18. Шок и немного уюта

                    Толпа постепенно редела, жители разбредались по улицам, где с самого утра торговцы не отходили от жаровен и лотков со сладостями. Какаши смотрел на них сверху вниз с непередаваемым чувством: все эти люди так или иначе теперь зависят от него. Сколько ни бегай от ответственности за чужие жизни, всё равно догонит. Но лучше бы он продолжал защищать их как прежде, а не из кабинета. Не сейчас, когда так и распирает от желания рвануть за горизонт, испробовать новую силу на враге. Там же немало осталось недобитков после войны, шиноби порой не успевают отдохнуть, как опять пора на миссию. А он… он бы мог…       — Не по себе, да? — Цунаде подошла к перилам и тоже посмотрела вниз. — Знаешь, когда я стала Хокаге, думала, всё, жизнь закончилась. Не с таким мыслями прежние Каге вступали в должность, да?       — Минато-сенсей говорил, что был растерян, когда ему предложили стать Хокаге.       — Минато был молод.       — Сарутоби-сама тоже.       — С твоим опытом и твоей силой, Какаши… — Цунаде вздохнула. — Коноха не может позволить себе потерять тебя.       — И я, конечно, это ценю. — Какаши искусно спрятал сарказм под мнимым почтением. Хмыкнув, Цунаде посмотрела через плечо и хитро прищурилась.       — Судя по тому, что ты решил двигаться дальше не только по службе, ты более чем готов осесть на одном месте и перестать рисковать.       — Если вы о Сакуре… — слабо покраснел Какаши, тоже обернувшись и найдя её рядом с Шикамару и Шизуне.       — Вы нужны друг другу. Я даже не знаю, кто и кому больше. Хотя не думала, что вы так увлечётесь взаимной поддержкой.       — Никто не думал, — серьёзно ответил Какаши. Кивнул, молчаливо извиняясь, и пошёл к Сакуре. Показывать свою слабость так открыто было ошибкой, кому как не ему это знать. Даже здесь, в безопасности, в самом сердце Конохи никто не может гарантировать полное отсутствие чужих глаз. У Хатаке Какаши не было слабых мест. Прежде. Теперь вот появилось.       — Какаши, нам надо поторопиться. — Шикамару демонстративно посмотрел на часы. — Через пятнадцать минут у нас собрание делегаций Скрытых деревень.       — Даже так? — удивился Какаши. Ему срочно требуется расписание, начиная с завтрашнего дня. Хотя, судя по всему, уже с сегодняшнего. — А что у меня потом?       — Торжественный обед со Старейшинами и главами кланов. Вечером необходимо показаться жителям в неформальной обстановке. На утро назначен сбор джонинов, после — распределение миссий, работа с обращениями к Хокаге, но тут, думаю, я и сам разберусь. А послезавтра…       — Подожди! — взмолился Какаши, вскинув руку. — Давай разберёмся с сегодняшним и завтрашним днём, а что будет потом, решим потом.       — Потом на то и потом, что решать надо сейчас, — заметил Шикамару. Шизуне и Цунаде переглянулись и облегчённо улыбнулись. Какаши посмотрел на Сакуру и виновато пожал плечами. Она ответила слабым кивком, явно чувствуя себя не в своей тарелке.       — Десять минут, Какаши. Мы опаздываем, — напомнил Шикамару.       Праздник. У кого-то, может, сегодня был праздник, а у главного виновника торжества ни минуты свободного времени.

***

      — Какаши-сенсей? Сакура-тян, ты серьёзно?       Сакура едва успела выйти из резиденции, как уткнулась в серьёзный взгляд. Наруто ждал, уперев руки в бока, и смотрел как-то странно. Не осуждающе, но без прежнего яркого блеска в глазах.       — Так получилось. — Сакура нервно поправила волосы. Одёрнула себя: за что тут просить прощения? — Я понимаю, что ты удивился…       — Удивился?! Я вообще не знаю, что сказать, ттебайо! — вспыхнул Наруто. — Он же!..       — Не здесь, бака, — прошипела Сакура, хватая его за локоть и оттаскивая в сторону. — Что ты орёшь, как сумасшедший?       — Он же старый! — зашептал Наруто, склоняясь к ней. — Это же Какаши-сенсей, Сакура! Сенсей!       — Ты сам говорил, что мне надо найти того, кто будет меня любить! — тихо огрызнулась Сакура. Наруто смешался. Вытаращил глаза и севшим голосом спросил:       — Так что, Какаши-сенсей тебя любит?       — А ты думаешь, что у нас что? Думаешь, я с ним… — Сакура схватила Наруто за грудки и притянула его голову к себе, угрожающе прорычав на ухо: — У нас с ним всё по-настоящему, понял?       — Понял! Понял, Сакура-тян! Что ж не понять! — зачастил Наруто, тщетно пытаясь вырваться.       — И ещё. — Сакура пригвоздила к месту полыхающим взглядом, заставляя застыть и не трепыхаться: — Он. Не. Старый.       Наруто закивал, постепенно наливаясь кровью, — воротник комбинезона передавил шею. Разжав кулак, Сакура позволила ему выпрямиться и шумно вздохнуть. Потирая шею, Наруто молчал, настороженно глядя на неё. Но потом не выдержал:       — А ты давно в него? Ну, того самого… Давно? А как же Саске?       — Что «Саске»? Вы мне все как один говорили, что я должна жить дальше, а когда начала, выходит, вам не нравится мой выбор?       — Прости. — Наруто совсем расстроился. Опустил глаза, ковыряя носком сандалии землю. Вздохнул, резко взъерошил волосы и вдруг озарил сияющим взглядом. Улыбнулся, так, как он один умеет, и сгрёб в охапку, приподнимая над землёй. Боднул лбом и, глядя глаза в глаза, сказал: — Я рад за тебя. Правда, очень рад. И за Какаши-сенсея, наверное, тоже.       — Поставь, бака, — проворчала Сакура, чувствуя, как падает с груди огромный камень. Когда он послушался, расправила смятый подол юкаты и оглянулась: — Может, найдём ребят и посидим где-нибудь?       — А ты разве не будешь праздновать с… — Наруто запнулся и слабо покраснел, — с Какаши-сенсеем?       — Он до вечера занят. — Сакура проглотила тяжелый вздох. Он предупреждал, надо привыкать. Ко всему и сразу привыкать: к тому, что смотрят пристально, разом заметив, что она существует. И к тому, что видеться им придётся до обидного мало. Наруто легонько толкнул плечом, захихикал:       — Слушай, ну, может, расскажешь, как вы поняли, что должны быть вместе?       — Отстань.       — Нет, ну, Сакура-тян, это же всем будет интересно!       — Вот всем и расскажу!       С Наруто было просто. Всегда просто. А ещё, когда он шёл рядом, чужие взгляды так и отскакивали в стороны. Сакура наконец расслабилась, улыбнулась и помахала рукой Ино, которую заметила у входа в идзакая. В отличие от подруги, которая и так всё знала, а потому молчала, остальные буквально засыпали вопросами о Какаши.       — Как давно вы вместе?       — Ничего, что он был твоим сенсеем?       — А ничего, что он намного старше?       — Не боишься, что про вас начнут говорить?       И все, как один, задали самый главный вопрос:       — А что у него под маской?       Если на предыдущие Сакура отвечала предельно серьёзно, хоть и сдержано, то на последнем не удержалась:       — Под маской у него нос. И рот. А ещё — подбородок. Представляете? Я сама удивилась.       Быть в центре внимания по такому поводу оказалось непросто. Сакура привыкла к жалостливым, понимающим или укоризненным взглядам, когда речь заходила о Саске. Здесь всё было иначе. Больше всего поразило, что друзья не стали откровенно осуждать, хотя она понимала — между собой обсудят обязательно. Но это её не трогало, пусть обсуждают, она бы на их месте поступила так же. Нервозность постепенно стихла, уступая блаженной расслабленности, когда нет необходимости следить за каждым словом и жестом. Все свои, все её знают, и ни у кого не возникло мысли, что Какаши каким-то образом проявлял внимание к Сакуре до войны и, уж тем более, когда был её сенсеем. Да, налёт скандальности никто не отменял, но после всего, что пришлось пережить вместе, друзья сходились в одном: это достойный выбор.       — Хоть и странный, — заключила за всех Тен-Тен, и на этом разговоры о Какаши и Сакуре прекратились. Все переключились на обсуждение новых миссий, о которых в проброс пару дней назад рассказал Шикамару.       — Я слышала, что необходимость в шиноби скоро отпадёт, — Тен-Тен подпёрла щёку ладонью и вздохнула. — Вы в это верите?       — Нет! — воскликнул Киба. — Всегда будут требоваться умелые воины для защиты и разведки, их никакая техника не заменит.       — Но миссий по сопровождению станет меньше, — заметила Хината. — Я слышала, что в Коноху будут проводить железную дорогу.       — Не знаю, как вам, а мне это нравится. Не придётся идти несколько дней через всю страну, можно будет доехать за несколько часов. — Ино пожала плечами и взмахнула банкой с пивом. — За нового Хокаге, пусть к нам придёт не только железная дорога!       — За нового Хокаге! — подхватили остальные. Сакура невольно улыбнулась. Хокаге. Она официально встречается с Хокаге. Кто бы мог подумать? Сожаление, что его нет рядом, быстро сменилось облегчением: сегодня Сакура чувствовала острую необходимость побыть с друзьями. А рядом с Какаши сейчас наверняка чувствовала бы себя неловко. А ведь ещё предстоит объясниться с родителями, почему она постоянно об этом забывает? По-хорошему следовало поговорить с ними уже сегодня, но лучше всё-таки прийти с Какаши. При нём мама не станет слишком бушевать, даже если захочет, а папа… Папа точно не будет возражать, отчего-то в этом Сакура была уверена.       К вечеру решили погулять по нарядной Конохе. Задирая головы, считали фонарики, гадали, будет ли в этом году ханами ранним, или похолодает, вырывали друг у друга бесплатные данго, которыми щедро угостил торговец, узнав Наруто и Сакуру. Вечер был тёплым; веселье искрилось в воздухе, как бывает всегда, когда люди, устав от тусклого однообразия, с головой окунаются в праздник. Жители явно собирались гулять до утра, и Сакура невольно вспомнила, что завтра у Какаши уже полно дел. Когда он успеет отдохнуть? И вообще, когда освободится? А она? Куда ей идти, где ночевать? У него в квартире? В доме? У себя? Они не успели ничего обсудить, утром Какаши сказал, что переезд в его дом пока подождёт, но и о том, чтобы предложить пожить вместе в квартире, не сказал ни слова. Растерянность и неуверенность постепенно затмевали хорошее настроение, Сакура снова начала нервничать.       — Как ты думаешь, Какаши скоро освободится? — спросила Ино. — Уже поздно.       — Шикамару говорил, что вечером он должен прогуляться по деревне, думаю, сейчас они где-то здесь, — ответила Сакура, невольно оглядываясь и привставая на носочки.       — Правда? — Ино вдруг засуетилась, поправляя и без того идеальную причёску. Под пристальным взглядом Сакуры опустила руки и равнодушно пожала плечами. Сакура не успела прокомментировать странное поведение, потому что в это мгновение увидела островерхую шляпу, возвышавшуюся над большинством голов. Сердце подпрыгнуло, перевернулось и забилось быстрее. Какаши уверенно шёл прямо к ней, даже не успев заметить, будто чувствовал.       И правда чувствует, — поняла Сакура. Теперь он может спокойно различать чужую чакру на расстоянии похлеще любого Хьюги. Чужие взгляды сейчас ощущались особенно остро: впивались в кожу крохотными иголками любопытства. Сакура сцепила руки в замок, тщетно пытаясь усмирить разросшееся в груди сердце. То ли страх, то ли предвкушение, а может, всё вместе — голова пошла кругом.       — Какаши-сенсей, поздравляю! — радость Наруто выглядела слишком наиграно, даже зубы зачесались. Сакура кисло улыбнулась ему: не стоило так громко, явно, напоказ. Какаши вздохнул, улыбнулся глазами и кивнул.       — Надеюсь, я вам не помешал? — он поочерёдно посмотрел на каждого, остановился на Сакуре, и взгляд моментально потеплел. Так явно, что у всех тут же нашлись важные дела: рядом внезапно оказалась жутко интересная выставка оружия из Тумана, Киба начал спорить с Шино, доказывая, что вчера нашёл именно его жука в своей постели, а Наруто и вовсе отвернулся к Хинате, которая моментально побагровела, хоть и устояла на ногах. Ино же, схватив Шикамару под локоть, потащила его куда-то в сторону, яростно что-то шепча на ухо.       — Кхм. Если такая реакция на моё появление будет у всех, я стану чаще выходить на улицу, — задумчиво пробормотал Какаши.       — Устал? — тихо спросила Сакура.       — Оглох, — слабо улыбнулся он в ответ и осторожно взял за руку. Еле касаясь, словно боялся, что она вырвется и убежит. В ответ Сакура ободряюще сжала ладонь и улыбнулась. — А ты?        — Нет, — соврала, не успев скрыть зевок. Смущённо прикрыла рот ладонью, невольно фыркнула.       Они всё ещё стояли здесь, в толпе, держались за руки, и неловкость от этого жеста нарастала. Тоскливо засосало под ложечкой. Если бы Какаши остался просто другом, никто не прятал бы глаза. Его наверняка позвали бы присоединиться, хоть он скорее всего отказался бы. Сколько бы ребята не убеждали, что им всё равно, привыкнуть к такому будет сложно. Подумалось, что даже шиноби из другой деревни, будь он того же возраста, что Какаши, но им незнаком, они приняли бы проще и быстрее.       — Пойдём домой, — шепнул Какаши. Сакура кивнула, выдохнула, когда он, наконец, отпустил её. Попрощалась с друзьями, чувствуя их любопытство и множество новых вопросов. Обречённо вздыхая про себя: сейчас у них появится ещё одна тема для обсуждения.       — Как думаешь, нам удастся попасть к тебе в квартиру незамеченными? — спросила Сакура, когда они отошли.       — Вообще-то перед тобой Хокаге, — оскорблённо ответил Какаши. В ответ на её скептичный взгляд, пояснил: — Лучший шиноби Конохи, как говорят.       — И что ты предлагаешь?       — Хм, — Какаши потёр подбородок, — может, погрузить их всех в гендзюцу? Как раз хотел потренироваться.       — Отличное начало для нового Хокаге, — хмыкнула Сакура.       — Ты так считаешь? — с преувеличенной серьёзностью спросил он. — Сакура, я всегда подозревал в тебе зачатки жестокости, но не настолько же.       Она не удержалась, ткнула его кулаком в плечо и закатила глаза. Вечно с ним так: как на качелях, от предельной беззаботности к серьёзности, и обратно. То хочется улыбаться, купаясь в тёплом, предназначенном только ей взгляде, то смущаться, ловя заинтересованные взгляды — чужие.       — На самом деле всё просто, — сказал Какаши, ныряя в ближайший переулок и через мгновение возвращаясь без плаща и шляпы. — Как думаешь, сколько людей теперь обратит на нас внимание?       — Ты что, выбросил их? — поразилась Сакура.       — Зачем? Переместил в Камуи. Удобно, знаешь ли.       — Удобно. — Её раздирало любопытство. Так до сих пор и не удалось узнать, какими возможностями Мангекьё он уже успел овладеть. Вроде вот он, повод, но навряд ли это хорошая тема для разговора посреди толпы…       Какаши переплёл их пальцы, прижался практически вплотную и знакомой до малейшего движения ленивой неспешной походкой пошёл вперёд. Невольно впившись в него, Сакура расслаблялась с каждым шагом — никто, абсолютно никто не смотрел в их сторону. Закрадывалось подозрение, что Какаши действительно накладывал гендзюцу, но правда была проще: народ высматривал Хокаге, а видел шиноби, которых на улице было достаточно. Конечно, порой их узнавали, но не останавливали и вообще делали вид, что не заметили.       

***

             К концу дня он устал, а ведь это только начало. Какаши незаметно потёр переносицу: к вечеру глаза начали болеть, загудела голова. Всё-таки стоило согласиться с Сакурой и взять отпуск. Сейчас отдыхали бы где-нибудь вдвоём. Надо учиться выкраивать время для себя и своей личной жизни. Надо же, она у него появилась. Ему не надо было даже смотреть на Сакуру, достаточно просто чувствовать рядом.       Лестница ничем не освещалась. Сакура почти беззвучно поднималась за ним, постоянно зевая. От этих звуков ему хотелось улыбаться: так по-домашнему, беззащитно и неприкрыто звучит. Открыв дверь, Какаши пропустил её вперёд, повернул ключ и первым делом задёрнул шторы. Только потом включил свет в комнате.       — Ты что-нибудь ел? — вдруг спохватилась Сакура, и это тоже прозвучало слишком уютно. Он привык к её заботе там, в доме, а здесь звучало непривычно.       — Ел, — успокоил он, подумав, что холодильник всё равно пуст, а идти за продуктами нет никакого желания. Сакура продолжала стоять, не зная, куда себя деть, нервно теребила подол ципао, едва ли понимая, что делает. Вздохнув, Какаши подошёл, положил руки на плечи и заглянул в глаза.       — Если ты не хочешь быть здесь, я пойму.       — Хочу, — пробормотала она, моментально утыкаясь лбом в его грудь. — Вспомнила, что у меня нет никакой сменной одежды.       — С этим мы справимся, — пробормотал он в её макушку. Коротко поцеловал и выпрямился. — Найди что-нибудь в шкафу, я пойду в душ.       Вернувшись, Какаши моментально вспомнил все пьяные рассказы Асумы о том, как трогательно Куренай выглядит в его одежде. У женщин вообще, как заметил Какаши, было нездоровое желание надеть на себя что-нибудь, принадлежащее ему, будто вещь на её теле моментально обозначала и саму принадлежность её хозяина. Это раздражало, хотя Какаши никогда не подавал вида. Просто пытался снять свою майку поскорее, не важно под каким предлогом. На Сакуре майка болталась, как плащ, доходя до середины бедра. Вырез открывал острые ключицы, руки казались ещё тоньше. И вообще вся она, сидящая на краю кровати, выглядела слишком невинно. Пока мылась, Какаши успел надеть домашние штаны и вытянуться на кровати, размышляя: есть ли смысл купить сюда кровать побольше, или приобрести её уже для дома? На узком футоне тоже спать не слишком удобно. Потом вдруг подумал: в доме слишком холодно, совсем забыл. Попытался вспомнить, есть ли здесь хоть один обогреватель, вспомнил о старом, наверняка поломанном, пылившимся под кроватью. Загремел им, доставая. Включил и улыбнулся — работает.       — Думаешь, замерзну? — спросила Сакура, выходя из душа.       — Не думаю. Уверен. — Какаши окинул её взглядом, подвинулся и приподнял одеяло.       Кожа после душа была прохладная, слишком резко пахла мылом, перебивая аромат зелёного чая. Какаши коснулся кончиком носа волос над ухом, ласково поцеловал мочку уха. Сакура тут же обвила руками, слишком уж горячо целуя, закидывая ногу ему на поясницу. Поначалу Какаши ответил, больше машинально. Остановился и серьёзно посмотрел на неё. Щёки порозовели, но вот выражение глаз…       — Тебе не надо делать то, чего ты не хочешь, Сакура, — прошептал он, поглаживая костяшками пальцев щеку.       — Но я хочу, — упрямо сказала она, приподнимая голову. Какаши ловко уклонился, перехватывая её руки широкой ладонью.       — Не хочешь. — От вины в её взгляде его замутило. — Сакура, — заговорил он медленно, мягко, — нет ничего страшного в том, чтобы просто спать рядом. К тому же, мы это делали, и не раз.       Она заметно расслабилась, снова порозовела, на этот раз смущаясь, и опустила ресницы, пробормотав:       — Просто я подумала, что сегодня у тебя праздник, а мы весь день не виделись, и…       — И ты решила так меня поздравить? Через не хочу? — Какаши вдруг стало весело. И от того, что он отговаривает девушку от секса, и от того, что сам сейчас меньше всего его хочет. Перевернув её набок, он лёг позади, обнял и поцеловал в плечо. — Мы оба устали. И, если честно, я тоже не против просто поспать.       — Ты с самого начала так и хотел поступить, да? — проворчала Сакура.       — Не хотел выглядеть в твоих глазах старым.       — Я сегодня весь день говорила, какой ты не старый.       — Правда? — заинтересовался Какаши. — И какой?       — Ну, в подробности я не вдавалась, конечно.       — Даже жаль, — он сокрушённо вздохнул. Охнул, когда Сакура пнула его локтём.       Сон начал наваливаться почти моментально. Какаши глубоко вздохнул, прижимая её к себе крепче.       — А когда мы пойдём к моим родителям? — спросила она спустя время.       — М? — Какаши не сразу понял, что именно она спрашивает. Пробормотал: — Я скажу Шикамару, чтобы выделил для этого ближайшее время.       — Теперь так будет всегда, да? — шепнула Сакура, находя его руку и поднося к губам. — Мне тоже придётся записываться на аудиенцию, чтобы тебя увидеть?       — Сакура, — с улыбкой ответил Какаши, — ты только что озвучила одну из моих фантазий.       — А у тебя их много? — невольно вспыхнула она.       — Очень. — Он помолчал. — Но давай я расскажу о них как-нибудь в другой раз.       — Старик. — Сакура хмыкнула.       — Я запомню и обязательно опровергну это, — неразборчиво проговорил Какаши, засыпая.