Белый

Он был точь-в-точь, как две капли воды, похожий - только белый как мел. - Почему это так? - спросил, отмерев, Олег. - Почему он такой… обесцвеченный? - Чтобы вас нельзя было спутать. - Катька пожала плечами: на этой работе, наверно, разучиваешься смущаться. - Тех, кого клепают для кожи или волос, маркируют иначе, но их куда меньше - рентабельность, сам понимаешь. Катька щёлкнула пальцами, и белый как мел болванчик, внутри которого зрели Олеговы печень и селезёнка, приступил к трапезе. Отдельно выращивать органы для трансплантации было бы практичнее, но патентодержатели, контролирующие индустрию синтетического мяса, требовали космических отчислений... Болванчик за обе щёки уплетал котлеты с картофелем. Олег, отвернувшись, блевал в пакет.

***

Последний этап инвеституры мета-понтифика - бракосочетание со священным отсутствием. Йонас давно смирился, что ему предстоит через это пройти. Он отсмотрел все записи: церемония выглядела нелепо, но Нью-Париж стоил получаса позора. В ночь накануне Джейми принёс инъектор с метаморфином. Йонас отказался: изображать совокупление с пустотой - и так непростая задача; не хватало ещё, накачавшись, облажаться в прямом эфире! Впрочем, без микродозы керролианских грибов не обошлось - их Йонас и обвинил, когда принял протокольную позу, а его нейромод вдруг ушёл на перезагрузку. Очнувшись, он обнаружил себя самозабвенно трахающим грязно-белую желейную массу. Пришлось… довести дело до конца, и только потом - бежать. На записях его “партнёрша” отсутствовала.

***

Стоило Андрею взглянуть на скатерть, безукоризненно-белоснежную, и лицо его сморщилось, как куриная жопка. - Анечка, что за мещанство? - спросил он, выдержав паузу. - Мы будто на сельской свадьбе! "Ты сам попросил об этом позавчера: тебе ведь надоело ужинать, как студент-нищеброд!” - подумала Аня. Она улыбнулась. Извинилась. Подала соте из вонголе в белом вине… - Снова морепродукты? Анечка, сколько можно! Андрей считал себя эталоном хорошего вкуса, но был переменчив, как флюгер; Аня ежеминутно боролась с желанием раскроить ему череп сотейником или вогнать в глаз чеснокодавку. Об этом тайном испытании Андрей, “видящий жену насквозь”, не подозревал - как и о том, что его уже полтора года травят.