Акт III. Чувства - это приговор. Глава 29. Ветер перемен

      Я ехала домой на старом трамвае, сиденья которого давно извелись от пользования. Не хватает знаменитой песни про рельсы и характерного звука поездов. За окном шёл снег, мокрый, как часто бывает в Москве, непохожий на крупные белые хлопья. Это правда, что в пути думается лучше, магия дорог, наверное — единственная существующая на сегодняшний день. Ну, не считая магии любви.       И всё-таки после того, что я пережила, жизнь сумела удивить меня снова. Никита влюбился — ну разве не прекрасная новость? Испытывать это необъяснимо прекрасное чувство, не свойственное таким ужасным «немёртвым» существам, каким он является… Конечно, он часто давал повод усомниться в ненависти к моей персоне ровно, как и симпатии. Хотя чему я удивляюсь, он чересчур необычная личность!       Никита мой самый необычный близкий друг. Он спасал мою жизнь, не важно, от вампиров из КА или от самого себя. Я хотела видеть его рядом… Но пока сомневалась, что столь оригинальная дружба может перерасти в нечто большее. И я бы гораздо меньше волновалась, если бы не ряд причин… Который, впрочем, меня не пугал, а наоборот — мотивировал развиваться дальше. Теперь, когда передо мной шире открылись двери к душе Никиты, я смогу побольше узнать о страницах его прошлого, потом мы будем вместе учиться человечности на словах и поступках. И когда Никита окончательно оттолкнёт всё, что делает из него знаменитого Хищника… тогда разговор о будущем потеряет не только боязливый оттенок, но и перестанет нести контекст нереального. Я выпустила клочок пара изо рта, создав на окне идеальное полотно для картин, и пальцем нарисовала улыбку. Скорее бы у меня всё получилось!

***

      Возвращаться в школу — то есть, вспоминать о подкрадывающихся экзаменах, зубрить задания по алгебре и истории… Нет, это не то, чем была забита моя голова. Чтобы освежиться, я звала лучшую подругу на тренировку. Но Ксю качала головой в отрицании, потому что бессонные ночи не помогают настроиться на жизнерадостное проведение дня.       — … короче говоря, у меня была невероятная тригонометрическая ночь, — рассказывала Ксю, зевая после каждой точки в предложении. — Нет, сплю я нормально. Но мы не смогли провести нормальный выходной в атмосфере сериалов. Теперь я боюсь выйти за пределы дома, вдруг случится что-то нехорошее…       — Мне правда жаль, — пискнула я единственный аргумент, на который была способна. У меня даже не хватило смелости признаться Ксю, что мы помирились с Никитой.       — Разве ты виновата? Забей, Роз. Я любые экзамены сдам, и на тренировку с тобой схожу. А то подруга из меня будет никудышная.       Ксю весело смеялась, и я вложила всю искренность и благодарность в ответную улыбку. Да, это та самая Ксю, которую я знаю с детства — несмотря на ураган тревог, она всегда найдёт повод одарить окружающих улыбкой. А после событий последних ночей я была уверена, уровень её внутренних переживаний взлетел до небес.       И подруга не соврала. Горячо обожаемые тренировки с друзьями должны помочь снять стресс и почувствовать себя обычными людьми — в конце концов, можно на ком-нибудь выпустить злость парой тройкой ударов. По пути в спорткомплекс мы купили сладкое мороженое — и пусть на улице почти зима, подруга не упустила шанса насладиться чудесным ягодным вкусом внутри вафельного рожка. Сегодня мы пришли вовремя, но на построение опоздал Владимир Александрович. Но у него на то была весомая причина:       — Только что передали — у нас соревнования на следующей неделе. В группе должны участвовать по два парня и девушки.       Волна нервного шёпота прокатилась по строю. Подростки застыли, пока тренеры объединённой группы глазами искали подходящую кандидатуру. Не прошло и минуты от их поисков, как Владимир Александрович остановился передо мной.       — Ну что, Евсеева? Хочешь представлять нас на соревнованиях по каратэ? Конечно, хочешь! И Ксения, твоя одноклассница, наверняка составит тебе компанию.       Я умоляюще взглянула на подругу — судя по кислому выражению её лица, она была не в восторге от предложения тренера, хотя тренер этого будто не заметил.       — Я могу пойти вместо неё, — неожиданно из строя вызвалась Юля. Ксю активно закивала, поднимая большой палец вверх.       — Ну, решайте сами, — махнул рукой тренер и повернулся к безмолвно переглядывающимся между собой парням. — Теперь мне нужны добровольцы из числа парней.       — Мы хотим участвовать!       Из колонны построившихся под вой смелых аплодисментов резко выскочил Дима и… ну, нет, только не он. Бравый клич участия подхватил Саша. А ведь я после последнего разговора забыла о его существовании, и невольно вспыхнула от негодования.       — Изумительная отвага, — в строю из парней прошёлся смешок, и никто больше не заметил, как Владимир Александрович облегчённо выдохнул. — После занятий подойдите ко мне вчетвером в кабинет.       Началась разминка, мы принялись наворачивать круги по залу. Потом — отработка базовых приёмов, моим партнёром стала Ксю. Я воспользовалась случаем спросить, почему она отказалась от соревнований, которые, вообще-то, давно ждала.       — Роз, как говорится, должна меня понять и простить., — начала она между паузами. — Мы многое пережили. Я боюсь представить, что чувствуешь после всей этой вампирской заварушки, по факту это случилось из-за тебя…       — Ксю…       — Я ни в коем случае не виню тебя в том, что произошло. И я знаю, ты не говоришь, чем всё закончилось, считая, что так будет лучше, и будешь права. Я больше не хочу вспоминать. Никогда и не за что.       Она воспользовалась моим замешательством во время разговора и напала с помощью прямого удара кулаков, но я успела поставить блок. Ксю не отступила и подножкой оборонила меня на маты.       — Давно ты не проигрывала мне всухую, — усмехнулась подруга.       — Просто не пыталась победить, — крякнула я. Ксю протянула руку, я ухватилась за неё и с лёгкостью поднялась на ноги.       — Ну, теперь ты.       Она встала в боевую стойку, но я не стала нападать.       — Прости, Ксюш.       Я подошла к ней, захватила в объятия. Не зря говорят, что именно обнимашки спасут мир… а когда подруга окончательно расслабилась, ловким финтом ноги опрокинула на пол.       — Уровняла счёт!        — Точно, — засмеялась Ксю, не пытаясь подняться. — Знаешь, я безумно устала. Ещё со школой дел по горло… Хочется сесть и вовсю пересматривать любимые фильмы и сериалы.       — Постоянно страдаю от этого желанием. Ну так что, — я подала ей руку в помощь, — прощаешь?       — Спрашиваешь ещё, — Ксю с превеликим удовольствием воспользовалась ей. — Конечно, прощаю. Зимние каникулы мы посвятим сплошным гулянкам. Никакой алгебры, никакого каратэ и… прочих глупостей.       — Понятное дело. Я за любой движ!       Когда тренировка закончилась, Ксю с трудом передвигалась на ногах и едва сдерживались, чтобы не начать рассказ о своей непростой жизни. Она решила подождать нас с Юлей в буфете за кружкой кофе, пока мы узнаем у тренера подробности о соревнованиях.       Юля вдруг оглянулась по сторонам — коридор отзывался негромким эхом наших шагов.       — Роза, пока мы тут одни, я хотела бы обсудить с тобой кое-что. Точнее, кое-кого.       — Любопытно, про кого ты?       — Новенького, Сашу.       Я застыла от удивления. Почему обязательно должен найтись тот, кому важно обсудить эту личность? Юля неожиданно злобно нахмурилась в ответ, будто сама мысль о дальнейшей теме разговора ей претила.       — Я согласилась пойти на соревнования ради Ксю. Но Саша своим из ниоткуда появившимся энтузиазмом участвовать отбил у меня желание. Ксюшу я не подставлю, поэтому я хотела тебя попросить… отговорить его от участия.       — Зачем? Что плохого он сделал, раз ты просишь меня пойти на это? — воскликнула я. Меня окатила волна стыда — готова ли я разрушить стремления человека, лишь бы снова не спотыкаться об тайну общего прошлого знакомых? Или ради собственной вендетты…       — Вскоре ты поймёшь сама, — прыснула Юля и, не сказав больше ни слова, почти бегом пустилась в кабинет тренера.       Я последовала за ней, умирая от любопытства. Теперь я чувствовала слабое, но предвкушение. Взяться разгадывать эту глупую головоломку? Стоит ли мне пытаться…       — Только вас и ждём, — тренер жестом велел садиться, встретив нас у входа в кабинет. — Я надолго не задержу. Начнём…       Он рассказал, что соревнования займут один день и пройдут в несколько этапов… Я старалась не смотреть на Сашу во время затянувшейся речи тренера. Как бы потом скулы не начали болеть от той же фальшивой улыбки, с которой он меня всегда встречал. Когда тренер отпустил нас по домам, все удивительно быстро повеселели, мы дружной компанией последовали к раздевалкам. Первым затеял разговор Дима.       — Никогда не был на соревнованиях по каратэ, — он выглядит по-настоящему заинтересованным, в глазах промелькнул азартный огонёк. — Я почему на каратэ пошёл? Потому что бить друг друга и получать за это награды очень даже весело! Девчонки, вы готовы?       — Давно готова, — усмехнулась я, гордо расправив плечи. — У меня целая история побед на разных турнирах. Когда я ходила на триатлон, забрала медную медаль в зачёте по кроссу, а на лёгкой атлетике — серебро. Победить в соревнованиях по каратэ проще простого.       — Ого! Надеюсь, теперь ты заберёшь золото для коллекции, — с неподдельным восхищением сказал Саша. — Жаль, нас разделили по полу, было бы здорово выяснить, кто из нас сильнее. Юль, что скажешь?       Но та не откликнулась на своё имя и продолжила ковылять вперёд, опустив нос, будто не выспавшийся зомби.       — Юля сегодня не в духе, — заступилась я за подругу, видя недоумевающие взгляды парней. — А ты, Саш, выступал уже на подобных мероприятиях?       — Нет, это мои первые серьёзные соревнования. Я правда очень хочу там участвовать, и надеюсь оказаться с тобой наравне, Роз.       Сама того не подозревая, я покрылась румянцем… и осознала, насколько непросто будет отговорить Сашу от участия. Если я, конечно, решусь этим заниматься.       — Слушайте, есть идея, — сказал Саша, хлопнув в ладоши. — Давайте вместе соберёмся на прогулку? Мы же должны отметить то, что стали участниками события. Я, признаюсь, очень рад. И на вас, друзья, будет интересно взглянуть.       — Отличная идея, — Дима захохотал. — У нас прикольная компания вырисовывается!       Я вдруг замешкалась. Моя миссия была отговорить Сашу от соревнований, но пока я сильно сомневаюсь, что смогу это сделать… Тогда мне вдруг стало интересно другое. Что ещё скажет Саша, как будет извиваться и актёрствовать, когда мы будем вместе на прогулке? Почему бы не посмотреть на его двуличный спектакль…       — Ладно, я с вами.       За последним ответом мы обернулись к Юле, и она, цокнув языком, небрежно ответила, что постарается явиться. Договорившись на завтра в пять вечера, мы попрощались, но на полпути к выходу я остановила Юлю. Зачем стараться попасть на одно шоу, когда рядом разыгрывается другое представление лицемерия?       — Мне надоела эта недосказанность, — произнесла я леденящим тоном. — Объясни, что случилось между тобой и Сашей?       Подруга опустила взгляд. Почему-то сейчас она показалась мне погребённой в глубокой печали…       — Извини, это слишком личное. Я просто хочу предупредить тебя не идти ему навстречу, на завтрашнюю прогулку в том числе. Поверь мне, Роз, так будет лучше.       «Так будет лучше». Я начинаю слишком часто слышать эти слова. И в принципе применять их в жизни.       Стоит хоть однажды пойти наперекор этому правилу?       Я ложилась спать, когда во мне из ниоткуда появилось желание сесть за творчество, невзирая на время, усталость и отсутствие вдохновения. Пальцы невольно потянулись за карандашом, и я начала изображать на листке бумаги то, что было в мыслях…       Меня не оставляла в покое мысль о том, что случилось между Сашей и Юлей. Она не хочет вспоминать, не то, чтобы рассказывать, настолько личное и серьёзное… Но я жаждала знать правду, когда истина неуловимо бегает вокруг да около. Поэтому я решила явиться на прогулку с ними. Да, я возьмусь за это дело. Комок из отношений Саши с Юлей должен оказаться легче всего того, за что я бралась в последнее время — мотивы Хищника, наши с ним приключения в поисках Олега…       На листке появился рисунок. Высокий человек в чёрном плаще, развевающийся на ветру, стоит под светом одинокого уличного фонаря. На фоне современные дома и редкие огни, фигура смотрит на покрытое сияющим звёздным пледом небо. А рядом — миниатюрная девушка в клетчатой рубашке и джинсах. Звучит, как серия спинофф для «Сверхъестественного»… или продолжение в рамках вампирского сериала «Лунный свет». Я так и не придумала речь при встрече с Никитой. Нам придётся обсуждать всё, что накопилось! Пульс неожиданно участился. Что я скажу? А что скажет он, и как мне реагировать? Придётся импровизировать…       Я долгое время ворочалась на кровати, пытаясь откреститься от нахлынувшего волнения перед встречей, толком не наслаждалась сном. Перевернулась на другую сторону и вдруг заметила сгорбившуюся фигуру, сидевшую у окна.       — Никита? Ты? — я не выдержала и зевнула. — Который час я сражаюсь с бессонницей?..       — Ожидала увидеть кого-то ещё в своей комнате в три часа ночи? — усмехнулся вампир. Одна нога опиралась об подоконник, другая висела в воздухе. Пальцами он рисовал на стекле. — Извини, задержался.       — Ничего, рада тебя видеть.       Никита резко оторвался от своего занятия, повернулся ко мне лицом — на него падал свет фонарей, подчёркивая естественную мрачность, не спрятанное под капюшоном.       — Ты врёшь, — сказал Никита.       — Что?       — Ты не хочешь меня видеть?       Я смутилась, мысленно велела себе успокоиться. Потом ещё раз, для закрепления результата. Это всего лишь волнение, испытывать его перед появившейся ответственностью — совершенно нормально. Ровно, как страх перед неизвестностью…       — Нет! То есть, конечно, хочу видеть. С чего ты вообще взял, что я вру?       — Моя чуйка не ошибается, — покачал головой вампир.       За окном снова падал снег, одного сонного взгляда на погоду хватило, чтобы нагнать мурашек по телу. За свои семнадцать я не успела привыкнуть к погодной переменчивости… снова зевнула — очень хотелось спать.       — Какого это, никогда не страдать от недосыпаний? — спросила я и заметила, что он никогда не зевал после меня, должно быть, давно утратив нужный рефлекс. Раньше я никогда не задумывалась, какого это, никогда не спать и не видеть сны… и хотела таким образом слегка разрядить обстановку. — Можно ли сказать, что ты наоборот вечность мучаешься от бессонницы?       Никита немного подумал перед ответом, вернувшись к черчению на окне.       — Отдых мне не требуется, я всегда бодрый. Мне боле не знакомо удовлетворение, что получают люди ото сна… Это не бессонница. Это вечное не упокоение.       — Звучит отталкивающе.       — Вскоре привыкаешь. Позволишь подойти к тебе ближе?       Если бы эту фразу обронил кто-то другой, я бы, мягко говоря, осталась под впечатлением, но слышать подобное от Никиты даже предсказуемо. Я кивнула в знак согласия, и вампир устроился у моих ног, предварительно закинув плащ на спинку компьютерного стула. С собой он принёс запах улицы и свежего снега.       — Я хотел прийти раньше, — произнёс вампир, — но появились неотложные дела.       — Какие? — осмелилась спросить я и предположила: — Охотился на КА?       Признаться, я не раздумывала, что говорю, слова вылетали сами по себе, бесконтрольно. Но после условно «нашего» нападения на крупнейший объект КА я интересовалась не ради утоления любопытства, теперь всё происходящее касается меня напрямую. Я должна знать… Никита не решался ответить. Видимо, он так не считал.       — Да, — сказал он, смирившись. — Наткнулся на один их притон вчера. Однако вампиров там не было, лишь пара человечков, не особо вникающие в дела КА. Вампиры будто исчезли из города.       — Думаешь, они испугались тебя?       — Не исключено.       Никита нервно перебирал пальцы. Мне ещё не доводилось наблюдать, чтобы он был настолько… не уверен в себе?       — Разве оно не к лучшему? — сказала я, хотя говорить об убийствах и жертвах вампирской деятельности было не очень-то приятно. — Москва спит спокойно. И я могу больше не волноваться, что кто-то внезапно решит меня похитить, да?       — Есть же я, — напомнил Никита, ненавязчиво покосившись в мою сторону.       — Тебя в счёт не берём. Мы успели убедиться, что ты не самый злобный вампир в этом городе. Ты, можно сказать, меньшее из зол.       — Меньше из зол, — он, казалось, хотел возразить, но остановился. — Возможно.       Я хотела поговорить о людях и недавних событиях, новинках в мире искусства, о чём пишут в новостных лентах интернета — в общем, поднять нормальные и актуальные темы, интересные каждому подростку. Каждому, кроме Никиты… только с ним я могла обсудить вещи, не касающиеся нашего более-менее нормального мира.       — Когда ты в последний раз питался?..       — Зачем спрашиваешь? — Никита прищурился, почти перебив меня на последнем слове.       — Ну, я… мне интересно знать, насколько тебя сегодня хватит.       Он громко усмехнулся, после чего выдержал интригующую паузу.       — Раз тебе интересно. Вчера я питался людьми, которые не хотели выдавать мне вампиров из КА… Если честно, жажда крови словно утихла в последнее время. Не знаю. Если я охочусь, то ищу потерянных людей, без целей и привязанностей, они не знают, зачем живут.       — То есть на других, отличающихся в этом плане людей, ты больше не нападаешь?       — Да. Мне почему-то стало… интересно, что происходило с людьми до того, как я прервал их жизни.       — Ты изменился, — подытожила я.       — С момента нашей первой встречи? Я знаю. Наверное, ты на меня так влияешь, — лицо Никиты в этот момент оставалось каменным, он продолжил. — Изначально я хотел поговорить о другом. Но ты заговорила, я подхватил… Вернёмся к делу. Серьёзно, Роза.       — Конечно, о чём ты?       — О нас с тобой.       Я до боли закусила губу.       — Начну с небольшого предупреждения. Я прекрасно ощущаю перемены в настроении людей, здесь ты не исключение, и я прошу не пытаться спрятать от меня свои эмоции. Это немного… раздражает, потому что ты делаешь это крайне неумело. Самое очевидное — я слышу биение твоего сердца, оно полностью выдаёт тебя.       — Эм… как скажешь.       Я засмущалась и остановила рвущийся наружу поток уточняющих вопросов. Рука по инерции потянулась к груди, будто таким образом я могла утихомирить пульс. Ну, мне давно было пора привыкнуть к нашему неестественному общению.       — Я понимаю, почему ты не хочешь это обсуждать, — сказал Никита отрешённо. — Возможно, я вёл себя похожим образом… будь я на твоём месте.       — Ну хватит, не придумывай.       — Но знаю, что я не тот, кого бы ты хотела видеть в эту минуту.       Я скрестила руки на груди и спрятала ноги под одеялом. Отвернулась, ведь смотреть в эти прекрасные глаза вдруг стало невыносимо.       — Я сопротивлялся этим чувствам, потому что светлое будущее нам никогда не посветило бы, — Никита не останавливался, превращая каждое слово в лезвие ножа, на котором я искусно балансировала. — Я отталкивал тебя, пытался найти силы уйти, смелость, дабы избавиться… Однако всё равно хотел, чтобы ты была рядом, приняла меня таким, какой я есть.       — Никита, я…       — Потому я решил работать над тем, что отпугивало тебя во мне. Для начала сел на «кровяную диету». Пришлось воздержаться от совместного времяпровождения, чтобы не навредить. Я боялся оставаться рядом слишком долго, потому что… кровь. Твоя кровь меня затягивала. Даже будучи сытым, бороться с желанием впиться тебе в шею очень трудно. Всегда.       — Значит, и сейчас?       Никита кивнул. Очевидно, ему очень нравится говорить о крови. Пальцы невольно вцепились в матрас — зря он напомнил о жажде именно моей красной внутривенной жидкости. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и немного подвинулась к нему, начала мягко гладить плечо, потом макушку…       — Я правда старался, — тихо произнёс вампир. — Думал, если начну меньше питаться, научусь лучше контролировать голод. Но есть вещи в жизни, которые навсегда останутся исключениями в правиле неизбежного конца. Например, таким исключением стал я, обратившись в вампира. Ты видишь, в кого превращается человек, лишённый страха смерти?       Аккуратно прижалась всем телом, надеясь, что он почувствует исходящее тепло и немного расслабится. Уверена, я у Никиты не первая девушка, но получилось ли у предыдущих вывести его на чувства, подобные этой минутной откровенности? Смогли они поверить в то, что даже у бессмертного монстра осталась ниточка смысла в жизни, найденная в простых человеческих слабостях?       — Кем бы ты ни был, Никита, я рада нашей встрече. На самом деле я всё ещё восхищаюсь тобой, ведь ты самое необыкновенное, что случалось со мной в жизни. Нам обоим будет нелегко привыкнуть к новым чувствам друг к другу, но я верю, у нас с тобой всё получится, какое испытание мы не получили бы. Я всегда буду по этому адресу, в комнатке на чердаке, ждать тебя, чтобы говорить о чём угодно!       — Несмотря на то, что я — чудовище? — прошептал Никита.       — Чудовище — тот киллер со страшным прозвищем, про которого рассказывают в газетах. А для меня ты скромный и добрый парень по имени Никита. Пожалуй, я слишком неопытная для каких-то серьёзных отношений… Но за время, проведённое вместе, после всего, через что мы прошли, я могу смело сказать — ты мой друг. Самый непривычный и ненормальный, но всё равно лучший.       Впервые я говорю это с ярчайшей уверенностью, без тени сомнения. Мы друзья, пусть не такие, как принято у нормальных людей, и не важно, насколько мы разные.       Вампир, наконец-то, позволил себе засмеяться.       — Правда?       — А что скажет твоя чуйка?       — Что ты говоришь искренне.       Я через ткани пижамы почувствовала, как он расслабляется, сбрасывает напряжение и стресс подобно грузу, который даже ему, невероятно сильному созданию, с трудом перенести. И вот Никита прижался ко мне в ответ. Прижался без мер предосторожности, странной натянутости, а просто со всей искренности, нежащееся в этом холодном, бледном создании.       — Но во мне так мало…       — Чего?       — Доброты, милосердия… Одним словом, человечности.       Я рассмеялась, удобно уложила голову ему на плечи.       — Для этого у тебя есть я, помнишь? Вместе мы быстро это исправим.       Я смотрела много фильмов и сериалов про вампиров, где они романтичные (иногда чересчур) и притягивающие загадочностью особы, и для человека — табу, наложенное Её Величеством, природой. Никита же только что разбил шаблоны, придуманные человеком в искусстве. Потому что сейчас он стал по-настоящему похож на обычного подростка, который никак не придумает способ решить свои внутренние душевные проблемы. И понятия мира людей для вампиров — будто недозволенные шалости, с которыми Никита в порыве заигрался, несмотря на тёмное нутро, отталкивающее всё смертное, то есть, человеческое… Но тут появилась я, которая захотела всем доказать, что невозможное — возможно.       — Скажи, что сделать, дабы ты осталась, и я приложу все усилия.       — Сперва отдохни.       — Но мне не нужен отдых…       — Ещё как нужен! — я схватила его за плащ и без труда повалила на кровать. — Слишком легко! Во сколько раз ты сильнее ничтожных смертных, напомни-ка?       — Я решил не сопротивлялся, — ответил Никита, расплываясь в улыбке. — Кстати, к нам пришли гости.       Под звуки недовольного шипения дверь в комнату медленно отворилась. Вельвет!       — Не обращай внимания, ваше полноценное знакомство будет вторым пунктом в списке твоих упражнений на пути к человечности. Да, Вельвет?       Кошка, очевидно, не ответила. Я удобнее устроилась на кровати, укрыла одеялом сперва себя, потом его.       — А теперь представь, что ты можешь спать. Что ты уснёшь и тебе приснится, как у Вельвет выросли крылья, и она стала летать за тобой по комнате, недовольно мяукая… Закрывай глаза.       Он послушался. Я снова зевнула и тоже опустила веки. Сегодня днём придётся идти в школу, на тренировку и столько всего намечается…       — Сладких снов, Рози.       Открыть глаза и проверить, старается ли Никита изобразить сонное состояние, я не смогла. Нет пользы и смысла в том, чтобы сопротивляться сну — ещё одно удовольствие, которого лишены кровопийцы. Может, имея возможность выспаться, вампиры были бы более добрыми существами? Странно элементарная связь между часами сна и настроением вершить добро, подумала я, засыпая в считанные секунды.