане ещё лучше! Пока же меня эта эволюция продолжала всё радовать и радовать. Было ощущение, что эволюционный механизм в этой эволюции словно собирался компенсировать все косяки, которые образовались в моем развитии раньше.       Впрочем, размеры моей косатки меня пока не радовали: они конечно стали меньше, но тот факт, что появился второй ряд грудных плавников, а первый вытянулся в длину, всё портил. Можно сказать, что этот плюс был скомпенсирован минусом. Вроде ничего особо не изменилось в этом плане, но всё равно было как-то грустно. Относительно нейтральное изменение, и если на него не обращать внимание, то новая косатка почти на сто процентов была хороша. Но с временем восстановления торпед хотелось бы всё же разобраться, как и с затратами автономности для них.       На этом исследование корпуса не заканчивалось. Эволюционный механизм сообщил, что для рассмотрения у нас появился новый важный параметр — плавучесть. Вообще, этот параметр был у нас всегда, просто я о его наличии особо не задумывался, а механизм не сообщал о его наличии. Впервые подумал о нём, только когда боролся за свою живучесть после ядерной атаки. Так вот, плавучесть косатки была равна пятнадцати процентам. Вообще, существовал такой раздел кораблестроения, как «теория подводной лодки», в которой как раз был раздел посвящённый плавучести. Как-то из любопытства мне доводилось читать некоторую абзацы из этого раздела и, насколько я понимал, у субмарин существовал некоторый баланс в плавучести. Грубо говоря для любого другого надводного суда чем больше плавучести, тем и лучше, но для субмарины — наоборот. Если у подводной лодки будет большая плавучесть, то она будет дольше уходить под воду и дольше всплывать и вообще медленнее маневрировать под водой. Хотя насчёт последнего я не уверен. Потому запас плавучести субмарины ограничивают конструктивно. Однако большая плавучесть у лодки позволит ей дольше находиться на плаву в подводном положении, если та сможет опустошить свои балластные цистерны настолько, чтобы поддерживать нулевую плавучесть. Иными словами, если отсеки моей лодки будут заполнены водой, а объём принятой воды будет равен примерно десяти процентам от плавучести лодки, то, опустошив цистерны с водой где-то на эти же десять процентов плавучести, я смогу поддерживать пограничное состояние между тем, чтобы всплывать и тонуть, тем самым продолжать движение с большим объёмом воды в отсеках. В итоге получается лодка с высокой степенью живучести.       Благодаря улучшению качества брони, возросла и глубина погружения моего демона, до которой нас не будут терзать штрафы. Отныне мы могли погружаться до двух тысяч двухсот метров, за пределами которых заканчивалась область рабочей глубины. Это всего на двести метров превышало таковую характеристику у предыдущей косатки, но меня это не сильно волновало, так как ставки на глубину погружения у меня сейчас нет. Впрочем, улучшение всё равно полезное. Есть, кстати, смысл стараться не покидать области, где дно не превышало глубину рабочего погружения. Всё же в таких местах наша боевая эффективность будет наивысшей.       Эволюционный механизм также сообщил, что у нас всё ещё оставалось двадцать хвостовых сегментов, позволяющих неплохо маневрировать. Помню, как трудился ради увеличения количества этих самых сегментов во времена, когда был кандидаткой в принцессы. И это принесло свои плоды: вскоре произошло мое сражение с двадцатью пятью девами флота. Там я не раз благодаря этому уклонялся от атак глубинными бомбами. И сейчас их число, как удачно сложилось, не уменьшилось, всё также оставаясь в количестве двадцати штук. Увеличение их числа увеличивало мою маневренность, но в то же время делало меня больше, что уже было не очень хорошо. Для большой косатки как раз увеличение числа сегментов и помогало лучше двигаться. Но ко всему этому моя косатка немного укоротилась, что само по себе сделало её несколько более маневренной, что я расцениваю как крайне положительное изменение! В общем, порадовал меня эволюционный механизм.       И последнее, о чём можно было рассказать о новом корпусе моей косатки, так это то, что её примерное водоизмещение теперь составляло восемь тысяч тонн. Должен сказать, что это совсем немало. Как бы так не случилось, что у нас из-за этого будут проблемы со скоростью движения. Для меня это был важный показатель, и я буду крайне расстроен, если характеристики скорости станут ниже. Буду пока надеяться на то, что все те корпусные оптимизации были не зря, и ничего критического в плане надводной и подводной скорости не произойдёт.       Ну а далее, кои я озаботился своей скоростью, пора было рассмотреть характеристики своей маневренности, скорости и автономности. Ну, то есть рассмотреть свою двигательную установку, если её можно было так назвать. Для начала стоит отметить, что эволюционный механизм стал именовать мой двигатель как «Основной ДВ-X». Получалось, что мы с косаткой уже имели десятый уровень нашей энергетической установки. Это было хорошо, как я думаю. Правда, насколько вперёд мы ушли по сравнению с прошлой эволюцией, сказать было сложно: данные о двигателе прошлой косатки отсутствовали, и даже запросы не позволили мне ничего получить. Однако, если эволюционный механизм желал оставить меня на плаву и вообще в живых, то ему просто необходимо было с ростом моего водоизмещения улучшить и мой двигатель. Из интересного, перед осмотром характеристик самого двигателя, механизм сообщил мне, что так называемый основной двигатель включает в себя и дизельный, и электрический двигатели. Первый использовался для надводного хода или подводного, но с установленным шнорхелем, а второй уже только под водой, так как не требовал доступа к кислороду. У меня были подозрения, что как-то так оно и работало, но подтверждений этому не было. Теперь же они были. Хорошо.       Далее эволюционный механизм перешёл уже к самим характеристикам двигательной установки. Начал он с надводной скорости, которая уменьшилась до двадцати одного узла. Ах, после этой подгрузки информации, у меня аж от ужаса ёкнуло сердце. Если с подводной скоростью также будут негативные изменения, то мне вновь придётся заняться охотой на гражданские суда ради локальных эволюций, целью которых, как не трудно догадаться, станет усиление моего двигателя. Сама надводная скорость меня не так уж сильно волновала, если честно. Меня больше испугало возможное распространение этой тенденции и на подводную скорость.       После того, как эволюционный механизм так меня напугал, ему следовало бы меня порадовать увеличившейся подводной скоростью, но тут я вспомнил, что мною не были рассмотрены все надводные характеристики моего двигателя, и решил ненадолго отложить это. Так вот, продолжая получать данные, выяснилось, что запас нашей автономности соответствовал тридцати двум тысячам пятистам единиц при надводной крейсерской скорости в шестнадцать узлов. После получения этой информации я изрядно задумался. Крейсерская скорость стала выше на четыре узла и вроде как это хорошо. Запас автономности также вырос на две с половиной тысячи единиц, и это хорошо. Только вот проблема тут была в том, что мои торпеды успели резко подорожать в цене, а вот запасы автономности значительного увеличения не претерпели, из-за чего возникала довольно спорная ситуация. Хм, если представить ситуацию, когда я потрачу весь свой торпедный боекомплект, а запас автономности будет абсолютно полон, то получалось, что потратив его полностью у меня получиться восстановить лишь тринадцать торпед! Это какой-то бред! Это ведь вполне себе прямая угроза моему выживанию! Вроде как сильнее становлюсь, но при всём этом косатка постепенно превращается в лютую транжиру. При всём этом эти торпеды также будут восстанавливаться целую неделю, что мне также не очень нравилось. Да, торпеды стали крайне развитыми, мощными и технологичными, но это не отменяло возникших проблем. Не знаю, как там у остальных глубинных, но мне, очевидно, уже сейчас стоило задуматься о том, чтобы поискать такую локальную эволюцию, которая удешевит мне мои торпеды и по возможности ускорит их восстановление! А то получается, что проблему с маневренностью и сегментами хвоста решил, но тут же получил новую неприятность в виде ужасной оптимизации производства торпед.       Так как основный двигатель играл роль как дизельного, так и электрического, то шнорхель никуда не пропал. Он позволял мне двигаться под водой, при этом не расходуя огромные запасы автономности. Теперь шнорхель мог выдержать скорость в шестнадцать узлов, что равнялось моей надводной крейсерской скорости. Эдакая оптимизация шнорхеля под крейсерскую скорость моего дизеля мне понравилась. Довольно удобно.       Далее можно было переходить к «электрической» части моего основного двигателя. В действительности же, хоть они так и назывались, но никаких двигателей у косатки там не было: вместо него внутри присутствовали мощные мышцы, играющие соответствующие роли.       Итак, электрический двигатель использовался для подводного хода. Начнём с того, что наша подводная скорость оставалась на уровне шестнадцати узлов. Должен сказать, что эта новость меня немного обрадовала. Пусть немного упала надводная скорость, главное, чтобы не упала подводная. Не выросла — это ещё ничего! Зато под водой наша крейсерская скорость выросла на два узла и теперь составляла десять узлов, что, однако, меня порадовало ещё сильнее, так как можно было теперь без особых затрат автономности развивать заметно большие скорости. Режим подкрадывания также теперь начинался с десяти узлов и меньше. Получалось так, что когда я выйду на крейсерскую подводную скорость, уровень моей шумности тоже будет крайне низким. Буквально можно было говорить о том, что приближаться к охраняемому конвою можно будет на подводной крейсерской скорости и издавать при этом минимальное количество шума. Выходит, что это была ещё одна полезная оптимизация моего двигателя. Это радует. Далее эволюционный механизм загрузил мне данные о запасе автономности под водой, то есть об электрическом двигателе. Выяснилось, что он соответствовал восьми сотням миль при крейсерской скорости в десять узлов, а значит, никак не вырос по сравнению с предыдущей косаткой. Это немного расстраивало, но в то же время наш двигатель и без этого неплохо развился для громадины водоизмещением в восемь тысяч тонн. Так что предаваться печали не стоило уж точно. Повышение крейсерской скорости в подводном положении и скорости в режиме подкрадывания, а значит и снижения шумности двигателя при крейсерской скорости, являлось очень хорошим изменением. Плюс не стоило забывать и о том, что теперь двадцать процентов шумов будет гасить наше гидроакустическое покрытие. Так совсем красота получается!       Теперь же, после рассмотрения двигателя, я планировал перейти к следующей части исследования нашей новой глобальной эволюции, к шаролётам. Хотелось узнать, что с ними станет после прошедшего боя. Интересно было посмотреть на то, как эволюционный механизм учтёт в их развитии недавнее сражение. Однако эволюционный механизм не позволил мне перейти к изучению моих авиаюнитов! Вместо этого в разум стала загружаться информация об ещё одной, ранее не виданной на косатке силовой установке! Это был двигатель Вальтера!       Что ж, это было довольно неожиданно. Я вообще не думал, что он у меня может появиться. Максимум в голове крутились мысли о ЯСУ, но уж никак не о воздухонезависимом двигателе Гельмута Вальтера. Вообще довольно неожиданно было увидеть его в одной глобальной эволюции, установленном сразу и на торпеды, и в качестве одной из силовых установок на самой косатке! Насколько я помню, двигатель Вальтера был очень перспективным направлением для подводных лодок. Он выдавал большие мощности и мог разгонять подводную лодку под водой до огромных скоростей. Потому и подумал о том, что у меня в торпедах стоял какой-то кастрированный двигатель Вальтера, так как ожидал увидеть там куда как большие скоростные показатели, чем те, что там были сейчас. Однако я всё равно был доволен тем, что мне предложили. Возможно, в будущем всё ещё и будет доведено до ума, и мне предстоит увидеть нечто на грани идеала в контексте уровня Второй мировой войны. Продолжая вводную по двигателю Вальтера, я мог также сказать, что он прекратил быть актуальным только после того, как на подводные лодки стали устанавливать ЯСУ, позволявшие получать куда как больше энергии. Впрочем, от прочих воздухонезависимых двигателей не отказались: впоследствии, например, был разработан двигатель Стирлинга. Тоже довольно интересная силовая установка.       Переходя же к самому двигателю, можно было сказать, что он, также, как и остальные двигатели, позволял моей косатке перемещаться как в надводном, так и в подводном положении. Однако тут стоило понимать, что этот двигатель всё же был предназначен для подводного хода, и первый взгляд на его ТТХ говорил именно об этом. Начнём мы, пожалуй, с надводной скорости, которая равнялась целым двадцати шести узлам. Сразу становилось заметно, что двигатель был крайне мощным, но как уверял эволюционный механизм, для надводного хода он не приспособлен по причинам, которые, надеюсь, будут описаны позже. Но вот зато будучи под водой, энергетической установки лучше было не найти: тут двигатель Вальтера мог разогнать моего демона до невиданной ранее скорости в двадцать два узла, при моём-то водоизмещении! Это было просто невероятно в моём понимании! Я даже и не надеялся на что-то подобное! Теперь, помимо высокой маскировки, косатка могла в случае чего развить очень большую подводную скорость и удрать, например, от многих эскортных кораблей, таких как корветы, шлюпы, фрегаты и так далее! Эсминцы хоть и всё ещё смогут меня догнать, но при такой скорости, даже если шум моих двигателей будет велик, сложностей, чтобы точно сбросить бомбы, у девчат будет довольно много. Да и такая скорость сама по себе позволяла мне быстро уходить из-под атаки. Кроме того, гидроакустические станции канмусу на скоростях выше пятнадцати-шестнадцати узлов серьёзно теряли в эффективности. Мы с косаткой уже и так являлись для ЕОФ и их канмусу очень сложной целью для поражения, а теперь, даже ещё не зная всех своих новых ТТХ, можно было сказать, что ликвидировать нас можно будет только в том случае, если я сам это позволю, совершив ошибку или какую-нибудь непростительную глупость!       Перед тем, как перейти к рассмотрению крейсерских скоростей обновлённого демона, эволюционный механизм предупредил меня и о недостатках двигателя Вальтера. Начал он с того, что в надводном положении использовать его будет чревато демаскирующим белым дымным следом, который в подводном положении мгновенно растворялся в воде, а в надводном выбрасывался в атмосферу. Впрочем, для надводного хода мной планировалось использовать только основной двигатель. А вот второй недостаток двигателя Вальтеры был мне уже известен из той литературы, что я читал про него в сети, будучи ещё человеком. Этим недостатком было падение скорости движения под водой с уходом на глубину. То есть, чем глубже я стану погружаться, тем медленнее будет становиться косатка. Но тут же эволюционной механизм сообщил, что этот недостаток был частично устранён и не выделялся так резко негативно, как, например, на предыдущих версиях двигателя Вальтера. Всё же мне сразу досталось его третье поколение: «Двигатель Вальтера III». Ну так вот, этот недостаток будет стоить мне одного узла скорости где-то за каждые сто пятьдесят метров погружения на глубину. То есть, погрузившись на триста метров, скорость демона упадёт на два узла. Вот так вот. Впрочем, это и правда мне не казалось чем-то смертельным. Мои торпеды могли атаковать цели максимум с глубины в восемьдесят метров, а значит, погружаться куда-то сильно глубже этой отметки у нас необходимости почти не будет. Но всё же случаи могут быть разными. Возможно, стоит задуматься и о том, чтобы поискать локальную эволюцию и для улучшения двигателя Вальтера. Впрочем, моя экономическая ситуация с вооружениями сейчас стоит на первом месте, и думать в первую очередь нужно именно о ней. А эти недостатки двигателя Вальтера не сильно мешают, и хорошо на этом. Главное, что он удовлетворяет все мои скоростные желания! Третьим же недостатком данной энергетической установки являлась её огромная прожорливость! Это мне также было известно из тех источников, которые я изучал. Также для меня не стало неожиданностью и то, что «топливо» для Вальтера, а так я теперь буду называть этот двигатель, нужно будет добывать, конечно, по сути так же, как и для основного, но с видимыми и ощутимыми отличиями! Ну так вот, если быть более конкретным, этот двигатель будет расходовать в двадцать раз больше автономности, чем основной! И это ещё более-менее неплохо. Я читал, что он обычно требовал в двадцать пять и более раз больше топлива по весу на милю. Возможно, что у меня так и вовсе какой-то экономичный вариант Вальтера попался. Что же касается отличий в добыче топлива для Вальтера, то они заключались в том, что автономность Вальтера не пополнится, если я того не захочу. А сама она восполнялась за счёт автономности основного двигателя. То есть, только жертвуя автономность основного, мы могли пополнить «топливом» Вальтера. И как раз тут и заключалась проблема: на одну единицу автономности двигателя Вальтера требовалось потратить двадцать единиц автономности основного двигателя! К конкретным числам автономности перейдём уже скоро. Пока же можно было сказать, что уже этих данных хватало, чтобы заявить о том, что эта машинка будет действительно прожорливой. Однако, как я думаю, использовать Вальтера очень часто нам и не придётся. Очевидно, что его мы будем использовать только для подводного хода, и в основном тогда, когда будет необходимо быстро куда-то удрать или кого-то нагнать. В общем, пока получалось так, что у Вальтера были как преимущества в виде большой скорости под водой, так и довольно заметные недостатки, его ограничивающие. Можно сказать, что эволюционный механизм таким образом вновь меня «балансировал». Впрочем, было заметно, что мои возможности и моё могущество увеличивается от эволюции к эволюции. Как бы то ни было, но прекращать меня балансировать на сегодня эволюционный механизм не собирался, выкидывая мне и четвёртый недостаток двигателя — взрывоопасность! И да, этот недостаток также был мне прекрасно известен из той же литературы, что доводилось читать про двигатель Вальтера. Топливо, используемое в двигателе, а именно перекись водорода — это пожароопасное и взрывоопасное топливо. Вот эта проблема была уже посерьёзнее других, так как вкупе с другими взрывчатыми веществами косатки, мы постепенно превращались в, может и тихую, но пороховую бочку. Похоже, что после этой эволюции нам лучше больше сильно не подставляться под атаки противника. Как-то так. В общем, занесу-ка я Вальтера в список для модернизации при помощи локальных эволюций.       Теперь же, переходя к автономности двигателя Вальтера, можно было сказать, что в сравнении с основным её объём значительно уступал. Это и понятно. Всё же технология хоть и выдавала огромные мощности, но имела при этом небольшую дальность хода. Запас надводной автономности составлял шестьсот миль при двадцати узлах крейсерской скорости, а подводной — всего четыреста при пятнадцати узлах крейсерской скорости. С ним мы проплывём под водой вдвое меньшее расстояние, чем с основным двигателем! Впрочем, как я уже говорил, использовать Вальтера часто я не собираюсь, всё же это явно не двигатель для обычных ситуаций. Для таких случаев есть основной, включающий в себя также и электрический. И вот, зная запас автономности двигателя Вальтера, мы понимаем, что для того, чтобы полностью «зарядить» Вальтера с его шестьюстами милями автономности, нам необходимо будет отдать в жертву где-то около двенадцати тысяч автономности основного, что как бы было совсем немаленьким числом! А зарядить такой двигатель захочется очень даже, так как, зная о его присутствии, всё время будет казаться, что он где-нибудь может пригодиться. Меня ведь просто замучает паранойя, если я этого не сделаю. Ну ведь действительно! Мало ли в какой ситуации мне не повезёт оказаться? Двигатель Вальтера со своей скоростью мог позволить мне усложнить моё уничтожение почти для любого противника.       Теперь же стоило сказать немного и о режиме тихого хода. Двигатель Вальтера также включал его в себя. Всё же в основном он был создан для подводного хода, а значит, в основном предполагалось использовать его в бою! Вообще, у тех же лодок двадцать первой серии присутствовали отдельные двигатели подкрадывания. Но я так понимаю, что косатка соединяла в своём основном двигателе и дизельный, и электрический двигатели, и двигатели подкрадывания, что было очень удобно, как по мне. С Вальтером было немного иначе. У него был отдельный режим подкрадывания, который позволял находиться в режиме тихого хода до пятнадцати узлов скорости. Всё, что выше, тихим уже не считалось. Правда тут же мне объяснили, что режим тихого хода Вальтера был хуже, чем режим подкрадывания «Основного» двигателя более чем на пятьдесят процентов при одинаковых скоростях! Получается, что при шести узлах скорости на Вальтере мы с косаткой будем громче в полтора раза по сравнению с громкостью режима тихого хода «Основного» на тех же шести узлах. Что ж, надо было это запомнить и подходить к противнику скрытно с «Основным» двигателем. Всё же Вальтер больше подходил для того, чтобы сбежать от противника, а не подкрадываться к нему. Логично. Ну и, разумеется, что чем ниже будет моя скорость, тем тише я буду становиться. На двух узлах обнаружить меня по гидрофону будет довольно сложно, хотя и определённо возможно.       Вот таким интересным получился двигатель Вальтера. Но мы стоять и смаковать новинку чрезмерно долго не будем. Ещё неизвестно, сколько времени проходит снаружи, пока я тут занимаюсь всеми этими изучениями. Конечно, некоторые подсчёты и сравнения я проводил, и пока всё время выходило так, что глобальная эволюция занимала у меня около суток. В любом случае, чего зазря рисковать, давайте переходить к ангару и моим авиаюнитам!       Что ж, начать исследование ангара, наверное, стоит с самого ангара. Для начала эволюционный механизм поведал мне, что он стал вмещать в себя аж двенадцать авиаюнитов, чем меня, разумеется, изрядно удивил! Это действительно было неожиданностью. Приятной неожиданностью. Будь у меня материальное воплощение, то на сто процентов уверен, что сейчас бы просто глупо улыбался. Я просто знал это. Ну, серьёзно, эволюционный механизм продолжает эту тенденцию на увеличение числа авиаюнитов. И пусть по концепции я являюсь глубинной подводной лодкой, меня всё равно это продолжает удивлять. Всё же не каждый день можно увидеть субмарину с двенадцатью авиаюнитами. После озвученного числа у меня даже появилось желание… Впрочем, оно всегда будет — дожить до следующей глобальной эволюции и посмотреть, как изменится число шаролётов. Может быть, их станет ещё больше? Чёрт, как я понимаю, всё же какое-никакое влияние на эволюцию наш сегодняшний авианалёт всё-таки оказал! Или, быть может, эволюционный механизм продолжал намекать мне на то, что мне нужно активнее пользоваться авиацией, которую мне так любезно предоставили глубинные боги? Что ж, я приму это к сведенью. Тем более, что я и сам об этом думал, планируя возможность использования самолётов в боевых условиях, а не только для разведки. Всё-таки, когда их с каждой эволюцией становится всё больше, и тем более, когда их стало уже двенадцать, смотреть на то, как эти шаловливые шары прохлаждаются, как-то не хочется. Вместо этого появляется желание пустить их в дело, найти им применение. Так что, пожалуй, надо будет подумать над этим ещё, но уже не здесь. Уверен, что им найдётся применение.       Также ангар теперь наконец-то стал включать в себя катапульту для запуска моих юнитов. Теперь мне не придётся бросать их руками и пинать ногами, как футбольные мячи, чтобы те взлетели. Вместо этого они будут садиться на некую направляющую, начинающуюся внутри ангара, которая будет выстреливать шаролётами, тем самым придавая им ускорение. Это, кстати, по идее, может позволить им брать с собой больше боевой нагрузки. Правда, это только моё предположение, основанное на знаниях о катапультах современных авианосцев. В любом случае, появление катапульты однозначно положительное изменение: мне теперь не придётся самостоятельно бросать их в воздух. Пускай они сами взлетают и не капризничают. Эволюционный механизм также добавил, что с катапульты в минуту могут взлетать не более трёх авиаюнитов. А вот и ограничение. Руками же я мог бросить в воздух хоть все сразу, лишь бы те не уворачивались от моих рук, не паясничали и вообще не хулиганили. Что ж, рассмотрение устройства самого ангара мы закончили. Стоит просто упомянуть, что там также хранились все боеприпасы моих юнитов: пулемётные патроны, торпеды и бомбы. Правда, начиная с этой эволюции, они все будут находиться в неком укреплённом углублении ниже линии воды, чем-то напоминающем цитадель надводных кораблей. Очевидно, что это повышало защиту погреба с боеприпасами и также уменьшало вероятность детонации. Однако всё равно не стоило забывать, что даже не смотря на эти изменения, мы всё так же являемся настоящей пороховой бочкой. Теперь же стоит перейти к изучении лётных ТТХ шаролётов.       Что ж, эволюционный механизм закончил загружать мне в голову данные о характеристиках моих авиаюнитов. Глядя на всё это, создавалось двоякое впечатление. Я пока даже не знал, как на это реагировать. В названии юнитов ничего особенного не изменилось, а следовательно и сильного изменения в концепции авиации не произошло. Эволюционный механизм прозвал мои новые юниты «Г-VI». Грубо говоря, произошло просто повышение их на два уровня. Скорость моих новых юнитов повысилась до четырёхсот пятидесяти километров в час, а вот их крейсерская от чего-то стала меньше и теперь составляла двести десять километров в час. Прошлая же версия юнитов могла разгоняться до трехсот восьмидесяти километров в час и обладала крейсерской скоростью, равной двухсот восьмидесяти километрам в час. С чем было связано падение крейсерской скорости, мне было неизвестно. Главное, чтобы сами юниты оставались полезными и им нашлось применение. Как сегодня в Бонифачо.       Далее по списку шла характеристика максимальной высоты полёта, являющейся для наших шаролётов — шесть тысяч метров. Этот параметр стал больше на один километр. Даже не знаю, радоваться этому изменению или просто никак на это не отреагировать.       После на очереди шёл боевой радиус моих юнитов, который также неприятно уменьшился с тысяча ста километров до девятисот, а значит и, соответственно, предельная дальность полёта также уменьшилась с двух тысяч двухсот до тысяча восьмисот. Вот здесь уже оставалось лишь безрадостно вздохнуть. Впрочем, не сказать, что мои юниты были замечены в дальних полётах и атаках, так что вполне возможно, что именно по этой причине эволюционный механизм снизил их боевой радиус. Буду только надеяться, что это положительным образом скажется на других их характеристиках.       Вот что меня порадовало, так это стоимость восстановления шаролёта. Она снизилась с двух тысяч единиц автономности до тысячи пятисот. Если все эти ухудшения характеристик были ради этого, то я не очень буду рад такому. Было бы ещё неплохо тогда хотя бы ускорить его восстановление. Заспамить ими врага у меня вряд ли получится, но всё равно было бы очень приятно. И я оказался прав: авиаюнит можно было построить заново всего за двести сорок часов, что было примерно на четыре дня быстрее, чем предыдущие. Так, я что-то и правда пока не понимаю, на что хочет намекнуть мне мой эволюционный механизм. Мне вроде и нравятся улучшения авиаюнитов, а вроде бы и сомнения возникают. Ладно уж с крейсерской скоростью, я ведь не отправляю своих юнитов в длительные воздушные бои и дальние полёты, чтобы им была необходима эта скорость. Главным образом, они являются разведчиками и морскими бомбардировщиками. Просто с чего вдруг они стали дешевле? Неужели двигатели стали более дешёвые устанавливать? Может быть, они и стали дешевле, но всё же в лётных ТТХ были и улучшения. Наверное, это какая-то дешёвая, но более эффективная технология. Что ж, ладно. Главное, что ничего ужасного не случилось.       Теперь мы могли перейти к боевым характеристикам юнитов. Разумеется, начинать мы будем с их собственного оружия. Здесь дела обстояли в очень положительном ключе. Для начала отметим то, что калибр курсового вооружения юнита увеличился до двенадцати и семи миллиметров. Это, конечно же, поможет им в случае каких-то воздушных боёв, но всё же я не считал своих юнитов какими-то истребителями и оформить мне превосходство в воздухе, да ещё и с количеством шаролётов в двенадцать единиц, они вряд ли смогут. Впрочем, мне с моими скудными авиационными знаниями обо всём этом с уверенностью говорить сложно, как и полностью раскрыть потенциал моих авиаюнитов. Для меня более очевидным являлось то, что они задумывались именно как морские бомбардировщики или штурмовики, если последнее применимо к морской авиации. Всё-таки у юнитов возросло число оборонительных вооружений. Сверху у них уже имелся оборонительный пулемёт калибром тринадцать миллиметров, защищающий юниты в верхней полусфере. Теперь же такой появился и с снизу, позволяющий не только отгонять от себя всяких назойливых мух, но и пострелять по кому-нибудь, кто находиться в нижней полусфере юнита или просто по кому-нибудь внизу. Но ко всему этому оба этих пулемёта теперь представили из себя ещё и слабозащищённые турели, по два пулемёта в каждом. Несмотря на слабую защиту, огонь они открывали достаточно плотный, чтобы напугать противника. Интересно только, а будет ли бояться авиация дев флота, если та станет преследовать мои юниты? А глубинная авиация? Нет, очевидно, что просто так потерять свой самолёт или самим погибнуть девы флота и глубинные явно не захотят, так что плотность огня вполне может как-нибудь помочь в этом вопросе.       Таким образом, юниты стали обладать надфюзеляжной турелью со спаренными пулемётами и такой же, но подфюзеляжной. Неплохо, как мне кажется.       Далее можно было взглянуть на предельную боевую нагрузку и варианты вооружения для атаки. Всего каждый юнит мог взять себе на борт до одной тонны полезных грузов. Среди бомб был представлен тысячекилограммовый фугас и пятисоткилограммовая фугасная бомба. Больше никаких вариантов бомбовых нагрузок не было. Из интересного также стоило отметить возможность установить задержку взрывателя, тем самым добиваясь большего бронепробития, что может оказаться полезным при некоторых ситуациях. Например, для поражения углубившихся в земле врагов. А может и тех же крепостей, вроде той, что была в Бонифачо. Где-то там я об этом и размышлял. Впрочем, даже не могу представить, когда смогу найти на суше таких противников. Я всё же чаще сражаюсь на море, так что лучше сказать, что это поможет при бомбёжке вражеской девы флота или глубинной, имеющей бронированную «палубу». Хотя, если подумать, то и против наземных объектов, вроде тех же баз дев флота, которые наверняка имеют какую-то защиту или подземных помещений этих баз, эти бомбы помочь могут. Также обе разновидности бомб можно было использовать для топмачтового бомбометания, успешно использованного в сегодняшнем бою против ангаров дев флота. Наверняка три бомбы весом в восемь сотен килограмм нанесли масштабные внутренние повреждения инфраструктуре базы. Ох, а вспоминая ещё и вторичную детонацию… Наверняка в том ангаре было полным полно снарядов и всякой всячины, способной отлично взлетать на воздух.       Но также, помимо бомб у гидропланов «шестого уровня» было и торпедное вооружение. Так как бомбовая нагрузка у юнитов выросла, то и вес самих торпед увеличился. Однако их характеристики меня всё также как и у предыдущих «угрей» не устраивали. Во-первых, их узловая скорость никак не изменилась — сорок узлов. Во-вторых, дальность хода возросла всего на пятьсот метров. В-третьих, их боевая часть осталась прежней и составляла двести пятьдесят килограмм взрывчатки. Мне, например, не кажется, что этого хватит для нанесения большого урона и гарантированного потопления врага. Хотя бы три сотни килограмм дали бы и я был бы доволен. Правда, тут же мне дополнили, что у этих торпед была нестандартная взрывчатая смесь с тротиловым эквивалентом одна целая и одна десятая, превращающая боевую часть торпеды в эквивалент двухсот семидесяти пяти килограммам тротила. В таком случае они уже смотрелись неплохо. Взрыватель у этих торпед были прежними: контактный инерционный. Глубину хода задать было невозможно. Двигатель был парогазовым, а значит, на воде после них оставался достаточно заметный след. Впрочем, торпедоносцам обычно и не ставилась задача скрытной атаки, так что и парогазовый след не имел тут большой роли. Однако что радовало, так это экономические характеристики этих торпед, которые лишь незначительно изменились. Стоимость их восстановления — три сотни единиц автономности. Скорость восстановления те же сорок восемь часов. Однако радоваться было рано, так как всё это объяснялось лишь тем, что мои авиационные торпеды выросли всего на один «уровень». Потому-то и прирост боевых характеристик был незначительным, а экономические не сильно возросли. Получалось как-то так.       Что ж, теперь, думаю, настала пора подводить итоги развития моей авиации. Для начала стоило отметить такой факт, как увеличение числа авиаюнитов. Очевидно, что это очень полезное улучшение. Авиационный налёт на корабль, наземные сооружения и тем более эскадры дев флота или глубинных смогут завершиться успешно с гораздо большей вероятностью, если в атаке будут принимать участие большее число авиаюнитов. С этой точки зрения рост их числа был однозначно полезен. Единственный минус — их содержание будет обходиться нам дороже. Хотя тут, конечно, немного выправляло ситуацию то, что каждый новый юнит теперь потреблял меньше, чем юнит предыдущего уровня, благодаря послаблениям в их двигателе. Вооружение юнитов также прошло модернизацию, но в основном направленную на их личное выживание. Возможно тут свою роль сыграло то, что их совсем недавно подвергли массированному обстрелу со стационарных наземных ПВО и ПВО дев флота, хотя это, конечно, вряд ли. Всё же защита эта возросла в первую очередь от прочей авиации, которая могла бы попытаться юнита сбить. Думаю, вполне возможно, что эти улучшения в броне были спланированы эволюционным механизмом заранее, потому мы сейчас её и видим. А вот бомбовое вооружение обрадовало. Всё же, топмачтового бомбометания нас не лишили, а масса бомб возросла, позволяя в случае успешной атаки нанести более значительный урон. Что же касается торпед, то тут особых причин для радости уже не было. Торпеды стали весить больше, а каких-то особых улучшений они не получили. Очень жаль. Возможно, если я стану чаще использовать их, то они станут развиваться шустрее. Вот так вот. Ну так вот, можно сказать, что развитие моей авиации меня вполне себе устраивает. Не без огрехов, но в целом я был доволен. Думаю, что теперь вся эта орава вполне спокойно может напасть на какой-нибудь одиночный торговый корабль или деву флота. Есть шансы, что они будут в состоянии нанести урон даже небольшой эскадре. Но у меня имелось и ещё одно преимущество в обладании авиацией, которое мне очень даже нравилось, тем более в таком неординарном для подводной лодки количестве: возможность в любой момент превратить любого юнита в камикадзе! Все они были стопроцентно преданны мне и буквально могли разбиться в лепёшку ради меня по моему приказу! Это уже было несколько раз проверено. Стоит мне только приказать не сбрасывать бомбу, а донести её до цели напрямую, как вероятность поражения противника возрастёт во множество раз! Кроме того, я мог отправить погибать их даже пустыми. Например, как в том сражении с двадцатью пятью девами флота, когда я отправил одного из них уничтожить угрожавший мне и моим планам противолодочный вертолёт! И ведь он со счастливым лицом выполнил приказ! Спасибо ему за это! Ну и помимо атак на наземные сооружения и объекты, корабли, дев флота и глубинных, юниты также могли сыграть и роль ПВО ракет, буквально уничтожив собой вражеский авиационный юнит! В общем, теперь я начинаю понимать всю пользу авиаюнитов! Пускай я не всегда буду иметь возможность подобрать их на корабль, но даже так можно будет просто приказать им стать камикадзе и тем самым выжать из них всю возможную эффективность и даже чуть-чуть сверху! Так что лучше сказать, что самими авиаюнитами я был доволен, но вот их развитием пока что нет. Ну что ж, то-то ещё будет! Уверен, если я стану ими активно пользоваться, то следующая глобальная эволюция сможет меня удивить!       Дальше, после самой авиации, я приступил к рассмотрению средств борьбы с авиационными юнитами. В нашем случае — с вражеской авиацией. То есть дальше мы рассмотрим наше ПВО, которое однако у нас имелось в довольно неплохих количествах.       Начнём, пожалуй, со счетверённых двадцати миллиметровых автоматов, расположенных в пастях у четырёх злых шарообразных башенок. Эти злые шарики располагались на передней и задней частях центрального отсека косатки. Все четыре шара могли свободно, и куда как быстрее, чем раньше, погружаться в глубь корпуса демона, позволяя косатке значительно быстрее уходить под воду без каких-либо последствий для шаров ПВО. Ну а если же рассматривать их характеристики, то можно было заметить в них некоторые изменения. Начать можно было с того, что штатно на нашем борту теперь присутствовало восемь тысяч патронов каждый двадцатимиллиметровый шар соответственно. Это очень много и так мы рискуем стать пороховой подводной лодкой. Дальность огня же составляла шесть тысяч метров. То есть никак не изменилась. А вот вес снарядов немного подрос и теперь составлял у осколочных сто шестьдесят, а у бронебойных сто семьдесят пять грамм. Скорострельность башенок же не изменилась и составляла четыреста восемьдесят выстрелов в минуту. Причём перезарядка башенкам не требовалась! Все патроны были представлены в виде единой внутренней ленты и расходовались до тех пор, пока не будет израсходован используемый тип боеприпаса или не поступит команда на их смену на другой тип. Смена же типа боеприпаса занимала всего три секунды. Ну а сами башни с автоматами способны были вращаться вокруг своей оси и полный оборот совершали за две секунды.       Хотя что-то конкретное про эти шары эволюционный механизм поведать почему-то не мог, но, как мне кажется, уже сейчас их можно было назвать настоящей пилорамой для вражеской авиации. Впрочем, мне об этом было тяжело судить, так как применялись они по назначению всего раз, во время транспортировки беженцев на Лампедузу. Чаще всего я стрелял ими по девам флота и людям на кораблях…       Помимо этих автоматов у нас имелись и спаренные пушки калибром тридцать семь миллиметров в выглядящих куда как более разъярёнными башенках. Таких башенок было две, и располагались они примерно там же, где и ранее рассмотренное ПВО. Только в отличии от шаров с автоматами, они уже являлись частью корпуса и не могли погружаться перед уходом под воду. Вместо этого они просто выплёвывали свои орудия и глотали их, когда это требовалось. Происходило это также быстро, как и погружение автоматных башенок, что способствовало быстрому уходу косатки под воду. Итак, всего на борту имелось три тысячи снарядов для этих пушек: по полторы тысячи на каждую башню. Дальность огня соответствовала девяти тысячам метров, а значит как и у автоматных башенок, тоже никак не поменялась. Также не изменились и боеприпасы: осколочные весили семьсот пятьдесят грамм и бронебойные столько же. Но вот скорострельность орудия заметно увеличилась и составляла шестьдесят выстрелов в минуту, вместо прошлых пятидесяти. С перезарядкой же дело обстояло несколько иначе, чем у автоматов. Тут снаряды не составляли собой ленту, а подавались механизмом перезаряжания по одному на каждое орудие. Так что смена типа боеприпаса занимала всего одну секунду, так как после выстрела, вместо подачи осколочного, мог просто податься бронебойный. Всё довольно просто. Сами же башенки вращались в обе стороны теперь на сто пятьдесят градусов, что было на двадцать градусов больше, чем у предыдущей версии орудий. Вращение же на девяносто градусов у этих башен занимало секунду времени. Насколько это было хорошо, мне судить было сложно.       Теперь, думаю, можно подвести итоги развития наших ПВО орудий. Само собой, мы ещё не рассмотрели СУО ПВО и радары, которые могли использоваться в наводке нашей системой управления огнём. Пока просто коротко подведём итоги о орудиях. Для начала, как и в прошлые разы, стоило отметить, что какими-то значительными изменениями они похвастаться не могли, что в этот раз было очень заметно: некоторые характеристики вообще никак не изменились. Разумеется, что в каком-то роде их эффективность всё же возросла и теперь со своей задачей они будут справляться заметно лучше. Но до меня постепенно доходило понимание того, что моё ПВО словно уже было на пороге логического завершения своего развития. Дальше мои противовоздушные орудия либо исчезнут, что будет являться намёком от эволюционного механизма на то, что мне впредь нужно будет избегать авиации противника и проводить больше времени под водой, либо же они должны будут пройти какую-то серьёзную эволюцию, в корне изменив свою концепцию. Правда, сложно было сказать, а нужно ли было мне это изменение? Что может быть дальше? Управляемое ракетное оружие? А оно мне нужно? Скорее всего, дальше меня в основном будут терзать глубинные авиаюниты и авиация дев флота, соответствующая технологическому уровню Второй мировой войны. В те времена, почти век назад, атаковать морские цели, как правило, приходилось большими группами самолётов. Обзаведись я взамен моих автоматов и пушек ракетами, с возможно сомнительной на момент появления эффективностью, меня могло бы ждать моральное и физическое разочарование: ракет, как правило, много не бывает и их банально может не хватить на всю летящую на меня орду. И были у меня не бездоказательные причины подозревать, что именно глубинные будут способны обрушить на меня за раз куда как больше авиации, чем канмусу. Посмотрите хотя бы на мой ангар: у меня уже есть двенадцать юнитов! Вполне можно представить, что авианосец Бездны будет иметь куда как большие, чем у меня, ангары с юнитами, превышающими своей вместимостью число в шестьдесят или даже восемьдесят единиц, как у аналогичных авианосцев Второй мировой войны. Впрочем, зачем мне об этом настолько серьёзно думать? Всё же я субмарина и мне при появлении авиации рекомендуется не принимать бой, а уходить. Вот тут, кстати, ракетное вооружение и могло бы мне пригодиться. В теории я мог бы пустить в противолодочные самолёты ракеты, а сам быстро погрузиться. Так мне не придётся постоянно держать самолёт на мушке прицелов системы управления огнём ПВО. Хотя, если подумать, то первые ПВО ракеты вполне себе могут требовать постоянного наведения, так как те не будут в самом начале иметь собственную ГСН. В общем, перспективы вроде есть, но не надо было забывать и о том, что я всё же подводная лодка, а не надводный корабль.       Что ж, а вот теперь можно перейти уже и к СУО ПВО и, возможно, вместе с ней и к радару для обнаружения воздушных целей.       Впрочем, особо подробно поговорить о СУО сейчас, как мне кажется, не имеет большого смысла. Начать стоит с того, что теперь моя система управления огнём для ПВО именовалась как «СУО ПВО-VII», что на уровень выше предыдущей версии. Опять среди улучшений было лишь общее облегчение наведения и точность прицеливания на более дальние дистанции. Также снова снизилось влияние погодных эффектов на точность. Впрочем, туман по прежнему оказывал на эффективность моей СУО большое влияние. Однако внезапно эволюционный механизм также сообщил, что теперь моя система управления огнём ПВО будет, а вернее может задействовать для своих целей радар, что как раз и позволит ей нивелировать многие отрицательные для наведения и стрельбы погодные эффекты. Вот это было уже очень даже неплохо, как мне кажется. Да и ожидать большего от СУО ПВО не стоит, так как мне не приходится ей особо часто пользоваться. В любом случае, мы подняли уровень этого, как по мне, местами полезного механизма, что в будущем может оказать положительное влияние на моё выживание. В любой момент может оказаться так, что мне неизбежно придется сражаться против какой-то авиации. Есть шанс, что у меня не будет возможности погрузиться и избежать сражения. Вот тогда и останется только надеяться на точность ПВО или применять какие-нибудь псионические способности. Всё же хорошо, что у меня появилось ПВО. Да и в роли простых пулемётов эти злые шарики очень даже хороши: ой-ой-ой, как хорошо крошат простых людей и застилают взор девам флота.       Далее, думаю, стоит рассмотреть РЛС для обнаружения воздушных целей. Раз уж мы сейчас рассматриваем всё, что связано с воздухом и ПВО, то рассмотреть РЛС ОВЦ сейчас будет как раз в самый раз. Как обычно, начнём с названия радара для обнаружения воздушных целей: теперь он назывался «РЛС ОВЦ-VIII», что было аж на три уровня выше, чем у предыдущей станции! Кажется, что эволюционный механизм и правда хотел в этой эволюции отыграться за все свои промахи в предыдущих. Новая РЛС могла обнаружить одиночную летящую цель на расстоянии до семидесяти пяти километров и групповые на дистанции до ста двадцати километров. Из недостатков можно было выделить разве что то, что у радара, как и предыдущей РЛС ОВЦ, имелась слепая зона. Только в этот раз её пространство стало меньше и теперь радар не мог обнаружить противника на высоте менее тридцати метров, а не пятидесяти. Да и в случае попадания противника в слепую зону, меня вполне мог спасти какой-нибудь РЛС ОНЦ, который так-то вполне мог работать и по авиации, правда с некоторыми ограничениями. Так что как средство раннего предупреждения РЛС обнаружения надводных целей вполне мог сгодиться. Продолжая тему радиолокационной станции обнаружения воздушных целей, эволюционный механизм также сообщил, что теперь радар мог выбирать сектор для облучения, а не постоянно вращаться вокруг своей оси, светя всем вокруг о своём присутствии. Думаю, что эта возможность выбирать место «засвета» будет отличным приобретением. Также тут мне снова сообщили, что «РЛС ОВЦ-VIII» теперь мог использоваться «СУО ПВО-VII» для выполнения своих задач.       Если же немного подвести итоги по новому радару, то можно было сказать, что я определённо был рад тому, что он был так заметно улучшен: возможность использования для СУО ПВО, возможность выбирать сектор для обнаружения, прочие улучшения характеристик. Однако сейчас, во всём этом меня смущал один момент: сейчас, как и в моей прошлой человеческой жизни, несмотря на мои увлечения, я всё ещё до конца не понимал, как был устроен и как работал радар. У меня оставались вопросы, которые хотелось бы кому-нибудь задать, но эволюционный механизм не нейросеть, чтобы отвечать на все мои вопросы. Так что, наверное, всё же оставлю всё это на потом. Пока же было просто примерно понятно, как он работает. Знание о принципах его работы вполне может быть важно и даже принципиально важно для выживания, но ничего поделать сейчас с этим скорее всего не получиться. Если радары могут теперь выполнять всё перечисленное выше и локализовывать вражеские и прочие цели на указанных дистанциях, то ладно, мне же от этого только лучше будет.       Ладно, перейдём к РЛС обнаружения надводных целей. Теперь эта станция именовалась как «РЛС ОНЦ-IX». Пусть она и возросла всего на один уровень, но появление ещё одной римской цифры всё же давало мне какое-то ощущение более развитой технологии. Если честно, звучит это, конечно, глупо, да и этот трюк выглядит словно какой-то маркетинговый ход, но было какое-то такое у меня ощущение. Ну а в действительности же гораздо важнее была эффективность радара, его начинка, ТТХ. Так что не какие-то там цифры в названии должны говорить мне о развитии радара, а его возможности! Вот так-то! Теперь же, переходя к самому радару ОНЦ, начать можно было с обнаружения одиночных надводных целей. Их мой радар способен был увидеть, как и РЛС ОВЦ, на дистанции в семьдесят пять километров. А вот групповые цели теперь могли быть обнаружены на дистанции в сто девяносто километров, что действительно было большой дистанцией. Только вот я что-то несколько сомневался, что у радара получится увидеть кого-то на такой дистанции. Всё же несмотря на то, что я мог довольно сильно растягивать свой хвост, особо высоко, чтобы заглянуть за радиогоризонт, поднять его не мог. Да и противник в большинстве случаев вряд ли будет иметь высокие мачты. Я, конечно, в этой теме не очень силён, но такая вот мысль всё же посетила меня. Так что вполне может быть, что я скорее обнаружу воздушного противника этим радаром, чем надводного на предельной дистанции.       Должен сказать, что ТТХ радаров стали расти заметно медленнее, и мне даже стало казаться, что и в этой технологии мы также стали подходить к какому-то пределу развития. Как же оно обстоит на самом деле, я, конечно, не знал, да и вообще не факт, что когда либо узнаю, так как я сейчас вообще понятие не имею, даже предположить не могу, кто мог стоять за моей эволюцией. Очевидно только, что та рука явно была как-то с этим связана. Впрочем, ладно. Главное, что я получил заметное улучшение радара, который и раньше-то, даже без всех этих улучшений был отличным радаром. Хотелось бы отметить и тот факт, что радар ОНЦ теперь также мог выбирать сектор обнаружения. Как я уже говорил, думаю, что это очень даже хорошее приобретение. Но было у меня такое предположение, что это улучшение было некой подготовкой к какой-то будущей эволюции, как это было с активным сонаром, появившемся у меня до торпед с ГНС и возможностью запуска с глубоководного положения. Внезапно эволюционный механизм также добавил, что СУО для артиллерии теперь могла использовать ОНЦ для наведения. Хм, это получается, что теперь я мог бы попробовать пострелять за горизонт? Интересно, будет ли у меня возможность это где-то испытать? Может быть, господин эволюционный механизм сможет продемонстрировать мне это в видении, чтобы я мог подтвердить своё предположение? Нет? Ну и ладно! Мне не нужно подтверждение чтобы знать, что это возможно.       Дальше, думаю, говорить о радаре смысла особого нет, а задерживаться мне не очень хотелось. Пора было двигаться дальше. Ну а дальше у нас была «СУО АРТ III»! Вернее, теперь это была уже «СУО АРТ VI»! Значило ли это, что моя система управления огнём получила три «уровня» сверху? Могло ли это также означать, что она стала эффективнее аж вдвое? Даже не знаю. Но прежде чем перейти непосредственно к характеристикам, хотелось бы поговорить о чём-то другом. Должен сказать, что у меня были некоторые ожидания насчёт этого улучшения моей СУО, но я всё же не ожидал того, что всё будет настолько хорошо. Я, конечно же, очень даже неплохо воспользовался всей своей артиллерией во время обстрела Бонифачо, но всё же не думал, что атака наземных сооружений таких размеров, по которым, собственно, стрелять было очень просто, позволит мне фактически удвоить уровень моей СУО для артиллерийских систем. Но, конечно, жаловаться мне было не на что. Я был только рад этому неожиданному улучшению.       Если же переходить к характеристикам самой СУО, то можно было сказать, что как и в прошлые разы, эволюционный механизм не стремится говорить об этой системе слишком подробно. Мне не очень это нравилось, так как мне было бы очень неприятно не воспользоваться чем-то, что могло бы помочь в критической ситуации, ну или хотя бы просто в обычной жизни. Это, впрочем, касалось вообще каждой системы моего демона. Многое на самом деле было от меня скрыто, и раскрывалось оно почему-то как раз после трудных ситуаций, связанных с ранее неизвестной информацией. Складывалось ощущение, что эволюционный механизм специально скрывал от меня эту информацию. А ведь отсутствие какой-нибудь важной информации в критический момент вполне может привести к моей смерти!       Ну так вот, начнём с того, что все возможности моей артиллерийской системы управления огнём улучшились. Стрельба на более дальние дистанции стала лучше, и теперь огонь на дистанции до пяти-семи тысяч метров не был для моего демона какой-то прям уж колоссальной проблемой. То есть, с точностью на такой дистанции у него теперь было всё довольно неплохо. Впрочем, не думаю, что буду часто пользоваться своей артиллерией на таких дистанциях: если я всё же открываю огонь по надводным целям из своих пушек, то предпочитаю либо поражать цель одним попаданием, либо стрелять без особой угрозы для себя. Так вот, на указанных ранее эволюционным механизмом расстояниях, ста пяти миллиметровая пушка будет способна поразить цель с вероятностью около пятнадцати процентов при почти идеальных условиях. Понятно, что погодные условия: туман, волны, дожди и прочее всё ещё могли существенно повлиять на этот результат, но теперь и это влияние будет заметно меньше, чем было раньше. Из интересного, эволюционный механизм также приводил в пример ещё и двухсот трёх миллиметровую пушку, уверяя, что на дистанции в пять-семь километров, вероятность поразить цель у неё теперь будет около двадцати семи процентов. Причём в пример он приводил её так, словно эта пушка у меня до сих пор имелась. Хотя я вот от чего-то на косатке или в её корпусе эту пушку не наблюдал. Эволюционный механизм же отказывался комментировать эту ситуацию. Ну и ладно. Думаю, что позже эта ситуация так или иначе решиться. Зато эволюционный механизм впервые продемонстрировал примерную точность моей артиллерии на определённой дистанции, пусть и в качестве примера. Но всё же жаль, что сравнений с предыдущей версией СУО он не давал. Ну а вообще, я и на предыдущую версию совсем не жаловался. Она до сих пор прекрасно справлялась со своими задачами. Вероятно, потому, что цели, которые я выбирал для поражения, не были так уж сложны. Надеюсь, что и стрелять по сложным целям мне не придётся и впредь. Хотя, если не забывать, что я всё-таки субмарина, то можно с уверенностью сказать, что обеспечить себе такое существование, где мне не придётся пользоваться пушкой, я смогу легко. Эволюционный механизм также ещё раз повторил, что СУО теперь могла использовать радар для обнаружения надводных целей в своих целях, если, конечно, получит у меня соответствующее разрешение. Всё же радары собственным излучением могли выдать наше местоположение, так что совсем не стоит пользоваться этой функцией постоянно.       Что ж, а далее можно было рассмотреть ещё один, связанный с обеими СУО, механизм. Правда, этот механизм всё же больше относился к наведению моих торпед и моему TDC, чем к СУО. Этим механизмом был дальномер, который располагался в моём перископе, а также был дублирован в голове, чтобы в надводном положении иметь возможность собирать те же данные. Он тоже получил заметное улучшение и теперь назывался: «Дальномер VIII». Теперь он мог, при идеальных условиях, примерно за три секунды определить точное расстояние до цели, если та не была дальше восьми тысяч метров. На более дальних дистанциях он, конечно, тоже мог собирать данные, но на них могли начать накапливаться ошибки, что в итоге будет приводить к получению неверных результатов. К слову, прибор, можно сказать, был оптическим, а значит, что для того, чтобы определить расстояние до цели, ему необходимо было её визуально наблюдать. Помешать этому могут, например, туман или ночь. С последним у нас всё было ни так уж и плохо, так как у меня на хвосте имелась линза, фокусирующая свет и позволяющая легче справляться в тёмное время суток. А вот с туманом опять мог бы помочь радар, которому было всё равно на прозрачность воздуха. Но вот он, расположенный в моём хвосту, никак не был сопряжён с TDC, к которому мы уже скоро подойдём, и моими подводными средствами обнаружения, вроде гидрофонов или активных систем подводного обнаружения. Так что пока придётся полагаться на активный сонар, который, несмотря на свои недостатки, под водой, да и в надводном положении, отлично справлялся с задачей определения дистанции.       Теперь, раз уж мы уже рассмотрели СУО для артиллерии и даже радар обнаружения надводных целей, то было бы неплохо всё-таки рассмотреть нашу единственную пушку. Это была кормовая ста пяти миллиметровая пушка, которая сегодня вполне неплохо постреляла по Бонифачо. Но какой бы вклад в разрушение базы она не внесла, особых изменений она не получила. Начнём с того, что дальность стрельбы выросла всего на пятьсот метров и теперь составляла шестнадцать тысяч пятьсот метров. Немного вырос вес снарядов: фугасы весили двадцать килограмм, а бронебойные двадцать один. Правда теперь их было всего сто двадцать штук, что было на тридцать единиц меньше, чем у предыдущей версии орудия. Перезаряжаться эта пушка будет за пять секунд, что позволяло ей выпускать двенадцать снарядов в минуту. Если сравнить с предыдущей лодкой, то время перезарядки уменьшилось довольно неплохо: на одну секунду. Вращаться же орудие в башенке по прежнему будет на все триста шестьдесят градусов и, должен отметить, довольно быстро, что, как по мне, позволит в случае чего оперативно навтыкать какому-нибудь противнику, что каким-то образом неожиданно оказался вблизи нас. Впрочем, до таких ситуаций лучше не доводить. Скорее, быстрое вращение и высокая скорострельность будет актуальнее для противодействия беззащитным кораблям. С катерами, например, этой пушкой можно было бы вполне спокойно пободаться.       Далее, думаю, можно перейти к прочим системам, механизмам и устройствам моего демона: гидрофону, РТУ, РТР и так далее. Что ж, надеюсь, и они тоже неплохо разовьются. Будет, конечно, ещё лучше, если я перестану забывать ими вовремя пользоваться. Всё-таки, все эти системы, при правильном использовании могут существенно повысить мою смертоносность и выживаемость. Последнее — наша ключевая цель, между прочим! Но всё это в процессе, во всём этом мы совершенствуемся.       Что ж, начнём пожалуй с таких устройств, как гидрофон и активный сонар. Вернее, этих систем у нас больше не было! Два этих устройства объединились и стали гидроакустической станцией, которая называлась «Гидроакустическая станция VIII». Что ж, надеюсь, что это слияние положительно отразиться на возможностях станции, а следовательно и косатки вместе со мной. Описание характеристик нового устройства можно начать с того, что дальность обнаружения одиночной цели в пассивном режиме возросла и теперь была возможна на дистанции от тридцати двух до тридцати семи километров, в зависимости от скорости цели. Хм, радует, что эволюционный механизм стал демонстрировать мне такие детали. Во время предыдущей эволюции, эволюционный механизм, описывая характеристики гидрофона, сообщил лишь то, что он мог определять одиночные цели на дистанции до тридцати километров. Хотя я точно знал, что это было не совсем верная информация, так как сто процентов могли быть случаи, когда на этой дистанции гидрофон не смог бы ничего уловить. Одним из таких случаев как раз была более низкая скорость цели и, следовательно, меньшая шумность. Отсюда, конечно, следовало и обратное: можно было определить цель и на дистанции больше тридцати километров, если та издавала шума больше среднего.       Далее, пожалуй, рассмотрим обнаружение групповых целей при помощи пассивной гидролокации. Дальность такого обнаружения возросла со ста двадцати километров в предыдущей версии гидрофона до ста тридцати пяти-ста сорока километров в этой. Вновь появился диапазон, а значит и более точные данные. И вновь, скорее всего, этот диапазон будет зависеть от скорости групповой цели. Но уж кто-кто, а я совсем не возражал получению более точных данных о моей эволюции. Моя станция стала лучше, и я этому был однозначно рад. Только бы не накаркать. Пока всё так хорошо идёт! Вот только вместе с новой порцией подробностей появился и ещё один параметр: эффективность работы в пассивном режиме. Сначала и не сразу понял, что это такое, но благо эволюционный механизм не стал отмалчиваться и быстро загрузил новую порцию информации в мой разум. Действительно, чем выше будет скорость, тем сложнее будет условному «акустику», сидящему за пассивным гидролокатором моей косатки. Ну и довольно логично, что шумы собственной лодки могут осложнить прослушивание окружающей среды. Наша пассивная станция будет работать с практически полной эффективностью на скорости до восемнадцати узлов. Подняв же скорость выше указанной, прослушивать море нам станет сложнее. И тем это будет сложнее, чем большую скорость наберёт косатка. Да, вроде некоторое ограничение, но оно было не таким страшным, каким, скорее всего, было на более низких рангах станции. Выяснилось также, что работать в пассивном режиме на скорости в восемнадцать узлов моя станция была способна, потому что являлась приспособленной для высоких скоростей в подводном режиме. Оглядываясь в прошлое, не могу сказать, что я испытывал со всем этим какие-то большие сложности. Бывало, замечал, что собственные винты мешались, но не настолько всё печально было, особенно когда появился активный гидролокатор. Да и обычно я смотрел на врагов носом или кормой, так что их зачастую достаточно хорошо можно было услышать. Тем более, косатка не раз доказала, что собаку съела на теме гидроакустики, так что ей можно было это всё спокойно доверить. Да она даже могла по шумам классифицировать тип цели! А тут ещё и выяснилось, что с «Гидроакустической станцией VIII» это всё станет несколько проще.       Теперь пожалуй перейдем к активному сонару. Правда, своего названия он больше не имел, так как теперь был частью «Гидроакустической станции VIII». В любом случае, проблем это слияние нам не принесло. Наверное, мне даже стоило радоваться тому, что все наши гидролокационные системы теперь были объединены в единый механизм. Определённо, в этом были и какие-то преимущества. Что ж, переходя непосредственно к активному сонару, можно было сказать, что дальность пуска акустической волны возросла на две тысячи метров и составляла теперь восемь тысяч метров, что соответствовало минимальной дистанции пуска моих новых торпед. Хотелось бы, конечно, чего-то ещё более лучшего, но какого-то иного варианта нам, увы, не предлагали. Для пуска акустических торпед я и правда больше хотел полагаться на активный сонар, но никто пока не отменял ещё и пассивные методы сбора информации, которые тоже могли помочь мне навести торпеду, тем более на таком ничтожном для моего гидрофона расстоянии. Правда, насколько ничтожным оно будет, мне хотелось бы посмотреть и на практике. Эволюционный механизм также сообщил, что на сбор максимально точной информации об одной цели у активного сонара будет уходить восемь секунд, после которых мы сможем получить максимально достоверную информацию. А вот количество таких целей не могло превышать шесть единиц. То есть мой активный сонар мог одновременно поддерживать контакт и собирать данные с шести юнитов противника. Как по мне, это было вполне неплохим результатом для такого нового устройства, называющегося «Гидроакустической станцией VIII».       А вот дальше было ещё интереснее. На возможностях гидрофона и активного сонара функции «Гидроакустической станции VIII», оказывается, совсем не заканчивались! Вероятнее всего, мы до этого рассмотрели лишь чуть более половины от того, что она теперь могла. Эволюционный механизм сообщил, что она теперь, помимо гидрофона и активного сонара, включала в себя в том числе и пять новых приборов! Что ж, это довольно неожиданно. Нужно всё это тщательно рассмотреть и обдумать. Впрочем, я каждый раз, во время глобальных эволюций, только и делаю, что всё тщательно обдумываю. Хотя, конечно, в контексте глобальной эволюции всесторонний анализ смотрится достаточно уместно. Главное в бою таким не заниматься.       Так вот, начнём рассмотрение новых механизмов «Гидроакустической станции VIII» с такого устройства, как TDM. Данный механизм специализировался на том, чтобы обнаруживать торпеды, направляющиеся к косатке или движущиеся в области обнаружения этого прибора. В обычных условиях и пассивный гидролокатор мог справиться с этой задачей, но вполне могло случиться и так, что пассивный гидролокатор будет занят во время атаки или просто боя и просто не сможет отследить торпеду, так как, даже несмотря на то, что он, разумеется, мог отслеживать по несколько целей, торпеды вполне могли затеряться в шуме на поле боя. Так что с этого момента обнаружением вражеских торпед, направляющихся ко мне, будет заниматься специализировавшийся на этом детектор. Кроме того, эволюционный механизм описал и его примерную эффективность: на один узел вражеской торпеды примерно сто метров дальности. То есть, если торпеда противника будет направляться к нам, идти мимо или недалеко от нас, и её зафиксирует наш детектор и будет идти со скоростью в сорок узлов, то прибор сможет обнаружить её на расстоянии примерно в четыре тысячи метров. Торпеда, что идёт со скоростью в сорок пять узлов, будет зафиксирована на дистанции в четыре тысячи пятьсот метров. Всё это, разумеется, примерно. Также TDM моей косатки был дублирован, чтобы обеспечить защиту и в верхней, и в нижней полусфере, и мог обнаружить одновременно до четырёх торпед в нижней полусфере и до четырёх торпед в верхней. Должен отметить, что такая защита и правда была достаточно внушительной. Правда, я не представляю пока ситуацию, в которой мне предстоит столкнуться с атакой в виде восьми или более торпед одновременно. Да и в таком случае явно могут быть сложности, если со стороны одной из этих полусфер будут приближаться более четырёх торпед. Хотя в таком случае, я наверняка смогу понять, что их там больше четырёх, так как детектор явно будет излишне нагружен и скорее всего периодически будет перехватывать шумы торпед, отличных от тех четырёх, что он обнаружит в начале атаки.       Что ж, с этим прибором закончили, но на «Гидроакустической станции VIII» пока ещё нет. Далее нас ждало ещё четыре новых устройств. Следующим таким будет MDM — устройство специально предназначенное для обнаружения мин! Что ж, оно будет наверняка неплохим приобретением, особенно перед тем, как пытаться пройти Гибралтар. Впрочем, этот пролив и так вызывал у меня одни вопросы и порождал волнения. Так вот, MDM способен был обнаруживать мины вокруг косатки на дистанции до тысячи пятисот метров. Происходить это могло в верхней и нижней полусфере, что достигалось его дублированием сверху и снизу косатки. А вот количество обнаруживаемых мин было неограниченно. Все они достаточно быстро фиксировались на ментальной карте, после прохождения по ним импульса посланного с MDM. Ну, то, что это будет устройство активного типа, и так было понятно с самого начала. Но надо всё равно запомнить это на всякий случай. Хорошо было бы ещё и протестировать его на возможность фиксирования импульса гидроакустическими станциями дев флота, а то не хотелось бы «засветиться» перед ними прямо во время прохождения каких-нибудь минных полей.       Идём далее. Следующим устройством на очереди было DCDRI. Довольно интересный механизм, показывающий направление и определяющий дистанцию до места взрыва глубинной бомбы. Мне немного затруднительно представить, для чего именно он мне может понадобиться, но думаю, что на самом деле неплохо будет иметь это приспособление. Я уверен, что где-нибудь он мне точно пригодиться. А так всё достаточно ясно: устройство будет показывать в сторону взрывов глубинных бомб, определять примерную дистанцию, а также осуществлять подсчёт этих взрывов. Довольно интересная штука, но всё же мыслей по поводу какой-то конкретной пользы от неё у меня пока не было. Очевидно, что оно будет применяться во время боя, но направление взрывов глубинных бомб мы обычно и так могли определить. А вот с расстоянием и правда было сложнее. Кстати, вот и преимущество моего нового механизма: он поможет с большей точностью определять глубину подрывов глубинных бомб, благодаря чему я смогу принимать более верные решения, касающиеся погружения или всплытия для уклонения от глубинных бомб. Ну, и расстояние до мест взрывов тоже, очевидно, пригодится. Всё-таки иметь возможность определить область, которую подвергли бомбардировке, тоже довольно неплохо: может пригодиться для продумывания маршрутов уклонения от бомбардировки.       Двигаемся дальше. Первым из последних на рассмотрение у нас был эхолот. С ним всё было довольно просто. Он служил для того, чтобы определять глубину под косаткой. Вернее, то, какое расстояние было между косаткой и дном. Эхолот был прибором активного типа и пускал пучки импульсов, которые вполне могли быть засечены девами флота. Впрочем, не знаю, будет ли это играть какую-то роль, если импульсы эхолота были направлены вниз. Должен, кстати отметить, что это устройство пришло к нам с огромным запозданием. Мне совсем не кажется, что эхолот был настолько выдающимся изобретением, что должен был появляться только у Химе, перешедшей на среднюю ступень своего развития. Но тут уж как есть! Теперь зато не придётся определять глубину, просто погружаясь или глядя на карту Гренейд, где иногда встречались метки с глубинами Средиземного моря.       Ну и последним механизмом в нашей гидроакустической станции был батитермограф. Должен отметить, что вот это вот приспособление вполне может оказаться для меня крайне полезным. Батитермограф был нужен для определения температуры забортной воды, а также мог определить скорость прохождения звука в воде и рассчитывать глубину, с которой начинался слой скачка, необходимый для маскировки. То есть эволюционный механизм всё-таки вполне себе меня понял, когда я желал повысить свои показатели незаметности. Батитермограф, как уже было понятно из описания, должен будет помочь, когда мне, например, будет необходимо уклониться от обнаружения вражескими противолодочными силами или просто скрыться от преследования. Хотя с этим будут сложности, если канмусу смогут достаточно хорошо удерживать со мной контакт. Кроме того, у батитермографа было и другое применение, помимо маскировки и ухода от атак. Он также мог быть применён и для определения глубин, где эффективность нашего гидроакустического поиска противника будет наивысшей.       Что ж, теперь, после рассмотрения последнего механизма, думаю, можно подвести некоторые итоги по нашей гидроакустической станции. Для начала хочу сказать, что обновлённую гидроакустическую станцию со всеми её нововведениями можно абсолютно точно назвать прорывом! На этом пункте моей глобальной эволюции эволюционный механизм меня изрядно удивил. Хотя, конечно, сегодня он меня не первый раз уже удивляет, но тут, должен я отметить, он буквально с первых строчек загруженной в голову информации заинтересовал и заинтриговал меня объединением моих сонаров в единую систему. Да и к тому же, гидроакустическая станция обзавелась не только новейшими подробностями в характеристиках, но и рядом совершенно новых приспособлений, способных порой, при правильном использовании, коренным образом изменить ситуацию на поле боя: они значительно повышали шансы на выживание, позволяя заранее обнаружить приближающиеся торпеды, не напороться на мину, определить начало слоёв скачка, и даже могла определить место и дистанцию до взрыва глубинных бомб, что могло помочь в определении оптимального направления манёвра для уклонения. При этом всём, улучшение коснулось и моей старой аппаратуры, что позволит нам теперь с большей эффективностью наблюдать за целями, вести поиск и охоту, собирать данные и прочую информацию. В общем, сейчас можно было с полной уверенностью утверждать, что такое развитие станции определённо существенным образом повлияет на мою дальнейшую жизнь. С такой технологией передо мной откроется множество новых возможностей. Ещё, конечно, было интересно, а что там такого дальше могло быть? Во что превратится «Гидроакустическая станция VIII», если мне каким-то чудом удастся провести глобальную эволюцию ещё раз?       Что ж, пока можно только мечтать о подобном, так что не думаю, что стоит сейчас надолго здесь останавливаться. У нас всё-таки ещё есть что рассмотреть.       Дальше можно было перейти к не менее специализированным и сложным технологиям. Одной из таких технологий являлся комплекс радиотехнической разведки, появившийся у меня во время становления младшей принцессой. Он позволял устанавливать помехи в определённом радиусе, а также фиксировать факт радиооблучения РЛС. Вот только, как и в случае с гидроакустическими средствами, эволюционный механизм решил в этой эволюции объединить РТР с РТУ, в результате чего я теперь стал обладателем нового устройства — РТТР. Его полное название — «РТТР VII». Это новое приспособление также могло предупреждать об облучении вражескими РЛС и вообще включало в себе все функции двух предыдущих устройств. Какие именно, мы подробнее рассмотрим далее. А сейчас поговорим о помехах. Во время прорыва через Бонифачо я впервые применил возможности РТР в качестве постановщика помех и, судя по всему, значительно усложнил тем самым возможность девам флота поразить меня своими артиллерийскими системами. Должен отметить, что эта технология крайне полезная, и мне хотелось бы, чтобы она получила существенное развитие в этой эволюции, тем более что в реальной истории она активно развивалась и использовалась в военном деле. Так вот, устройство радиотехнической и телепатической разведки действительно сильно улучшилось и теперь могло устанавливать полные помехи в радиусе семи километров и частичные в радиусе двенадцати. Конечно, тут ещё стоит помнить и то, что чем ближе противник будет находиться к источнику помех, тем хуже будет работать его РЛС. Когда противник войдёт в двенадцатикилометровую зону, помехи будут совсем незначительные, но с каждым пройденным километром, по направлению ко мне, будут всё нарастать и нарастать. Может показаться, что эта особенность может поспособствовать рассекречиванию моего местоположения, но на самом деле это не совсем так. Даже если канмусу смогут таким образом приблизиться ко мне, моё точное местоположение им будет очень сложно обнаружить не используя такого оборудования, как РЛС или активные и пассивные гидроакустические средства. Но станция РТТР, как уже говорилось, позволит мне бороться с вражескими радиолокационными средствами, а гидроакустическое покрытие заметно снизит шансы быть обнаруженными активными гидролокаторами дев флота. А если мы к этому добавим ещё и гораздо более низкий уровень шума после этой эволюции, то на выходе получим настоящего неуловимого убийцу!       Чёрт, кажется, моя мечта быть необнаружимым потихоньку начинает сбываться. Если же учитывать ещё и то, что я вполне мог немного потрудиться и заработать очков «опыта» на несколько таких локальных эволюций, которые позволят мне модернизировать мои маскировочные возможности, то обнаружить нас с косаткой станет действительно почти невозможно. Если мы сами, конечно же, не сглупим. Вернее, если я не буду тупить и просто так рисковать в качестве командира своей подводной лодки.       Ну так вот, стоит противнику оказаться в области семи километров и его будет ждать полное «затемнение». Правда, должен отметить, что я пока всё ещё не понимал принципов работы своей станции помех. Вдруг она блокировала только определённые частоты, а на другие не оказывала никакого влияния? Должен признать, что это было жизненно необходимым знанием, но эволюционный механизм на этот счёт предательски отмалчивался, когда я просил загрузить в разум больше знаний по этой теме или показать какое-нибудь специальное видение. Что ж, это, вероятно, придётся узнать уже самому, вновь рискуя своей жизнью, чего мне бы, конечно, очень не хотелось.       Далее, эволюционный механизм поведал мне ещё и о том, что РТТР мог глушить радио и телепатическую связь канмусу, глубинных и вообще любых других кораблей. Опять же, была ли тут зависимость от частот, эволюционный механизм рассказывать и показывать наотрез отказался. Однако он поведал, что частичная блокировка связи начиналась с радиуса в семь километров и продолжалась до пяти, откуда начиналась зона полного глушения. Хм, похоже, что теперь я, при правильном использовании этой блокировки, вполне мог сделать так, что грузовые корабли ни при каких условиях не смогут сообщить о моей атаке. Опять же, это надо было, конечно, пробовать применять на практике, ибо эволюционный механизм отказывался предоставлять интересующую меня информацию по этой теме.       Но на этом тема устройства радиотехнической и телепатической разведки не изжила себя. Теперь оно могло похвастаться не только перехватами радио и телепатических сигналов, но и могло также относительно точно указывать направление на источники этих сигналов в радиусе семидесяти пяти километров. Такое устройство вполне могло помочь не только при охоте, но и при разведке, снижая всякие риски при получении каких-либо данных об обстановке. Зачем близко сближаться с противником, когда можно собрать данные о враге издалека? Впрочем, семьдесят пять километров не так уж и далеко на самом деле. Я мог заглянуть заметно дальше при помощи гидрофонов. Правда, это касалось только групповых целей, а РТТР мог обнаружить одиночную цель на дистанции вдвое превышающую дистанцию обнаружения одиночной цели моими гидроакустическими средствами. Посмотрим, как эта технология будет развиваться дальше. Ещё выяснилось, что теперь мою прослушку больше нельзя было определить. Как так изменилась эта технология, что теперь прослушивание стало полностью безопасным, мне было неясно, и объяснять мне никто не спешил. Несмотря на это, мои переговоры с кем-либо всё ещё могли быть перехвачены, но с развитием моей станции РТТР они будут становится всё более и более безопасными. Кстати, стоит учитывать ещё и тот факт, что противник может соблюдать радиомолчание и не пользоваться телепатией. В этом случае мой прибор, скорее всего, будет несколько бесполезен. Всё-таки флаги, световые сигналы или что-то подобное никто не отменял, как мне кажется. Думаю, что в такие времена актуальность некоторых древних технологий в разных областях будет очень даже высокой.       А вот про дальность связи эволюционный механизм почему-то говорить не спешил. Он лишь сообщил, что связь была возможна, как и в прошлых версиях устройства. Всё же тактика «Волчьих стай» требовала наличие радиосвязи. Вообще, насколько я помню, моя радиосвязь была разделена на два типа: средневолновая и коротковолновая. Первая как раз должна была использоваться в основном для связи между мной и глубинными или, при особых случаях, между мной и девами флота или людьми. Вторую же я, по идее, должен был использовать для связи со штабом, которого у меня не было, и что у глубинных могло за него выступать, тоже было пока неясно. В общем, было странно, что эволюционный механизм умалчивал о моей дальности связи.       Ладно, теперь, думаю, можно всё же переходить дальше. Приступим к изучению TDC. Должен сказать, что я не совсем понимал, как конкретно этот счётно-решающий прибор мог помогать в пуске акустических торпед, которые самостоятельно разыскивали себе цели. Хотя нет, некоторое предположения у меня были. Всё же моим торпедам необходимо было хоть какое-то направление для того, чтобы сначала приблизиться к противнику, где их ГСН начнёт работать. Точно! Если моя акустическая торпеда пройдёт далеко от противника, то ГСН просто может не засечь врага, и тогда торпеда уйдёт в никуда. Так ещё и, если не повезёт, факт атаки будет рассекречен, а меня такой расклад совершенно не устраивает! К тому же, у ГСН был определённый угол эффективного прослушивания. Если источник шума будет находиться за пределами этого угла, то были высоки шансы на то, что торпеда просто не сможет развернуться на цель. Тут TDC и должен мне помочь. Он сможет рассчитать курсовой угол акустической торпеды так, чтобы она гарантировано оказалась в том положении, в котором ГСН сможет захватить цель и начать её преследовать. Кроме того, он будет учитывать и глубину, на которой находиться косатка во время пусков.       Далее, поговорим о характеристиках и возможностях моего торпедного компьютера. Начнём с того, что теперь это устройство называлось «TDC X», и теперь было способно рассчитать курсовой угол пуска моей торпеды без ошибок с почти стопроцентной вероятностью на дистанции до двенадцати километров! Да, расстояние, конечно же, очень внушительное. Правда, не стоит забывать, что через свой перископ я вряд ли смогу так далеко заглянуть. Да-да, очевидно, что в перископном положении обнаружить врага на таком расстоянии у меня может и получится, но вот рассчитать все параметры, необходимые для расчета курсового угла пуска торпеды, уже нет: я могу увидеть мачту, но вряд ли смогу увидеть нос и корму корабля.       Хорошо всё-таки, что я мог собирать данные о цели не только при помощи своего перископа, но и при помощи своего гидроакустического оборудования! Причём как при помощи пассивного, так и при помощи активного. Последний, кстати, делал это точнее и быстрее. Ну и стоит отметить ещё и то, что эти двенадцать тысяч метров соответствовали максимально возможному по дальности пуска режиму торпед «Т8В», что тоже радовало.       Далее стоит сказать, что расчет курсового угла для одной цели происходил за пятнадцать секунд при любой дистанции, а эта машина могла рассчитывать и затем удерживать у себя в памяти, постоянно обновляя, данные курсовых углов пуска торпед для аж десяти целей! И самое главное, что эта машина могла делать всё это одновременно для всех целей! Неужто у косатки на борту появился настоящий компьютер? Также возможность производить расчёты при любых движениях никуда не пропала. Мы могли менять курс, погружаться и всплывать сколько угодно раз, но все десять целей будут удержаны с минимальным шансом на возникновение ошибки, пока мы будем находиться от врага на дистанции не дальше двенадцати тысяч метров! Вот так вот.       Из интересного стоило также отметить, что мой счётно-решающий прибор был напрямую взаимосвязан с дальномерами и гидроакустической станцией, что позволяло косатке не тратить время на перевод данных с одного устройства в другое, тем самым экономя время: все полученные о целях данные автоматически передавались в TDC. Было бы, конечно, ещё неплохо, если бы эволюционный механизм таким же образом связал с TDC радары, так как с их помощью тоже можно было собирать данные необходимые для пуска торпед. Тем более, что ГСН торпеды делает часть работы.       Что ж, уровень моей смертоносности взял новую высоту! И, чёрт возьми, это делало меня счастливым!       Ладно, пойдём дальше. Всё-таки, мы исследовали ещё далеко не все механизмы косатки. Например, у нас была такая интересная вещь, как ИПЛ! Она не раз спасала меня от акустических торпед, и даже в сегодняшней битве она нашла своё применение, что ещё раз доказывало её полезность. Правда, нужно отметить ещё и то, что сегодняшнее применение имитаторов было скорее обусловлено моими опасениями относительно наличия у канмусу немецкой подводной лодки акустических торпед. Уж больно смело и уверенно она выпустила по мне свои торпеды: настолько уверенно, как будто точно зная, что попадёт, что мне показалось, что она сделала это с расчетом на свои акустические торпеды. Хотя на самом деле оказалось, что никаких акустических торпед у неё не было. Мои торпеды, пока шли, в гидрофоне медленно и малозаметно изменяли своё положение, в то время как германские шли чисто прямо.       Теперь же, переходя конкретно к ИПЛ, начнём, пожалуй, с их наименования — «ИПЛ-VII». То есть, повысили свой уровень на два. Опять же, скорее всего, эти уровни — просто условность и, как я считаю и по сей день, адаптация эволюционного механизма к моему разуму для лучшего восприятия и понимания моего развития. Это всё, конечно, хорошо, только вот удручало то, что он так не рассказал, когда дело касалось важных нюансов моей эволюции.       Что ж, эволюционный механизм наконец-то загрузил в мой разум информацию об имитаторах, и теперь мы могли их подробно рассмотреть. Хотелось бы отметить, что теперь этих «игрушек» у меня было восемь: по четыре с каждого борта. Очень даже хорошо, имитаторов много не бывает. Это особенно верно в особенно «пикантные» моменты. Каждая такая штучка действовала минут тридцать или чуть больше: это зависело от того, насколько энергично ИПЛ станет менять свою скорость и глубину. Кстати, теперь они могли развивать скорость от двух до двенадцати узлов. И, очевидно, ИПЛ, имитируя подводную лодку, всё ещё могли периодически менять свою скорость, а вместе с этим и шумность. Сами же имитаторы были созданы так, чтобы пытаться сымитировать именно меня и косатку. Правда, будет неловко, если они в итоге станут такими же тихими, как и мой демон. В таком случае девы флота и прочие враги будут просто терять мой имитатор, на который они должны были вроде как накинуться, пока я отступал, меняя положение или занимая более выгодную позицию. Благо, эволюционный механизм меня заверил, что такого не случиться. Выяснилось также, что теперь ИПЛ был программируемым. Причём программируемым очень даже неплохо. Его можно было программировать на скорость движения, курс и глубину. То есть в обычном своём режиме все эти параметры изменялись относительно произвольно, но примерно в рамках поведения подводной лодки, стремясь к поведению нас с косаткой. А в программируемом я мог, например, поменять скорость имитатора и дать ему скорость в двенадцать узлов, чтобы его было слышно максимально громко. Это, к примеру, могло пригодиться для привлечения к себе внимание акустической торпеды. То есть в таком случае ИПЛ сыграет роль устройства гидроакустического противодействия. Впрочем, ИПЛ так-то к ним и так относиться. Также, могло пригодиться и изменение глубины имитатора: можно было, например, заставить его двигаться у поверхности или же наоборот, на глубине, но не превышающей полторы тысячи метров, в то время как мы с косаткой будем опускаться до двух тысяч двухсот метров. Нашей предельной рабочей глубины после пробуждения. Интересно получается. Из интересного было ещё и то, что имитатору можно было задать курс и моменты, когда он должен был его изменить. То есть я мог сделать очередь из команд. Например: пройти двести метров на скорости в пять узлов, погрузиться на двести метров глубже, пройти сто метров, взять курс такой-то, пойти с такой-то скоростью и так далее. Правда, память у этого ИПЛ была совсем небольшая, но с десяток команд, прежде чем он начнёт двигаться произвольно, задать в него было можно. Всё это было довольно интересно, как по мне. Также стоило отметить, что ИПЛ генерирует облако из пузырьков газа, которые отражают акустические волны, тем самым кое-как имитируя всё тело косатки. Диаметр этого облака теперь составлял примерно пятнадцать метров, уменьшившись вслед за размерами моего демона. Ну и этого вполне себе хватит, чтобы описать мои ИПЛ.       Теперь можно переходить дальше.       Что ж, дальше я планировал перейти к псионическим способностям, но эволюционный механизм не дал мне этого сделать, сделав выбор за меня и начав загружать в мой разум информацию о моём теле, перископе и, собственно хвосте, с которым, как только что выяснилось, случились кое-какие, глазу незаметные, метаморфозы.       Для начала механизм поведал мне о том, что мой перископ теперь был способен увеличивать изображение до восьми крат. Предыдущий же мог делать это до семи крат. Пусть рост и был не большим, но это всё равно было хорошо. Да и эта разница между семь и восемь крат, как мне это только что показали в коротком видении, была неплохим подспорьем в наблюдении за противником на дальних дистанциях: изображение действительно становилось заметно больше, и его можно было рассмотреть более детально. Определённо, мне это пригодится.       Дальше я узнал, что хвост отныне мог растягиваться на двадцать метров вместо предыдущих семнадцати. Правда, я до сих пор не понимал, как он был способен на такие трансформации, но мне кажется, что это было и не обязательно понимать. Главное, что эта особенность давала мне большие возможности в наблюдении за противником. Всё же хвост по большей части играл роль перископа, и именно на его визуальные характеристики в основном оказывало влияние развитие задней части моего тела. Так, например, находясь на пятнадцатиметровой глубине, я теперь мог поднять свой перископ на пять метров над водой, что определённо обеспечило бы мне большую дальность обзора, при этом сохраняя некоторую безопасность с высоты, например. Всё же авиация ПЛО вполне себе была способна увидеть корпус моей косатки на небольшой глубине. А так, глядишь, с такой длиной хвоста и это станет менее вероятным. Что же касается того, чтобы просто высоко поднимать свой хвост над водой, то это определённо была плохая идея, так как чёрный хвост на фоне воды и, главное, голубого неба будет легко увидеть визуально, а на радарах он отразится тем более. Кроме того, с неба корпус, может, вражеская авиация и не увидит, но бурун тянущийся за моим хвостом будет отлично заметен. Особенно в хорошую погоду. Так что с этим лучше не рисковать и большую часть данных собирать при помощи моей обновлённой гидроакустической станции. Благо мой технологический уровень теперь всё это позволял. Я теперь фактически был настоящей подводной лодкой и мог даже не пользоваться своим перископом, чтобы собрать данные о цели. Гидроакустическая станция плюс торпеды с ГСН делали своё дело, превращая меня в настоящую машину для убийства. Фактически, воплотилась та самая моя мечта о возможности вести абсолютную подводную войну, о которой размышлял ещё во время предыдущей глобальной эволюции пару недель назад.       Впрочем, несмотря на то, что мне всё ещё не стоило поднимать свой хвост над водой очень высоко, из-за опасности обнаружения, эволюционный механизм сообщил, что он отныне состоял из неких материалов, которые усложняли его обнаружение на радиолокационных панелях противника. Помнится мне, что подобное радиопоглощающее покрытие имелось у одного ответвления предыдущей глобальной эволюции. Теперь же, в дополнении к гидроакустическому покрытию, у нас имелось радиопоглощающее на хвосте, которое также получило и своё довольно интересное название — «RAC-II». Думаю, что оно определённо будет неплохим подспорьем в моей борьбе за право на дальнейшее существование. Хотя с таким выражением я, пожалуй, всё же загнул. Лучше просто сказать, что мне это определённо пригодится.       Также, что ещё касается перископа, так это появление у меня улучшенной линзы для ночного боя. Эволюционный механизм, кстати, дал ей название: «NL-V». Ко всему прочему, он также добавил, что прошлая линза именовалась — «NL-I», что как бы давало понимание того, насколько развилось моё единственное устройство для ночного боя. Теперь оно гораздо более лучшим образом фокусировало свет и позволяло куда как легче наблюдать за окружением вокруг.       Помимо этой линзы, к моему удивлению, появилась также и специальная линза для дневного боя. Эволюционный механизм пояснил, что днём визуальному наблюдению за противником могли препятствовать различные факторы: свет солнца, блики и прочие помехи. Бороться со всем этим теперь могла помочь линза, встроенная в мой хвост. Эволюционный механизм назвал это устройство — «DL-I».       Что ж, продолжаем изучение моего хвоста. И эволюционный механизм продолжает удивлять! Как мной и ожидалось, двухсот трёх миллиметровая пушка никуда не исчезла, но, к моему изумлению, она теперь стала частью моего хвоста! Вместе с этим у моего тела появилась и собственная СУО для артиллерийских орудий, внедрённая куда-то в мою голову. Она полностью копировалась с СУО моей косатки, так что потерь в качестве или результативности стрельбы быть не должно. Однако на деле я сомневаюсь, что у меня получится самостоятельно стрелять из такой бандуры по девам флота, кораблям или даже относительно статичным объектам. Остров или город вроде Бонифачо обстрелять у меня, конечно же, выйдет, но с подвижными целями будет сложно. У меня ещё не было опыта самостоятельной стрельбы, тем более с применением для этого собственного хвоста! Надеюсь, что СУО в моей голове будет работать точно так же, как и в одном из описаний СУО для моего ПВО какой-то из прошлых эволюций: вырисовывать в поле зрения точку с упреждением, по которому нужно будет стрелять. Но тут же выяснилось, что косатка также будет способна играть роль наводчика! Только это будет возможно только пока я буду находиться на ней. Причём в любом месте моего демона. Впрочем, если я буду вблизи него, то он также сможет корректировать мой огонь.        Теперь же перейдём к ТТХ этого орудия. Они несколько изменились в сравнении с предыдущей пушкой, но незначительно. Начнём с того, что теперь боезапас пушки равнялся сорока снарядам, а не шестидесяти, как у моего демона до начала этой эволюции. Но мне было не на что жаловаться: всё же хвост был куда как меньше, чем носовая часть моей косатки, где раньше и располагалось орудие главного калибра. Хотя должен отметить, что визуально мой хвост всё же стал толще. Дальность огня никак не поменялась: она составляла тридцать тысяч метров, что для подводной лодки было более чем достаточно. Особенно с учётом того, что дальномеры косатки находились относительно низко, в сравнении с тем, как высоко они могли располагаться у линкора или любого другого надводного корабля. Всё же крайне сильно на прицельную стрельбу на дальние расстояния влияла именно возможность высоко расположить дальномеры. Не зная дистанции до противника, определиться с углом возвышения орудий будет крайне затруднительно. Но это касалось дальномеров косатки. Они всё также оставались на месте и служили в основном для моей ста пятимиллиметровой пушки и для зенитного калибра, который мог по необходимости поражать надводные и наземные цели. Однако не стоило забывать, что дальномеры были расположены также и в перископе, то есть в моём хвосте. Их ведь тоже можно было использовать для наведения орудия главного калибра. Примечательным тут было то, что если я подниму свой хвост на все двадцать метров и плюс ещё пару метров высоты моего демона, то дальность прицельной стрельбы должна будет очень сильно возрасти! Вот только меня также предупредили о том, что собираясь стрелять из главного калибра, мне не стоило поднимать свой хвост выше пяти метров, так как это было чревато повреждениями во время отдачи, да и сам я мог от такого упасть. Я всё же не надводник. Тут, кстати, мне также могли бы помочь мои шаролёты, что были способны наводить мои орудия на цели. Надо будет на всякий случай поразмышлять об это как-нибудь потом.       Главный калибр, как обычно, имел два вида снарядов: классический фугасный и бронебойный. Первый весил сто тридцать пять килограмм, а второй — сто тридцать. Без изменений. Хорошо. На этом останавливаться не будем. Могу только отметить, что обычно я пользуюсь только фугасами, так как по бронированным целям огонь предпочитаю не открывать. Да и фугасный мог нанести больше урона из-за большей массы взрывчатых веществ.       Скорострельность орудия главного калибра возросла, и теперь составляла три целых и три десятых выстрела в минуту. То есть перезарядка теперь осуществлялась за восемнадцать секунд. Пока не замечал, чтобы от перезарядки главного калибра у меня зависела жизнь, но я всё равно был доволен этим улучшением. Впрочем, во время обстрела Бонифачо большая скорострельность мне бы всё-таки не помешала. Можно было бы выпустить куда как больше снарядов, чем мы сумели выпустить в ту ночь.       Ну и угол поворота башни теперь больше не играл никакой роли. Так как пушка теперь находилась прямо на моём хвосте, то я мог либо повернуть свой хвост, либо повернуться сам, чтобы направить орудие в нужную сторону. То есть, теперь мне были доступны все триста шестьдесят градусов. И что больше всего здесь удивило, так это то, что и скорость вращения больше особо не учитывалась при стрельбе с хвоста. Вместо этого, акцент делался на то, как быстро я сам мог повернуть свой хвост или своё тело. Это выглядело так, словно я нарушал законы, установленные информационным полем, причём с дозволения самого информационного поля, как бы странно это не звучало! Но мне же от этого лучше. Впрочем, меня также предупредили о том, что как только я активирую свою пушку, хвост резко потяжелеет, что и будет несколько ограничивать его и мою, очевидно, скорость поворота. Всё же что-то обязательно должно было мешаться. Но я не жалуюсь: эта эволюция и так сделает нас с косаткой по настоящему могущественными.       Помимо того, что эволюционный механизм перенёс пушку главного калибра в мой хвост, он также расположил там ещё и турель с универсальными тридцати семи миллиметровыми пушками! Они, на моё удивление, полностью не копировали зенитные пушки того же калибра, установленные в шарообразных башенках косатки. Итак, начнём с их названия — «UT-VII». С учётом того, что эти пушки появились в хвосте впервые, префикс семь меня немного заинтриговал. Но всё же считал, что это было связано с тем, что они основывались на тех, что были установлены у моего демона в башенках. Но они всё же отличались от них, причём в худшую сторону. Это меня не удивило, так как всё же это был мой хвост, а не целая платформа для них с косаткой во главе. Потому-то я и с пониманием отнёсся к уменьшившейся на треть дальности стрельбы хвостовой турели и был готов увидеть и другие характеристики, отличающиеся в худшую сторону. Впрочем, пока ничего особо страшного я не видел. У универсального калибра также имелось два типа боеприпасов: фугасные и бронебойные. По тысяче единиц на каждый тип. В последствии я смогу отрегулировать соотношение типов снарядов под свои нужды за определённую стоимость автономности. Это, кстати, я мог делать со всеми своими орудиями. Фугасы и бронебойные снаряды весили примерно одинаково, с некоторой минимальной разницей, потому можно сказать, что их вес семьсот пятьдесят грамм. Скорострельность хвостовой турели — сто восемьдесят выстрелов в минуту. Как и у башенок ПВО, у неё была одна лента боеприпасов. То есть фугасы и бронебойные были объединены в ленты по тысяче снарядов и по необходимости менялись. А вот смена типа боеприпасов проходила за полторы секунды! Это очень неплохо — вдвое лучше, чем у башенок! Но что было удивительно тут для меня, так это то, что снаряды такого калибра получилось объединить в ленты. Хотя по факту я и не знал, насколько это было удивительно. Вдруг это была обыденность?       Что ж, теперь можно было подвести некоторые итоги по артиллерии моего хвоста. По правде говоря, я был очень доволен его обновлением! Вполне вероятно, что увеличившаяся подводная скорость моего демона как раз таки связана с тем, что двухсот трёх миллиметровая пушка теперь была перенесена в хвост, где её наличие уже больше никак или почти никак не влияло на обтекаемость косатки. Так что я был со всем не против перемещению этого вооружения туда. Также мне поведали ещё и о том, что мой хвост теперь был снаряжён и универсальными тридцати семимиллиметровыми пушками, пригодными как для атаки по воздушным юнитам врага, так и по надводным или даже наземным, если мне доведётся открывать огонь по сухопутным противникам. А вообще, так как многофункциональный хвост был всегда со мной, то эти пушки могли бы пригодиться где-нибудь на суше. Вот даже думаю, что и главный калибр там вполне мог пригодиться. Правда, там, на земле, для него нашлось бы не так уж много подходящих врагов. Впрочем, по людям из тридцати семимиллиметровых пушек палить тоже такая себе затея. Хватило бы и куда как меньшего калибра, чем тот зенитный, что теперь всегда будет со мной. Ну, не жалуюсь. Я абсолютно доволен тем, что получил! Ещё не хватало мне того, что и подобных изменений буду лишён.       Кстати, в хвосте также появился мощный голубой прожектор, который мог быть активен как под водой, так и в надводном положении. На суше, разумеется, тоже. Почему он был именно голубым сказать было сложно не только мне, но и эволюционному механизму.       Переходим дальше. Эволюционный механизм пока всё так же не решался подпустить меня к моим псионическим способностям, словно считал, что мне было ещё рано переходить к этому разделу. Так что вместо этого, он решил акцентировать моё внимание на моей шапке. Её, кстати, насколько я помню, на моей голове во время демонстрации моего тела не находилось. Сейчас моего головного убора там также не было. Однако, как только что выяснилось, он никуда не пропадал, а просто скрылся на складе косатки, в том самом, появившемся у неё герметичном кармане боевой рубки. Даже стало интересно, а как много места было на том складе в рубке? Мог ли я сам там поместиться? Или, может быть, всё к этому и будет идти, и я потом целиком смогу туда пролезть? Да, довольно интересно получается. Но вообще, не знаю, нужно ли мне было это? Да и не представлялось что-то пока мне это никак. Как-то так.       На том, что наша шапка никуда не исчезла, ещё ничего не заканчивалось. Выяснилось, что моя шапка теперь стала отдельным юнитом! Вернее, как отдельным? Она, также как и все, будет полностью подчиняться моим приказам и могла, например, залезть мне на голову и расположиться там, если того пожелаю. Что ж, сначала, когда только об этом узнал, то был несколько разочарован, подумав, что на этом функции моей ожившей шапки закончились. Однако нет, она могла кое-что ещё! Шапка могла летать! Но это лишь короткое, вводное описание её новых возможностей! Взлёт моего ожившего головного убора не требовал разгона или того, чтобы его бросали руками. Вместо этого шапка могла просто взлететь с места, как вертолёт или как самолёт вертикального взлёта и посадки! В таком же порядке она могла и садиться. При всех этих данных эволюционный механизм также дополнил, что сесть она могла мне прямо на голову и оттуда же взлетать. Что же касается её скорости, то её максимальной была три сотни километров в час, а крейсерской — в сто восемьдесят километров. Пока мне довольно сложно что-то сказать на счёт этого.       Ну и так как моя шапка превратилась в воздушный юнит, наподобие моих множащихся шаролётов, то она также обзавелась скромным, но довольно интересным вооружением: курсовыми двадцатимиллиметровыми автоматами. Получается эдакий истребитель со значительным вооружением, чтобы уничтожить врага наверняка, как я понимаю. Шаролёты столь крупным калибром не обладали, хотя в сравнении с шапкой, как мне кажется, всё же были защищены лучше, чем шапка, благодаря своему развившемуся оборонительному вооружению. Однако на это эволюционный механизм добавил, что шапка обладала большим бронированием, чем шаролёты, что делало её более живучей вкупе с некоторыми новшествами, применяемыми в шапке, что также делали её ещё и более выносливой.        Из интересных особенностей можно отметить то, что она осталась выглядеть почти также, как и во время своего первого появления, не считая того, что она немного удлинилась, а плавники головного убора, изображающего косатку, также стали чуть длиннее, немного напоминая собой крылья самолёта.       Также мне поведали о том, что шапка могла ещё и плавать. Да, она могла как летать, так и в случае необходимости плыть по воде. Получается, она была чем-то вроде гидросамолёта. Вот только все же интересна была функция вертикального взлёта и посадки. Насколько я помню, такого во времена Второй мировой не было. Могло ли быть так, что я вышел за технологические пределы той войны? Возможно. Но нельзя также исключать и то, что шапка просто взяла и превратилась в вертолёт. Кажется, на субмаринах типа IX Германии проводили эксперименты с вертолётами. Нет, кажется, такие летательные аппараты называли автожирами и они были призваны решить проблему низкой постановки боевой рубки подводных лодок и малой дальности их обзора. Интересно получается, но на автожир моя шапка точно уже не похожа. Бронирования и пушек у неё быть никак не должно. Ладно, в любом случае так даже лучше. Посмотрим, что там у неё есть ещё.       Ну и последней примечательной вещью было то, что у шапки появился собственный радар! Что же касалось него самого, то это был обыкновенный «Радар VI», способный обнаружить надводную цель в виде эсминца на дистанции до восьмидесяти километров, групповые надводные цели на дистанции до ста восьмидесяти, одиночную воздушную цель на дистанции до шестидесяти километров, а также групповые воздушные цели на дистанции до ста километров. В итоге выходило, что у меня появился какой-то то ли самолёт, то ли вертолёт предназначенный для разведки. Некий юнит ДРЛО.       Вообще, появление такого юнита у нас сулило нам неплохие перспективы. Если и не в Средиземном море, так в Атлантическом океане точно. Его вполне можно было использовать в качестве разведчика для поиска вражеских конвоев, прочих целей и последующей наводки на них моих волчьих стай. Разумеется, что эту роль также будут выполнять и субмарины в составе группы стаи: я или мои подчинённые, когда такие у меня появятся. Думаю, что его применение будет каким-то таким. А вот в Средиземном море особо полезное применение для этого юнита найти будет тяжело. Мне бы не хотелось, чтобы в какой-то момент его обнаружили и сбили. Всё же это была ещё и моя шапка, дающая защиту в пару десятков миллиметров брони для головы и части спины. Также она не прекратила играть роль склада и всё ещё позволяла хранить в себе предметы. Хотя отправлять её в полёт с личным багажом мне совсем не хотелось. Лучше уж всё хранить у косатки в боевой рубке. Так что получалось пока так, что сейчас она будет более полезной у меня на голове или внутри склада в той же боевой рубке. Хотя, в зависимости от ситуации есть шансы, что я смогу найти ей ещё какое-то применение.       Интересно, а буду ли я нападать на конвои в этой самой Атлантике, когда туда выйду? Мне кажется, что дело это опасное и в какой-то степени бесперспективное. Несмотря на то, что сейчас я сражался в основном с малоопытными девами флота, эти баталии, очевидно, обходились для меня не без потерь здоровья и каждый раз едва не заканчивались моей гибелью. Боюсь, что трансатлантический конвой будет охраняться серьёзными силами. Придётся очень постараться, чтобы не только уцелеть, но и окупиться после атаки на подобную добычу.       Что ж, вот теперь можно было наконец-то перейти к псионным способностям, которые обещали стать едва ли не самой интересной частью глобальной эволюции. Особенно, если учитывать, что я перешёл в этой эволюции на среднюю ступень развития глубинных принцесс. Почему я так в этом уверен? Ну, после рассмотрения наших новых ТТХ, которые, без сомнения, претерпели существенные, и практически полностью положительные изменения, у меня появилась твёрдая уверенность в том, что и в псионике нас будут ждать похожая картина. И я, конечно, был бы только рад подобным улучшениям! Всё же не в каждой из своих жизней удаётся родиться существом, способным едва ли не на самое настоящее волшебство. Глубинную метку, боевую ауру и тот самый прорыв сферы, конечно, сложно было назвать той магией, о которой я больше всего читал, но пока нельзя было исключать того, что у глубинных богов в арсенале были припрятаны и более «чудесатые» способности.       Пожалуй, как обычно, начать стоит именно с флагманской ауры. Пускай этой способностью мне доводилось пользоваться лишь раз, но на неё у меня были большие надежды. Правда, реализоваться они смогут только после выхода в Атлантический океан: надеюсь, что там найдутся те, кого можно будет присоединить к своей, пока отсутствующей, стае. Впрочем, раз уж у Гибралтара стоит пять принцесс со своими стаями, то очевидно, что там должно будет найтись достаточно много глубинных, чтобы и я смог собрать хотя бы небольшую группу. Но всё же, пока особо далеко заглядывать не буду, так как для всего этого мне ещё предстоит уцелеть как в Средиземном море, так и перейти Гибралтар. Даже страшно подумать, что меня может ждать впереди.       Что ж, возвращаясь к флагманской ауре, эволюционный механизм сообщил, что количество особей глубинных, которых я мог бы контролировать, увеличилось более чем на треть. Опять же, пока мне сложно было говорить о том, сколько глубинных, на самом деле могу сейчас иметь в стае. Периодически мне демонстрировали различные видения со мной и глубинными, идущими вокруг меня и, очевидно, подчиняющиеся мне, но они не давали особой конкретики. В этот раз, кстати, эволюционный механизм что-то не спешил показывать мне что-то подобное. Да и в прошлый раз было то же самое. Так что сейчас остаётся только поверить ему на слово. С откровенными обманами от своего эволюционного механизма я пока ещё не сталкивался. Максимум что он делал, так это скрывал от меня некоторые данные, или лучше сказать «не договаривал»? Можно было также отметить, что та дополнительная способность «Управитель» никуда не пропала. Это и логично. Почему меня должны были лишить возможности контролировать эволюцию своих глубинных особей? Отныне и навсегда я являюсь высшей особью, и мало есть теперь того, что могло бы меня ограничить. Надо уже привыкать к этому.       Также эволюционный механизм добавил, что у Флагманской ауры появилась ещё одна дополнительная способность. Называлась она «Знаменосец». Способность позволяла, при помощи подконтрольных флагманских особей, облегчить контроль и управление над своей стаей, тем самым затрачивая на всё это меньшие объёмы пула Флагманской ауры и, в свою очередь, позволяя контролировать больше различных особей. Да, довольно полезная способность. Только насколько часто будут попадаться эти флагманские особи в Атлантике? Да и у меня касательно этих особей были ещё вопросы.       Переходим дальше. А дальше эволюционный механизм собирался коснуться такой способности, как «Струна диссонанса». В прошлый раз данная способность эволюционировала из другой, похожей — «Песнь бездны». Тогда я был доволен такими изменениями. Мне не нравилось, что песнь могла работать до тех пор, пока лично не остановлю косатку или пока у нас не закончится псионная энергия. Механизм эволюции словно прислушался ко мне и подарил струну диссонанса — способность, расход энергии которой я мог достаточно легко контролировать. Сейчас же данный навык никуда не пропал и всё также находился в моём арсенале. Что уже радовало. Но вот чему я был уже не совсем рад, так это довольно интересным изменениям в этой способности. Только прежде чем переходить к этим самым изменениям, хотелось бы ещё раз пройтись по тому, что данный навык позволял мне делать и раньше. К тому же, старые характеристики этого навыка также претерпели развитие. Как и ожидалось, струна позволяла оглушить дев флота и людей, попадающих в область действия данной способности. Правда, эффективного радиуса поражения больше не было, и все живые организмы: девы флота, люди, животные и насекомые, оказавшиеся в радиусе шести километров от косатки, теперь получали максимальные негативные эффекты из возможных. Однако отсюда следовало и то, что противник, будучи хотя бы на метр за пределом радиуса действия струны, абсолютно никак не пострадает.       Что ж, перейдём теперь к изучению негативных эффектов, накладываемых на противника. Включая и некоторые новые. Первым очевидным улучшением здесь стало то, что волна, несущая за собой оглушение, стала сильнее и, следовательно, эффект самого оглушения стал длиться дольше. Но эволюционный механизм также напомнил мне, что это во многом зависело от псионного сопротивления конкретной девы флота. Если же в среднем, у предыдущей версии этой способности, канмусу теряла сознание не дольше, чем на пятнадцать секунд, то эта версия была способна оглушить дев флота в среднем на тридцать секунд! Да, это серьёзный прирост, но, опять же, это только в среднем: псионное сопротивление никто не отменял. Да и вдруг у ЕОФ есть ещё какие-нибудь трюки по противодействию эффектам глубинных способностей? Те же адмиралы-кудесники, очевидно, тоже могли как-то помешать действию этой способности. Помню, как их упоминали девочки в проливе Бонифачо в контексте борьбы с глубинными принцессами. Что ж, немаловажным было и то, что простых людей эта способность тоже затрагивала и в этот раз, описывая эту часть, эволюционный механизм решил дать мне заметно больше информации. В прошлый раз о людях мне поведали не так много. Ну так вот, эволюционный механизм сначала снова напомнил, что для людей и дев флота радиус действия способности составлял шесть тысяч метров. Независимо от того, где в пределах действия струны окажется человек, способность нанесёт максимально возможный вред. И вот как раз вред для людей она и наносит. Вред здоровью. Выяснилось, что этот навык стал способен выжигать нервные клетки в теле и головном мозге человека, вызывая впоследствии различные заболевания. Это стало следствием того, что способность стала влиять на различные электроприборы, отключая их, выводя из строя, всячески влияя на работу этих приборов. Вероятно поэтому, и людей, в чьих телах по нервам к мозгу бегали электрические сигналы, это также касалось. Как-то так поведал это мне эволюционный механизм. Я врачом или каким-либо специалистом в этих областях не был, так что как-либо прокомментировать это не мог. В любом случае это довольно интересное изменение, но делать из людей инвалидов посредством использования этой способности у меня желания нет. Впрочем, это точно не помешает мне использовать её на людях при необходимости. Главное, что оглушение распространялось и на них и так как они не обладали каким-либо сопротивлением к псионике, кроме отдельных индивидуумов, то и эффект оглушения у них будет длиться куда как дольше: от минуты до нескольких. Тут уже всё зависело от индивидуальных особенностей организма. Что же касается этих уникумов, у которых была некоторая защита от влияния глубинной псионной энергии, то насчёт них эволюционный механизм молчал. Однако, думаю, было, по крайней мере, довольно очевидно, кто они — адмиралы. Как минимум они, а вообще к этой группе мог принадлежать и ещё кто-нибудь. Я всё-таки не знал всего о глубинных и вообще обо всей этой так называемой Глубинной войне. Что же касается влияния на электроприборы, то эволюционный механизм поведал, что струна главным образом позволяла нарушить привычную работу электроприборов, нежели выжечь их, но возможно было и это. Полноценного эффекта ЭМИ тут не выйдет, но довольно часто будет случаться так, что какие-нибудь приборы после воздействия Струны просто отключаться. Вот только именно отключаться, и после этого их достаточно будет только включить или перезагрузить. Также способность могла на очень короткий промежуток времени помешать нормальному прохождению радиосигналов, тем самым не давая корректно работать радиостанциям и устройствам связи. Это же касалось и большей части других сигналов.       Что ж, на этом описание способности можно и закончить. В данный момент я могу сказать, что был вполне доволен развитием данного навыка. Очевидно, что эта способность, вовремя использованная, может помочь мне спастись, оглушив дев флота, в случае, если мне будет грозить беда. Хотя лучше сказать, что она могла выиграть мне немного времени. Осталось только ещё научиться вовремя её применять, чтобы раскрыть её потенциал на полную. Да-да, это не какой-то там ультимативный навык, который одним своим использованием приносит победу. Любым оружием ещё нужно научиться владеть. А для этого нужно его испытывать и проводить различного рода эксперименты. Хотелось бы провести такой эксперимент, касающийся влияния на электроприборы. Возможно ли вообще было как-то на аппаратном уровне препятствовать негативным эффектам на электронику. Изобрели ли что-нибудь такое люди? В общем, пока не буду забегать вперёд и, пожалуй, продолжу исследования своих псионных способностей.       Далее, пожалуй, перейдём к такой ситуативно полезной способности, как «Глубинная метка». Очевидно, что в некоторых моментах этот навык мог мне пригодиться, правда когда именно этот момент наступит довольно трудно определить. Мне уже приходилось пользоваться меткой, и пусть это произошло в бою, особых вариантов в тот страшный момент у меня не было. Сразу после её применения мой демон взорвался, после чего меня ждали приключения с маленькой косаткой и заботы о том, как её откормить, чтобы она стала прежней. Во время прошлой глобальной эволюции глубинная метка никак не изменилась, оставшись точно такой же, как и во время своего первого появления. Сейчас же в ней всё же произошли некоторые изменения, чему я не удивился, правда они были не столь значительны. Для начала стоит повторить, что метка была способна ослабить псионную защиту дев флота и сделать их более подверженными негативному влиянию бездны на их ментальное здоровье. Это, в свою очередь, делало мои прочие псионные способности в сочетании с меткой несколько эффективнее. К примеру, я мог скомбинировать метку со струной и отправить деву флота в беспамятство на более длительный срок. Правда, как только что выяснилось, эффект ослабления псионной защиты будет проявляется не сразу. Метка должна будет ещё нанести повреждения некому слою информационного поля. Вернее, повреждать она начинала его весь сразу, но именно от степени этих повреждений зависела псионная защита канмусу. Во всём этом было два нюанса. Во-первых, метка не могла полностью разрушить этот некий слой информационного поля. Максимальная степень повреждений, которые могла нанести метка, равнялась сорока процентам. То есть псионная защита девы флота, под действием метки, могла упасть на целых сорок процентов. Да, довольно недурно. Особенно с учётом того, что, как и до этого, метка почти не требовала затрат на своё использование, а накладывать их можно было в любом количестве. Так, например, можно было применить метку на всех канмусу в эскадре или составе охранения конвоя и затем, спустя какое-то время, пользуясь тем, что их защита упала, атаковать с применением боевой ауры и струны при необходимости. К тому же у нас ещё был «прорыв сферы» с множеством различных негативных эффектов против противника. Но тут вырисовывается второй недостаток. Во-вторых, эта метка не повреждала псионную защиту мгновенно и даже не делала это быстро. Один процент защиты девы флота исчезал только после приблизительно часа нахождения на ней метки. Чуть больше или чуть меньше, пока не важно. Следовательно, чтобы иметь возможность наносить максимально возможные ментальные и псионные повреждения, необходимо было выждать после наложения метки около сорока часов. Чуть меньше двух суток. Такое могло быть не всегда позволительным, но спасибо механизму хотя бы за то, что поведал обо всех этих подробностях. Мне словно стали больше доверять. Но очевидно, что это было не всё, что могла данная способность. Она также показывала фактически точное местонахождение девы флота на карте, а при использовании того самого глубинного «шестого чувства», подсвечивало деву флота или человека на куда как более большей дистанции. Кстати, насчёт того, чтобы помечать меткой людей. Раньше эволюционный механизм не делился данными об этом, но теперь сделал это. Выяснилось, что на людях и вообще на любых живых существах тоже можно было установить глубинную метку, и она также будет отмечать их на карте и также позволит видеть его своим «шестым чувством». Однако, как предупредил механизм, метка могла довольно быстро разрушить психику и личность человека, в следствии чего может привести к его скорой гибели. Это было снова связано с тем, что у людей не было или почти не было псионной защиты, из-за чего губительная энергия бездны в полном объёме поражала человеческий разум и тело. Отсюда, пожалуй, стоило сделать вывод о том, что некая энергия бездны, связанная с глубинными, была способна быстро убивать людей. Правда, эволюционный механизм дал довольно размытый пример длительности гибели человеческого разума. Быстрая гибель в течении нескольких дней из-за метки наступала только вблизи зон «Азекса» или какого-либо источника глубинной энергии. В обычной ситуации, например, в Средиземном море, где таким источником глубинной энергии мог быть только я, но себя в пример сейчас приводить не буду, полное разрушение разума могло наступить спустя недели, на это могло потребоваться даже больше месяца! Если хорошенько подумать, то можно прийти к выводу, что убивает не глубинная метка, а эта самая энергия бездны, которая будет губить всех, на ком будет поставлена эта метка. Также можно было предположить, что эта некая энергия бездны присутствовала везде, во всём мире. Метка без моего близкого контакта убивала примерно за месяц, притягивая к себе эту губительную энергию даже во вроде бы безопасном от бездны месте. Но если я сниму метку, то человек просто продолжит жить дальше. Получается, что была некая безопасная доза, которую мог получить любой человек? Также выходит, что как минимум в безопасных зонах энергия бездны не убивала, хотя присутствует, раз уж метка притягивала к меченному ею данную губительную энергию. Довольно интересно, но детальных подтверждений у меня не было. Что ж, все эти размышления только порождали новые вопросы. Вполне возможно, что человек и дева флота могли погибнуть из-за энергии бездны и без этой метки. Я так понимаю, что метка выполняла роль эдакого магнита для губительной энергии. А сама эта энергия ускоряла разрушение личности, последующую за этим смерть и глубинизацию дев флота. Человечеству не позавидуешь. Сколько же сейчас в мире этих зон «Азекса»? Сколько глубинные контролировали территорий? Вот это да!       Ладно, нужно переходить дальше. И следующей способностью у нас был «прорыв сферы». Данный ультимативный навык, как мне его когда-то преподносила оглубиненная Гренейд, разумеется, тоже получил свою порцию изменений и улучшений в следствии моего попадания в ранг средней принцессы. Во-первых, у него изменилось название, и, должен сказать, оно стало довольно примечательным. Теперь он назывался «Мир Медины». Должен сказать, что примечательным тут было то, что в нём фигурировало имя, которое дали мне в ЕОФ и под которым ко мне сейчас все обращаются. Тем самым эволюционный механизм в который раз доказывал, что мог пользоваться вполне актуальной информацией из реального мира. Определённо, он один из самых загадочных персонажей в моей новой жизни, мотивы которого я вряд ли смогу когда-либо разгадать. Но, пожалуй, перейду уже к самой способности. Вторым пунктом в её изменениях стало то, что способность утратила многие свои старые эффекты и возможности. Быстро окинув всю ту информацию, что мне загрузил механизм, я начинаю понимать, что теперь этот навык больше специализировался на взаимодействии с подводными лодками и их группами, а не с надводными представителями моей расы. И это неудивительно. Эволюционный механизм также добавил, что все глубинные принцессы обладали собственной личной способностью или же каким-то уникальным в некоторой мере действием, основанным на собственном информационном поле. Химе, активируя такую уникальную способность, взывали к «Потоку», который, реагируя на вторжение чужеродной информации, искажал пространство и воссоздавал эффекты этой способности. О каком Потоке шла речь, мне, естественно, было неизвестно, а эволюционный механизм по этому поводу, как всегда, отмалчивался. Однако он хотя бы умудрился немного поведать мне о самих принципах работы этой способности. Возможно, кстати, что и некоторые другие псионические способности могли работать по такому принципу, и не только у такой Химе как я, но и у других принцесс.       Что ж, пора переходить непосредственно к изучению эффектов и возможностей «Мира Медины». Эти данные должны были определить, какую стратегию касательно этой способности применять и применять ли её вообще. Всё же, могло получиться так, что данная способность окажется рискованной в использовании или тяжело реализуемой. И первое, о чём мне было поведано, так это о том, что навык действовал в радиусе аж тридцати километров. Если я правильно помню, то предыдущий «Прорыв Сферы» действовал в радиусе двадцати пяти километров. Эта способность и так была масштабной, но даже добавление пяти километров будет очень даже заметно. Что ж, наличие такого огромного радиуса уже внушало мне величие этого «Мира Медины». Определённо, что данный навык должен быть способен, в случае чего, существенно изменять ситуацию на поле боя в мою пользу. Но, как становилось понятнее дальше, меняться будет не столько ситуация, сколько само поле боя. Выяснялось, что вся эта тридцатикилометровая зона, после применения способности, становилась едва ли не отдельной, обособленной от прочего мира реальностью. Нет, на самом деле это было никакое не отдельное измерение и не телепорт в иной мир. Если дева флота сможет выбраться из этой области, то на неё больше никакие эффекты этого «Мира» распространяться не будут. Переходя же к самим эффектам, для начала хотелось бы разделить их на две категории: негативные и положительные. Разумеется, что негативными они будут для дев флота и людей, а положительными — для меня и моих союзников. Начнём рассмотрение эффектов с негативных. Уже после изучения первых таких эффектов, становилось чуть понятнее, почему эта способность теперь называлась «Миром Медины». Так вот, выяснилось, что связаться с девами флота, кораблями и людьми, находящимися внутри области радиусом в тридцать километров, было абсолютно невозможно! Любые радио и радиотелепатические сигналы будут отражаться от невидимого псионного барьера, размечающего всю эту область. Это же касалось и всех сигналов, поступающих изнутри! Никто внутри не сможет связаться с теми, кто окажется снаружи. По сути, эта способность могла изолировать кусочек реальности от внешнего мира. Однако стоило понимать, что эта изоляция продлится только до тех пор, пока канмусу или кто-либо там ещё не покинет область моего мира. Правда, если постараться, то этот момент можно и оттянуть. Мысли на этот счёт у меня были, но сейчас об этом размышлять будет не лучшей идеей. Переходим к следующему эффекту. У всех пребывающих внутри «Мира», зона видимости резко сократиться до нескольких сотен метров. Это касалось как дев флота, так и людей. При этом этот эффект не зависел от времени суток. Было неважно: утро, вечер или яркий безоблачный солнечный день — всё пространство внутри «Мира Медины» станет похоже на непроглядную ночь. Вернее, дальше этих нескольких сотен метров рассмотреть хоть что-то будет уже невозможно. Даже если наблюдаемый объект будет в пределах обычной области видимости, чтобы его чётко разглядеть, ему нужно находиться от наблюдателя не дальше ста-ста пятидесяти метров. А если же канмусу и люди захотят связаться друг с другом при помощи радио или радиотелепатии, то они также не смогут друг друга и услышать: дальше этих же нескольких сотен метров радио и радиотелепатические волны не буду распространяться, что и отрезало их от реального мира. Также любые радары в пределах области не могли эффективно работать дальше этих же упомянутых нескольких сотен метров. Канмусу могут использовать его, чтобы «заглянуть» немного дальше области видимости, но информация, поступающая на их радиолокационную панель, будет искажённой настолько, что вряд ли каким-то образом сможет им помочь. Также любые звуки внутри тридцатикилометровой зоны сильно приглушались в зависимости от дистанции слушателя. Ситуация будет схожа с той, когда у человека заложило уши, из-за чего он словно немного оглох и стал хуже слышать. Причем всё, что будет происходить дальше нескольких сотен метров, услышать ему станет просто невозможно. Что касалось гидроакустических станций, то с пассивной, так как её нужно было слушать, происходит тоже, что и с обыкновенным слухом — её «чуткость» приглушалась, что снижало эффективность обнаружения подводных угроз, а активные станции будут эффективно работать в пределах тех же нескольких сотен метров. Акустический луч, ушедший дальше, также мог отразиться от цели и вернуться обратно, но могло случиться и так, что луч отразится от буквально ничего и вернётся на микрофон. И это будет случаться постоянно. То есть луч, ушедший за пределы эффективной работы, вернётся, но скорее всего передаст неверные данные, создавая деве флота иллюзию подводной лодки на разных дистанциях. То есть сначала луч отразится, указав местонахождение субмарины в восьмистах метрах, а сразу после на дистанции в тысячу пятьсот метров. Получается, что даже своей станции канмусу верить будет невозможно. В общем, ситуация для дев флота будет больше походить на какой-то хоррор. Самому на их месте мне уж точно не хотелось бы оказаться. Даже только этого хватало для того, чтобы самому считать эту способность очень серьёзной, а канмусу бояться меня. Уже было понятно, что использование этого навыка могло едва ли не поставить точку на целом конвое довольно приличных размеров. Ну, как мне кажется. И всё это, конечно же, только в том случае, если суметь воспользоваться всем этим как надо. Просто разместив «Мир Медины», ничего добиться не получиться: противник просто через какое-то время пройдёт через него или попытается выйти иначе. Впрочем, рассмотрение негативных эффектов ещё не закончилось. Эволюционный механизм также добавил ещё и то, что системы навигации либо не будут работать внутри «Мира», либо будут сбоить. Понятно, что никакие GPS и тому подобные системы не смогут действовать внутри моего мира: подобные сигналы просто не будут проходить сквозь барьер. А вот компасы будут, но с некоторой погрешностью и ошибками. Разумеется, что в этих самых ошибках я и был заинтересован, как и в том, чтобы противник находился внутри области действия способности как можно дольше. Ну а длительность нахождения внутри была напрямую взаимосвязана с выходом из строя навигационных приспособлений. Ко всему этому добавлялось ещё и то, что сам «Мир Медины» являлся мощным источником псионного излучения, разрушающего личности дев флота и приводящего к их последующему оглубиниванию. Думаю, что объединив эту особенность с меткой, прочими способностями и факторами, мы могли бы нанести серьёзный урон здоровью канмусу. Сомневаюсь, что можно было заставить деву флота превратиться в глубинную в одном бою, но приблизить этот момент настолько, чтобы заставить её отступить, мне кажется, уже было вполне возможно. Что ж, на этом негативные моменты для дев флота заканчивались. Уже можно было говорить, что эта способность была в состоянии настолько сильно перевернуть ход сражения, что могла в случае чего вывести меня из ситуации, грозящей абсолютным поражением, в нечто выгодное для меня или хотя бы в дарующее мне некий шанс победить или отступить. Но, несмотря на такие возможности, «Мир Медины» мог дать мне ещё больше, ведь он не только ослаблял противника, но и делал лично меня и моих союзников сильнее!       Так что теперь пора перейти к положительным эффектам данной способности! Пусть их и было не так уж много, но уже одних только отрицательных эффектов данной способности, с лихвой хватало, чтобы я был очень благодарен эволюционному механизму за то, что даровал мне такой козырь. Начнём, пожалуй, с того, что внутри и вблизи области действия способности косатка и я будем значительно быстрее восполнять свои запасы псионной энергии. Должен сказать, что я сам не знал, с какой скоростью она восполняется, но мог лишь только сказать, что это точно не быстрый процесс, судя по тому, что я ощущал на Монтекристо и после. Да и в том же Бонифачо ощущал, что запасы моей псионики едва ли не пустые. Меня могло хватить на одну струну и не более, после чего меня бы пошатнуло. Не знаю, с чем это всё было связано, но хотелось бы, чтобы возможность использовать псионные способности после опустошения возвращалась ко мне как можно скорее. Так что тут можно было даже не размышлять по поводу этого эффекта ускоренного восстановления псионики. Определённо, что это было хорошо. Далее выяснилось, что использование такой активной способности, как «Струна Диссонанса» внутри и вблизи области «Мира Медины» затрачивало значительно меньше псионной энергии, чем обычно. Эволюционный механизм назвал цифру в восемьдесят процентов экономии! «Мир Медины» формировал настолько мощный источник энергии, завязанный на моей псионной энергии, что тот мог использоваться заместо моего собственного. Но так как у меня в арсенале не было других подобных активных способностей, то и удешевляться будет только она. Также эволюционный механизм сообщил, что «Струна Диссонанса» будет эффективнее внутри моего мира и станет наносить больший вред человеческому здоровью и, что самое главное — оглушать дев флота на больший срок. Это увеличение эффективности также касалась и вреда, наносимому электронике. Но на этом положительные эффекты данной способности ещё не заканчивались! Выяснилось, что местонахождение всех живых объектов, находящихся внутри барьера «Мира Медины», мне также будет известно! Я уже тренировался использовать своё шестое чувство на Монтекристо и до этого, под водой, во время поисков повреждённой косатки, так что прекрасно понимал, как оно может помочь при розыске живых существ. Так вот, это вот шестое чувство, как я его назвал, действовало в области всего «Мира Медины» и подсвечивало мне каждого человека, деву флота и вообще любое живое существо, облегчая мне их нахождение. При этом оно также позволяло мне их идентифицировать. То есть отличить человека, животное или деву флота будет довольно просто. Эволюционный механизм также сообщил, что способность позволяла мне транслировать мой голос во всей области барьера и немного за его пределами. Сложно представить, зачем это могло мне пригодиться, но чем больше возможностей у меня есть, тем лучше. Главное только не забыть о том, что эти возможности у меня имеются. Также не стоило забывать и о том, что эволюционный механизм также любил делать подставы, не рассказывая о некоторых моих возможностях. В результате чего такие возможности обнаруживаются прямо во время ответственного боя, как это случалось уже не раз.       В общем, рассмотрение данной способности, которую изначально мне представили как ультимативную, заканчивается. И после рассмотрения её обновления можно было точно заявить, что она действительно была ультимативной! И в отличии от «Прорыва Сферы», который вроде как был у всех принцесс или почти всех, «Мир Медины» действительно должен будет в случае чего «перевернуть доску» и победить или как минимум позволит уцелеть, что мной в некоторых моментах тоже могло рассматриваться как победа. Вполне возможно, что эта способность являлась не то что эволюцией «Прорыва Сферы», но скорее его идейным продолжением и фактически относилась к схожей категории. А именно к категории неких масштабных псионных навыков и потому рассматривать эволюцию данной способности как потерю ультимативного навыка, о котором говорила Гренейд, я не стану.       Последнее, что было мне поведано об этой способности, так это то, что её использование будет стоить мне колоссальных затрат псионной энергии. Под этим подразумевается где-то около двух третей. Это было ожидаемо, тем более, что и предыдущая версия этой способности требовала огромного количества энергии. Буду надеяться на то, что часть этой энергии можно будет восстановить вблизи или внутри области «Мира Медины», как об этом говорил эволюционный механизм.       Моя эволюция ещё не закончилась, а я уже ощущал себя настоящей властительницей морей глубинных королевских кровей. Мне даже почему-то казалось, что это прозвучало не так уж и вычурно.       Что ж, пора переходить к следующей крайне полезной моей способности — Боевой ауре. Она уже доказала свою эффективность во всех случаях, где применялась. В одном из таких сражений я сумел с её помощью не только сбить вертолёт, которой мог бы обнаружить меня на огромных глубинах, но и просто помешать ковровой бомбардировке против моей косатки. Проще говоря, способность тогда позволила мне буквально выжить. Моё же первое применение боевой ауры, напротив, не было таким эффективным, каким могло бы быть — я воспользовался ею слишком поздно. Но даже так, будучи только лишь кандидаткой в принцессы, я сумел с её помощью заставить нескольких мобилизованных дев флота броситься в бегство! В третьем же бою в проливе Бонифачо аура определённо мешала канмусу здраво думать, но они всё же были более опытными и собранными, чтобы вот так быстро и легко сбежать или хотя бы сильно запаниковать. И это с учетом того, что я был младшей принцессой с едва развитой боевой аурой. Теперь же, перейдя на среднюю ступень и лицезрев то, как моя псионика и аппаратная часть прошли серьёзное развитие, мои ожидания насчёт одной из основных и самых полезных моих способностей в моём арсенале заметно возросли. Не хотелось бы разочароваться под самый конец эволюции из-за этих надежд, но того, что я уже успел увидеть, с лихвой хватало, чтобы осветить собой всю горечь в случае неоправданных ожиданий.              Ну что ж, пора переходить уже к самой способности. Начать стоит с того, что боевая аура приобрела в свой арсенал два режима работы. Стоило этой информации оказаться загруженной в мой разум, как я тут же оказался заинтригован и теперь находился в предвкушении остальной информации. Эволюционный механизм решил сначала поговорить о так называемом классическом режиме работы. Как быстро выяснилось, это был тот режим, в котором я и применял свою боевую ауру всё это время. Этот режим обуславливался псионным давлением на канмусу и абсолютно все живые организмы, не имеющие какой-либо псионной защиты. Эффективность, как нетрудно догадаться, зависела от степени псионной защиты цели. Все девы флота имели такую, но между ними она могла разительно отличаться. У людей, животных и остальных обитателей Земли такой защиты же не было. В прошлый раз эволюционный механизм мне также рассказывал и про то, что моей боевой ауре могли противодействовать другие принцессы и кандидатки при помощи своей. Сейчас же никакой такой дополнительной информации он не сообщил. Вполне вероятно, что это было что-то вроде своеобразного лекционного материала и больше он не будет повторяться. Ладно, сейчас это было и не важно. Я это и с первого раза запомнил, вроде как. Но всё же окончательно закрепить результат будет возможно только тогда, когда смогу сразиться с настоящей принцессой или хотя бы с кандидаткой в принцессы.       Что же касается самой ауры, то я узнал, что её радиус увеличился с двенадцати тысяч метров до восемнадцати тысяч. Это был довольно резкий рост, но ничего против такого усиления я не имел. Использование боевой ауры и так открывало врагу факт того, что поблизости находилась глубинная принцесса. Так что на нашей маскировке это никак не скажется. Хотя нет, скажется, причем даже положительно. Больший радиус ауры позволит мне маневрировать на большей площади, на которой действует моя боевая аура, и, следовательно, отыскать меня из-за самого факта применения и поддержания данной способности на этом пространстве станет заметно сложнее. Как и раньше, размещая свою боевую ауру, мне не нужно было находиться на поверхности воды и находиться там постоянно, а активировать способность можно было в пределах рабочей глубины. Но у боевой ауры появились также и новые возможности. Теперь я мог сместить центр области своего навыка на дистанцию равную радиусу моей боевой ауры от самого себя. Это значит, что во время развёртывания способности я больше не буду находиться в абсолютном центре всего диаметра, словно паук в центре паутины. Это же касалось смещения и после установки ауры. Разумеется, что я сам буду решать, хочу ли я сместить центр ауры или нет. Происходило же это при следующих условиях: во-первых, в момент такого развёртывания я должен буду находиться в пределах восемнадцатикилометрового радиуса ауры. Можно было даже на самом краю. Во-вторых, я должен был воспользоваться своим «шестым чувством», чтобы выбрать точку для центра своей способности. Интересно, неужели после этой эволюции моё шестое чувство сможет позволить мне заглядывать на как минимум восемнадцать километров во все стороны от меня? Опять эксперименты? Не дорого это нам обойдётся в плане псионной энергии со всеми этими сложностями с её восстановлением? Что ж, ладно. Это были условия, позволяющие мне разместить центр моей ауры подальше от меня. При этом сразу после этого я мог покинуть область действия своей боевой ауры, и та не будет свёрнута до тех пор, пока я того не пожелаю или, пока не отойду от края области на дистанцию, превышающую тридцать тысяч метров. Ранее дистанция автоматического свёртывания равнялась пятнадцати километрам. Как и прошлая версия моей ауры, она не обновлялась автоматически, а требовала для этого моего разрешения, позволяя мне не демаскировать себя. Впрочем, если у дев флота не будет никого сверху, то я не знаю, как они могли бы вычислить центр, где я предположительно находился. Если ли у канмусу какие-нибудь псионные способности или методы обнаружения и навигации, основанные на этом? Я не знал. Что ж, переходим дальше. Дальше эволюционный механизм мне напомнил, что вся область действия боевой ауры будет укрываться туманом высотой до сотни метров. Он изменился не так сильно: лишь стал выше в высоту и чуть-чуть плотнее. Мелочь, но приятно. Впрочем, высота тумана тоже играла свою роль. Всё же это затрудняло наблюдение за полем боя с воздушных судов, а следовательно, противодействовало обеспечению оперативно-тактической осведомлённости. Также это, очевидно, будет препятствовать атаке с воздуха. Неплохо.       Негативные эффекты, насколько я помню, делились на общие и персональные. Первые относились ко всем принцессам и вообще глубинным, способным использовать боевую ауру. И вот к таким общим эффектам, оказываемым моей боевой аурой, можно было отнести несколько эффектов: нарастание страха, постепенное похолодание, различные неприятные ощущения, усиление недомогания и болевых ощущений, псионная атака на разум с последующим оглубиниванием, затруднения в телепатии и связи, а также рассеянность. Заметно, что эволюционный механизм добавил к общим свойствам моей ауры новые эффекты, ну или раньше некоторые из этих свойств просто им не упоминались. В общем, второй вариант также был вполне вероятен. Я уже неоднократно замечал это свойство за ним. Впрочем, исключить и первый вариант у меня не получалось. Ну и, конечно, все эти перечисленные свойства стали ярче выражаться в моей ауре. И так как мы в этой эволюции перешли на ступень средней принцессы, то эволюционный механизм заявил, что рост эффективности этих свойств возрос достаточно сильно по сравнению с таким же ростом во время предыдущей глобальной эволюции. Что ж, если он не врёт, то я только рад этому усилению. Наверняка мне ещё предстоит сражаться с канмусу, а ближайшим местом сражения вполне может стать Гибралтарский пролив. Конечно же, я попытаюсь пройти там тихо и с учётом уже новых имеющихся технологий, это точно должно стать легче. Да и глубины там большие, а значит, спрятаться в случае чего будет где. Правда, я не исключал и того, что всё это там было предусмотрено. В общем, нужна разведка и подготовка.       Теперь же можно было изучить и личные эффекты ауры. Начать стоит с тумана, плотность которого немного возросла. Где-нибудь ночью этот туман и правда мог скрыть меня или моих союзников от визуального наблюдения, но такого же пугающего эффекта, который возникал после постановки «Мира Медины», не возникало. В общем, как бы то ни было, но даже с более плотным туманом будет лучше, если я буду стараться держаться подальше от глаз людей и дев флота. Впрочем, ночью ситуация в этом плане будет заметно лучше. Правда, радары ни мой туман, ни вообще боевая аура, в отличии от «Мира Медины», не глушили и даже не препятствовали их работе. Жаль. Другим личным свойством моей ауры было тотальное похолодание. Особенностью этого эффекта было то, что от него не спасала никакая одежда. Весь холод, что возникал благодаря действию ауры, проецировался на дев флота и людей прямо из их разума. При всём этом, новым свойством ауры было то, что проецируемый туман теперь становился холодным. То есть теперь, в области постановки моей ауры, температура падала не только в головах живых существ, но и действительно падала физически, примерно до тех же значений, что и в разумах дев флота и людей. А это значило, что обвесы дев флота, корабли и просто другие объекты, как и раньше, могли начать замерзать и покрываться льдом, но шансы на это, в сравнении с мной в качестве младшей принцессы, довольно резко увеличились. Это, как мне кажется, могло помешать им в некоторых действиях против меня. Хотя ни о чём таком эволюционный механизм и не сообщал.       И вот такой вот классический режим работы боевой ауры тратил меньше всего псионной энергии. Кстати, насчёт потребления псионики механизм сообщил, что на поддержание ауры теперь требовалось в десять раз больше энергии, чем у предыдущей версии этого навыка. Сначала было я занервничал и уже подумал, что придётся разрабатывать способы экономного использования способности в условиях длительного боя, а перед этим ещё каким-то образом выяснять общий запас имеющийся у меня псионной энергии. Однако эволюционный механизм поспешил меня успокоить, заявив, что запасы псионики также существенно возросли и при полном её объёме классического режима боевой ауры хватало на сто пятьдесят часов активного действия. Кстати, от этого уже можно отталкиваться в определении запасов псионики. Правда, измерять её в часах работы было не очень-то и корректно. Только вот и другого варианта пока особо не было.       Но был и ещё один режим работы боевой ауры. Не менее интересный, на мой взгляд. Эволюционный механизм прозвал его сумеречным. Это был режим работы, который позволял за пятикратное увеличение расхода псионной энергии сгустить ауру таким образом, что вся электроника в области её действия прекращала работать. Причём она не выгорала и не превращалась в железку навсегда. Эффект длился только до тех пор, пока аура оказывала воздействие на электроприборы. При этом почти никакими другими эффектами аура не обрастала, но все эффекты классического режима в сумеречном также присутствовали. Разве что вреда на разум дев флота и людей становилось незначительно больше. Звучало всё довольно просто. А вот название было довольно загадочным — «Сумеречный» режим. Ну, по факту этот режим действительно можно было так назвать. Правда, за этой простотой скрывалось целое множество преимуществ от использования этого режима.       Достаточно легко себе представить, как с аурой, способной отключать все электрические приборы, можно будет с относительной легкостью нападать на конвои и дев флота. Подойдя к группе кораблей максимально близко и активировав данный навык, я не только смогу лишить врага электричества, а значит и всех устройств связи, автоматизации, возможно даже движения, но и также распространю все остальные эффекты классической ауры, что также будет давать мне заметное преимущество. Во многом, правда, это преимущество сможет быть полностью достигнуто только в относительно затяжном бою, так как некоторые параметры ауры имели накопительный эффект. В какой-то мере это позволит мне не отставать от врага в случае длительной битвы или невозможности сражаться. Всё же не исключаю случая, когда меня могут загнать глубоко под воду, откуда я не смогу запускать свои торпеды. В таком случае, даже на большой глубине на меня будет играть моя боевая аура.       Правда, во всем этом, кажется, было и ещё что-то, что не обговаривалось эволюционным механизмом. Отключить врагу всю связь, радары и вообще всё электричество — хорошо, но не могло же быть всё так просто, правда ведь? И да, наконец-то эволюционный механизм начал говорить о таких важных нюансах заранее. Выяснилось, что поле, в котором не работают электрические приборы, будет распространяться только над морской водой. То есть, если классические эффекты боевой ауры могли поразить живые организмы и на суше, и в воде, то вот в сумеречном режиме эффекты классической ауры всё также будут поражать живых на суше и в воде, но приобретаемое поле отключения электроэнергии на сушу уже выбраться не сможет. Это же касалось и того случая, когда я буду активировать сумеречный режим на самой суше. Получается, что режим будет работать только в море. При всём этом эволюционный механизм сообщил, что режим никак не влиял на глубинных, так как он развился для борьбы исключительно с человечеством. На дев флота, впрочем, сумеречный режим тоже никак не влиял в плане отключение каких-либо электрических узлов и приборов. Так что в боеспособности они практически не потеряют. Вот как-то так получается. Сначала показалось, что крайне ультимативная способность, а затем натыкаешься на такие вот подводные камни. Вернее, тут я, хотя бы о них был заранее предупреждён. Наткнуться — это когда ты узнаёшь об этом во время боя. Вот это уже правда было бы неприятностью.       Что ж. На этом рассмотрение боевой ауры в двух её режимах можно и закончить. Эволюционный механизм никаких больше сведений об этой способности мне не так и не предоставил, как бы я не пробовал заставить его их мне преподнести.       Но, как бы там ни было, на этом наши псионные способности не заканчивались! У меня появилась ещё одна способность с довольно личным названием — «Слово Медины». Да, стоило этой информации оказаться загруженной в разум, как я сразу провёл параллели с «Миром Медины». Иного просто и быть не могло. Получается, что в этой эволюции я приобрёл что-то вроде двух именных способностей? Или двух личных способностей? Хм, а как лучше? Первый вариант звучит как-то более аристократично. Пожалуй, на нём и остановлюсь.       Я не хотел долго распинаться со всеми этими лишними мыслями, что вдруг снова заполонили мой разум, потому просто попросил эволюционный механизм сразу перейти к делу, что он и сделал. В итоге выяснилось, что данная способность проецировалась через мой голос и главным образом была направлена против людей. Оказалось, что это была мощная гипнотическая способность, которая могла заставить человека выполнить едва ли не любой мой приказ. Понятно, что у такого навыка имелись и некоторые ограничения. Во-первых, я должен был видеть цель, которую хочу «загипнотизировать», чтобы моя псионика смогла на неё подействовать. Это значило, что загипнотизировать весь конвой или хотя бы экипаж отдельного судна я не смогу. Как обычно, супер возможностей у меня не будет. Вечно какие-то ограничения. Возможно, правда, что с моим дальнейшим развитием, если я вообще смогу до такого развития дожить, этих ограничений будет становиться меньше. Смысл заключался в том, что данная способность была целевой и что я, для её использования, должен был неким образом выбрать цель при помощи своей псионной энергии. После чего я мог начать говорить. В этот момент цель, окутанная псионикой, станет сверхвосприимчивой к моей речи. А после того, как цели будет выдана задача, она начнёт её выполнять. При этом её не обязательно будет больше удерживать в своём псионном поле: голосовые волны, проходящие сквозь поле, что удерживали цель, изменят ход нервных импульсов во всех отделах головного мозга и тела, а также будут провоцировать появление новых, которые будут делать задачу для цели необходимой и приоритетной для выполнения. Избавиться же от крайне навязчивой идеи выполнить ту или иную задачу, поставленную принцессой, будет крайне сложно. Главным образом, цель теряла интерес к выполнению задачи только после того, как эффект навыка спадёт. Тут же эволюционный механизм загрузил мне в голову новые данные, в которых сообщил, что я также мог управлять длительностью эффекта этого навыка: чтобы эффект продержался большее время, мне просто нужно будет во время захвата цели в свое псионное поле закачать в него больше энергии. Так же можно было сделать и наоборот. И у способности, естественно, было и базовое время работы, в течении которого цель будет стремиться выполнить поставленную задачу — семьдесят два часа. Я же, как выяснилось, могу увеличить это время или уменьшить, если захочу. Правда, тут ещё выяснилось и второе ограничение. Во-вторых, после того, как цель получит приказ и начнёт его выполнение, могла возникнуть потребность отменить задачу, добавить какую-то новую задачу к старой, откорректировать её и тому подобное. Так вот, для того, чтобы всё это сделать, необходимо было заново окутать цель и дать ей новую задачу. То есть, надо было держать её в поле зрения. Это действительно было недостатком, но пока каким-то уж крайне серьёзным он не казался. Из интересного, эволюционный механизм также добавил, что я одновременно мог давать задачи такому количеству людей сколько смогу окутать своим псионным полем. Также он сообщил, что я мог постоянно… или…       Вот тебе на! Эволюционный механизм вдруг от чего-то прервался и далее просто отказался транслировать в мой разум какую-то важную информацию, касающуюся этой способности, которую хотел сообщить ранее! А это, между прочим, был крайне занимательный навык, открывающий мне большие возможности по взаимодействию с людьми!       Но вместо этого эволюционный механизм перешёл к небольшому пункту с девами флота и некоторой базовой информации по данной способности. Выяснилось, что против дев флота данная способность работала, но в крайне ограниченном варианте. То есть, если я использую на деве флота «Слово Медины», то она может воспринять его несколько необычным способом. Я так понимаю, что гипноз на неё не подействует и она всё же будет себя контролировать, но какие-то элементы приказа станут на неё «давить» или каким-то другим образом давать о себе знать. В общем ситуация несколько необычная. Механизм также добавил, что во многом эффект на деве флота будет зависеть от её собственной псионной защиты. Как и всегда.       Кроме того, эволюционный механизм решил ввести меня в небольшой экскурс, касающийся других глубинных принцесс. Выяснилось, что у всех принцесс имелся околоподобный навык, способный гипнотизировать людей. Он достаточно редко появлялся у кандидаток, но абсолютно всегда у младших принцесс. Вот только почему-то, когда я перешёл в ранг кандидатки и даже младшей Хасуй, то никакого «Слово Медины» у меня и в помине не было! Непонятно! И всё-таки, у меня крепло подозрение, что этот дикий эволюционный механизм хотел меня убить! Правда, никаких прямых доказательств у меня не было. Лишь только всё большее число случаев преступной недосказанности с его стороны! Но тут он хотя бы сказал, что все нормальные принцессы владели аналогичной способностью. Правда, в этот же момент он добавил, что у них была лишь аналогичная способность, а моя отличалась от них тем, что являлась более развитой и опасной! Выходит, что у меня и правда имелись две неповторимые индивидуальные способности! И только что эволюционных механизм дал мне пояснение, к своим предыдущим словам: обычный гипноз остальных принцесс затрагивал только людей и действовал с меньшей эффективностью различных параметров, чем моё «Слово Медины». Моя способность же действовала в разы эффективнее и буквально позволяла давать любые указания! Кроме того, ею можно было оказывать различное давление даже на канмусу, что тоже отличало её от обычного гипноза глубинных принцесс, неспособных на такое. Вот так и получается, что у меня теперь есть две мощные индивидуальные способности!       Я теперь псионный гигант!       Ну и на этом изучение моих псионных способностей, похоже, подходит к концу. Правда, в этот момент в мой разум всё же загрузилась некоторая новая информация касательно того, что мои общие возможности по управлению псионной энергией значительно расширились. Сложно сказать, что это мне даёт, потому что механизм на этот счёт снова отмалчивался. Пока примем эти слова за чистую монету. Нужно будет после того, как поднимусь на поверхность, найти безопасное место и поэкспериментировать.       Что ж, кажется, на этом моя эволюция заканчивается. Весь тот огромный поток информации и данных, стремящийся в мой разум, как-то довольно резко иссяк, уступая лишь моему потоку мыслей. Это даже казалось мне неким расслабляющим ощущением. Мне бы даже хотелось просто повисеть в этой пустоте и побездельничать, ни о чём не думая, но такая роскошь для меня была непозволительной. Я ведь всё ещё не до конца понимал, сколько времени могла занимать глобальная эволюция. По моим прошлым прикидкам и расчётам, это было где-то около суток. Но ситуация могла в любой момент измениться. Буду надеяться на то, что там, наверху, настоящий адский шторм, что сейчас укрывает меня от моих врагов.       Так что было бы неплохо по-быстрому подвести итоги всей глобальной эволюции и наконец-то очнуться. Всё же осознание того, что там, наверху, ты просто лежишь на дне, не имея возможности защититься, немного нервирует. Даже если там могущественная сила стихии взяла бразды правления и моей защиты на себя.       Так вот, начиная размышлять о данной эволюции… даже не знаю, с чего лучше начать. Тут вроде бы везде было о чём рассказать. Только всё же, если немного дольше подумать, было бы неплохо сначала снова оценить степень тех проблем, которые мучали и волновали меня до этой трансформации. Ну и очевидно, что после прохождения этой глобальной эволюции их значимость заметно снизится. Помню, что я беспокоился о том, что у косатки будет маленькая скорость: в своё время я сделал ставку на подводную скорость, чтобы иметь возможность быстро уклоняться от глубинных бомб, быстро менять позицию и просто драпать в случае необходимости. В будущем же я планировал иметь возможность развивать такую скорость, чтобы после торпедирования конвойных кораблей уходить с места атаки настолько быстро, что эскортные канмусу не смогут меня догнать. В какой-то мере, с двигателем Вальтера на борту моей новой косатки это теперь станет возможно! Очевидно, что двадцать два узла скорости не позволят мне сбежать от эсминцев, но конвойную службу, как мне кажется, в большинстве своём несут девы флота малых кораблей, таких как корветы и фрегаты. Такие классы кораблей возродились во Вторую мировую войну специально для защиты обширного торгового флота Метрополий и неплохо с этим справлялись, но обладали не такой уж высокой скоростью. Думаю, что тут со всем этим дела обстоят даже лучше. Люди всё-таки сражаются с глубинными аналогами кораблей Второй мировой и начала двадцатого века. Причём, глубинные в основном представляют из себя те же самые аналоги кораблей Второй мировой и начала двадцатого века. Так что, в большинстве случаев против них должны были работать тактики той эпохи. А они уже давно были разработаны, отточены и улучшены. У глубинных, можно сказать, не было шансов. Правда, тут на сцену выходили мне подобные твари — Химе. Ну, сейчас не об этом. В общем, проблемы со своей скоростью я в какой-то мере решил. Если же постараюсь заработать на одну-две локальных эволюции для двигателя Вальтера, то, мне кажется, ситуация станет ещё лучше.       Стоит также отметить очень серьёзное изменение моих торпед на Т8В: они тоже теперь имели двигатель Вальтера. Только, как мне показалось, он какой-то кастрированный. С таким мощным двигателем он должен был выдавать огромные мощности, но ТТХ угрей говорили об обратном. А ещё большую автономность за них просили, гады! Что ж, ладно. Всё же эволюционный механизм также снабдил меня множеством других примочек для моих торпед. Даже взрывчатку улучшил! Но главную роль в улучшении моих торпед играл именно технологический рост. Теперь их можно программировать на различные движения. Даже если это и имело некоторые ограничения, данная возможность всё равно могла дать мне существенные преимущества. Проблема только в том, чтобы правильно всем этим воспользоваться. Торпеды эти ещё, кстати, с глубины в восемьдесят метров под водой теперь могли быть запущены. В общем, развитие моих торпед точно шло в лучшую сторону и именно в ту, в которую мне было нужно. Единственное — цена кусается. Ну а если также выбить на них одну-две локальных эволюций, то они станут едва ли не идеальными.       Помимо всего этого, у демона обновилась броня. Она сменила тип, а следовательно, стала легче и прочнее. То, что и требуется любой подводной лодке! Но и это не все обновления моего корпуса: на нём также появилось гидроакустическое покрытие! Это просто великолепная штука! Чего только стоит аналогичный немецкий «Альберих» во Вторую мировую войну. Он показал едва ли не превосходные результаты, когда его применили на одной из лодок во время боевого похода в Ла-Манш. Не исключено, что мой экземпляр мог так и вовсе превосходить немецкую разработку того времени. Моё покрытие гасило активные импульсы сонаров канмусу на двадцать пять процентов, а шумы — на двадцать! Оно вообще должно было сделать меня практически невидимым. Правда, я уже обсуждал с самим собой, что у гидроакустических станций имелись различные частоты работы, и на некоторых из них моё покрытие могло быть практически бесполезным, если речь шла именно об активном поиске. В общем, со всем этим я фактически был полностью не знаком, так что лучше перестану гадать и перейду дальше. Но в целом могу сказать, что покрытие — определённо необходимая для меня штука!       Что ж, у меня также прибавилось самолётов. Причём их количество возросло вдвое снова и теперь составляло двенадцать единиц. Для подводной лодки это было очень большое количество. Несмотря на сегодняшнюю воздушную атаку на Бонифачо, я до сих пор не определился со своей воздушной доктриной для их дальнейшего применения. У меня в настоящий момент были некоторые мысли на этот счёт, но свои смелые идеи я пока оставлю при себе. Было бы неплохо испытать их где-нибудь ещё раз. Может быть, в этот раз мне стоит напасть на какую-нибудь эскадру из дев флота? Или лучше сначала потренироваться на грузовых судах? Я могу вновь начать их останавливать и требовать схождения за борт, после чего попрактиковаться на них какое-то время. У юнитов определённо есть потенциал. Только мне пока сложно было его полностью реализовать. Да и последняя эволюция была несколько сомнительной. Не понимаю, чего этим хотел сказать эволюционный механизм. Он же просто усилил их защиту от авиации дев флота. Ну и дал возможность пострелять по суше из турелей. Впрочем, чего ожидать от эволюционного механизма, когда я их применял так редко. Нужно подумать, для чего я хочу их использовать и начать ими соответственно пользоваться, чтобы они развивались в нужном мне направлении. Надеюсь, что так и правда можно будет задать им вектор развития.       Ну и также у меня научилась летать шапка, превратившись в какой-то вертолёт ДРЛО. Думаю, что я определённо найду ей применение, но в Средиземном море получиться разве что только протестировать её возможности и просто попрактиковаться.       Также мы обзавелись новыми устройствами для гидроакустической станции. Минный и торпедный детектор определённо пригодятся мне по жизни. Уверен, что Гибралтар утыкан различными бомбами. Будет хорошо, если я смогу обнаружить их заранее. Там же появились и детектор для взрывов глубинных бомб. В бою такая штука тоже определённо пригодится. Ну и куда без батитермографа. Прятаться под слоем скачка довольно эффективно, как по мне. Уже проверено.       В общем, если подвести итоги, то эволюционный механизм в этой эволюции фактически взял курс на выполнение моих хотелок. Он, как я и просил, сделал меня быстрее и маневреннее, чтобы можно было уклоняться и сбегать. Сделал меня тише, чтобы меня было сложнее обнаружить и чтобы имелась возможность атаковать с более близкой дистанции. Ну и также он этими торпедами и развившимися гидроакустическими средствами дал мне возможность разорвать дистанцию с противником, чтобы атаковать не только с глубины, но и с большого расстояния. Эволюционный механизм в этой эволюции также продолжил ветку подводных авианосцев, намекая, что мне нужно больше использовать свою авиацию. Этим я и собирался заняться, если подвернётся подходящая возможность. Помимо этого, развилось и моё собственное тело. Это не про свои физические данные и купальник, а про хвост. Теперь в нём была моя двухсот трёх миллиметровая пушка. В этом имелось много различных преимуществ, и поэтому совсем на это не жаловался. Кроме того, возросли мои псионные возможности. Причём настолько, что правильно применяя их, можно было буквально добиться победы, будучи изначально на месте проигрывающего. Стать худшим кошмаром для дев флота и следом для их адмиралов со всем ЕОФ в целом.       В общем, так, поглядывая на себя, можно было довольно смело заявить, что теперь я был настоящей глубинной принцессой, которая по-настоящему могла представлять угрозу для канмусу, торгового флота и людей. Последних, впрочем, стараюсь не трогать. Это для меня не совсем законная цель!       Вот так, обдумав важнейшие изменения и улучшения своей лодки, замечаю, что эволюционный механизм больше не загружал в разум абсолютно никакой информации. Наступила абсолютная тишина. Мои попытки разорвать её запросами новой информации ни к чему не привели. Начинало складываться ощущение, что эволюционный механизм решил прислушаться ко мне, позволив мне наконец-то насладиться тишиной. Но нет, это значило лишь то, что теперь можно было со спокойной душой просыпаться и драпать из залива, в котором остановился для своей эволюции. Пора было просыпаться. Изучив все аспекты своего нового тела и косатки, теперь необходимо было продолжить свой путь к Гибралтару. Думаю, в Средиземном море ожидать эволюций, и тем более глобальных, больше не стоит. Весьма маловероятно, что я найду тут источник такого мощного стимула, что смогу получить ещё одну капитальную эволюцию. Но о локальных такого, пожалуй, говорить не стану.       Когда образ косатки и девушки, что повелевала им, стал исчезать, я стал наконец постепенно терять остатки своего разума, находящегося посреди кромешной тьмы. Но вскоре и эти крохи, что у меня были, исчезли, словно песок сквозь пальцы.       Так и не заметил, как вскоре ко мне стали возвращаться настоящие чувства.