Часть 12, в которой поясняется, где пропадал Темный маг, а один старик вспоминает молодость

Мысль о Тайной Комнате волновала меня уже не один, и даже не два года. Мордред, да я же там не был почти полвека! Рьяна меня точно уничтожит! Многие непосвященные в тайны моего великого предка искренне считают, что Салазар, как и его потомки, начисто лишены чувства юмора. Насчет потомков, в принципе, согласен (я первый, кто обладает столь великим талантом, после Основателя), но вот Слизерин… Этот человек додумался завести в комнате, предназначенной для истребления грязнокровок василиска, которого назвал Рьяна. Если бы вы владели кельтским, или на худой конец староанглийским, вы бы знали перевод этого чудесного имени. Дело в том, что Рьяна — это маленькая королева. И если второе ещё можно подвязать к василиску, то первое с пятидесятифутовой змеёй не соприкасается вообще. Хотя, зная эмоциональность Рьяны… Тайную Комнату я решил навестить именно в Хэллоуин, так как лучшей даты в ближайшее время просто не предвиделось. Все преподаватели и студенты на пиру, призраки отмечают День Смерти Почти-Безголового-Ника, а если меня кто-то и застукает — неужели несчастный сирота не захочет побыть в одиночестве в День Гибели своих родителей? А то, что мальчик сидел в женском туалете… Ну, каждый сходит с ума по своему. Самовыражение нынче в почете. Так что вечером 31 октября я без особых приключений добрался до Тайной Комнаты и с удовольствием вдохнул спертый запах подземелья, ставший для меня символом беззаботной юности. — Кто с-с-здесь? — прошипела темнота. Я весело улыбнулся и подошёл ближе. — Я. Ффс-с-спомни, Ана! — Чс-селоффек… Говоришс-с как хозс-сяин, но пахс-снешс-сь иначс-се… — Я пробудил тебя полффека назс-сад… Я тффой хозс-сяин! — Докажс-си!!! — Язс-сык осс-сноффателя и есс-сть доказс-сательство… — Докажс-си, что ты тот хозс-сяин… Он должс-сен быть сстар. Люди бысс-стро сстареют… А ты молод… — Ты не назс-сывала меня хозс-сяином, Рьяна. Ты зс-свала меня «принцс-сем». Что сс-случилосс-сь? — Ты?! Но почему ты сс-стал меньшс-се, принцс-с? Почему зс-сабыл обо мне?! Где ты был?! — Зс-саговор моих ффрагофф. Я защс-сищс-сал сс-свое гнезс-сдо! Рьяна зло зашипела, оскалила клыки. — Кто посс-смел?! — Я их наказс-сал. — Хорошс-со… Пронесло. Однако я же пришел не просто поболтать, а понять, что мне делать в ближайшее время. — Я хочу зс-садать ффопрос, Рьяна. — Даффай, принцс-с! — Могу ли я ффернутьсс-ся фф сс-сффое тело? — Тело? Зс-сачем? — Моя сс-стая не призс-снает меня таким. — Сс-странно… Сс-стая должс-сна подчинятсс-ся ффажсс-саку! — И ффсс-се жсс-се. Рьяна на секунду задумалась, а потом рассмеялась. — Ты сс-сам ффиноват. Когда сс-станешс-сь сс-собой, ффернешс-с и те… — она остановилась на полуслове, а потом рассмеялась ещё громче. — Что такое? — Почуффсс-стффуй, принцс-с. Тффой детенышс-с… Иди принцс-с… Только не ошс-сибись. — Что?! — Тролль… Маленький детенышс-с… — ТРОЛЛЬ?! Неужели Тео где-то откопал тролля и попал в опасность?! Да мой крестник же ещё ребенок! Он не победит такую тварь!!! — Просс-сти, Рьяна!!! — на бегу бросил я. Лишь бы успеть! Коридор. Лестница. Зал. Снова коридор. Я успею! Должен! Вонь от тролля была уже совсем рядом, и я ускорился, хоть и казалось, что быстрее быть уже не возможно. Рев раздавался из женского туалета, как и детские голоса. Я кинулся туда. Тео и его друг стояли, отгороженные жирным телом тролля от выхода. — МОРДРЕД! Дальше я действовал на инстинктах. Палочка взлетела за долю секунды, как и миллионы раз до. — АВАДА КЕДАВРА! — проревел я. Тролль упал замертво. — КАКОГО МОРДРЕДА ТЫ СЮДА ПРИПЕРСЯ, ИДИОТ?! Он же чуть не умер! Сомневаюсь, что в женский туалет он попал случайно!!! — М-Марволо? Какой, к Мордреду и Моргане, «Марволо»?! Я ему устрою!!! Самоубийца! Ведет себя, как она! Совсем не видит граней дозволенного и безопасного! Будто специально меня на эмоции выводит!

***

— …Ты не посмеешь! Я? Неужели ты, Теодор Нотт, совсем разбаловался? Излишне расслабился?! Мое доброе отношение позволило забыть о разнице между нами? Набедокурил, едва не умер, а теперь ещё имеет наглость что-то там вякать?! Действительно, очень похоже на нее… Гадость! — Забыл, с кем разговариваешь?! Ты сделаешь так, как я сказал, и не иначе! Вот так всегда… — Ни за что! Я не предаю друзей, что бы ты там не надумал! Не смей!!! Молчи!!! Ничего ты не понимаешь!!! Шлеп! Удар вышел настолько сильным, что щека Теодора заметно покраснела, и на ней проявились алые следы моих пальцев. Ребенок замер на секунду, видимо, будучи не в состоянии понять, что произошло. Плевать. Он просто маленький глупец, который обнаглел, привыкнув к моему чрезмерному, ненужному, абсолютно лишнему дружелюбию… Мордредова шутка! Нет уж! Хватит! Я не ребенок, чтобы развлекаться идиотским розыгрышами! У меня есть цели, коих я должен достичь как можно скорее!!! Дурацкие родственные чувства мне не помешают. Ведь больше я их не допущу. — Не смей мне дерзить, мальчишка. Если тебя расслабило мое доброжелательно отношение, спешу разочаровать — вежливость ещё никто не отменял. И если ты не способен принять доброе к себе отношение, я буду куда строже. Отныне ты не называешь меня «Марволо», и все наше панибратское общение сходит на нет. Наедине я для тебя только «Милорд», и никак иначе. Это понятно? Так будет правильно. Мальчик будет бояться меня, как и все пожиратели… Больше я не допущу людей к себе. Хватило одного раза. — Я не слышу. — Почему ты такой злой? — в голосе Нотта отчётливо слышались нотки истерики. Как глупо. — Потому что по-доброму ты не понимаешь. Я смерил его презрительным взглядом и ушел в свою спальню, громко хлопнув дверью. Снаружи тут же раздались звуки рыдания. Отвратительно. Совершив столь идиотский поступок, как драка с троллем, Теодор бы подвергся просто наказанию. Но он променял меня на первого встречного… «Друга»… Тупица… Неужели слово какого-то бездарного первокурсника весит больше моего?! Ну и ладно. Это было ожидаемо. Люди никогда не изменятся. Тупое стадо, годное лишь выполнять примитивные приказы. 48 лет назад — Том, ну хватит дуться! — Я не дуюсь. Я занят. — Вылезай из своих книг, успеется! Пошли лучше со мной гулять! Том Марволо Реддл исподлобья посмотрел на сияющуюю Юфимию Лагранж. Девушка недовольно смотрела на парня, скрестив руки на пышной груди. Хоть слизеринка и пыталась выглядеть серьезно, смеющиеся небесно-голубые глаза выдавали ее. — Ты же не отвяжешься, — полуутвердительно, полувопросительно произнес Том. — Ни-за-что! — помогала головой Юфимия. В этот момент иссиня-черные волны ее волос взметнулись, закружились, и одна из прядей врезалась девушке в нос. Лагранж спешно нахмурилась и тихонько чихнула. — Будь здорова, — машинально ответил Реддл. — Спасибо, милый, — проворковала Юфимия, состроив умильную моську. — Наши отношения даже не смотрят в том направлении, Лагранж, — сощурился парень. — Конечно, не смотрят, — кивнула девушка, — Скорее жадно глазеют. — Мерлин… — Не «Мерлин», а «Юфимия, не хочешь ли прогуляться?». — Отстань. Сейчас действительно не до тебя. — Не отстану, — неожиданно серьезно заявила Лагранж, — Вот не отстану. Слишком уж ты мне нравишься, чтобы я тебя оставила. Хоть убей, Том, но я вернусь. Призраком. Духом. Кем угодно. Реддл отложил книгу и внимательно посмотрел в глаза Юфимии. — Ты же понимаешь, к чему себя обязываешь? — Не только себя, Том. Заметь, ты тоже будешь мне должен очень многое. — Змея, — усмехнулся парень. — А кем же ещё мне быть в такой компании? — надула губки девушка, — Ну так что, мы идём? — Идём. Все равно уже не отпустишь, — шутливо покачал головой Том. 46 лет назад Двое молодых людей стояли, слившись в страстном поцелуе в одном из пустых пыльных классов Хогвартса, и никак не могли оторваться друг от друга. — Том… — простонал девушка парню в губы. — Фими… И они бы смогли стоять так целую вечность, если бы не скорая разлука. Им уже было по 17, и они встречали весну. Наступала пора покинуть школу навсегда. — Тебе точно нужно это? — обречённо спросила Юфимия Лагранж, с трудом оторвавшись от Тома, — Ты же получил лучшие оценки за последние полтора столетия! Неужели? — Я — безродный полукровка для большинства таких, как ты, Фими. Меня не примут, пока я их не заставлю. Да, год я проведу у Горбина, разберусь с артефактами, а потом поеду по миру изучать магию. Я не долго, клянусь! Только дождись! — Я дождусь тебя, Том. Я люблю тебя… — Я тоже, Фими… Моя милая Фими… И они снова слились в поцелуе, наслаждаясь последними совместными часами. 40 лет назад — Том! Мы здесь! Молодой мужчина повернулся на голос и бросился вперёд. Фими, его прекрасная, милая, невинная Фими махала ему рукой, сидя за столиком в маленькой кафешке. — Фими!!! — закричал он, бегом бросаясь к Юфимии и подхватывая ее на руки, — Любовь моя, как же я скучал!!! — Отойдите от нее, мистер, — раздался рядом суровый голос. Но Том его проигнорировал его, продолжая крутить Лагранж. — Том, он прав, ты перебарщиваешь… Мы ведь не в школе. — И что, Юфимия? Это не важно! Главное, что теперь мы можем быть вместе! Я теперь силен, у меня есть деньги, я смогу обеспечить тебя всем! — Это невозможно, — повторил голос, — Отстаньте от моей жены! Жены? Это он про… Про Фими? — Том, — произнесла девушка, пока Реддл медленно опускал ее на землю, — Познакомься, это мой муж, Карлус Поттер. Он очень хороший! Надеюсь, мы сможем быть друзьями! — Это было просто недоразумение, — кивнул Поттер, — Юфи рассказывала о вас исключительно хорошее. Том стоял в ступоре, никак не осознавая происходящее. Это… Как? Его Фими, его девушка, та, кто обещала его ждать сколько угодно… Вышла замуж? — П-почему? — внезапно высохшими губами прошептал он. — Ну, Том, тебя не было целых пять лет, а я не могла же остаться старой девой! С Карлусом меня познакомили родители, и он просто чудесный! — она наклонилась к Поттеру и чмокнула его в щеку. Мужчина зарделся от гордости и с любовью посмотрел на жену, — Вот уже как почти год мы вместе. Это чудесно! Я никогда ещё не была так счастлива! Неужели? Она… Том весь сжался, сгорбился, с трудом сдерживая слезы. Ему было ужасно больно, так, как не было даже во время создания крестражей. Его предали. Променяли на кого-то другого. Предала та, кому он доверял больше всех. Та, кому он бы оставил дневник… СУКА!!! Да как она могла! Променять его, самого талантливого мага столетия, на полное ничтожество?! Что-то вырывалось из его сердца расколенными щипцами, что-то, что прежде лишь иногда использовалось им. А теперь, видимо, уже никогда. Том снова взглянул на улыбающуюся Юфимию, но прежней любви уже не почувствовал. Лишь жгучая ненависть распирала его изнутри. — Вы об этом пожалеете… — выплюнул он сквозь зубы, — Вы оба будете молить меня о снисхождении… Клянусь, я уничтожу любого, кто носил, носит, или когда-либо будет носить фамилию Поттер. И все из-за тебя, Лагранж. Вы сдохнете, как паршивые собаки… Лорд Волдеморт не прощает предательств. — Что ты говоришь, Том?! — испуганно воскликнула Юфимия. Карлус вскочил, стремясь защитить жену, но Реддл лишь зло рассмеялся. — Тома Реддла больше нет, я — уже не он. Есть лишь маньяк и убийца, Лорд Волдеморт, которого ты пробудила. Спасибо, Юфимия Лагранж. За это ты умрешь первой. Прощай. И он исчез в вихре трансгрессии. — Том! Нет! Ты все не так понял! — кричала Юфимия, надеясь что-то изменить. Да только было уже поздно. Бури было не избежать.