Глава 10

Эмили

      Меня бросили в яму с трупами, которые медленно разлагались, я прижалась к стене этой ямы и обняла себя за плечи. Мои ноги дрожали от холода, я была холодной, грязной и голодной. Я не знаю сколько прошло времени, изредка меня навещали, так, приносили кусок хлеба, который успел покрыться плесенью и чем-то еще.             Я выплакала все слезы, и старалась плакать тихо. Мне было безумно страшно. Находиться в этой темноте, где вокруг никого и слышны только звуки пищащих мышей, было слишком для меня. У меня не было иммунитеты к 16 веку. Я не знаю как мне себя вести в таких случаях.             — Просыпайся.             Но я не спала, я не могла спать, я не смогла уснуть.             Меня поднимают и связывают руки веревкой, от которой мои кисти зудели и ныли. Я была в ссадинах и ушибах. В таком виде я и вправду походила на ведьму. Сделали они это специально, или же я просто была неряхой и слабой.             Люди столпились на площади, мы вернулись в деревню, наш путь был напрасным и мы потеряли несколько дней. И все из-за меня.              — Ведьма, — в меня бросали гнилыми помидорами и плевали. Выливали помои под мои ноги и толкали. — На костер ее.             Я шла опустив голову и молилась. Меня заводят в комнату, в зал, где столпились люди.              Суд.             Меня заковали и держали в самом углу. Двое рослых и полноватых мужчин в мантиях судьи просили всех присяжных быть тихими.             — Мисс?             — Пирс, — хриплым голосом отвечаю я.             — Да, мисс, Пирс. Вы в курсе нашего собрания?             — Вполне.             — Ну что ж. И вы знаете, что вам грозит?             — Знаю. Но я не ведьма! — кричу всем людям, что собрались здесь.             — Тише, тише.             Когда все замолкли, судья вызвал женщину, что дала мне комнату в таверне. Верить ей или нет, я не знала, я ждала, когда она заговорит. Ее просили говорить правду. Справа от нее стоял священник и что-то шептал в ухо. На моей стороне никого не оказалось, все было против меня.              Я была чужой в этой деревне, турист, якобы из Америки.             — А где же ваш спутник? Мисс? Вы были со спутником в таверне.             — Она убила его, убила, заворожила, — кричат люди.             — Тихо! Мисс, вам есть что сказать?             — Да, есть.             Я выпрямилась, хоть и было тяжело, ведь сидя в этой мерзлой яме зимой я простудила поясницу. Но я не могла показать себя со слабой стороны. Если уж мне никто не верит и нет тех, кто говорил бы правду, и помощи мне не ждать, мне оставалось лишь одно, попрощаться с жизнью, и может быть я вернусь в свое время живой, мало вероятно.              Это не то время, в котором я хотела бы жить.             — Горите в аду!             Крики и угрозы посыпались на меня тут же. Меня повели через разъяренную толпу на улицу, где стояла виселица и столб, на котором на мне разорвали платье, оголяя грудь и спину. Все кричали и визжали. Это продолжалось, и продолжалось долго, очень долго.             — Сто ударов плетью.             Я зажмурила глаза и одинокая слезинка упала на деревянный пьедестал. Я услышала взмах и приготовилась к худшему, но услышала голос, доносящийся откуда-то издалека.             — Убери руки от моей жены.             Я открываю глаза и повернув голову вижу Хэла. Он стоял посреди площади, бледнее чем обычно. Его глаза горели ярким пламенем. Все обернулись на него. Я моргнула, но на его не оказалось на прежнем месте, он уже стоял рядом со мной, сломав эти оковы.              — Привет, — я прикусила нижнюю губу. Липкие и сальные волосы прилипли к моему лбу. — Прости, что так долго.             И я прижимаюсь к нему, всем телом. Обнимаю его так крепко и даже не волнуясь за то, что смогу его сломать. Я чувствовала эту родную силу, эту родную душу.             — Пойдем отсюда.             Голоса жителей этой деревни стихли. Я обернулась и увидела на полу мертвого солдата, что намерен был отхлестать меня.             — Ты его…             — Да.             От страха я посмотрела на людей. Все потеряли дар речи. О безопасности и речи не было. Нам нужно было как можно скорее уходить отсюда.              — Господи.             — Пойдем. Не думаю, что они оправятся от шока, ты пропустила такое шоу.             На земле лежали тела, все они были покусаны Тимоти. Все это было сделано ради меня.             — Нам придется забыть о лошадях. Алекс ждет нас на корабле. Нам нужно торопиться.             Я знала как Тимоти это делает. Я взобралась на его спину и закрыла глаза. И мы исчезли, так же быстро, как в день нашего исчезновения в прошлое.