Часть 1

      Горячий воздух бил в лицо, срывал шарфы, залеплял очки песком и перекрывал дыхание. Теперь земля есть одна огромная Пустошь. Ей поклоняются, ею восхищаются. Но это лишь сумасшедшие фанатики, романтизирующие всю ситуацию в мире. Апокалипсис и жизнь после него сложилась ужасная. Особенно для тех, кто выжил. Теперь их жизнь обратилась в попытки выжить, ведь не знаешь, что уготовила великая пустошь для людей.       Она не была изучена. Были основаны города у воды, и люди не покидали эти пределы. Немногие решались покидать эти точки, но такие люди были. Их называли по-разному. От сталкеров и экстремалов до исследователей и новых учёных. Этих людей опасались сильнее бандитов. Говорили, что выживальщики были подвергнуты облучению, их гены мутировали, поэтому такой исследователь мог справиться с вооружённой бандой в одиночку. Тайные наработки правительства, каждая сторона обвиняет всех в попытке обелить себя и выжить.       Одна такая выжившая передвигалась по заброшенной деревне мелкими перебегами. Невысокая пухловатая девушка несла на спине рюкзак, а по земле волочила палатку с оружием и другими сумками. Спотыкаясь и разбивая колени, она добралась до маленькой хижины на окраине. Внутри были тёмные помещения без признаков пребывания людей. Она бы так и ушла, если бы не плач из подвала. Подняв тяжёлый люк, Вега прищурилась. В клубах пыли сидел мальчонка трёх-четырёх лет в мокрой кофте и штанишках. Скинув на пол рюкзак, находчица спустилась за ребёнком и подняла его на руки. Тот валился в обморок от голода и жажды, прижимаясь к чужому человеку. Дети в таком возрасте эмпаты и могут ощутить людскую натуру. Вега поднялась с мальчиком обратно в дом и достала из рюкзака флягу с водой, аккуратно поднесла к губам ребёнка. Тот жадно пил, но недолго. Запасы нужно экономить в условиях дефицита вообще всех благ. Удивительно, что кроха понимал эту необходимость.       — Что, Маугли, пойдёшь со мной? — хрипло сказала кареглазая. — Имя у тебя есть? Должны же тебя как-то звать...       — Коля, — всхлипнул мальчик.       — Пошли, Николка. Не оставлять же тебя одного. Меня, кстати, Вега звать.       Кареглазая достала из сумки два мотка верёвок и куртку. Из короткой она ловко начала связывать носилки для ребёнка. Самостоятельно он идти точно не мог, поэтому девушка взваливала на себя ещё один маленький груз. Коля сразу уснул, когда Вега подняла его на спину. Взяв верёвки палатки, она пошла дальше. К вечеру они должны были дойти до другой деревни на пути к городу. Там хорошее место заночевать. Да и людей в этом регионе практически не осталось. Так говорили опытные сталкеры и иммунные, которых Вега повстречала на пути. Они делились припасами и рассказывали о дорогах. Эти районы так и оставались не изучены иммунными в полной мере.       Николка напомнил ей жизнь в первые годы после атомной катастрофы. Какой-то из президентов не сдержался и применил запрещённое оружие. Повезло больше тем людям, кто оказывался в глубинах и вдали от крупных городов. Материки раскалывались, образовались маленькие острова. Так и было с мегаконтинентом, который разошёлся на известные материки. Вега была в горах на экспедиции альпинистов. Их завалило лавиной от последствий взрывов. Немногие выбрались, но жизнь от этого легче не стала. Они не могли тогда залечить себе раны.       Мальчишка посапывал, положив голову на широкое женское плечо. Вега заметно замедлилась, но из своих планов маршрута не выбивалась. К вечеру они должны достигнуть города из мёртвой зоны, где в последнее время появлялись вооружённые банды для захвата будущих земель. На песчаном небе сгущались тучи, за долгое время пойдёт дождь. Но не та желанная вода, а кислотные осадки, оставляющие ожоги на коже людей и животных. Вега остановилась посреди дороги и подошла к палатке. Перекинула на шею автомат, достала из круглой сумки самодельный большой плащ. Надела его на спину, чем укрыла Николку, накинула на голову капюшон, а на руки натянула жёсткие перчатки. На ладонях полопались мозоли, но времени на перевозку не оставалось. Завязав палатку с вещами в мешок, Вега продолжила идти.       — Ты ж там не час сидел... Нечего пересекаться с противоположным полом, раз не нужен детёныш, — ворчала себе под нос находчица.       Вега посмотрела на спящее личико мальчонки. Тонкие веки, синяки вокруг глазок, потрескавшиеся губы, под бледной кожей видны все вены. От одного вида бегали мурашки, волосы дыбом вставали. Её то родители пропали без вести, вероятно, мертвы. Невозможно спастись, находясь в эпицентре катастрофы. Не в самой, конкретно, на работе, на территории машинного завода. Вега помнила их, находясь совершенно одна в пустоши. Давно в мысли закралась идея с набитием лиц родителей на предплечья, чтобы смотреть на них и не забывать никогда. Если сама Вега не справится, то сможет найти семью для Николки.       — Горемыка... Ничего, справимся... Спи, спи, мелкий... Ты можешь на меня рассчитывать... Я не оставлю тебя на смерть..., — шептала она с придыханием от усталости.       Под подошвой ботинок скрипели камешки от асфальта. Резко потемнело, послышались тихие удары капелек по ткани. Дорога постепенно мокла от дождя. Образовались зеленоватые лужицы. Как только появится солнце, всё станет прежним. Сухим, однообразным и жарким. Колени и ступни противно ныли. Вега не остановится, иначе не сможет идти дальше. В условиях пустоши нельзя надолго останавливаться, может наступить смерть от обезвоживания.       Сойдя с дороги, выжившая остановилась под деревом и прислонилась лбом к стволу. Ноги затряслись, как холодец после варки. Сердце замедлялось, восстанавливало привычный ритм. Она переваливалась с ноги на ногу, отошла обратно к дороге, но пошла под ней, чтобы скрыть следы под мокрой пылью. Вега перебирала ногами, тяжело дышала, но иногда прерывисто напевала что-то под нос, чтобы заглушить шум дождя. Спокойный, но раздражающий стук не нравился выжившей.       Дождь только усиливался, идти становилось труднее, но это была приятная тяжесть. Она не плохая, спасла ребёнка. Теперь мальчонка под её ответственностью, и Вега не позволит навредить ему. Дорога была длинная, извилистая, в некоторых участках состояла из одних лишь камней. По сторонам виднелись тёмные пятна заброшенных деревень и временных стоянок. Вега видела какие-то движения в тех стоянках. Выжившие, мародёры и каннибалы. В степи, где лежал путь, они ещё имели человеческий облик.       Месяца три тому назад Вега встречала тех, кто потерял рассудок. Они были больными фанатиками. Они так выживали. Тогда удалось спастись, пришлось подчиниться им, чтобы выжить. Вега хотела жить. Чтобы её не сожрали, она съела предложенное мясо. Жёсткие волокна, странный вкус, рвотные порывы. Но приходилось заставлять себя, чтобы не вызывать агрессии к себе. Её приняли, а первое мясо вроде посвящения. Те каннибалы пытались поставить девушке клеймо, но она убедила, что другие могут напасть на неё по принадлежности к одним из многих групп людоедов.       Час, другой. Механические часы, которые удалось найти на одной из заправочных станций, показывали пять часов. Дождь прекратил бить по одежде, на небе сквозь серые платы показалось холодное жёлтое солнце. Вега посмотрела на плечо. Николка сопел, прижимаясь к шее своей спасительницы. Его кожа всё ещё отдавала подвальным холодом, который не скоро уйдёт. Вега остановилась и упала на колени. Организм требовал длительного отдыха. Воздух больше не обжигал лёгкие, даже охлаждал.       — Горемыка... Ещё много километров до города... Где-то тут должно быть село... Эй, Коленька, — девушка потрясла малыша за ручку. — Открывай глазёнки. Не время спать... Мы отдохнём, когда будем в безопасности... Николка?       Мальчик хрипло вздохнул и начал кашлять. Он протёр руками глаза и измученно посмотрел на Вегу, которая улыбнулась. Пожелтевшие от времени, но всё ещё здоровые зубы. Она погладила ребёнка по щёчке и указала на дорогу вперёд. Вега поднялась, крепче ухватила верёвки вещей и продолжила перебирать ногами. Чтобы успокоить Колю, Вега начала петь песни из своего детства. Колыбельные, вставки из мультфильмов, произведения любимых исполнителей. Малыш улыбался, пытался что-то говорить, но у него получались лишь отдельные звуки. Ребёнок отставал в развитии. Кроме имени, не было слов, которые он мог бы сказать.       Горячее солнце довольно быстро согрело землю, влага от дождя исчезала. Подошва уже не отрывалась от дороги, Вега не могла петь от сухости в горле, однако продолжала. Мир пустоши не для взросления, поэтому взгляды и принципы не отличались гуманностью. И Вега осуждала тех, кто рожал детей, когда сами еле могли обеспечить себя припасами. А она могла добыть и воду, и еду, и вещи, поэтому считала себя хорошим человеком.       Дорога спустилась на поле, заросшее пшеницей и горохом. Пусть и давно сухие, но всё же плоды. При правильной обработке из них можно получить муку. Хлеб, пусть и без дрожжей, важный продукт наравне с водой. Вега остановилась и из своей палатки достала дорожный мешок из шерстяной пряжи. Она ломала верхушки пшеницы и срывала коробочки гороха. Старалась это делать быстро, чтобы до темноты найти стоянку. Коленька тянулся к колючей траве, но она только кололо пальчики о сухие стебли. Вега смеялась, хотя её пальцы начинали кровоточить.       — Больно? Пустошь доставляет только боль. Нужно бороться с болью, — выдохнула девушка, завязывая мешок.       По проседлым тропам они поднялись на другую дорогу, песчаник. Вниз вела тропинка, показалась маленькая деревушка. С высоты Вега смогла насчитать больше ста крыш, учитывая, что то была правая сторона села и лишь начало. Вдали были чёрные улицы, где предполагаемо, больше двухсот дворов. Николка указал пальцем на дом, что стоял у окраины. Наполовину бревенчатый с железной ржавой обшивкой, с высокой крышей и упавшим забором. Вега начала высматривать более ровный спуск к домам. Они прошли огромный холм, от которого несло ужасной вонью. Свалка, поросшая травой и покрытая землёй. Извилистая деревенская дорога, по правую сторону от которой открытая постройка с ржавыми машинами и тракторами, слева короткая улица всего в семь домов, первым из которых был дом с высокой крышей. Чуть не споткнувшись о свои же вещи, Вега упала на колени и разбила одно колено. Стиснув зубы посильнее, она поднялась и посмотрела на порванную штанину и то, как кровь окропила ткань. Хромая, девушка спустилась с холма и перешагнула через завалившийся забор. Двери были раскрыты, окна выбиты, а стены осыпались от ветра. Николка на спине попытался пошевелиться, но двигались только его ручки.       — Не надо. Ещё успеешь, — выжившая похлопала его по плечу.       Вега скинула ремни от вещей и вошла в дом. Был погром, а в дальней комнате разобранные кровати и снятый лежак от дивана, куда девушка усадила ребёнка, чтобы вернуться за вещами. Она занесла их частями, на ходу достала из рюкзака аптечку. Перекиси было ещё четыре флакона, да и в прошлый раз ей повезло найти медикаменты в пригороде. Вега села спиной к ребёнку, чтобы тот не видел её ран. Она начала обрабатывать кожу, закусив внутреннюю сторону щеки. От болевого шока у неё стали дёргаться пальцы и нога. Грязь потоком стекала под колено брюк. Николка что-то говорил, пытался, но Вега его не слушала.       — Потерпи, я приготовлю что-нибудь. Но позже, — сказала выжившая, кинув на мальчика взгляд.       Вега протяжно выдохнула, опираясь на руки. Она медленно поднялась и вышла во двор, осматривая его. Большой квадрат перед домой явно был отведён для палисадника. Пройдя направо находчица посмотрела вокруг. Забор из сетки ограждал баню от тропы в огород. Перед баней был какой-то склад, захламлённый и просевший вокруг. Вега подумала о колодце, который обвалился, и хозяева закидали его, чтобы земля вокруг не ушла окончательно. Петля дверей в баню стала ржавой, но открылась под физической силой. Прокашлявшись, Вега убрала с лица паутину, в которую влезла при входе. Баня была маленькой, но в баках всё ещё стояла вода. Предположительно, от закрытого пространства испарения не произошло. Для питья вода не пойдёт, зато можно помыться. У печки были и брёвнышки, и раздавленная коробка спичек.       — Повезло. Мальчонка словно знал. Нужно задержаться в этом месте. Может, где транспорт или выжившие есть, — про людей она не хотела думать, но вынуждали обстоятельства.       Вега могла позаботиться о Коле, но с ним нельзя далеко и быстро уйти. Ей же нужно навёрстывать упущенное время. Вернувшись в дом, она посмотрела на мальчонку. Тот опять отключился, уткнувшись лбом в диван. Достав из сумки собранный паёк, Вега вернулась на кухню, подключила к походной плите газовый баллончик и разожгла огонь. В погнутую кастрюльку была налита вода, высыпаны макароны и сухие специи.       Звук бурлящей воды разбудил Николку. Мальчик перевернулся на бок. Только на это и хватало сил. Вега смогла затянуть дверь, закрыла окна кусками ткани и тряпками, чтобы ветер не сквозил в доме. Она переодела дорожную экипировку, оставшись в майке, рубашке и штанах. Выжившая доставала из сумки ложку и нож, не сразу обратила внимание на ребёнка.       На последнее окно не хватило ткани, чтобы закрыть, через него и зашли лучи закатного солнца. Костяшки на пальцах были множество раз выбиты и вывернуты, об этом говорили наросшие хрящи на фалангах, запястья и шея украшены шрамами от ножей и пуль, которые не попали в цель. На ключице имелся след от укуса, ставший старым шрамом. Вега, ощутив на себе внимательный взгляд, подняла голову. Мальчонка бегал глазками по её коренастой фигуре, что-то пытался сказать.       — Раз проснулся, то сейчас принесу кушать, — вздохнула она, исчезая в другой комнате.       Вега вернулась с кастрюлькой. Макароны пришлось разварить, чтобы они были мягкими, и ребёнок мог хоть немного поесть, восстановить силы. Она усадила Колю на диване, кормила его с ложки. Дала в руки старый мягкий мячик, чтобы мальчик сжимал его и прорабатывал пальцы. У неё не было образования для работы с детьми, девушка точно не знала, как правильно развивать ребёнка, но пыталась сделать хоть что-то. Учить словам Вега не решилась, мальцу стоило восстановиться немного, организм должен был заработать в нормальном темпе, чтобы переходить к психологическому восстановлению. Таким уже должен заниматься родитель или врач.       Ночь подкралась неожиданно быстро. Подставив кровать к открытому окну, Вега подняла Колю на руки и вернулась в комнату напротив кухни, справа от входной двери. Там было две кровати, у одной из них лежали все вещи выжившей. Она уложила ребёнка на вторую, укрыла одеялом и пледом, которые были в её палатке, сама же залезла в старый спальник. Девушка долго смотрела в потолок, пока глаза привыкали к темноте. Мальчонка засопел, но Вега не могла сомкнуть веки, однако отдых требовался и телу, и ногам. Нащупав на рубашке карман, она достала пачку таблеток. Снотворное, которое действовало только от принятия двух таблеток.