Грустные глаза

"Вагон метро. Вагон метро стандартный. Гудели провода странную мантру" - пел бархатный голос в наушниках Киры. В поезде все были одеты по-весеннему красиво: женщины в разноцветных плащиках, на каблучках и с лёгкими шарфиками, разбрасывающими на прохожих ароматы ландыша и подснежника. И только Кира была надёжно защищена от холода и всего внешнего мира огромным пуховиком полярника. Лицо девушки скрывал капюшон в стиле «испанская инквизиция: весна 1479». Кира не замечала этот цветник вокруг, потому что с пристрастием настоящего детектива сканировала своими огромными голубыми глазами страничку некоего музыканта. Она листала фотографии с концертов и репетиций, некоторые из них сохраняла себе. Всегда приятно, когда у объекта твоего интереса много контента для услады глаз... Но вот незадача, с завидной регулярностью на его страничке мелькала ОНА! "Всё понятно: он влюблён! Как минимум очарован..." Всегда досадно, когда объект твоего интереса регулярно постит другую женщину! И даже пускай она уже умерла... Кира вгляделась в блестящие глаза и лучезарную улыбку Одри Хепберн, смотрящую на неё с синего экрана смартфона. "Все-таки поистине великолепная женщина! Невозможно на такую сердиться. Но и тягаться - не в моих силах..." Кира закрыла фотоальбом и стала листать ленту Егора. Так звали этого волка-модника, похитителя девичьих сердец с голосом ангелов, причём сразу всех разом. Он выглядел как дореволюционный граф с манерами средневекового вампира и внешностью статуи эпохи возрождения. "Интересно, это образ или он и в жизни так себя ведёт? Боже, а вдруг он и правда вампир?.." - Кира посмеялась своим подростковым мыслям и вдруг ахнула! После вереницы фотографий с концертов, репостнутых цитат Одри и треков его любимых музыкантов, она увидела объявление о кастинге! "Добрый вечер, наша достопочтенная публика. В скором времени мы приступим к съёмке клипа на заглавный трек из нашего нового альбома. В связи с чем остро нуждаемся в самых очаровательных барышнях всех мастей. Я знаю, что наши отзывчивые поклонницы именно таковые. Поэтому ждём вас, распахнув наши сердца, наши прекрасные актрисы массовки. По всем вопросам и для записи пишите в лс нашему менеджеру." Дата съёмки значилась уже завтра! Кира написала менеджеру без особой надежды попасть, ведь под постом о кастинге было больше сотни лайков и столько же комментариев. Сообщение от менеджера было кратким: "Актрис уже набрали". "Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как я могла пропустить этот пост?!" Но следом пришёл последний вагон: "Но приходи, побудешь ассистентом на площадке, ок?" И она запрыгнула в него! "Конечно! Спасибо! Я приду!" Голос машиниста назвал нужную Кире станцию, и она вышла, подгоняемая массовкой весенних пассажиров. Кажется, заражение началось: на её лице уже появилась мечтательная улыбочка, ноги хотели вальсировать, будто она уже стала главной героиней клипа. Клипа своей жизни. Кира поднялась из метрополитена и проделала непростой путь через дворы-лабиринты и заброшенный парк. Она шла в то место, которое было тщательно скрыто от нежеланных глаз, но также и доступно для каждого страждущего. Девушка подошла к старинному особняку, на крыльце которого стояли, курили и болтали странные перебинтованные люди в пижамах. У одного курильщика изо рта торчала какая-то, вроде, капуста. Кира не разглядела и тактично опустила глаза. Это были пациенты стационарного отделения в НИИ "Странных болезней", как окрестили это место сами подопечные. Об этом гласила и табличка на тяжёлой двери, куда прошмыгнула Кира. *** Утеплённый воробушек сидел, свесив ноги, на кушетке. За окном весело резвились собратья: прыгали по подоконнику, окунали клювики в едва растаявшие лужицы и чистили перышки. Даже эти безмозглые крохи переоделись к весне. В кабинет зашёл доктор Михайлюк - интеллигентный мужчина в очках и белом халате. Кира улыбнулась ему. -Здравствуй, Кира! - ответил он и подошёл к девушке. Кира заметила, что и док преобразился: сменил свои пижонские кожаные валенки на изящные белые кроссовки. -Замараться не боитесь? - хихикнула девушка. -Нет такой грязи, которую нельзя отмыть. Или перекрыть. Кира состроила лицо истинного ценителя философии. Док по-отечески расстегнул её куртку, и его не иллюзорно обдало паром. Да так, что стекла в очках запотели! -Боже, какая горячая девушка! Там гардероб работает уже четыре дня как без перебоев. -О! Вам удалось вывести Галину из запоя?! -Это даже нашим учёным пока не под силу... Но мы нашли новую Галину. Поэтому в следующий раз оставляй одежду там. -Но мне холодно! -Надо привыкать. Пришла весна, температура неумолимо растёт и это может быть вредно для твоего организма, - он приложил ладонь к её лбу и неодобрительно цокнул. -Рассказывай, как самочувствие? -Нормально, - исчерпывающе ответила Кира и мечтательно унеслась в свои мысли. Доктор начал осмотр: прощупал пульс, измерил давление, оттянул веко, осмотрел белки глазных яблок. После чего взял молоточек, каким обычно бьют по коленке, снова оттянул веко левого глаза Киры и...постучал по нему молотком! Не сильно. Но по всему кабинету пронёсся такой звонкий стук, будто на семейном застолье дядя Паша, алкоголик и эстет, собрался сказать тост, что ознаменовал слиянием вилки с бокалом. Кира, не моргая, смотрела прямо перед собой на доктора. А он оттянул второе веко и, не особо осторожничая, постучал прямо по зрачку. И снова зазвенело стекло. Док задумчиво хмыкнул и повернул за подбородок лицо девушки в сторону окна. С улицы бил тонкий луч слабого, но наглого весеннего солнца, и доктор подставил лицо Киры под него. Свет преломился в глазах девушки и озарил кабинет, как это не вышло бы и у самого большого диско-шара. Блики разбросало по стенам, потолку и полу. Замысловатые узоры разметало по шкафам, столам и стульям. На халате доктора заплясала радуга, а сам он от неожиданной яркости сощурился. Кира поморгала. Иллюминация послушно выключилась и снова включилась. Выключилась и снова включилась. Михайлюк сел за свой стол и принялся писать в блокноте. Кира спрыгнула с кушетки и подошла к его столу. Светошоу закончилось. -Я могу идти? -Не спеши, дорогая. Ты не хочешь к нам в санаторий прилечь? В стационар. -Не-е-е, спасибо... -Что ж... У тебя высоковатое давление, сосуды истончились, а нагрузка на них большая. Избегать стресса, не перегреваться, не нервничать, следить за давлением, принимать вот это, - протянул листок с неразборчивыми текстом, - не перетруждаться, исключить физические нагрузки. И лучше посиди-ка пока дома. -Что-то не так? Со мной что-то плохое? – обеспокоенно спросила Кира. Доктор не смотрел на девушку. Он искал ответы на воробьях. Но птичек смутил тяжёлый взгляд учёного, попавшего в тупик, и они улетели. -Нет. Точнее…я не знаю, - он тяжело опустился на стул, - Ты уж прости меня. Я в замешательстве. Нужно время... -Хорошо. Я в вас верю. Спасибо, док! Кира взяла под мышку куртку и собралась уходить, но доктор подошёл и надел на неё свои «рэйбэны»: -Давай, береги себя и через неделю приходи. Если что – звони в любое время. Он щёлкнул её по носу, и девушка выпорхнула из кабинета. *** Кира в чёрных очках и небрежно накинутой на плечи куртке эпично вышла из дверей НИИ под бас в наушниках. "Сердца два, одна беда, да. Эти шрамы – навсегда. Здравствуй, грустные глаза!" Она скинула с головы капюшон, подставляя солнцу свою лохматую голову с небрежным хвостом. Закружилась и раскинула руки как самолёт. Танцуя, изящно вступила на тонкий лёд последней лужицы, и тот с хрустом сломался! Кира по щиколотку провалилась в лужу. -Чёрт!