XXII. Поднимем же бокалы!

      «Я-идиот».       Только это было в голове Иуды, когда он обтирал поданным полотенцем лицо от шампанского. -Солнце, проводи своего папу, пожалуйста. Извините,-мужчина понимающе кивнул. Они со Славей ушли. Он посмотрел на так и сжимающую в руке бокал женщину с испуганным выражением лица, будто у провинившейся девочки. Она будто не верила в то, что сама сделала. -Ты стала совсем истеричкой. -Прости. Я не знаю, что на меня нашло,-она поджала губы и свободной рукой сжала подол дорогого шоколадного платья. -Я хотел всё по-человечески, познакомить наши семьи, вместе поужинать… -Ты и «по-человечески» вещи несовместимые.       Всё и вправду начиналось хорошо. -Здравствуйте,-Славя смотрит на знакомые глаза на лице незнакомки. -То есть это ты. Женщина чуть ниже ростом, красивая, с тяжелыми серьгами в ушах и плотным слоем блеска на губах. Красивая, но тяжелая шлейфом духов и хозяйской походкой в квартире прямо в ботильонах. На улице сухая погода и следов почти не остаётся, но такое поведение выбивает из колеи. -Где мой сын? -Скоро придет. Женщина скрещивает руки и разворачивается к ней. Разглядывает сверху вниз так досконально, что Славя на всякий случай заправляет прядь волос за ухо, хотя выглядит она нормально. Её предупреждали. -Как звать? -Славяна. -Понятно. Я Мария,-бросает и, не изменяя положения рук, топает на кухню. Девушка предлагает ей чай или кофе, на что получает отказ. К Марие не хочется подходить и тем более садиться рядом, отчего-то она чувствует себя загнанной в угол и отирается рядом с холодильником и столешницами, заваривая чай лишь себе, проверяя блюдо в духовке, беспрерывно чувствуя на себе чужой взгляд. -И откуда ты? -С Украины,-говорит, не раздумывая, лишь бы отстали. Тонкие брови женщины взлетают вверх. -Тогда ясно. -И что же вам ясно?-ей не хочется молча глотать пассивную агрессию в свою сторону. -Что мой сын опять нашёл себе кого-то вот такого. -Какого?-наверное, сейчас она обзовёт её тупой. Очередную колкость прерывает открывшаяся дверь в квартиру и шуршание пакетов. -Я же тебя к шести звал,-при виде женщины с лица Иуды постепенно сходит непринужденное выражение, обостряются скулы, вниз опускается подбородок. -А что, не рад матери? -Либо ты снимаешь обувь, либо я нахер тебя выкидываю отсюда любым доступным мне способом. Пожалуйста. Непонятно, какая часть речи так повлияла на Марию, но Славя отчетливо увидела проскользнувший в глазах женщины страх, когда та громко встала с табуретки. -Здравствуйте?-слышится голос, на который девушка срывается как к спасению. -О, пап, привет. Да ты проходи, проходи. Иуда выразительно поднимает бровь. Мария снова садится на табурет и, скинув с ног ботильоны, небрежно указывает на них рукой. Парень со вздохом подбирает их и относит в прихожую. Папа, пока его провожают в ванную помыть руки, взглядом и едва заметным кивком головы спрашивает, всё ли нормально. Славяна неопределенно качает головой. «Сложная женщина»-едва слышимый шепот, который обязательно услышат. -Михаил. -Иуда. Они жмут руки, и становится понятно в кого у Слави такое количество веснушек и серый взгляд. Возможно, у неё могли быть такие же тёпло-каштановые волосы. Глаза ненавязчиво пробегают по шраму мужчины, который начинается на щеке, чуть скрытой аккуратной бородой, проходит по шее и уходит куда-то под ворот зелёной рубашки. Обстановка была не очень. Очень даже очень была запеченная умелыми руками рыба и салат, и все конечно же не от напряженной обстановки набивали рот. -Ну, мы же здесь не посидеть собрались, правильно?-начал Иуда, поднимая бокал с шампанским.-Познакомиться это да, но есть кое-что порадостнее и поинтереснее, а именно одна новость. Славя беременна!-слишком наигранно легко, слишком радостно. С вилки падает кусок рыбы, девушка пальцами до боли вцепляется в его свободную руку, лежащую на колене. «Что же ты наделал?!» -Это неожиданно, конечно, но…-начинает Михаил, косясь на Марию, которая сжала губы так, что казалось, будто сейчас блеском она испачкает кожу под носом. Его прерывают. Иуда отшатывается от прилетевшего в лицо шампанского. Славя испуганно хватает его за плечо и подрывается за чистым полотенцем. Снимая очки и вытирая капли с лица ладонью, обтряхивая её, парень косится на мать. В руке с маникюром дрожит бокал. Будто женщина сама от себя не ожидала. -Мария, вы что себе позволяете?-в шоке спрашивает Михаил. -Солнце, проводи своего папу, пожалуйста. Извините,-по в край задолбанному взгляду становится понятно, что предстоит тяжелый разговор. -Ты мне вообще ничего не рассказываешь, ты вообще ни во что не ставишь? -Как и ты меня. -Можно же хоть иногда отвечать на мои сообщения?! -Я пытаюсь наладить отношения и получаю шампанское в лицо! -Ты и дальше хочешь подобных себе плодить? Эти слова больно резанули по сердцу. Внутри зашевелились старые обиды. Да, он показал свою сущность когда-то очень давно, да, он напугал её, но прошло столько лет и он столько раз пытался доказать, что он всё равно в первую очередь человек. Че-ло-век. -Я встречался с парнем-и был позором семьи и общины. Я стал встречаться с девушкой, а надо было, оказывается, стать кастратом. -Дедушка был бы тобой недоволен. -Дедушка был святым человеком,-ответил Иуда, выразительно растягивая гласные,-Он принимал всех такими, какие они есть. А его нет,-Мария едва заметно содрогнулась от взгляда сына,-Его уже нет. Тем, что за него придумывают, кого осуждать, а кого одобрять, он точно был бы недоволен. Спустя столько лет он наконец-то смог это сказать. Вот и нечем больше манипулировать. -Ты! Как можно было вырастить кого-то наподобие тебя в нашей чистой семье?! -Я этим вопросом тоже задаюсь. Всё сказала? Уходи. "Уходи и забери эту атмосферу отвратительного прошлого с собой, уходи обратно в дом, где меня не считают за человека, где вы озверели со смертью дедушки, уходи-уходи-уходи, я вас ненавижу"-пульсируют желтизной в такт мыслям глаза, когда он провожает маму до самого порога. Иуда контролирует себя полностью. А маленький обиженный ребёнок внутри думает очень громко.

***

-Чего приуныла, лиса? Естественно понятно почему, но мужчина пытается завести разговор и разбавить атмосферу. -Юду жалко. -Ты его имя выговорить что ли не можешь? -Я пыталась,-девушка морщит нос,-но он заметил. И не против. -Повезло тебе, конечно, встретить человека именно с этим сочетанием букв в имени. Какие у тебя любимые месяцы, доча?-весело спросил он. -Юнь, юль и август,-Славя наконец улыбнулась спустя всё время дороги. -А день рождения у тебя когда? -Пятнадцатого и…юля. -А толстую нитку как тетя Роза называла? -Это не буду, слишком смешно звучит. Долго надо мной издеваться будешь? -Ну, пока ты отвечаешь-буду. Двадцать три года уже издеваюсь,-пожал он плечами сквозь смех. -Ты рад вообще?-спросила девушка, глядя по сторонам, пока они переходили дорогу, несмотря на зелёный цвет на светофоре. -Чему? Что дедом стану? Ну, неожиданно, конечно, хотя чего ж не радоваться. Мне кажется, я еще не осознал. Вы главное любите друг друга. -Он меня очень любит, мне кажется. -А ты? -А я что? Мне он нравится. С ним спокойно. -А карты что говорят? -Карты странные. Но большая часть хорошие. -А может я? -Мне же не всё картам верить на сто процентов. Юда полная противоположность Леши, если тебя это успокоит. -Меня успокаивает, что ты поняла наконец, что Леша твой гад. Дочь выросла и не несёт ему все проблемы, но не заметить, как на неё влияли эти отношения, было невозможно, и он правда пытался расспросить настолько мягко и ненавязчиво, насколько мог, и даже поговорил с подружкой Ирой, а потом Славя об этом узнала и разозлилась подозрительно сильно. Беспокоиться также при виде Иуды у него при всём желании не получалось, хотя всё было по-необычному быстро, но мужчина считал, что сошлись они на почве неожиданной беременности. -Как так вышло с ребенком вообще? -Можно я подумаю как это преподнести и скажу потом? Я не изменяла и никто меня силой не брал, если что! -Ладно, имеешь право…-судя по выражению лица, Михаил многого не понимал,-А бабушка… -Нет! Только не бабушке! Вернее, я сама. Потом, вам обоим,-затараторила Славя остановившемуся перед вдохом в парадную отцом. Замолчала, сообразив, что выглядит нелепо, часто затрепетали выкрашенные тушью реснички. Михаил просто развёл в сторону руки, раскрывая тёплые широкие объятия, и девушка привычно доверчиво в них шагнула. Веснушки щеки к веснушкам на шее. -У меня всё хорошо, пап. Теперь правда всё хорошо,-сказала она тихо ему куда-то в плечо, прикрывая глаза.