Глава 5 — "Дорога домой".

Девушки поговорили с Женей по поводу Даниила и других, объясняя ей, что это просто тупые шутки, на которые вообще не стоит обращаться своё внимание. Немного убедив ту, компания пошла и купила ей костюм нужного размера. Женя была рада. Рада костюм костюм таким подругам. Лена и Яна с Женей пошли в сторону компании одноклассников, чтобы поговорить, в то время, как Кира ушла в туалет, чтобы умыться из-за духоты и жары в Тц. По пути, около входа в помещение, она натыкался на Никиту, сидящего на полу: он был весь бледный. Белова забеспококилась, забыв о том, что ей жарко и надо в туалет: — Эй, рыжий, — окликивает его слегка обеспокоенная Кира, — ты чё? — Отвали, — схватился тот за живот, тихо постанывая от боли. — Ты че уже сожрал? Говори давай. — Да отъебись же ты! — рыкнул ей футболист. — Так и знала, что не так с этой едой что-то, — злится она саму на себя, — Пошли я тебя домой отведу. — Я сам… — отказывается от помощи Бойко, встав, как сразу же ноги предательски подкосились. Его подхватывает Белова. — Блять… — Я тебя, конечно, на руках не унесу, — отшучивается девушка, — но буду придерживать, так уж и быть. Казалось, ссора при встрече куда-то испарилась, будто её и не было. Никита робко заглядывает в серые глаза и залипает, слегка краснея. Красноволосая тоже немного покрывается розовой краской и отводит смущенный взгляд в сторону. Они начали направляться к дому парня: — Мы сегодня утром не поняли друг друга, — разбавила она тишину, буквально таща оффника на себе, — Хотело бы забыть об этом конфликте. Он молчал. — Я понимаю, что меня, такую красивую, будет сложно выкинуть из головы, забыв, но всё же… — Хорошо-хорошо, только харе триндеть, а! — голубые глаза закатились под лоб. — А у тебя красивые глаза, — продолжает Белова, — прям как у моей мамы. — У моей мамы тоже, — очень тихо, почти беззвучно выдавливает Никита. — Видишь, как здорово, — на лице расцвела улыбка из пухлык губ, накрашенных темно-бордовой помадой, — Где ты живёшь? — останавливаются они. Ей стало не удобно, поэтому она чуть пригинается и, расположив руки по-удобнее, невольно сжимает кожу где-то под рёбрами. Рыжеволосый стонет, закусив и так разбитые от драк губы в ранах. Кира испуганно вздрогнула: — Ты чего?! — .живот, — мычит Бойко. Конечно, дело было не в животе, но что он скажет ей. — Ну, говори, ты где живёшь-то? — меньше всего она щас хотела, чтобы этот торчок помер на её руках по пути домой. — Давай не домой. Куда угодно, но не туда, — прохоипел Бойко. Голос ощутимо дрогнул. Белова была в растерянности и непонимании что же ей делать. Говорить адрес он не хочет, место, куда бы его можно было пристроить — тоже, вызвать скорую — уж лучше сразу сдохнуть, не доедут. — Тогда ко мне домой, — прямо сообщает о своём плане девушка и направляется в сторону своего дома, где жил ещё и Фил, да бабушка их. Хоть она и не успела нормально разобрать вещи, которые находились в небольших коробках, но чувствовала себя не хуже и так. Спасибо папе, что помог упаковать ей это всё и отвезти. Когда Кира поступила в пансионат, то стало довольно-таки проблематично вовремя приходить туда, поэтому было принято решение переехать по-ближе, к бабушке. Она как раз жила очень близко и к коледжу, и к пансионату. Жить с отцом было очень здорово, не смотря на его новую семью, но с бабушкой как-то спокойнее, плюс, ещё и брат под рукой. Можно и поделиться реакцией бабушки, но она была, думаю, как поняли, достаточно ожидаемой: радостные возгласы, слёзы, объятия… Всего этого так не хватало Кире… — Почти пришли, — оповещвет красноволосая, — Ты как? — Пойдёт. — Обнадеживает, конечно, — поджимает та губы и нажимает номер квартиры в домофоне, — Запоминай номер. Если понадобится помощь, то можешь приходить в любое время дня и ночи. Понял? — Сам о себе позабочусь, — фыркнул Никита. — Всё равно запоминай. В домофоне слышится голос пожилой женщины: — Да? — Бабуль, привет, — улыбнулась Белова, услышав голос старушки. — Кирочка! Это ты! — Да, бабуль, это я. Я тут с другом пришла. Впусти, пожалуйста. — Да-да, конечно, проходите! Подростки вошли в подъезд, а там и в квартиру Беловых. Кира, разувшись и, сняв верхнюю одежду, провела Никиту в свою комнату и решает положить того на кровать: — Ты такой тяжёлый! — отпускает его на кровать девушка, как, неудержавшись, падает сверху, прям на грудь парню. Сказать, что гостю было больно и стыдно — ничего не сказать. В комнату, с тарелкой блинов в руках, заходит бабушка Киры, Елена Николаевна. Когда женщина увидела эту картину маслом, то немного отвела взгляд: — Извините, конечно, молодые люди, — извиняется она, — но вы не забывайте, где находитесь и с кем. — Бабушка, это не то, о чем ты подумала! — Кира резко встаёт с рыжеволосого и больно надавливает руками на грудину. — Ай! Рыжая! — Рыжая? — удивлённо переспрашивает старушка. — Бабуль, всё нормально, просто прозвище. Вот у Никиты тоже прозвище «Рыжий» так как он видишь какой! — С блондина сталкиваются шапку, где показываются золотисто-рыжие пряди волос. — А ты куда-то собиралась? — Да. Я щас отойду к тёте Люсе ненадолго, не балуйтесь тут! — Бабушка! — протянула недовольно Белова. — Я ушла! Елена оставила их одних. Никита было расслабился, как в него прилетает подушка: — А ты бы потерпел, тоже мне, мужчина! — Агрх! Какая ты… — Красивая? — Нет, надоедливая! — Да-да, — смеётся Кира, — лучше поспи, а то сил не хватит на обиды. Тот лишь молча прикрыл глаза. Боль немного стиха. — Вот и молодец, — улыбается Кира и осматривает знакомого. Взгляд пал на чуть задратую футболку в районе преса, где показался синяк. — А это ещё что…?