7

      «Я не писала несколько дней, даже не открывала дневник, и за это время кое-что произошло. Тебя нашла моя младшая сестра — Арина. Она такая жуткая проныра, ей всюду надо залезть и сунуть свой нос. В общем, Лиза, она нашла тебя и прочла.       Ты не представляешь, каких усилий мне стоило убедить её, что всё это фантазии, и ничего подобного никогда не происходило со мной. Она не верила до последнего, грозила отдать тебя маме, чтобы она прочла тоже, но я бы тогда точно умерла, если б она это сделала.       Я клялась всеми богами, что всё это только моя выдумка, пока она не поверила. Я, по крайней мере, надеюсь, что поверила.       Я сказала, что хочу написать любовный роман и это моя проба пера. Наплела ей какой-то несусветной фигни. Всё, что угодно, лишь бы она вернула тебя мне. Арина сказала, что написано очень и очень неплохо, и тут же загорелась идеей отправить это в какое-нибудь издательство. Можно даже под псевдонимом, чтобы они напечатали это как настоящий роман, а я бы получила кучу денег. Даже предложила отправить вместо меня, если мне страшно. Я ей на это ответила, что это пока только черновик и никуда я его отправлять не буду, но обязательно поработаю над окончательной версией, и вот тогда…       В общем, Лиза, боюсь, мне придётся прятать тебя понадёжнее. Где-нибудь в таком месте, куда Арина не доберётся, иначе…»       На этом все записи заканчиваются.       Только на последнем листе небольшая заметка от редактора: «Сюжет выглядит неоконченным, необходимо обсудить с автором варианты финала.»       Дима закрывает папку.

***

— Дмитрий Николаевич… — Да, Марго. Что у тебя? — Вы просили разыскать одного автора… Николь… Но, Дмитрий Николаевич, я пыталась связаться с ней несколько раз, она не отвечает… — Значит, пытайся еще. И чтобы до конца недели был результат, ясно? — Да, Дмитрий Николаевич… Сделаю.       Марго выскальзывает из его кабинета и он тяжело прикрывает глаза. Если Ника не ответит до конца недели — он сам к ней поедет. В Берлин. В Антарктиду. В другую галактику. Куда угодно.       Её адрес уже давно забит в навигаторе, но Билану совсем не хочется заявляться к ней вот так вот. Без приглашения. Шокировать её семью…       Внезапно тишину нарушает телефонный звонок. От… Зинаиды Петровны. Вредная бабка где-то достала его номер, надо же… Ворчит что-то в трубку, что-то типа, он ей ванную заливает. А она бедная уже полицию вызывать собирается, чтобы его посадили в тюрьму на пожизненно.       Что за бред? Все краны он абсолютно точно перекрыл, так что никого он залить не мог. Выбора не остается, приходится ехать.       По дороге к лифту Дима редактирует свой график дня, относительно встреч и отдаёт Марго.       А дома, действительно, потоп…       Вернее, потоп даже не у него, потому что вода прибывает откуда-то сверху, капает прям с потолка. Налило уже столько, что даже к старухе снизу протекает.       Сверху… Сверху…       Ника.       Он бежит, несётся как сумасшедший. О двери как-то даже не вспоминает и сразу направляется к окну. Выбраться на пожарную лестницу и подняться на этаж выше занимает всего несколько секунд, и на его счастье, окно в её квартире открыто.       Из ванной доносится шум воды, по полу струятся потоки. Билан врывается в ванную и…       Она стоит абсолютно мокрая и перепуганная. Белое платье прилипло к телу, волосы слиплись и висят сосульками, тушь потекла… — Ника!       Секунда — и его мечта последних месяцев осуществилась, она в его объятиях. Дима прижимает её к себе крепко, словно до конца не веря, что все правда. — Папочка… — Тихим шепотом прямо в губы. — У меня тут, кажется, кран сломался или трубу прорвало… Прикинь…       Вода и правда хлещет фонтаном, но ему плевать. Он целует её, стоя по щиколотку в воде, сам уже весь мокрый. Целует свою девочку, а она жмётся к нему, теснее и теснее, обхватив его спину руками и закрыла глаза. От счастья закрыла, он это точно знает. — Папочка… — выдыхает, отстраняясь. — У тебя же там Дега утонет… И Матисс… — Плевать. Лишь бы Шико выплыл.       И снова склоняется, прихватывает своими губами сперва нижнюю губу, потом верхнюю, а она такая податливая, запускает пальчики в его волосы. Сжимает их легонько, так, чтобы он прижался к ней еще сильнее. И он прижимается.       Разорвать поцелуй оказывается настоящим испытанием для обоих, но они уже просто не могут дышать. — Дим… Ты простил меня? — спрашивает робко и глазищами своими прямо ему в душу смотрит. — Это ты прости меня, родная… Я такой идиот… — Нет, что ты… Это я дура… Мне так стыдно перед тобой… За всё… — Ник, я должен объяснить тебе… В тот день… В тот день я услышал звуки из твоей квартиры… И я подумал, что ты там с кем-то…       И она понимает.       Смотрит ему в глаза и гладит его лицо своими тоненькими пальчиками. — Папочка, ты что… — Шепчет и целует, целует его небритую щёку, глаза, нос, губы… — Ты что, правда подумал, что я привела к себе какого-то придурка… Мне ведь никто кроме тебя не нужен, ты разве этого еще не понял… Это был мой брат со своей девушкой, они тогда ко мне в гости приехали… А ты что подумал… глупенький.

***

      Она разгуливает по квартире босиком и в одном только нижнем белье, пичкает собаку всякой дрянью и пританцовывает, слушая в наушниках какую-то дичь. Она может внезапно исчезнуть, вылезти в окно и отправиться в квартиру сверху. Дьявол один только знает, чем она там занимается, эта ведьма. Может, колдует, зелья свои хитроумные варит, может, демонов вызывает, но скорее всего, просто бардак устраивает, это у неё получается лучше всего. Потом появляется, виснет у него на шее, в глаза заглядывает и трётся лисьим носом своим о его щеку. — Папулечка, — шепчет. — Я тебя так люблю, ты знаешь?       И, конечно же, она не его дочь, а он, конечно же, не её отец, у него вообще детей нет. Пока нет. Просто нравится ей так его называть, а он не имеет ничего против. Пусть даже на самом деле она никакая ему не дочь.       Она — его жена. — Босиком не ходи, пол холодный, — отвечает он строго, легко подхватывает на руки и несёт её в спальню.