1. Ничто не предвещало беды

      — Но мам, я хочу быть писателем! С чего ты взяла, что я смогу стать врачом?       — Я стараюсь только для тебя, неблагодарная ты тварь! Делай то, что я говорю тебе, или выкину из дома!       Обычный ужин в обычной семье из России… Хотя может и не совсем ужин, и не совсем обычный.       — Ты посмотри вокруг! Столько различных заболеваний! И так мало специалистов, из-за чего люди умирают! А что тебе даст твоя писанина? — темноволосая женщина показывала на телевизор, в котором что-то говорили о врачах и их важности, — недописателей развелось чересчур много! Я не позволю, чтобы моя дочь стала таким отбросом!       — Я что-ли виновата в том, что ты не стала врачом, как хотела в моём возрасте? — девушка, сидевшая напротив, убрала из рук вилку, дабы в порыве ярости не ударить этим прибором в глаз или ещё куда, — ты знаешь, что у меня есть талант! Ты даже читала кое-что!       — Не неси чушь! — женщина перешла на крик, сверля взглядом собеседницу, — Екатерина, моё слово в этом доме — закон! И не вздумай мне перечить! Ты станешь врачом! Настоящим врачом! Никаким не косметологом или массажистом. Будешь по-настоящему спасать чужие жизни! И насчёт гинекологии я тоже против. Нечего тебе в таком копаться. Ты меня поняла? — вилка в слегка морщинистых руках крутилась в разных направлениях от злости.       — Хорошо, мам. Я…стану врачом. Значит мне нужно будет сдавать экзамены, чтобы поступить в медицинский университет? — Катя опустила свой взгляд в почти полную тарелку с макаронами и двумя котлетами.       — Уйдёшь после девятого в колледж. Намного быстрее сможешь начать работать, — мать глубоко вздохнула и приступила к еде, — помни, я хочу для тебя только лучшей жизни. А писательство… Забудь о нём. Это бесполезно. Ты же помнишь, что твой отец занимался этим? И где он сейчас? Небось валяется в какой-нибудь канаве или просит милостыню у церкви. А врач — престижная профессия… Начинай есть.       — Я… Я поем в комнате, — она поправила волосы и, взяв тарелку и вилку, быстро встала из-за стола и удалилась к тебе.       — Неблагодарный ребёнок… Потом спасибо скажет.       Как только девушка зашла в свою комнату, из глаз брызнули горькие слëзы обиды и непонимания. Она всю жизнь должна будет прожить так, как хочет мать, а еë собственное мнение никому и не нужно вовсе. Взгляд метался от одного предмета интерьера к другому, заметив зеркало, она подошла к нему, поставив еду на тумбу рядом.       — Я не хочу быть как она… Не хочу, — слёзы медленно стекали по щекам. Сначала Катя посмотрела на свои ноги, потом на руки, после ощупала свой живот и чуть ниже груди. И лишь тогда решила взглянуть через зеркало на своё лицо. Чёрные волосы, заплетённые в низкий хвост, пару родинок на лбу, которые казались каким-то созвездием. Антрацитовые глаза, с небольшим количеством ресниц, такого же цвета очки, нос с горбинкой, благодаря которой очки не сползают вечно вниз, слегка пухлые бледные губы, щёки… Был бы прекрасный портрет творца, что пишет рассказы, может даже стихи. А теперь это будет портрет врача, ненавидящего свою работу и делающего всё против своей воли.       — Всё будет хорошо, золотце, всё будет замечательно…

***

      Будильник.       Глаза моментально распахнулись, едва стал слышен чудный звон с телефона. Левая рука моментально потянулась в сторону, дабы выключить этот ненавистный звук. На циферблате 6:35.       — Новый день — новые проблемы, — пробормотала темноволосая и, найдя свои очки, начала нехотя вставать с кровати, — чтоб сгорела эта больница, вместе со всеми больными и матерью…       Спрятав свои ноги в тапки в виде уток, Катя медленно побрела на кухню, перед этим заглянув в ванную, чтобы умыться и привести себя в более-менее нормальный внешний вид. Сварив кофе и сделав пару бутербродов, она открыла шторы и немного посмотрела на то, что происходит снаружи. Фонари ещё горели, освещая путь тем, кто идёт на работу слишком рано или только возвращается с неё. Множество деревьев, с небольшим количеством снега, которые помогают спрятаться железной дороге, что расположена рядом… Как обычно, ничего не меняется из года в год.       — «Так Катя, пора кушать, а то пока ходить будешь плохо станет», — мысленно проговорила она себе и села за стол поедать завтрак.       Примерно через двадцать минут, «мисс Ничего не хочу» поставила в раковину тарелку с кружкой, уйдя чистить зубы и наводить красоту, напевая себе под нос на русском песню «GUY.exe». Пока девушка проводила манифест, даже настроение стало лучше. А в 7:12 она была уже готова блистать перед коллегами своим «красивым лицом», по мнению близкой подруги.       — А теперь надо выбрать вещи и уже выходить… Агх, даже перекус брать не стану. Может пойти прям в пижаме? Нет, не поймут… Значит, надеваем вчерашнее! — улыбнувшись стене, девушка перебралась в спальню и резкими движениями вытащила зелёный свитер и чёрные брюки, которые урвала по скидке несколько лет назад. Пару мгновений и, о чудо! Она полностью готова.       Ещё через несколько минут Катя стояла в большом пуховике с рюкзаком на плече и в зимних ботинках.       — Пока-пока! — крикнула напоследок внутрь дома и вышла на улицу. Провернув пару раз ключ в замочной скважине, она убрала его в карман, где позже будет довольно трудно его отыскать.       Время 7:24, ноги уверено несут её вперёд, пока в голове снова играет какая-то песня, в которой почему-то были термины на латинском. Ну да ладно.       Придя в больницу к 7:48, где чёрноволосая работает, она поздоровалась с парой человек и направилась к своему кабинету. Но на половине пути её остановили.       — Екатерина Игоревна! Подождите! — молодой парень с кипой бумаг бежал к девушке.       — М? Дима, тебе чего надо? Неужели кому-то клизму сделать не можешь? Или тебя снова Валя нагрузила? — сразу же остановившись, спрятала руки в карманы пуховика.       — Вам тут это… Попросили зайти в кабинет Валерия Михайловича! Да и не только вам… Половине больницы к нему надо тащиться! — Дмитрий остановился возле неё и пыхтел, словно паровоз, — сказал, что дело срочное… Идти в общем надо! Оставляйте свои вещи и мчитесь к нему! И удачи на весь день! — и снова нет парня.       — Какой быстрый… Помню я время, когда была такой же скоростной красоткой… — приём к ней начинался в 8:10, так что можно было заглянуть к «начальнику».       Быстро открыв кабинет терапии и оставив вещи на родном столе, за котором можно было и поспать в обеденный перерыв, Катя прогулочным шагом пошла «на ковёр», ожидая, что он будет говорить остальным, что-то типа «вы плохо работаете» или «в этом месяце снова без премии», так как деньги с этих премий ему нужны сильнее, чем остальным.       -…как вы знаете, наш город не самый большой, поэтому и слухи разлетаются быстро… Екатерина Игоревна, вы чего опаздываете? — Валерий заметил в дверях работника, и в голове уже мысленно обматерил её за опоздание.       — Кхм… — поправляя очки, Катя встала в кучку к остальным коллегам показывая, будто не хотела опаздывать, — мне просто поздно сообщили о собрании и…       — Ладно, продолжим. Нам выслали приказ о том, что некоторую часть наших работников, то есть вас, — Валерий Михайлович показал на всех собравшихся, — необходимо отправить на помощь к иностранным коллегам в Южную Корею, ибо там вспыхнула одна довольно-таки странная болезнь. На какой срок я точно сказать вам не могу, но за вашу работу вам будут платить в несколько раз больше, чем сейчас. Также просьба — не сообщать своим семьям о том, куда вы едете, и не вздумайте разводить панику среди мирного населения! Завтра с утра уже отправляетесь. Всё, все свободны. Кстати, Екатерина Игоревна, задержитесь, хочу с вами поговорить.       — «Меня сожрут с потрохами. Мама, я не хочу умирать», — в голове мысли приняли вид пчёл и агрессивно жужжали от паники, ожидая своей кончины.       Когда все разошлись, мужчина предложил сесть напротив него, от чего девушка не отказалась.       — Я вам доверяю больше, чем остальным… — он достал несколько бумаг из стола и положил перед Катей, — дело в том, что как говорят корейские коллеги, слишком странная болезнь распространяется очень быстро, откуда она пошла — неизвестно. Конечно, есть пару предположений… Но скорее всего они ложны. Склоняются ближе к биологическому оружию. Я… Я прошу вас, постарайтесь минимизировать жертвы. Если это произойдёт, то я согласен вам выписать просто огромную премию!       — Хорошо, я постараюсь, — в голосе звучало безразличие, — какая информация в этих бумагах?       — Это доступные в данный момент сведения о том, с чем вы будете работать. Если будут вопросы — заходите и спрашивайте. А сейчас идите работать и не забудьте, что завтра уже надо будет лететь.       — Я вас поняла.       Поднявшись со стула, Катя взяла документы и направилась вновь к себе на рабочее место, где её уже ожидали.

***

      — Да это не работа, а каторга какая-то! — уже настало время обеда. Пациентов не наблюдалось, так что можно было поесть вместе с подругой из кабинета неврологии.       — И не говори, Катюх. За мизерную зарплату пашем! Ну хотя бы перерывы есть, и на этом спасибо… Кстати, ты же уже завтра вроде летишь, да? А сувенирчики мне привезёшь? Я за это согласна сегодня заплатить за твой обед! — блондинка шла рядом с темноволосой, держа свою сумку.       — Какие заявления, мадам! За обед я согласна хоть на Эльбрус залезть и отломить тебе большой кусок от него. И да, я завтра уже улетаю. Так что, не грусти без меня тут, Лизонька, — пустив шуточную слезу, девушки обнялись и, чуть не врезавшись от невнимательности в колонну, отправились трапезничать в соседнее здание.

***

      Уже вечером, когда возиться ни с кем не надо было, врач взяла документы, которые ей выдали и приступила к изучению. Симптомы не особо отличались от ОРВИ или гриппа: небольшая температура, боль суставах, ломота в теле, слабость, кашель, тошнота… Но дальше — хуже: боли в животе, диарея, рвота, возможна рвота или кашель с кровью, помутнение сознания, увеличение температуры до сорока одного градуса. Спустя несколько дней температура падает до тридцати девяти градусов, но приходят водобоязнь и нездоровое влечение больного к другим людям. Некая смесь гриппа, ротавирусной инфекции, возможно туберкулёза и ещё чего-то.       — Не нравится мне это… Слишком странная картина выходит. Надо будет хорошо подготовиться к этому. И предупредить пару человек, на всякий случай.