Часть 10

В глазах Кэйи до сих пор стояли слезы, но она упорно продолжала смаргивать их, наконец отстраняясь от плеча Дилюка. Солнце ярким бликом ослепило её, и девушка на секунду зажмурилась — перед глазами сразу возникло множество разноцветных пятен. Комната была заполнена ярким теплым светом, который играл бликами по полу, и раскрасневшимся лицам. Счастье, казалось, наполнило все тело, заставляя трепетать от чувств и ощущений, бивших через край. Именно поэтому говорят, что любовь окрыляет? Кэйя подумала, что наконец поняла смысл этой фразы. Она смущенно улыбнулась, взглянув на Дилюка, и отсела чуть дальше. На румяном лице парня тоже заиграла улыбка, а в алых глазах виднелись теплые ласковые огоньки. — Я заходила, чтобы позвать тебя на завтрак... — еще раз встретившись взглядами, они дружно усмехнулись. Когда они вместе спустились к завтраку, стол уже был накрыт на двоих. Мастер Крепус ни свет ни заря уехал в город, обещав вернуться к обеду. Пара уселась за стол напротив друг друга, и между ними повисло молчание, которое больше не казалось неприятным или тяжелым. Сейчас, после всех признаний, эта тишина наоборот была уютной, совсем немного неловкой. Кэйя то и дело кидала яркий взгляд из-под ресниц на Дилюка. Внутри до сих пор все трепетало от мысли, что её чувства взаимны. Казалось, будто мечты в одночасье стали реальностью, счастливая улыбка не желала сползать с юного лица. Горничная, вынесшая им завтрак, слегка вскинула брови, удивляясь необычной молчаливости юных господ. Чаще всего мастеру Крепусу самостоятельно приходилось одергивать их от постоянных разговоров, но сейчас же они только переглядывались и молча ели принесенные блюда. Расставив все тарелки, женщина откланялась и скрылась за дверью кухни. В столовую тоже просачивался яркий свет утреннего солнца, яркий и согревающий, он сохранял в себе последние крохи летнего тепла. Весь дом становился особо уютным и родным, и именно поэтому время ранней осени можно было назвать любимым временем Кэйи и Дилюка на винокурне. Нагретые солнцем доски пахли сухой древесиной, смешиваясь с запахом поспевшего винограда и пряностью вина, которое убирали по погребам. Парень отпил виноградного сока из бокала и, отставив его в сторону, поднял взгляд на Кэйю. — Не хочешь прогуляться? — А тебе уже можно? — она отложила приборы и сложила руки на краю стола. — Ну если мы не будем бегать и гонять слаймов по округе, то думаю, что со мной будет все в порядке, — он чуть лукаво прищурился и улыбнулся, откидываясь на спинку стула. — Это можно считать... свиданием? — смущенно спросила Кэйя, встречаясь взглядом с парнем. Девушка плохо представляла, как стоит себя вести. Теперь, когда их можно было назвать почти парой, она не знала какие изменения должно претерпеть их прежнее общение. — Да, — уверенно ответил Дилюк, поднимаясь из-за стола. Альберих взволнованно вздохнула и поднялась вслед за ним. Когда они спускались с крыльца, Дилюк предложил ей свой локоть, и Кэйя аккуратно обхватила его руку, практически прижимаясь своим боком к его. По телу пробежались мурашки, и она чуть крепче сжала предплечье парня. Они шли по укатанной земляной дороге от дома в сторону Рагнвиндрового озера, которое мондштадцы прозвали так из-за близости к фамильному бизнесу семьи. Проходя мимо раскидистых лоз винограда, Кэйя сорвала несколько крупных виноградин, отправляя их в рот — сладковато-кислые, немного терпкие они приятно освежали. Она слизнула с губ ягодный сок и посмотрела на Дилюка, который следил за ней все это время. — Хочешь? — спросила она, протягивая ему ягоды на ладони и вновь быстро проходясь по губам языком. — Хочу, — его взгляд был прикован к ее поблескивающим розоватым губам, а сердце сделало волнительный кульбит и забилось где-то в горле. Она явно не осознавала насколько привлекательно выглядела сейчас. Дилюк не стал забирать ягоды из ее ладони самостоятельно, а лишь приоткрыл рот, как бы намекая, чтобы она сама покормила его. Кэйя на секунду замерла, а потом поняв, что от нее хотят, медленно поднесла ягоду к его лицу. Он сразу же обхватил виноградину губами, задевая тонкие пальцы Кэйи. По скулам девушки разошелся румянец, и она отвела взгляд, который до этого был направлен на лицо парня. Рагнвиндр сам удивился своей смелости, он отчетливо осознавал интимность атмосферы, возникшей между ними в этот момент. Они были смущены и явно напряжены, и Дилюк не нашел лучшего выхода, чем просто аккуратно потянуть девушку вперед, продолжая путь как ни в чем не бывало. Где-то на другой стороне послышались громкие голоса работников, собирающих виноград. Крупные листья винограда сливались в единое зеленое поле, пряча от чужих глаз влюбленную пару. Вскоре виноградники закончились, и они вышли к воде, от которой тянуло приятной прохладой и свежестью. Слышался шелестящий звук водопада, воды которого текли с Драконьего Хребта. Вода казалась кристально чистой, и даже на довольно большой глубине можно было увидеть песчаное дно. Кэйя и Дилюк еще немного прошлись вдоль воды и вышли к отлогому участку песчаного берега. Девушка отпустила руку юноши, закатывая брюки и оставляя обувь на берегу. Она вошла в воду по щиколотку и весело фыркнула от прохлады, заходя глубже. Рагнвиндр же наблюдал за ней с берега, чуть усмехаясь. Его взгляд пробежался по ее тонкой фигуре и остановился на красивых карамельных голенях, которые облизывали волны колеблющейся воды. — Дилюк! — хохотнув, воскликнула Кэйя и набрала пригоршню воды. Сотни холодных капель долетели до него, оставляя темные следы на одежде и оседая в волосах. Парень отряхнулся и подошел ближе, обдавая брызгами в ответ. Время пролетело незаметно: брызгаясь и веселясь, они провели у воды почти несколько часов, часть из которых обсыхали, сидя прямо на траве и чувствуя себя гораздо свободнее, чем несколько часов назад. Они сидели, соприкасаясь плечами и болтали о мелочах, подставляя лица солнцу. Земля, нагретая солнцем, приятно обдавала теплом, и Кэйя почти растянулась на траве, откидываясь на согнутые в локтях руки. — Ничего не болит? — спросила девушка, поворачивая голову и оглядывая лежащего рядом парня. — Нет, все хорошо, — ответил Дилюк, ярко улыбнувшись, — Нам наверное уже стоит возвращаться. — Ага, — Кэйя быстро поднялась на ноги и, чуть отряхнувшись, подала руку парню и потянула его вверх, помогая подняться, — Пойдем? — Иди вперед, я скоро тебя догоню, — внезапно произнес красноволосый, поправляя свою одежду. Она лишь удивленно взглянула на него и зашагала к дороге, не став задавать лишних вопросов. Дилюк усмехнулся и вновь приблизился к воде, около которой росли лилии каллы. Цветки красно-оранжевого цвета с более светлой сердцевиной, покачивались на тонких стеблях у самой кромки воды. К вечеру они начинали источать сладкий запах, который стелился над водой. Он срывал цветок за цветком, складывая их в букет. Аккуратно придерживая хрупкие цветы в руках, парень быстрым шагом направился к дороге. Он быстро догнал медленно шагающую вперед девушку. — Кэйя, — позвал он. Альберих обернулась и удивленно замерла, разглядывая предложенный ей букет. Она неуверенно протянула к цветам руки и взяла их, аккуратно прижимая к груди. Нутро обдало теплом, а сердце вздрогнуло; девушка глубоко вдохнула приятный запах цветов и смущенно заулыбалась, кокетливо взглянув на Дилюка. — Спасибо. Когда они приблизились к винокурне, солнце высоко стояло над головами, а время близилось к обеду. Телега мастера Крепуса уже стояла распряженной недалеко от конюшни, работники сгружали с нее бочки, наводя суету. Как только они вошли в дом, букет был передан в руки горничной, которая сказала, что поставит цветы в вазу в комнате девушки. В кресле гостиной расслабленно раскинулся старший Рагнвиндр, ожидая когда на стол накроют обед. В последнее время он выглядел довольно устало: на лице прибавилось морщин, а темные круги под глазами стали выразительнее. На звук шагов он вскинул голову и поприветствовал пришедших. Они уселись обедать, и мастер осмотрел счастливых детей, пристально щурясь. — Я смотрю, у вас все наладилось, — произнес мужчина, отрезая небольшой кусок курицы в сладком соусе. Кэйя чуть поперхнулась, и подняла взгляд на Дилюка. — Да, отец. Думаю небольшой отпуск от работы идет нам на пользу, — ответил парень. Крепус понятливо хмыкнул, и принялся за еду. — Сбор урожая скоро будет подходить к концу. Думаю, что через несколько недель мы сможем перебираться в поместье. Я отдал распоряжения, его уже готовят для нашего приезда. Так что можете идти собирать вещи, их вскоре перевезут в особняк. — Хорошо, — откликнулась Кэйя. Поместье можно было назвать местом зимовки Рагнвиндров. Большую часть года они все же проводили на винокурне, так как там кипела основная работа, а Крепус любил следить за состоянием своего дела самостоятельно. Но на пару зимних месяцев и начало весны семья перебиралась в родовой особняк, отстроенный одним из предков, также как и «Рассвет». Не так далеко находились особняки и других благородных семейств Мондштадта.

***

К вечеру Кэйя действительно собрала некоторые вещи, которые хотела бы отправить в поместье. В несколько коробок также были отложены книги из библиотеки винокурни, которые было бы приятно прочесть зимними вечерами. Закрыв последнюю коробку и отставив ее в сторону, Кэйя устало присела в кресло. Букет на прикроватной тумбе бросался в глаза ярким пятном, от него исходил приторный запах, который усилился с наступлением легких сумерек. Красно-оранжевые соцветия были похожи на маленькие закатные солнца, что вызывало у девушки еще больше ассоциаций с Дилюком. Она поднялась и подошла к вазе, проводя кончиками пальцев по ярким лепесткам, которые навевали воспоминания этого дня. Ей до сих пор не верилось, что ее чувства взаимны, но сегодняшний день подтверждал это уже не раз. Вспоминая горящий алый взгляд у себя на губах, девушка смущенно заулыбалась и достала из вазы один цветок, поднося его к лицу. — Я рад, что они тебе так понравились, — раздалось от двери. — Знаешь, входить в комнату к девушке без стука довольно неприлично, — отозвалась Кэйя, поворачиваясь к Дилюку. Он стоял, опираясь одним плечом на косяк двери, в его руках была небольшая тарелка с несколькими кистями винограда, яблоками и парой закатников, — Проходи, не стой на пороге. Парень прошел в комнату, замок тихо щелкнул, запирая дверь. Дилюк подошел ближе и поставил тарелку рядом с вазой цветов, затем присел на кровать, смотря на девушку снизу вверх. — Сначала даришь мне цветы, теперь приносишь фрукты. А ты знаешь толк в ухаживаниях, — протянула Кэйя слегка кокетливо. Неловкость постепенно сходила на нет, оставляя лишь приятное волнение перед новыми ощущениями. — Стараюсь, — с улыбкой ответил парень, чуть запрокидывая голову. Кэйя усмехнулась и присела рядом с ним, поворачиваясь чуть боком, чтобы видеть его лицо. На некоторое время между ними повисло молчание, нарушаемое лишь тихим дыханием обоих. Дилюк потянулся к принесенной им тарелке и отщипнул несколько виноградин, — Хочешь? — Хочу, — ответила девушка, а после закусила губу, стараясь не засмеяться. Обстановка стала такой же волнующей как и утром. Кэйя разомкнула губы и смотрела на Дилюка из-под ресниц, на скулах обоих расцвел яркий румянец. Красноволосый сглотнул, также медленно как и девушка утром, поднес виноградину к приоткрытым губам. Альберих быстро обхватила виноградину губами и раскусила, вкус расцвел во рту. Сглотнув, она облизнула губы. Все это время взгляд Дилюка был прикован к ней, желание накатывало беспокойными волнами. Сердце встревоженной птицей забилось о ребра, разгоняя кровь. — Кэйя? — Да? — сказала девушка почти шепотом. — Можно я поцелую тебя? — он сглотнул и облизнул собственные губы, продолжая внимательно смотреть в девичье лицо. — Да, — на выдохе все также тихо ответила она, доверчиво глядя на него. Дилюк прикрыл глаза и, чуть вытянув губы, начал склоняться к девушке. Тишину внезапно прервал смешок, парень остановился и открыл глаза, посмотрев на девушку. — Прости, Люк, — с виноватой улыбкой начала говорить Кэйя, — Просто ты сделал очень смешное лицо. Прости, я больше не буду смеяться. Поцелуй меня, — уже более серьезно добавила она, пододвигаясь ближе. Парень неловко улыбнулся и склонился к её лицу, приникая к губам, на которых еще сохранился дурманящий привкус ягод. Кэйя сама подалась ему навстречу, наклоняя голову в бок, чтобы не столкнуться носами. Они целовали друг друга неумело, осторожно перебирая губами, но это не уменьшало энтузиазма. Девушка приникала то к верхней, то к нижней губе парня, стараясь поймать немного воздуха и напрочь забывая о том, что могла бы дышать носом. Сердца у обоих застучали настолько громко, что набатом отдавалось в ушах. Дилюк аккуратно заправил выбившуюся челку девушки за ухо, мягко прошелся кончиками пальцев по смуглой щеке, укладывая руку на скулу. Они чуть отстранились друг от друга, переводя сбитое с непривычки дыхание и стараясь прийти в себя от волны обрушившихся ощущений. — Всё хорошо? — спросил парень, поглаживая Кэйю по щеке. — Всё просто чудесно, — произнесла девушка и наклонилась вперед, утыкаясь в плечо, пряча смущенное радостное лицо. Дилюк приобнял ее, поглаживая острые лопатки и перебирая мягкие пряди синих волос.

***

Срывать поцелуи где попадется становится почти привычным делом. Несмелые попытки перетекают в привычные касания губ, иногда рвано-быстрые, а иногда медленные и тягучие, словно патока, от которых внутри все загоралось с новой силой. На винокурне обнаруживается много скрытных мест, где можно укрыться от чужих глаз и хотя бы на пару чудесных секунд прижаться друг к другу. Их собственные комнаты, небольшая каморка рядом с прачечной, спуск в винные погреба, густые виноградные лозы, которые надежно прятали их за еще не опавшей листвой, и еще множество мест, до этого совсем неочевидных. Возвращаться к работе не хотелось совершенно, но отпуск заканчивался. В Мондштадте же пришлось быть чуть более скрытными. Множество прикосновений и знаков незаметных для остальных, были только для них двоих, но проницательная Джинн иногда обделяла их понимающим и чересчур довольным взглядом.