Жёлтый маркер, чтоб нарисовать тебе солнце.

Болезнь прогрессировала, но она оставалась неизменна.   2017 год.1 сентября.    С рассветом Эми вскочила с кровати, радуясь первому учебному дню, хоть это было и несопоставимо с пониманием, что она вновь начнет задыхаться при одном лишь виде массового скопления людей. Она постоянно твердила себе, что уже пора привыкнуть, что эта зараза не должна была мешать её счастливой жизни. Лия была очень жизнерадостным и активным ребенком, несмотря на все трудности, с которыми ей пришлось столкнуться в столь раннем возрасте. Лишь находясь в толпе, будучи неспособной отличить людей, с лица девочки сползала восторженная жизнью улыбка.   В голове, будто ударом молнии пронеслось памятное событие.  Одним из летних дней, проснувшись в бодром расположение духа, рассчитывая на исполнение планов на день, она подошла к зеркалу, но не увидела собственного лица в стеклянной поверхности. Случился рецидив. Никогда ещё недуг не давал о себе знать в спокойной обстановке, не сопровожденной духотой от собравшейся кучи народа. В тот день она утратила способность узнать даже родную мать, зашедшую разбудить ребёнка перед поездкой на озеро.   От нахлынувших воспоминаний, не сдержав слёз, Эми осела на пол, уставившись на фиолетовые волосы девочки, парирующей каждое её движение. Пряди насыщенного лилового оттенка стали отличительным признаком для идентификации себя на школьных фотографиях и в отражение подаренного родителями трюмо. Настойчивый звук дверного звонка, в который так бесцеремонно тыкала пальчиком неуместно крохотная девочка, заставил смахнуть слезы, не оставив следа печали на юном лике. Она старалась всегда быть крепкой и сильной, конкурирующей со всеми проблемами и невзгодами. Словно всю жизнь приходилось нести бремя значения собственного имени.   Через некоторое время, две семиклассницы пробирались через толпище, ведущее к месту проведения школьной церемонии. Нана крепко держала за руку подругу, идущую с закрытыми глазами, доверившуюся ей, словно поводырю. Они договорились об этом ещё 2 года назад, после первого проявление прозопагнозии Эмили. Чувства ответственности, долга, заботы и благодарности за столь значимую поддержку подруги сделали девочек неразлучными.   Первый день осени проходил довольно обыденно, уроки были закончены. Некоторые дети поспешили домой. Другие же, найдя очередной провод празднования, отправились развлекаться с друзьями. В то же время в машине ехала девчушка с наполненными от слёз глазами, которая ещё пару минут назад гневно топала ногами у крыльца школы, выказывая родителям сопротивление, отправиться домой, тем самым бросив свою подругу на растерзания собственных страхов перед затуманенными пеленой болезни лиц незнакомцев. Нана судорожно пыталась дозвониться до Лии и предупредить о бессердечном поступке родни, придумать выход из сложившийся ситуации, не зная, что подруга обронила телефон на одном из уроков.   Эмили после тщетных попыток настоять на повторном открытие школы, стояла одна в миг опустевшем дворе. Она не могла понять, где ей искать Нану и этот чертов смартфон, в цвет её волос. Решив, не дожидаться пропавшую подругу, и прогуляться вдоль территории, усеянной тучами, она набрела на скамейку, с всё той же потрескавшейся краской. На ней сидел мальчишка, трясущимися руками закуривающий сигарету. Несмотря на неприятный запах ментола и табака, она не хотела уступать место на заветной лавке, посему с уверенным настроем взгромоздилась рядом с белокурым парнем, полагая, что тот не станет прогонять её со столь нелепого сооружения.    Опущенная голова, мелкие кудри цвета пшеницы, школьная форма, сгорбленный силуэт, зажатая дрожащими пальцами сигарета и ощущение раздраженной слизистой носа от дыма, постепенно заполняющего пространство вокруг неё. Всё это создавало образ человека, сидящего рядом с ней, каким-то знакомым и до ужаса притягательным. На портфеле был прицеплен бейджик с гласящим на нем именем "Сэмюэль". Забавно, что даже не пришлось начинать диалог, чтоб узнать, как его зовут. Эта мысль заставила её улыбнуться, издав при этом довольно громкий смешок. Сэм чересчур резко повернулся на девочку, заинтересованный, чем спровоцирован смех со стороны. Он сразу узнал её. Фиолетовые локоны, ниспадающие с плеч, белая, словно фарфор, кожа, с запалами темными впадинами и черные глаза, смотрящие тогда с неким подобием презрения, из-за нарушенной его присутствием идиллией. Каждая её черта по необъяснимым причинам въелась в память Сэма, от чего не составило труда вспомнить аналогичную картину годовой давности.   Ли была очень эмпатичным и душевным человеком, отчего ей захотелось как-то скрасить его угрюмое, ощущающееся за километры, настроение. " У тебя не найдётся желтого маркера?"- такой странный и нелепый вопрос, заставил повиноваться и тотчас закопошиться в рюкзаке в поисках письменной принадлежности. На дне ранца валялся тот самый желтый маркер, который она выронила, впопыхах, убегая от вони, исходящей от дешевого закуренного табачного изделия. Протянутый Сэмом предмет показался ранее принадлежащем ей, а разрисованный замазкой колпачок убедили Эмили, после использования оставить его себе. " И для чего, скажи на милость, он тебе понадобился?"- последовал вопрос из уст парня. Ответом на это было неосторожное прикосновение, а после крепкая хватка маленькой ладони вокруг его запястья.   " Чтоб нарисовать тебе солнце!"- легкая искренняя улыбка тронула лицо Эми, пока она старательно выводила рисунок. "Погода сегодня мрачная, да и ты тоже, хоть что-то должно освещать тебе этот день"- после этих слов, она закрыла маркер, сунула его в карман легкой ветровки, помахала на прощание и поспешила удалиться, смущенная своим поведением. И снова она унеслась прочь, оставляя ошарашенного Сэма смотреть ей вслед.   Тогда он и представить не мог, что освещать ему дни будет отнюдь не тот милый детский рисунок, оставленный школьницей на его запястье.