Часть 1

Вцепившись руками в руль автомобиля и не отпуская ногу с педали газа, Леонидов впереди всех ехал к лодочной станции у черты города. Позади оставались машины пацанов, центр города, промелькнули новенькие новостройки, вот домики стали понижаться в размерах, меняться с шестнадцатиэтажок на старенькие "хрущёвки", а потом и вовсе на маленькие частные домики. Изначально, Леонидов думал, что на роль приманки для этого нарика-убийцы вновь пойдёт Максимов, как это и было всегда. Лучший друг любил говорить: "Лёша, я бегаю, а ты думаешь и догоняешь". И до сей поры всё так и проходило, пока сегодня Макс не потупил взгляд и не буркнул: -На роль профессора я предлагаю Алексея Леонидова. Заартачилась Лена, слава Богу, но потом Максим уверил её, что будет прикрывать драгоценного мужа, и она тут же успокоилась. Все начали деловито собираться и уже спустя десять минут, выехали из здания уголовного розыска. Неожиданно, Лёша вспомнил страшные увечья, которые наркоман наносил своим жертвам, профессорам-обладателям жёлтого саквояжа. Ему почему-то стало не по себе. Появился "испуганный животик". Стоп, сказал сам себе Алексей, чего ты боишься? Ты же не кадет, не прыщавый сержант, не сопливый лейтенант, ты майор полиции, старший опер убойного отдела! У тебя тысячи задержаний было, а сейчас ты боишься нарика, пусть даже и с удвоенной силой? Господи, да ты же сам здоровый мужик, плюс Макс с Вахтангом прикроют. У вас у троих есть с собой пистолеты, а они будут посильнее любого "супермена". Приехали. Пацаны отошли вглубь станции, пожелав "ни пуха", а Алексей остался один, морщась от щекотной накладной бороды. Сжав в руке пресловутый саквояж и поправив очки, он стал мерить шагами пространство, то и дело задевая плечами всякие строения, какие конкретно, он не видел-не до того было. Именно сейчас, прямо в эту секунду, его охватил настоящий животный страх, который, как водится, появился из ниоткуда. Это был страх того, что он может не вернуться, что этот убийца его просто свалит с одного удара, как это было с Медведем. На лбу выступили капельки пота, и Леонидову пришлось остановиться и попытаться успокоиться, что естественно не получилось. Десять лет назад, пять, четыре, три, да хоть блин девять месяцев назад, он впереди СОБРа на преступников бежал, а сейчас ссыт, как девчонка какая-то. Вероятно, природой страха было то, что Алексей просто давно не примерял на себя чужую личину, в криминальных целях. Помнится, в 15-м году, он играл роль мента-коррупционера перед авторитетом Цезарем, и это пока что был максимум. На большее был способен только Максимов. За страхом не вернуться, появился страх оставить Лену, который постепенно стал преобладать над страхом за собственную шкуру. И уже этот страх просто вгрызался в душу Леонидова, рвал в клочья остатки прежней смелости и ментовского презрения к смерти. Лена, любимая моя, хорошая, думал он, я знаю, что ты сейчас волнуешься за меня, что тебе плохо на душе. Лена, родная, я не хотел, чтобы так вышло, это же Макс... Но ты ведь и сама согласилась на мою кандидатуру... Лена, жена моя, счастье моё родное, у нас с тобой ведь скоро годовщина свадьбы...Лена, а как же наш неродившийся сынок, которого мы с тобой обязательно назовём Володей? Лена, свет жизни моей, звезда моя. Лена, я знал, что полюбил тебя на всю жизнь тогда, когда ты, такая хорошая, добрая и красивая, открыла мне дверь нашего отдела в 2005 году... Лена, нет моей вины в том, что такая короткая у нас с тобой была любовь-девять лет, для серьёзного брака это ведь сущая мелочь...Лена, ты ведь веришь, что через несколько десятилетий, люди будут ходить по улицам без страха за жизнь. Я заплачу за это всем своим большим страхом, жгучей тоской и болью...Лена, родная, а вдруг в нашу последнюю ночь, ты под сердцем понесла маленькую искорку-маленького меня самого? Лена, насколько мне легче было бы сейчас, через несколько секунд, минут или часов умереть, если бы я знал, что не уйду совсем, что останется здесь часть меня, мой сын, наш малыш, моя любимая...Не забывай меня, ты ведь ещё очень красивая, тебя ещё будут любить и делать счастливой, только я прошу, не забывай меня совсем, хоть немного памяти обо мне сохрани, Лена... Сзади тихо, а потом всё громче и громче зашумела земля, под толстыми подошвами. Обернувшись, Алексей увидел обмотанную в бинты "мумию", то бишь, убийцу. Он что-то спросил, Леонидов машинально помотал головой, тот человек размахнулся и ударил его наотмашь. Но Лёша не увидел это, перед его глазами стояла Лена, как живая и смотрела на мужа с глазами, полными такой любви и нежности, коей не мог дать всему миру Господь Бог. И Алексей хотел ответить ей тем же, прижать её к себе, как маленького птенчика, уткнуться носом в её длинные локоны и что-то невпопад шептать, гладить её по спине, чувствовать её всю, каждой клеточкой, каждой крупицей души, вернуть ей всю ту любовь, которую она отдала ему...Но у него это не получится, потому что он лежит на земле, уткнувшись лицом в грязь, а наркоман обыскивает его, пытаясь найти пистолет...