Глава 37. Что я наделал

      Я долго сидела, тупо пялясь в экран телефона и заучивая его номер. Просто позвони, узнай, как он себя чувствует, короче говоря, дай знать, что правда беспокоишься. Но каждый раз, доходя до последней цифры телефонного номера Саши, некий подкожный страх снова повернуть не туда останавливал меня, и я отбрасывала телефон на подушку будто бомбу с выдернутой чекой. Пожалуй, нам лучше обсудить нахлынувшие проблемы вживую.       Пришлось перебраться в спальню к маме, пока не найдём добровольца для починки окна. Я снова проснулась посреди ночи от очередного кошмара во сне, который, к счастью, быстро выветрился из головы. Вельвет, комочком лежавшая на краю кровати, удивлённо мяукнула, заметив мой резкий подъём, мама по соседству активнее захрапела. Ближайшие ночи они единственные, кто охраняет мой сон. Как-то непривычно это… и одиноко.       Пока я старалась закрыть полугодие без проблем и лишнего стресса, люди готовились к приближающемуся Новому Году. Наша школа не осталась в стороне от тенденций — художникам дали творческое задание украсить школу к празднику. Сама не поняла, откуда во мне появилось рвение томными вечерами сидеть над плакатами с поздравлениями, но я в том числе решила отличиться особым декором в виде вырезанных из фольги звёздочек. Естественно, рядом сидела Ксю и вдохновляла на творчество. Параллельно она подрабатывала репетитором по трудным предметам, поэтому да — вот она, жизнь среднестатистического подростка. Школьница, которая совсем скоро перейдёт во взрослую стадию, то, чего я добивалась…       Но с нашей последней встречи с Сашей прошло три дня, ни звонка от него, ни слова объяснений от Юли, которая не отходила от меня ни на шаг. И когда я была почти на грани от волнения, Саша вернулся на тренировку — как всегда, опаздывающий, но здоровенький и с улыбкой во весь рот.       — Земсков? Глаза меня не обманывают? — рассмеялся тренер. Пока одногруппники обменивались дружеским рукопожатием, я облегчённо выдыхала кислород — с ним всё в порядке!       После короткой беседы с Владимиром Александровичем Саша присоединился к разминке. Поверит ли, если я скажу что волновалась, станет ли вообще говорить? Чёрт, а ведь он мог просто написать, чтобы я не мучилась в неведении! Я подошла к нему во время короткого перерыва. Саша встретил меня привычной очаровательной улыбкой.       — Ну, Саш, — начинаю я и чувствую, что в помещении удивительно быстро стало жарко, — как ты себя чувствуешь?       — В порядке, — спокойно ответил он. — А ты?       — Могло быть и лучше.       Повисла тишина. Температура в воздухе накалилось жарче августовского лета, пришлось смахнуть пот, протереть глаза. Что сказать, а что ответить? Куда делись мои смелость и запас остроумия?       — Я хотела извиниться за тот вечер, — силой выдавила я, но Саша тут же перебил:       — Роза, мы всё обсудили. Тебе не за что извиняться. Нам вообще сказочно повезло вернуться домой живыми.       — Да, ты прав, — ах, если бы только знал! Что я могла предотвратить, а не превращать день в новую душевную травму. — Но Саш…       — Потом.       И всё. Он развернулся и пошёл к ожидавшей группе, тем самым обрывая диалог. Но я не могу бросить начатое, взять и забыть то, что было между нами! Ведь ты сам не договорил кое-что важное…       Из ниоткуда ко мне подбежала обеспокоенная Юля.       — Эй, всё хорошо? — спросила она.       Ох, совсем забыла про подругу с тренировки. Она предупреждала не связываться с Сашей, хотя я, как обычно, делаю всё наоборот. Наверняка Юля озлобилась на парня после истории с Камиллой… или тут есть часть истории, которую я не знаю? Впрочем, здесь и сейчас существует граница, созданная им и мной собственноручно, которую очень хотелось переступить.       Когда закончились занятия, я незаметно отделилась от друзей и проследила за Сашей до раздевалки. К слову, он торопился, почти бежал туда, и я ускорилась в ответ. Мы встретились уже на улице, несколько метров прошли плечом к плечу, но Саша упорно делал вид, что не замечает меня.       — Саш!       Парень остановился, переменился с ноги на ногу. Ну почему теперь ты хочешь сбежать от меня? Когда нам всегда не хватало времени насладиться друг другом…       — Тогда, перед появлением Хищника, ты хотел что-то сказать.       — Не понимаю, о чём ты, — тихо, едва ли не шёпотом, ответил Саша. — Прости, мне надо идти.       Тело наполнялось частицами злости каждую секунду, которую он тратил на шаг, отдаляясь от меня. Ну нет, не в моём стиле оставлять вопросы без ответа — я догнала его и резко схватила за рукав, поворачивая лицом к себе.       — Что случилось, Роуз?       Сердце вот-вот выскочит из груди, пульс становится слышен наравне с тяжёлым дыханием. Но я больше не могу стоять на берегу в надежде дождаться у моря погоды. Пора поставить жирную точку в объяснении, что творится в котелке из чувств, так что самое время признаться.       — Мне кажется, я…       — Влюблена?       Вот оно. Слово, которое вертится на языке, но не смеет выйти в свет. Потому что я боюсь? И потом не смогу смотреть в глаза ни ему, ни Никите? Но почему я должна отказываться от собственных чувств, когда они источник прекрасных ощущений, генератор чудесных воспоминаний!       — Да, — сказала я.       Саша засмеялся — гнев и тревога медленно растопились под искренним смехом. Его расширенные зрачки в серых кружках действуют одурманивающе. Он выглядит таким… счастливым?       — Знаешь, Роз… я тоже влюблён, уже который день, давно сбился со счёта.       Искра, буря, безумие! От напряжения, повисшего в воздухе, я начала задыхаться, мне казалось, вот-вот рухнут стены и пол, и мы упадём — на грубые камни, но всё равно вместе переживём эту боль.       — Саш, — я так хотела обнять его, почувствовать тепло человеческого тела.       — Роза, — он вытянул ладони ко мне и сделал шаг вперёд, так близко и так далеко…       — Друзья!       На горизонте неожиданно появилась Юля. Выскочила из-за стены, как будто всё это время ждала момента прервать наш душераздирающий разговор. Она двинулась к нам, подобной скользкой змее, не отрывая ступней от земли, мерзко шаркая кроссовками.       — Вы так быстро ушли, я даже не заметила, куда вы исчезли, — пролепетала подруга. — К чему спешка?       — Ни к чему, — улыбнулся Саша, — мы просто общались.       Они порывисто обменялись взглядами, и дикое презрение и отвращение появились в привычно дружелюбных глазах обоих. Я закашляла — правда, что-то застряло в горле — и те мгновенно вспомнили о моём присутствии. Не знаю, какие слова они пытались донести друг до друга в этом молчании, но Юля вдруг пугающе захохотала, и тогда я поняла — мы больше никогда не будем подругами.       — Роз, это не то, о чём ты подумала, — внезапно выпалил Саша.       — А о чём я, по-твоему, подумала?       — Что мы встречаемся.       — Даже не думай, — зашипела Юля, хотя я не поняла, в чью именно сторону. Но поток вопросов вырвался сам собой.       — Продолжаем? То есть, вы всё-таки встречались? А сейчас, хочешь сказать, расстались?       На несколько секунд, что мы смотрели с Сашей друг на друга, время замедлилось, оказались в замкнутом вакууме, на другой планете, где земные представления физики не имеют значения. Но никто, даже судьба в её космических масштабах, не будет решать, с кем мне связать жизнь хотя бы на несколько мгновений — на один час чужой планеты или семь земных лет!       Саша сомневался недолго, пока Юля в состоянии безмолвной статуи наблюдала за происходящим. Он глубоко вздохнул — но не от напряжения или усталости, нет. Точно сбросил груз, давно лежавший на плечах.       — Мы были друзьями не разлей вода, пока год назад Юля не попала в новую компанию, которая полностью изменила её. Из самой любознательной и доброй девочки она превратилась в жестокого подростка, с кем я больше не хотел иметь ничего общего. Я решил прекратить дружбу, но Юля призналась, что всегда хотела быть для меня больше, чем другом. Говорила о своих чувствах и умоляла передумать…       Порывистое течение рассказа прервала Юля — видимо, не желая выдавать самое сокровенное, она воинственно засучила рукава куртки и подошла почти вплотную ко мне. Я мгновенно выпрямилась в боевой позе. Случилось бы что-то бесповоротное, надолго изменившее моё веснушчатое лицо и покрасневшую морду Юли, если бы не Саша, огородив нас собственным телом.       — Нет! Я не позволю вам навредить друг другу.       — Поздно! Я пострадала! Я! — залилась истеричным хохотом некогда моя подруга. — Сперва была Камилла, теперь она! Саша, одумайся! Вы знакомы всего пол месяца — мы росли вместе с трёх лет. Иногда я подводила тебя и причиняла боль, но мы никогда не расставались надолго, знаешь, почему? Потому что предначертаны друг другу судьбой, Саш!       Шокирующее зрелище, видеть крупные слезинки, сползающие по щекам сильной и упорной девушки. Неужели всё из-за одного человека? Саша стоял на месте, как защитная стена… хотя сейчас я подумала о прутьях тюремной решётки.       — Юля, я никогда не смогу забыть. Ты права, мы знакомы давно, и, несмотря на то, кем стали спустя много лет, я всё равно не хочу тебя отпускать. Также, как и Розу, которая спасла меня, вытащила из глубокой депрессии…       Я много раз слышала выражение, что недосягаемые люди — самые желанные. Наверное, поэтому меня тянуло к Никите, и вот почему я подумала о Саше в трудный период жизни. И, отлично это осознавая, я снова тянусь к нему, механически, как будто так надо, дотянуться до близкого человека! Откройся для меня снова, ну хоть немножечко! Я всего лишь хочу снова взлететь на крыльях, которые не оборвутся чужими мрачными тайнами. Но Саша медленно качает головой, как бы говоря — не стоит. Не знаю, почему я решила послушаться, когда привыкла идти наперекор правилам.       — Но чтобы учиться на ошибках, нужно понять, какого это, оказаться на месте допустившего ошибку, — Саша заговорил громче. Вены на его лбу вздулись, щёки покраснели от неожиданного прилива чувств. — Допустив ошибку однажды, захочешь сделать всё необходимой ради мельчайшей надежды никогда не повторить её. Поэтому я принял решение… уйти сам. Простите за то, что я совершил, но никто не должен пострадать по моей вине!       Он оттолкнул меня, легко, негрубо, и ступил на замороженную тропу. Юля побежала за ним, цеплялась за одежду, только Саша раздражённо отнекивался и пытался скрыться от ненужного внимания. А я смотрела им вслед, я, готовая спасти близкого человека от любой опасности, от банальной скуки и печали до вампирских когтей… или от самой себя.       Наивная Роза! Это жалкая подростковая влюблённость, не имеющая будущего с самого начала. Как я могла по-настоящему полюбить человека, с которым провела ничтожно мало времени рядом — всего пара гулянок холодными вечерами, милые провожания до дома и несколько общих интересов, о которых мы могли говорить взахлёб. Не судьба переиграла меня — а человек, которого я решила впустить в свою жизнь. Но от того привкус горечи на языке становиться лишь отчётливее…       Ещё долго я думала о взгляде мягких серых глаз и не могла забыть имя того, кому они принадлежали. Вспоминала, как хорошо и легко нам было вместе в те короткие моменты близости, пока последние кусочки памяти не смыли солёные, щиплющие слёзы.

***

      Я перестала выходить из дома. От школы, увы, отвертеться не удалось, но тренировки каратэ, прогулки с друзьями…       Я снова проснулась в два часа ночи, должно быть, по привычке. Комната была пуста, ничего не оставалось, кроме вида на спящий мегаполис из восстановленного окна. Как необычно высыпаться, потому что никто больше не будил своим ожидаемо неожиданным появлением по ночам. Получается, несмотря на его злодеяния, я всё равно привязалась к Никите, привыкла, что он всегда рядом…       Рядом мило сопела Вельвет, пробивая на хихиканье над своей скрюченной позой для сна. Я чесала пушистое пузо и думала — наверное, я зря тогда накричала? Ведь я единственная, кто пошла с Никитой на контакт, более того — разглядела добро в жестокой, звериной душе, потом выслушала и… одинокий вампир открылся мне. Он доказал, что не лишён человечности. Что, если сейчас, в эту минуту, он наслаждается тишиной и безответственностью, как было до нашей встречи. Или, наоборот, скучает?       — Дурацкая судьба подарила мне необычную кровь, но что с ней делать, не объяснила!       Я копалась в волосах, выдергивая целые пучки. Со всей дури ударилась об спинку кровати в попытке замучить себя болью, которую заслужила. Может, стоит навестить Никиту? Приехать, сказать слова сожаления?       От отчаянного крика и последовавшего за ним шума Вельвет недовольно буркнула и продолжила сон. Я фыркнула на неё, попытавшись спародировать кошачий язык, и поднялась с кровати. Проводить бессонницу в раздумьях худшее, что мне оставалось, поэтому я включила компьютер и запустила сериал, который забросила как раз перед началом вампирских неприятностей. Впереди целая ночь рядом с любимым хобби, и я позволила себе расслабиться и немного позабыть о проблемах. Совсем ненадолго… хотя бы до рассвета.       В очередной день, когда я собиралась прогулять школу, мы ехали на автобусе с Ксю, и вместо торгового центра она высадила меня на ближайшей остановке до школы.       — Хочешь, я Саше позвоню?       Предложение Ксю меня разбудило, под её напористым взглядом невольно почувствуешь себя на сеансе у психолога. Наверное потому, что она не первый день подталкивает принять решение. Например, написать Саше, позвонить? Найти Никиту и заставить его купить телефон? И какой из выборов в этот раз окажется правильным — или хотя бы удачным? — а не превратится в очередной шаг аккурат на те же грабли…       Я легла пораньше с очередной надеждой выспаться, но зря, глаза даже не смыкались. Очередная бессонная ночь! И что со мной не так, почему нельзя просто заснуть и не мучиться?! Сдвинуться с мёртвой точки! Вельвет рядом бурчала и размахивала хвостом в недовольном жесте, похоже, чувствуя настроение хозяйки. Я потянулась погладить кошку… но проследила за взглядом её расширенных зрачков и вскрикнула, разглядев в темноте человеческий силуэт.       — Здравствуй, Роза.       Первым моим желаем было скрестить руки на груди и грозным тоном попросить его покинуть помещение. Громко заявить, что я всё ещё сержусь и жажду извинений… но вовремя передумала.       — Привет, Никит.       — Если ты хочешь меня прогнать…       — Нет-нет, останься.       Вампир вышел из тени, снял капюшон, позволяя взглянуть на неизменившееся каменное лицо. Тогда мы встретились глазами и — чёрт! — как мне его не хватало!       — Тебе душно? — спросил Никита, и, не дожидаясь ответа, открыл окно.       — Пусть будет открытым, — кивнула я. — Здесь на самом деле трудно вдохнуть полной грудью.       Он ходил по комнате, играл взглядами с Вельвет, но делал это молча. Я тоже не знала, с чего начать разговор — вроде, нужные слова вертятся на языке, но никак не вырвутся наружу. Вскоре Никита остановился перед компьютерным креслом, снял любимый плащ, повесив на спинку стула, сел. Пальцы забарабанили по столу, раздражённая кошка начала ворчать в ответ, но Никита не обращал внимания. Так продолжалось несколько минут, и когда я решилась признаться, как сильно на самом деле рада встрече, он опередил меня.       — Прости, — прошептал Никита, наравне с голосом я слышала вой вьюги за окном. — Серьёзно, извини меня. Приходить к вам во всеоружии было ошибкой. Однако это не отменяет того факта, что ты всегда в опасности из-за особой крови…       — А, Никита! Ты так хорошо начал.       — Ладно, прости. Однако Роза, я не зря боюсь за твою жизнь, ибо кровь…       — Хватит о моей крови, — скрестила я руки на груди.       — Конечно.       Теперь он принялся перебирать пальцы, даже хрустнули костяшки. Утомительное молчание длиною в минуту, прерываемое периодическим шипением Вельвет.       — Могу ли я присесть рядом? — спросил Никита.       — У тебя одна попытка.       Через секунду вампир расположился напротив, тем самым напугав Вельвет, которая тут же спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты.       — Значит, ты сдался первым, — сказала я и не сдержала уголки губ, взмывающие вверх. — Но, если честно, я собиралась заглянуть к тебе завтра, то есть, сегодня днём…       — Я больше не мог терпеть, — сознался Никита. — Эта разлука… далась мне с трудом. Хотелось вернуться к тебе.       — Потому что чувствовал одиночество?       — Думаю, да.       Я вдруг почувствовала невероятное желание коснуться его — обнять и успокоить, сказать, что всё будет хорошо, нужно лишь держаться вместе…       — Вообще-то я тоже виновата. Я должна была сказать про Сашу раньше. В итоге всё накопилось, я накричала, прогнала, прости… Обычно я выпускаю пар, совершая добрые дела, общаясь с друзьями и всё такое, но сейчас толком не было возможности, меня выбило из колеи происходящее вокруг, и речь не только про тебя…       — Я перестал злиться на следующий день. Тебе уже полегчало?       — Да, — призналась я. — Если честно, начинаю понимать истоки твоей злости. Со стороны это правда было похоже на попытку скрыть существование Саши, то есть, в точности, как ты подумал, другими словами, нет ничего удивительно…       — Перестань, Роз.       — В общем! Саша слишком странный, сам не знает, чего хочет, поэтому я не уверена, что мы останемся друзья. В отличие от тебя, ведь ты, как бы сказать… короче говоря, скучала я, и всё!       Я крепко обняла Никиту — и почувствовала, как мышцы под его одеждой напряглись, будто при внезапной опасности, но он быстро спохватился и прижал к себе в два раза сильнее.       — Я тоже.       — Надеюсь, ты ничего не натворил за время нашего расставания?       — Мы же договаривались обойтись без Хищника.       — Я просто хотела проверить тебя. Но теперь мы будем максимально честны друг с другом, надеюсь? — спросила я и прищурилась, желая подобно вампиру прочитать в движениях лица эмоции и чувства.       — Не сомневайся, — ответил Никита, улыбнувшись. — Никаких тайн и секретов, в словах только правда.       — Обещаешь?       — А ты?       — Легко! Давай одновременно, на счёт три? Раз, два…       Я не успела закончить, потому что он неожиданно поцеловал меня в губы, потом в щёку, быстро перебрался к шее. Сперва я схватилась за его кофту, хотела дёрнуть со всей силы и остановить… но эйфория и желание полностью подавило во мне чувство сопротивления.       И вот мы вместе с Никитой лежим на тёплой кровати и неотрывно смотрим друг на друга, наслаждаясь долгожданной близостью. Но неужели можно радоваться жизни рядом с существом, олицетворяющее смерть? Всю ночь мы общались, рассказывали, как прошли эти пять рассветов и закатов в расставании, совсем скоро вернулась Вельвет, усевшись рядом с вампиром и впитывая его речь любопытными глазками. И, наверное, мы лежали до утра, если бы Никита не напомнил о дне недели и школе, чьи двери должны сегодня открыться для меня в том числе.       — И не забывай, что у нас впереди куча работы по исправлению!       — Конечно. До завтра, Рози, — ласково прошёлся вампир по волосам, поглаживая меня как котёнка. — Мешки под глазами тебе не к лицу.       Но сегодня Никита не выпрыгнул в окно и не исчез в ночной тьме, оставляя меня наедине со сном. Теперь он лежал рядом, накрывая плащом с пустыми карманами вместо мягкого одеяла.