Часть 3

Ночь была звёздная и тихая. Мне казалось, я слышу падение первого снега на землю, а где-то вдали и вовсе послышалось волчье завывание. Но тогда я впервые поняла то, что никак не хотела признавать, всячески отворачиваясь от очевидной правды, закрывая уши как ребенок. Я поняла, что даже ты меня не слышишь. Мне кажется, что не слышит меня весь мир. Когда я стою в толпе людей, я, вроде как, есть, а, вроде как, и нет, даже не смотря на то, что срываю и без того охрипший голос и машу руками, словно брошенный на перекрёстке клоун. До этого момента мне всё время мерещилось, будто я главная героиня на сцене, на меня устремлены головы миллионов людей, а прожекторы освещают только мою тонкую фигуру и надменное личико. Я стою высоко на сцене, мне предначертано большое будущее, меня все любят... Тогда темнота казалась мне наполненной угрозами и опасностью, ведь пока я не знаю о проблеме – её не существует, но теперь я вижу в ней своё спасение, в которое бегу от света. После того случая, я не раз задумывалась над тем, зачем мы живём, есть ли в этом хоть какой-то смысл, и почему человек не вправе сам решать, когда пора закончить своё путешествие и отправиться в новое, но уже не здесь, а где-то далеко-далеко, в том месте, которое мы не сможем себе представить и даже описать, при этом не соврав. Да и до сих пор я твёрдо убеждена в том, что самоубийство – это милосердие в первую очередь к самому себе. Возможно, мы неосознанно даже совершаем это каждый день, не вполне осознавая. Ведь как же хочется свободы! С первого и до последнего дня своей жизни мы заточены в клетку чужих условий, установок и правил. Нам приказывают жить и наслаждаться жизнью, вот только как это сделать – всё время забывают сказать и лишь пожимают плечами. Тогда, стоя на улице и подставляя осунувшееся лицо навстречу колючему ветру, я ощутила чувство утраты. Это не та утрата, которую ты чувствуешь, когда рядом пропадает подруга или парень. Нет же – это была другого рода утрата. Когда ты сидишь неподвижно, уже даже и не плачешь, а лишь только смотришь куда-то невидящим взором и думаешь: «Зачем всё это?» Это была утрата, которая надвигалась словно волны тихого моря, тормошила душу и, неспешно, но верно, надвигалась всё ближе и ближе, затопляя и опустошая всё, что осталось, затушёвывая горизонт, скрывая за собой солнце и приглушая все звуки в округе. Запахи той ночи изменились. Я чувствовала запах тления и разложения, и только сейчас я понимаю, что этот запах исходил от меня. Понимаешь? Тогда рядом со мной, на скамейке, сидела сама смерть касаясь моей головы, благословляя. А теперь я благославляю тебя, мой милый. Знай, если устанешь – позови меня, и я принесу с собой запах тления и успокою твою душу. Вытру твои слёзы и дарую последний поцелуй. Только пообещай не боятся. Я благословляю тебя.