VI. н̙̤͢е̭͜ͅя̧̱̬͕͇̦с̪̗̠͜н̡̘͍͔̪̘о͜ͅͅе̳̯̦͢

      Пальцы теперь когти.       Лапы несут туда, где детьми воют родные, созывая всех общим голодом, дабы пойти на охоту.       На неё рычат и бросаются новички, она растворяется, бежит по веткам, которые сами вырастают под лапами, появляется вновь за спиной одного. И убивает.       Стая довольно фырчит лисами. Своя, своя, нет человеческих замашек, безжалостна! Убитый тает под лапами, всасываясь в землю, чем он и является. Чем и является здесь почти всё.       Лес, а сейчас окружающее больше всего смахивает на него, протяжно шуршит тёмными листьями, ставит подножки змеиными корнями, наружнее закрывает огнём пляшущих крон. Бегают зрачки глаз под белёсой оболочкой, лапы подрагивают. Она взлетает бегом на ствол, камнем падая с него, придавливая что-то живое. Что-то живое вцепляется в ответ. Она плачет женщиной и прибегает стая лишь ради того, чтобы в случае победы ей не досталось всё одной. Огромную титанобоа расчленяют, пытаясь напиться энергией той жизни, что огромная змея сожрала раньше них. Оргия: всем мало, все голодны, грызут глотки друг другу, она наблюдает за этим с высоты дерева, смакуя свою долю в пасти, резко оборачивается и зубами перехватывает шею той, кто рискнул решить убить её, скидывая её вниз с укромного места под визг ударенной псины.       Она ведёт мордой по потокам энергии, подобным ветру. Внутри воет жажда, ветви ломаются от резких прыжков до того, как она сойдёт на новую. Снизу не отстают, пытаются опередить и не могут, у неё преимущество, которое она сейчас не осознаёт. Ныряет в крону и выворачивается внизу, не спуская белков глаз со стоящей впереди человеческой фигуры. А та в свою очередь не спускает пронзительного породистого взгляда с неё. Открывает рот, будто зевая, раздвоенный полузмеиный язык обводит клыки с внутренней стороны.       Внутри всё путается: свой-чужой-свой-чужой, но ноги всё равно несут вперёд.       Тонкий палец указывает в сторону.       Чёрная земля взрывается от резкого торможения, и она на полусогнутых лапах преданной дворняжкой подползает и ложится у его ног. В ушах звериных стучат лапы стаи.       Он берёт её за вполне обычный человеческий подбородок, смотрит какое-то время, пытаясь найти под оболочкой родные глаза, и произносит: -Мы идём домой.