Непоколебимый

***       Он не дрогнет перед лицом даже самых строгих учителей. Его нелепые размеры тела пугают и парней, и девушек. И, насколько мне известно, еще никому не доводилось слышать, чтобы он с кем-то говорил.       Ноа Виннайт — мой одноклассник, заслуживший в школе прозвище "непоколебимый". И во что мне, честно говоря, все еще очень плохо верится. — Почти каждый здоровяк в моей жизни оказывался полным болваном, — щебечет Мира у моего уха, насмешливо наблюдая за спиной Ноа. Его крупные пальцы сжимают белый мел, ритмично выводя символы, а его черная копна волос то опускается вниз к учебнику, то снова утыкается в доску. — Но это не значит, что у него нет инстинктов, — улыбаюсь я. — Я знаю, как заставлять парней нервничать. "И я буду первой, кто взломает этот фасад монстра" — Серьезно? — спрашивает Мира. — И как ты собираешься это сделать, Лериана? — Затащу его в туалет, если повезет, или пойду за ним в любое другое место, куда он пойдет.       Я замираю, ощущая нарастающий трепет в груди. Одна мысль о том, что я услышу его голосок наслаждения дурманит голову. Я невольно улыбаюсь и продолжаю: — И сделаю что-то из этого, — сомкнув пальцы так, чтобы образовался круг, подношу их ко рту, слегка приоткрыв его. — Ты сумасшедшая сука! — восторженно щепчет Мира не без доли интереса.       Звенит звонок, означающий окончание последнего урока. И по мере того, как я собираю тетради, моя уверенность становится все больше. Ноа проходит мимо меня, закидывает за плечо сумку, и, уткнувшись в телефон, направляется в сторону библиотеки. "Минетом или нет, но я разоблачу тебя, простака, коим ты и являешься"       Выйдя из класса, я направляюсь за ним, сохраняя большую дистанцию. Его большие руки и высокий рост непроизвольно вызывают у меня страх: если ему не понравится то, что я захочу с ним сделать, он в два счета сможет скрутить мне горло. Но пока что худший исход для меня тот, где он нагло отказывает мне.       Свернув в длинный коридор, Ноа направляется к единственной здесь двери с удручающей для меня надписью "Библиотека". Он заходит внутрь, я же проскальзываю вслед за ним.       Внутри оказывается неимоверно тихо и безмолвно. За круглым столом сидит смотрительница, а возле стелажей стоят ученики, что-то внимательно изучая на страницах книг. Меня охватывает паника: здесь нас сможет услышать каждая живая душа.       Фигура одноклассника быстро скрывается за самыми дальними полками, и я уверенными шагами иду туда. "Либо сейчас, либо никогда. Я уже решилась"       Завернув за стелаж, мою кисти рук грубо скрещивают вместе. Но я удачно подавляю крик. — Чего ты хочешь этим добиться?       Взгляд его серых, холодных глаз прожигает меня насквозь. — Ноа, — начинаю я, попутно играя глазами и вздергивая губой. Все они — охотники, что готовы либо помиловать, либо растерзать добычу, что показывает слабость пред их ликом. — Твои уловки выглядят дешево, — говорит он, и в его голосе прослеживается раздраженность. Он отпускает меня и молча принимается за перебирание корешков книг. "И это все, что он может мне сказать? — проносится у меня в голове прежде, чем я расстегиваю верхние пуговицы рубашки, открывая вид на свою белую грудь"       Но его лицо не выражает ни малейшего интереса. Он лишь продолжает медленно касаться полок. — Сегодня здесь жарковато, — выдаю я, в один шаг сокращая дистанцию между нами и плотно прижимаясь к нему. — И не мог бы ты одолжить мне пластырь? — я демонстрационно поднимаю край юбки, открывая вид на ляжки. Там, на мягкой внутренней ткани, виднеется рана. Немного замедлив, парень все же опускает взгляд вниз и в его глазах читается мимолетное замешательство, а во рту появляются желваки.       Я незаметно расстегиваю лифчик и через ткань касаюсь сосками его предплечья. Даже через его рубашку я чувствую, как проступает рельеф мыщц. С моих уст срывается томный вдох.       Размеренная тишина, казалось бы, длившаяся для меня вечность, вскоре нарушается его грубым одергиванием. Ноа хватает меня за ворот рубашки и тянет к ширме, за которой обычно любят сидеть до самого закрытия школы особенно усердные ботаны, дабы никто не видел, сколько слез они льют над тетрадями.       За тканевой ширмой оказывается стул и маленький стол, на который меня усаживает Ноа. Его пальцы со всей силой впиваются в мои ляжки так, что вокруг костяшек проступают фиолетовые вены, а после он с треском разрывает мою рубашку. На пол сыпятся пуговицы. — Что ты делаешь, больной ублюдок! — еле как сдерживаю себя, пытаясь не кричать.       Ноа хватает мои ореолы груди и ртом впивается в розовые соски. — Я сказала тебе прекратить, — гневно бормочу я, попутно нанося удары кулаками по его спине. — Что ты!       Язык парня начинает мягко вращаться вокруг уже набухших сосков, приводя мое тело в неописуемое возбуждение. Его пальцы неизбежно находят мои трусики, и он врывается внутрь. — Ах! — Сухо, — шепчет Ноа мне на ухо, вмиг опускаясь меж моих раскрытых бедер.       Я прикрываю рот рукой, дабы крик не вырвался наружу. Мои уши горят, а сердце начинает набирать обороты. Быстро избавившись от моего нижнего белья, парень прислоняется лицом к моему лону. Я вздрагиваю. "Как я оказалась в такой ситуации, — проносится у меня в голове прежде, чем язык одноклассника вмиг высасывает последние мысли из моей затуманенной головы" — М-мх, еще.       И он проталкивает свой грубый язык в мое влагалище, смачно посасывая половые губы. Я чувствую, как намокаю, а мои уши начинают гореть. — Оказывается, ты можешь быть милой, — он отстраняется и его голос сладко отскакивает от стен, в которых мы оказались зажаты. Его голос заставляет течь меня еще больше. Глубокий, грубый голос. Да, это именно то, чего я не ожидала от его натуры громилы.       Краем уха слышу, как звенит пряжка ремня. Опустив взгляд, вижу, как его член твердо стоит, а головка слегка подрагивает, прося ворваться внутрь лона. Я нежно обхватываю член руками, чувствуя набухшие вены, и уголки моих губ непроизвольно поднимаются, глядя в его холодные, но чувственные глаза. Он проводит головкой члена по моему клитору, а затем резко врывается в меня, за раз входя до самого конца. Я откидываю голову назад и обхватываю ногами его корпус, пытаясь не закричать от наслаждения и не потерять сознание. — Блядь. Ты слишком узкая.       Он начинает двигаться и, кажется, словно мокрые звуки разносятся по всей библиотеке. — Нет, ах, — пытаюсь выговорить я, пока его ствол грубо насаживает меня.Он входит и выходит. — Ноа... Нас услышат.       Я тихо стону, уткнувшись в его плечо. "Он так вкусно пахнет..."       Бедра парня даже не думают останавливаться, набирая обороты. Чавкающие звуки наших тел заставляют меня двигаться в такт ему, дабы услышать больше, получить больше.       Но Ноа резко останавливается, снимает меня со стола и усаживается на стул.       Его ноги широко раскрыты, ему нечего скрывать.       Он пробегается глазами по струям прозрачной смазки, что стекает по моим бедрам вниз, и облизывает свои сухие губы. — Извращенец, — дрожащим голосом говорю я, пытаясь закрыться от его изучающего взгляда, пока ноги щекотит теплая жидкость. — Ты очень красивая, Лериана.       Он проводит рукой по моим длинным каштановым волосам, и крепко сжимает копну в кулак. — Ты! — Прости.       Грубым рывком Ноа притягивает меня за волосы к себе, а свободной рукой приподнимает мою ногу, обхватывая пальцами ягодицы. Мгновение, и я оказываясь на его разбухшем члене вновь, который стал только больше. — Ах, ах! Ты так груб.       Из моих глаз брызжут слезы, а губы расплываются в блаженствующей улыбке. Я чувствую, как его головка бьется об мою матку, как влагалище сжимает его большой ствол и одновременно подрагивает, прося большего. А клитор, каждый раз, как я опускаюсь, бьется об его лобок, и я чувствую, что уже на пределе. — Я... — Ноа грубым толчком всаживает свой член до самого конца, попутно кусая мои розовые набухшие соски, и издает звук приглушенного рычания. Мне кажется, что он порвет меня. Наши мокрые шлепки друг о друга только сильнее завязывают тянущий узел внизу живота. — Ах-х, ублюдок. Ах...       Я лишь крепче обхватываю его крупную шею и сжимаю влагалище. — Я не собираюсь кончать, — отчеканивает он, зарываясь носом в мои волосы. — Хочешь сказать, что тебе не нравится? — улыбаюсь я, глядя на его мокрое лицо. Я славливаю взгляд его серых глаз на своих губах, и притягиваюсь к нему. Мои соски прижимаются к его крупной груди, а наши языки сплетаются воедино. — Мгх, Ноа! Ах!       Мгновение, и мое тело содрогается в сладостных конвульсиях, пока его сперма вливается в меня, заполняя до краев. Он напряженно рычит, уткнувшись в мое плечо и попутно закрыв своей ладонью мой рот. Теплая жидкость заполняет матку и сразу же выливается, как только Ноа достает свой твердый член из меня. Я все еще дрожу, когда он накрывает меня рубашкой и осторожно выглядывает из-под ширмы. — Где они? — едва проговариваю я, пытаясь собрать мысли. — Никого нет, — отвечает он. — Думаю, они не захотели так долго слушать наши шлепки и просто ушли.       Я заливаюсь краской, мои щеки полыхают огнем. Ноа же усмехается и берет меня за подбородок. — Я думал, ты будешь посмелее таких вещей.       Он целует меня в лоб, пока по моим щекам стекают любовные, сладкие слезы.