Как плохой вечер мог стать хорошим

      Драко Малфой — строгий взрослый мужчина, очень ответственный, временами, правда, холодный и необщительный. Он серьёзно относится к своей жизни и к людям вокруг себя. У Драко есть явное преимущество — это умение сдерживать нелицеприятные эмоции в ситуациях, которые требуют того. Именно благодаря этой сдержанности он и является одним из ведущих специалистов в своей области среди многих и многих волшебников.       Драко Малфой… Что ж, на самом деле все эти критерии не спасли его от того, чтобы буквально несколько секунд назад не пнуть в приступе раздражения стул, а следом, почувствовав взрывную боль в мизинце, не подпрыгнуть на одной ноге и громко зашипеть.       — …Мистер Малфой? Вы меня слышите? У вас там всё в порядке? — зашуршал голос в камине.       Мужчина крутанулся на сто восемьдесят и натянуто ответил, сжимая кулаки до белых костяшек:       — Да, мистер Гроф, я вас отлично слышу…       — Тогда вы понимаете, к чему я веду, — прокаркал голос.       Драко сдержался, чтобы не выругаться.       — Конечно, я понимаю, но, боюсь, в данной ситуации…       — Мистер Малфой, — наиграно любезно обратился мистер Гроф своим ворчливым старческим басом, — мне хочется верить, что такой профессионал, как вы, не станет избегать казусных моментов, а добьётся разрешения ситуации. Верно?       Один медленный вдох.       — Верно.       — К тому же, все документы готовы! Нам осталось отправиться в резиденцию на следующей неделе и заставить представителей объединения подписать их. Если вы понимаете, это не так трудно, так ведь, мистер Малфой?       — Да, мистер Гроф, но позвольте…       — Чудно! — не дослушав Драко, выкрикнул старик. — Вот мы и решили, мистер Малфой. В этот четверг Ирасмус будет ждать вас в девять в своём офисе для обсуждения всех надлежащих вопросов. Прошу вас не опаздывать.       И камин потух.       Драко сделал очередной медленный вдох и постепенно следующий за ним выдох и…       Он пнул коленкой угол стола.       — Кретин, — тихо выругался мужчина и, переведя дыхание, запустил руку в растрёпанные светлые волосы.       Грубая рука медленно прошлась по лицу, большой палец и указательный ухватили подбородок, почесали его. Драко скривился от шершавости под подушечками. Если бы мать увидела его, то точно не погладила бы по головке.       Его счастье, что Нарцисса сейчас была во Франции.       От мыслей о матери Драко неожиданно для себя зевнул и вдруг почувствовал усталость всего мира. Когда он спал больше пяти часов последний раз? Когда вместо освежающего душа принимал часовую ванну? Когда позволял себе в свободные минуты почитать? А когда вообще были свободные минуты?..       Он вздохнул и, покинув кабинет, побрёл по коридорам дома. Последний месяц был ужасен. Он не вылезал с работы, дома появляясь только для душа или для того, чтобы захватить нужные документы и прочие бумаги по работе. Он спал, ел на работе, причём каждый раз это были новые номера отеля или кабинеты в отделе Министерства. Целый месяц… целый месяц он провёл в командировках и вот вчера вернулся домой.       Дом. Тепло разлилось в груди от этого слова, и Драко, зевнув, слабо улыбнулся.       Он был так счастлив увидеть свою жену и шести… нет, уже семимесячного сына после столь длительной разлуки, что в первые минуты не решался выпускать их из своих объятий. Да, месяц был дерьмовым, но он был счастлив вернуться к тем, кто сразу же скрасил его серые дни.       Но у всего хорошего есть свойство рано заканчиваться. Подумав об этом, Драко замер перед прикрытой дверью в спальню.       Тишина. Он моргнул и нахмурился.       Не успел он вернуться из круглосуточного режима работы к долгожданным выходным, как тут же ему назначили очередной «тур». А он ведь даже толком не провёл время с женой, которая всё это время справлялась с малышом в одиночку, и со своим собственным сыном, в конце концов!       Что скажет Гермиона, если он сообщит ей, что его вновь не будет дома как минимум неделю?       Драко зажмурился и потёр переносицу, тяжело вздыхая. Ему так не хотелось её огорчать и покидать их тоже не хотелось. Он просто желал отдохнуть, но если сейчас Гермиона узнает, что ближайшую неделю будет снова одна, то, скорей всего, нахмурится, подожмёт губы, из-за чего её вид сделается суровей, а между бровей станет заметна морщинка.       Драко не хотел всего этого. Он просто мечтал поцеловать её в эти самые губы, чтобы они не исчезали с лица, и пальцами разгладить все морщинки…       Он услышал тихий смех и какой-то невнятный звук, больше похожий на писк за дверью. Драко подумал, что Гермиона давно уже заснула и уложила сына спать, но, оказалось, нет? Или ему послышалось?       Драко осторожно приоткрыл дверь. Негромкий скрип пронёсся по молчаливым коридорам коттеджа, и мужчина поморщился. Он аккуратно заглянул в комнату.       И отчего-то замер, неспособный сдвинуться с места.       Гермиона лежала повёрнутая к нему спиной на кровати. Её недлинные кудрявые локоны разметались по всей подушке. Слабый свет настольной лампы бросал красивые тени на её тело, укрытое в данный момент одним лишь тонким покрывалом. А чуть выше её лица, где-то на уровне подушек, проглядывала маленькая головка со снежно-белыми и такими же курчавыми волосиками. Головка мерно подпрыгивала так, словно её обладатель безустанно ею тряс.       Когда Скорпиус сам подпрыгнул, что на этот раз Драко стала видна не только часть его головы, но ещё и плечики, Гермиона вновь тихо рассмеялась. Скорпиус, вторя её улыбке, забрался на подушки повыше, ведомый тёплой материнской рукой, и, захлопав ручками по мягкой поверхности, что-то бессвязно залепетал.       Он беспрестанно проговаривал непонятные звуки, надувал щёчки, улыбался так, что становились видны милые детские ямочки, раскрывал глазки, и становилось похоже, будто он и впрямь рассказывает целую историю из жизни.       Драко так и замер в проходе теперь уже с распахнутой дверью и, навалившись плечом на дверную арку, молча стал наблюдать.       — Ты сегодня такой разговорчивый, — послышался тихий, несколько хриплый голос Гермионы. — Может, поведаешь маме, как тебя уложить спать?       Скорпиус сжал один из тёмных локонов в своём кулачке и резко подбросил его.       — Ааавпуаваа…       — Да ну?       — Бевп-вааа…       — И как же мне быть?       — Пля-пля-аваааава…       Гермиона тихо хихикнула и поправила тоненькие волосики на голове сына. Скорпиус подполз ближе к матери и что-то снова невнятно залепетал. Гермиона таинственно шептала ему в ответ.       Драко не мог глаз оторвать от них. В тот момент его переполняли такие сильные чувства и эмоции, что былые усталость и раздражение сошли на нет, и он был готов сделать всё что угодно, лишь бы продлить эти беззаботные секунды ещё хоть ненадолго.       Это было так странно — Драко много раз видел, как Гермиона воркует со Скорпиусом, но только сейчас почувствовал в этом что-то настолько сокровенное, настолько личное и неприкосновенное, что, увидь это кто-нибудь посторонний, он бы точно захлопнул перед его носом дверь. Признаться, Драко и сам в какой-то степени ощущал себя посторонним. Как бы забавно это ни выглядело, они действительно общались, понимали друг друга и… Драко соврал бы, сказав, что моменты, подобные этому, не относятся к волшебству, потому что так оно и было.       Настоящее волшебство.       Мужчина так сильно отвлёкся на свои мысли, что совершенно не обратил внимания на то, как Гермиона, обнимая Скорпиуса, перевернулась на спину, а малыш, в свою очередь, заметив в проходе отца, выкрикнул, вскинув головку.       Только когда его позвала жена, он отреагировал.       — Прости, я не хотел будить, — потирая глаза, сказал он.       — Ты не разбудил, — нежно ответила Гермиона, ласково улыбаясь уголками губ и отпуская сына, что стремительно полз навстречу отцу. — Кое-кто справился за тебя.       Драко усмехнулся и подошёл к кровати. Скорпиус широко заулыбался своей очаровательной детской улыбкой, выявляя ямочки на румяных щёчках, когда отец опустился к нему.       — Мешал маме спать? — Драко убрал пушистые волоски со лба сына.       — Он разговаривал, — важно поправила Гермиона.       — Правда? И как успехи?       — Увы, я так и не узнала, куда делась моя заколка для волос.       — А-а-а-а… — Скорпиус потянулся к лицу отца одной пухлой ручкой.       — Не пойму, откуда у него столько энергии, — Гермиона поправила выбившуюся кофточку у сына и вдруг нахмурилась, взглянув на Драко. — Ты в порядке?       — Да, я просто…       — Я слышала, как ты разговаривал в своём кабинете с Грофом.       Драко выдохнул и на секунду прикрыл глаза. Скорпиус теперь переключился на его руки.       — Я должен был сказать тебе, — он с трудом поднял тяжёлые веки, усталость резко вернулась теперь уже с новой силой.       Гермиона придвинулась ближе к мужу и тёплыми пальчиками погладила его щеку. Драко не смог не заметить, как под её глазами залегли тёмные круги. Скорей всего, тоже из-за усталости и недосыпа.       — Всё в порядке, Драко.       Мужчина нахмурился.       — Правда?       Гермиона кивнула, подняв взгляд карих глаз на мужа.       — Но на самом деле я переживаю.       — По поводу?       — Тебя, — она любовно сдвинула платиновую чёлку с глаз. — Ты выглядишь уставшим, Драко, и я прекрасно понимаю, что это работа, но… Не знаю, попробуй взять длительные выходные.       — В смысле, отпуск?       — Звучит заманчиво, тебе так не кажется?       Драко закусил щеку и проследил за движением зрачков жены. Скорпиус, не переставая блеять себе что-то под нос, сейчас развлекался с обручальным кольцом на левой руке, пытался засунуть палец отца в рот.       — Я не знаю…       — Эгоистично с моей стороны говорить, что я скучаю?       Гермиона максимально приблизила лицо и легонечко поцеловала его в кончик носа.       — Мы скучаем.       Ее тёплые и мягкие губы опустились на его. Драко с небольшой ленью открыл рот и медленно поцеловал Гермиону в ответ, чуть прикусив уголок её рта. Она же оставила нежный поцелуй на его подбородке.       Скорпиус, почувствовав неладное, громко заворчал и пополз к матери.       — Ты манипуляторша, Грейнджер, — усмехнулся Драко в её губы.       — Учусь у лучших, — она очаровательно улыбнулась.       Скорпиус полез к лицу Гермионы, но та вовремя успела перехватить его шаловливые ручки и устроить сына в своих объятиях. Драко проследил за тем, как она шепчет что-то сыну, понятное только им двоим, и после малыш успокаивается, прижимаясь полностью к груди матери.       Он опустил одну руку ей на голову, поверх непослушных волос, а другой обвил женскую талию. Гермиона всё ещё возилась со Скорпиусом, который, кажется, обиделся на неё, в то время как Драко перебирал её кудри в своих пальцах и не отрывал глаз от картины перед собой.       Семья.       Конечно, Гермиона была права. Он должен найти время для себя. Он должен найти время для них всех. Для каждого из них.       — Я поговорю с Грофом.       Она подняла на него глубокий взгляд карих глаз и слабо улыбнулась.       — Хорошо.       И когда она снова потянулась к Драко, Скорпиус пискнул, так что в этот раз мужчина сам приблизил своё лицо к ней. И поцеловал. Теперь уже куда более настойчиво.       Гермиона отстранилась только на секунду и, поморщившись, прошептала:       — Колючий.       После чего ответила мужу столь же пылким поцелуем.