фейерверки и падающие звёзды

Фейерверки. Завораживающие взрывы красок в небе. Она никогда не любила их, но всегда наблюдала за ними. Они напоминали ей о её родном мире, был ли он ей родным она не знала, но он был первым который она помнила. Один из минусов бытия путешественника, это память. Она у них как правило стирается, оставляя жалкие ошмётки прошлых миров и воспоминаний из них. Тот мир она помнила, плохо но помнила, и сама не понимала почему. Там фейерверки были, были часто, иногда шум взрывов будил её по ночам, и тогда как сейчас она смотрела на эти краски в небе. Почему она не могла вспомнить родственников? Лица и имена родителей, а ведь они наверняка у неё были… Она не знала и старалась не думать об этом. Всё это осталось в далеком прошлом. Сейчас это было неважно. Она обернулась на тихий вздох, Паймон её проводник и первый друг в этом мире сейчас сладко спала, укрытая одеялом, кажется только её одну в этом городе и смогли разбудить проклятые фейерверки. Завидуя безмятежно спящей напарнице, она снова взглянула на небо, сна не было ни в одном глазу, а ведь ночь только вступила в свои права. Размышляя ещё несколько мгновений, она бесшумно проскользнула в свою комнату, натянув на себя первое попавшееся и прихватив верный планер, она распахнула окно. Впустив в лёгкие свежий воздух, она перешагнула через подоконник и прыгнула. Бесшумно перепрыгивая с крыши на крышу домов она двигалась вперёд, не привлекая к себе внимания тех редких зевак, что попадались ей на пути. Попасть на крышу банка северного королевства оказалось ещё проще, чем она думала. Стоящая на посту Надя, вчитывалась в письмо с мечтательным выражением лица (относительно личности отправителя не было ни малейших сомнений) и даже не обернулась в сторону мелькнувшей фигуры. Свесив ноги, она откинулась назад, упираясь ладонями в шершавую поверхность крыши. Над ней расстилалось звёздное небо. Перебирая в голове названия созвездий, она заметила ярко блеснувшую звезду, та медленно двигалась по траектории известной только ей самой. Наблюдая за ней, она думала о желаниях людей, за все время что она находилась здесь, она только и делала, что занималась просьбами жителей этого мира, исполняла их желания за небольшую плату, а иногда и вовсе по доброте душевной. Если она была их падающей звездой, то кто был её? И если бы она встретила эту звезду, чтобы она у неё загадала? От этих размышлений её отвлекло резко проснувшееся чутьё, выработанное болезненным опытом и тренировками. Скорее почувствовав, чем услышав, она сделала выпад рукой не оборачиваясь, в мгновение руку прожгла острая боль. — Ну и зачем так? — послышался знакомый голос, и только после того, как она узнала его обладателя, она посчитала нужным обернуться. Рыжие волосы поблёскивали в лунном свете, а синие глаза осуждающе вглядывались в её лицо. Она перевела взгляд на свою ладонь из которой тоненьким ручейком сочилась кровь, она попробовала сжать её, но её остановила чужая рука. Зло стрельнув глазами на потревожившего её покой, но тот не обратил на этот взгляд никакого внимания, перевязывая её рану неизвестно откуда взявшимся бинтом. Как только он закончил она отдернула руку и отвернулась, очень хотелось вскочить и сбежать куда подальше, но гордость приклеила её к месту. Плевать, он все равно уйдёт, если она не будет обращать на него внимания. Несколько мгновений её план казался идеальным, но потом перед её носом появилось веселое лицо наглеца, который вытянулся вперёд и пытался привлечь к себе внимание, очень захотелось столкнуть его с края крыши, удержав в себе этот порыв, она закрыла глаза и легла, подтягивая ноги к себе. — Не самое лучшее место для сна ты себе выбрала, — раздался успевший надоесть ей голос, — тебе повезло что тебе повстречался я, а не какой-нибудь воришка. — Я перережу тебе глотку, если ты не заткнешься, — кажется угроза подействовала и парень наконец замолчал. — Ты красивая, — от неожиданности она распахнула глаза и снова попала в плен этой синевы, он завис прямо над ней. Блеснувший металл в мгновение ока оказался прижатый к его горлу, а поганец даже не посчитал нужным шелохнуться. Он всё также смотрел на неё, в его лице не было привычного ему напускного веселья, только сосредоточенность и …заинтересованность? — Ещё хоть слово… — процедила она, стараясь не обращать внимание на этот странный изучающий взгляд. — Так всё же, что забыла наша известная путешественница на крыше банка в такое время? — он как на зло не обращал внимания на её слова и на нож прижатый к его горлу. Она тяжело вздохнула и обессилено опустила кинжал. — Ты не отстанешь, да? — она устало посмотрела на это серьёзное лицо. — Не имею такой привычки, — улыбнулся этот наглец самой гадкой из своих улыбочек. — Фейерверки разбудили, — прогудела она, сама не зная зачем отвечает ему. — Да, я тоже их слышал, и ведь ночь на дворе, почему это не запретят… В Снежной за такое бы отправили на каторгу, — ей не послышалось? Это было сочувствие в его голосе? Ну дела… — А в Снежной их часто запускают? — решила поинтересоваться она. — Только по праздникам… — теперь парень тоже лёг, в его голосе сквозило ностальгией. Она снова подумала о столь далеком доме. Каково это скучать по своей стране, дому, родным? — Мои младшие их любят, кроме Тевкра, тот их боится, — она повернула голову в его сторону на его лице была улыбка, и к её удивлению она её не раздражала и не вызывала желания поскорее стереть с его лица, напротив, почему-то ей хотелось чтобы он так улыбался. — А ты? — он тоже повернул голову к ней, и не выдержав его взгляда, она отвернулась. — Что я? — не поняла она, стараясь не нервничать от пронизывающего насквозь неизвестно откуда взявшегося смущения. — Любишь фейерверки? — Нет, — решила ответить она, — безусловно, они красивые, всегда приковывают к себе внимание, но когда смотрю на них становится не по себе, понимаешь? Последнее слово вырвалось против её воли и любого здравого смысла, не успела она пожалеть, как он начал говорить. — Наверное я могу понять тебя, на них невозможно не обращать внимание, но в этом и их ужас, они отвлекают от происходящего вокруг, словно гипноз, ты не можешь оторвать от них глаз, и от этого не по себе. Внимательно слушая его, она и не заметила как близко он оказался. — Сейчас мне тоже не по себе, — вдруг произнёс он, а от его тона по коже побежали мурашки, было в нем что-то столь неясное и глубокое, что бросало в дрожь, но вместе с этим ужасно влекло. — Но сейчас их нет, — зачем-то решила уточнить она, теряясь в его глазах, облокотившись он завис над ней в нескольких безумно опасных сантиметрах, — тогда почему..? — Ты такая же, — серьёзный взгляд синих глаз, заставил сердце ухнуть вниз, — сбиваешь с толку, заставляешь видеть только тебя, ты сама как самый яркий фейерверк из всех, что я когда-либо видел. Она смотрела на него распахнув глаза, она в конец потерялась в нём, в его словах, огненных локонах, в бездне его синевы. — Что ты… — Меня пугает то, как сильно ты притягиваешь меня, — его пальцы коснулись её щеки и прядки волос, убирая её за ухо. Она замерла не в силах возразить или пошевелиться, его жест заставил её замереть и желать. Над их головами блеснула звезда, но в свете его глаз тут же померкла. Короткий поцелуй обрушился на неё словно бриз, мягкое касание чужих губ, разрушило все что было прежде, стало неважно что было раньше. Сейчас заиграло самыми яркими цветами, оставляя все остальное за пределами палитры. Только он, только его глаза, только его руки, только его волосы, только его голос, только его губы… Её руки коснулись его лица замершим над ней в теперь казавшихся непозволительно далёких миллиметрах, её пальцы коснулись его висков, а потом зарылись в его волосы, притягивая к себе, он понял, в следующее мгновение он был ближе, чем её собственное сердце. — Чайлд, — прошептала она ему в губы. — Зови меня Аякс, — ответил он, целуя уголки её губ. — Хорошо, — на её лице выросла самая нежная улыбка. — Ты моя падающая звезда, Аякс. И у меня наконец есть для тебя желание.