3 / Ночь на двоих

— Ну, в общем, вот и моя комната, — Кейске обречённо распахнул дверь последнего и самого неоднозначного пункта своей мини-экскурсии по второму этажу особняка Такахаши и включил свет. Такуми зависла, округлив глаза. Парень ожидал негативную реакцию, но не предполагал, что увиденное повергнет её в такой шок. Он уже было подумал, что всё кончено: она сейчас разочаруется в нём, застыдит, развернётся и уйдёт, но девушка вдруг тряхнула головой и спросила: — А чего такой погром? Ты тут с кем-то подрался? — Да не, у меня всегда так, — признался Кейске. — Хочешь, я помогу тебе сложить всё по местам? — Если честно, я думаю, ты просто зря потратишь время, — парень потёр шею. — Аники когда-то пытался приучить меня к порядку, но, как видишь, это не возымело никакого эффекта. — Я думаю, мы должны попробовать, — настойчиво сказала Такуми, и по блеску в её глазах Кейске понял, что в этот раз он влип основательно. Они принялись вместе скрупулёзно перебирать разбросанные неравномерным слоем по всем горизонтальным поверхностям вещи и пытаться найти им подходящие места. Пару больших мешков Кейске просто вынес на мусорку, рассудив, что такие проблемные штуки, которые трудно куда-либо приткнуть, ему не нужны. Когда к ним заглянули вернувшиеся Риоске с Цугуми, удивлению последних не было предела. Цугуми даже заявила, что у Кейске, должно быть, горячка, на что Риоске со знанием дела ответил, что случай действительно тяжёлый, но современная медицина, увы, здесь бессильна. После эти двое чинно удалились в комнату старшего брата делать домашку Цугуми, а Кейске с Такуми продолжили свою неравную борьбу с завалами. Было уже за полночь, когда вместо привычного творческого хаоса в комнате воцарился порядок, достойный взыскательного перфекциониста, и Кейске с удивлением обнаружил, насколько у него может быть чисто, просторно и уютно. Раньше он к себе заходил только чтобы поспать, переодеться или что-то взять, а тусить предпочитал у Риоске, на кухне или в гостиной. — Ну что, Фудживара, давай теперь в ванную? — предложил порядком уставший от уборки Кейске. Он уже был готов на что угодно, только бы увести вошедшую в раж Такуми из комнаты, пока она не придумала что ещё они могут убрать. — Давай. Кто первый идёт? — Может, вместе? — лукаво улыбнулся парень. — А мы разве влезем? — Говно вопрос, мы с аники и девчонками однажды и вчетвером разместились. Тесновато, конечно, было, зато весело-задорно... — он с некоторой ностальгией вспоминал те времена, когда они с Риоске в отсутствие родителей отправляли двоюродную сестру к родственникам или каким-нибудь подругам, а сами закатывали дома разнузданные вечеринки. Всегда такой правильный и целомудренный старший брат два года назад будто с цепи сорвался, хоть сейчас и отрицал свою заинтересованность в том беспределе, что они вместе творили. — Вот как, — лицо Такуми приняло такое выражение, что парень понял: её не особо вдохновляет упоминание об их бурном прошлом. — Может, тогда надо и Риоске-сана позвать? — Хочешь, зови. Я к нему сегодня больше точно не пойду, — хмыкнул Кейске. — Хватит с меня унижений. — А я что-то стесняюсь, — девушка отвела глаза в сторону. — Тогда не парься. Захочет — сам придёт, не маленький. В ванной парень быстро разделся и помог избавиться от одежды Такуми, которая отчего-то раскраснелась и засмущалась, будто скромная девственница. Девушка выглядела такой невинной и очаровательной, что Кейске не удержался и взял её без долгих прелюдий прямо в душевой кабинке под струями тёплой воды. Потом они домылись, залезли в горячую ванну и нежились там, разморённые после секса. — Кейске-сан, я вот всё думаю... — проговорила Такуми, полулёжа в объятиях Кейске, который расслабленно водил кончиками пальцев по её шее и широким плечам. — Почему я раньше не воспринимала тебя как парня? В смысле, своего парня... — Ты меня об этом спрашиваешь? — промурлыкал Кейске, легонько покусывая ухо Такуми. — Да я начал с ума по тебе сходить ещё с самой первой нашей встречи, когда ты меня обогнала перед рассветом на Акине... Тогда я ещё не знал, что ты девушка, но уже не мог думать ни о ком другом. — А я думала только о Риоске-сане. — Ты и сейчас о нём думаешь, — фыркнул Кейске. — Но я могу это понять, аники действительно настолько потрясающий человек, что затмевает всех вокруг себя. — Не совсем так. В его присутствии я становлюсь сама не своя, это правда. Я думала, что это поганое чувство и есть любовь. Но после нашей ночи в онсэне я поняла, что мне очень хорошо с тобой. Ты делаешь меня счастливой, Кейске-сан. Риоске-сан приносит лишь боль. Но и отпустить его я всё равно не могу, — Такуми вздохнула. — Вы с ним такие разные... но как одно целое. И оба нужны мне. — А я счастлив, когда ты со мной. Прости, что не признался тебе сразу... и выдавал собственные решения за указания аники. Это было так глупо. — Я рада, что мы с этим разобрались, — Такуми повернулась и чмокнула Кейске в нос. — Ну что, пошли спать? Завтра рано вставать, если не хочешь опоздать на работу. — Угу. Они вылезли из ванны, заботливо вытерли друг друга махровыми полотенцами, надели халаты и направились в комнату Кейске. Впрочем, сразу же заснуть не вышло. Нежные лёгкие поцелуи плавно переросли в более настойчивые ласки, а потом Кейске подмял девушку под себя и занялся с ней любовью второй раз за ночь, да так, что от сладостных стонов Такуми кончил даже Риоске в своей комнате. Дважды.

***

Утром Кейске отвёз Такуми в Шибукаву на заправку, после чего сам поехал в мастерскую к Томигучи. Поступил крупный заказ, с которым пришлось задержаться до позднего вечера, но работа была в удовольствие. Уже собираясь домой, Кейске ещё раз окинул взглядом машину клиента и остался доволен собой: аэрография вышла что надо. Дома после ужина Кейске по привычке заглянул в комнату Риоске. Тот сидел за компьютером, с умным видом уставившись в свои таблицы и графики. Кейске ни черта в этом не понимал, но выглядело круто. — Ну и что за концерт вы с Фудживарой вчера ночью устроили? — повёл бровью Риоске после короткого приветствия. — Знал, что ты заценишь, аники, — усмехнулся Кейске, плюхаясь на неудобную кровать брата. — Мне пришлось полночи успокаивать взволнованную Цугуми, — мрачно произнёс тот. — Она подумала, что вы друг друга убиваете, и порывалась вызвать полицию. Было непросто объяснить ей, что там у вас происходит... — Вот чёрт, про Цугуми я совсем забыл! — Кейске покраснел и закрыл лицо ладонью. — Неловко-то как получилось... Она, наверное, теперь меня совсем извращенцем считает, да? — Не совсем. Я сказал ей, что ты делаешь Фудживаре массаж. — Массаж? — поднял на брата удивлённые глаза Кейске. — Да. Тем более, она решила, что Фудживара — парень, раз ночует с тобой в одной комнате. Я не стал её разубеждать. — Да ладно, и она в это поверила? — Кейске, Цугуми ещё совсем невинный ребёнок! Конечно, она поверила. Но больше я подобного в доме не потерплю. — Я понял, аники. Спасибо! — Кейске был потрясён до глубины души тем, как элегантно старший брат вышел из положения. Он сам на его месте точно стушевался бы в такой щекотливой ситуации. И всё же один вопрос не давал ему покоя: — Но... Фудживара ведь скоро станет моей женой, значит, нам придётся сказать Цугуми правду. — Тебе, — поправил его Риоске. — Ты заварил эту кашу, тебе и нести ответственность. Кейске попытался представить себе, как будет рассказывать Цугуми, что выбрал в жёны девушку, мало того, что по внешности далёкую от японских стандартов женской красоты, так ещё и согласную на сомнительные ночные массажи с парнем до свадьбы... и не смог. На мнение родителей ему было как-то плевать, он и раньше с ними крупно ссорился, а вот Цугуми... Двоюродная сестра жила в своём правильном и справедливом по-детски наивном мирке, и они с Риоске делали всё возможное, чтобы оградить её от грязи и разврата. Чёрт, да Цугуми ещё даже мальчиками и всей этой романтической чепухой не интересовалась, в её понимании свадьба была связана исключительно с долгом семьи и продолжением рода. Так что Кейске не сможет апеллировать к высоким чувствам, объясняя свой выбор. Единственное, что могло прокатить, так это брак по залёту, чем, по сути, это и будет являться. Но и отношение к Такуми со стороны родни тогда будет соответствующим. Позор семьи. Тёмное пятно на их репутации. — Аники, скажи, а что за бред ты вчера нёс про наследника? Неужели всё настолько плохо, что даже ради семьи ты не постараешься? — Не бред, — Риоске покачал головой. — Помнишь ту красотку, Махо-сан? — Которая заявилась сюда в конце зимы прошлого года с животом, требуя, чтобы ты на ней женился? Как же, такую забудешь... — Родители тогда заставили нас сдать анализы, чтобы убедиться в моей непричастности к её беременности. И помимо того, что я действительно не имею к её ребёнку никакого отношения, выяснилось, что я вообще не могу иметь детей. — Как такое может быть? — опешил Кейске. — Врождённый дефект. — Вот чёрт! Слушай, насчёт ребёнка Фудживары... я грубо высказался тогда. Беру свои слова обратно. Прости, аники. Я не знал, что всё так серьёзно. — Проехали.