Часть 20. Я пришёл увидеть тебя

— Хазан… — Ягыз зашагал к ней, опешившей, беззвучно шевелящей губами. Девушка стояла и ворожила от «Будь ты проклят!» до «Только не уходи!». Приблизившись к ней, он в нерешительности остановился. А слова никакие не шли. Ягыз стал непривычно заламывать пальцы. Хазан выжидающе уставилась на него. Где же тот красавец с палубы корабля, так раскрепощенно сидевший напротив и сканировавший её спокойным безразличием? Hot and cool — сказала бы она, если бы могла догадаться до подобного определения. Ведь Эгемен завоевал ее расположение с первых же минут не только интересной наружностью, но и особой ловкостью обхождения, особенно с ее матерью, пусть и сквозившей ледяным холодом. В добавок к тому, что он был красив как картинка, манеры его обрели особую привлекательность при более близком знакомстве, даже уже на пути в отель, тогда и всегда — вежливый и отстраненный. — Привет, Хазан, как ты? — начал он разговор. — Привет — кивнула Хазан на вопрос и замолчала. После затянувшейся паузы Ягыз потер щеку. — Как дома? Как мама, сестра? Что ей сказать? Хазан растерялась. «Спасибо»… т.е. «Благодарю, вашими молитвами»? Но она молчала. Что это с ним сейчас? Что-то настоящее, оголенное предстало перед ней в это утро. Словно Эгемен повернулся к ней своей несуществующей стороной. Теперь странная застенчивость, побуждающая его к молчанию, мешала ему показывать себя с наивыгоднейшей стороны, так как он привык и что он с лёгкостью делал до сих пор. Непреодолимая, почти ненавистная природная робость, так удачно переросшая в мужской ценизм, теперь говорила об открытой и даже чувствительной натуре. Этот человек становился красив изнутри. И все эти грани заиграли только для нее одной? Или может он был таков, но лишь теперь у нее появился шанс увидеть это собственными глазами. Ах да… как же тот день, когда он помчался к госпоже Кериме, прихватив ее с собой совершенно случайно? Что-то такое было в нем… что-то, что предназначалось не ей. Что она просто подсмотрела и во что влюбилась ещё больше и даже не поняла этого. Его качества, в том числе заботливого сына, выигрывали от близкого знакомства так же, как манеры и весь его облик. Да, в первое время он не пленял обходительностью, даже казался груб — взять хотя бы их первый поцелуй и его расчёт за вечер, но лишь до тех пор, пока Хазан не научилась замечать прекрасного выражения его небесных глаз, добросердечности, какой светилось его благородное лицо, что делало его подлинно красивым. И вряд ли Хазан тут могла заметить, что глубина её восхищения была прямо пропорциональна степени её влюблённости. А ведь ей казалось, что она изучила Ягыза практически до мельчайших особенностей, знала наизусть его чопорные склонности и вкусы истинного аристократа. Ее подкупало, что он превосходно воспитан и образован, любовь ко всему изысканному глубока, благородство неподдельно, воображение богато, суждения остры, кратки, но верны, а вкус безупречен и тонок. Только вот сейчас он молчал. Тоже. В момент, когда нужно говорить. Красноречив был лишь его горящий взгляд. Он был явно недоволен собой. Девочка в джинсах и с косой, с нелепо большим рюкзаком лишила его дара речи. Внезапно лицо Ягыза стало сурово. И очень скоро Хазан поняла почему. — Эй, молодёжь? Вы чего здесь? Хазан ты опоздываешь на смену! — перед ними нарисовался Синан. Интересно, он встал в такую рань или ещё не ложился? Закинув сумку на плечо, парень благодушно оглядывал брата и девушку. Достаточно было сложить дважды два, чтобы с гордостью признать собственную заслугу в их встрече. Страсть Ягыза к Хазан стала открытием его младшего брата, узнавшего об этом чувстве, казалось, раньше, чем сам средний Эгемен. Теперь его остроумие и насмешки, которые сыпались на Ягыза, пока в его душе еще не окрепло глубокое чувство, прекратились, как только для них действительно появились серьезные основания. А потому Ягызу не о чем было беспокоится. Синан не собирался опошлять их трогательную встречу. Только вот Синан не знал, что появление его скромной персоны само по себе способно на корню разрушить планы старшего брата. — Откуда ты взялся? — строго спросил Ягыз, быстро возвращая выражению привычную холодность. — Я откуда? — обиделся его тону Синан. — Это скорее тебя надо спросить, что ты тут потерял, да ещё в такую рань. Но я не буду. Все и так ясно. — он красноречиво оглядел вконец растерявшуюся Хазан. Та лишь всплеснула руками. Пусть цапаются сколько влезет. — А я опаздываю! — вслух закончила она свою мысль и проскочила мимо Ягыза в дверь. Девушка переоделась и совершенно позабыв про душ и даже зал, полный клиентов, порывалась вернутся на улицу. Только вместо этого она по десятому кругу переставляла содержимое открытых полок в тренерской. Неужели он ушёл? Неужели она просто сбежала. О Аллах! Но тут дверь внезапно открылась и в нее ввалился Синан, втаскивая в тесную комнату Ягыза за рукав. — Можно? На правах будущего родственника… ай! — ему больно сжали запястье, — вернее постоянного клиента? — В чем дело? — Хазан не знала то ли радоваться то ли злиться. Спокойной оставаться было невозможно. — У него кажется температура. И вообще он странный. Может есть у вас тут жаропонижающее? — Синан толкнул Ягыза сесть на стул. — У нас есть врач… — Хазан вспомнила миловидную докторшу и быстро передумала. — Но она приходит не раньше восьми. — Симпатичные медработницы — слишком болезненная тема. — У нас есть аптечка и все что необходимо. Присаживайся, Ягыз, — деловито велела тренер молодому человеку, который и так уже сидел. — Тогда я оставляю братца на твоё попечение, зови если он вдруг будет к тебе приставать. — Синан уже не мог удержаться от «колкостей». Ягыз устало закатил глаза. И хотя он бурно сопротивлялся идее патлатого вторгнуться в дверь с табличкой «Staff only», самочувствие его действительно подвело. От того он был даже благодарен брату, настоявшему на помощи Хазан, посчитав вид Ягыза ещё более удручающим, чем днем ранее. Ягыз потягивал «нарочный» чай из пакетика с настоящей долькой лимона, когда Хазан суетливо положив ладонь ему на лоб, пыталась разглядеть серебристый столбик на шкале градусника. — У тебя жар! — обеспокоенно доложила она. Заниматься его здоровьем было более безопасно, чем разговаривать на чистоту… так она могла быть рядом, заботится, и не выяснять отношений, чего почему-то очень боялась. Вдруг ей снова придётся послать его к лешему. А этого ни за что делать не хотелось. Может сейчас момент сказать ей… — Хазан, я пришёл увидеть тебя, — начал Ягыз. — Прошу, ни слова! — перебила она. — Тебе нужно пить побольше. Поэтому я лучше дам тебе шипучку. Хазан в одном топе и леггинсках деловито расхаживала по тренерской, а Ягыз жадно ловил каждое упругое движение. Он скучал… необъяснимое волнение вынудило провести рукой по волосам, заведя их назад. Понимал ли он насколько голый у него сейчас взгляд. Эгемен вспомнил свое прежнее к ней пренебрежение и опустил глаза. — Хазан, тебя требуют в зал! — в дверь просунулась голова ее коллеги. Нет. Сейчас не суждено, — он вздохнул. Через пятнадцать минут одиночества Ягыз показалася на входе в тренажёрный зал. Хазан, которая к его удовольствию уже натянула свободную майку, быстро подошла. — Хазан, я тебе позвоню. Нужно встретиться и поговорить, — решил он без обиняков. Девушка с притворной готовностью кивнула, не совсем понимая, что он прощался. После бессонной ночи и жара утром, Ягызу следовало отдохнуть. Но ему было невмоготу. Провалявшись пол часа в постели, он таки встал, дрожа всем телом принял горячий душ и собрался на работу. Проблемы, из-за которых Гекхан просил его приехать в офис в воскресенье, требовали внимания и в утро понедельника. Выпив ещё один стакан жаропонижающего и осознавая всю свою гражданскую безответственность с заголовком «нет, это точно не вирус», Ягыз отправился на работу. Изматывающие, но благодатные часы поглощенного труда подползли к полудню, когда посреди совещания секретарь доложила, что встречи с ним настоятельно требует некая дама по имени Фазилет Чамкыран. И хотя работница не употребила в отношении посетительницы ни одного эпитета, все они были читаемы у нее на лице. — Скажите, чтобы ждала, — рассеянно велел Гекхан. — Нет, продолжим совещание позже, — распорядился Ягыз, — если ты не возражаешь, Гекхан, — понимая свою неучтивость добавил он. Всё что было связано с Хазан сейчас было чрезвычайно важно. Старший брат не стал перечить, но выходя из кабинета, сначала поискал глазами, а заприметив, слишком пристально оглядел эпатажную, в чем-то даже вульгарную гостью. — Что у Ягыза может быть общего с такими людьми? — помотал он головой. Фазилет, которая уже несколько минут медитировала на табличку

«Ягыз Эгемен

Исполнительный директор»

проплыла в дверь как в портал светлого будущего. — Как поживаете, Ягыз бей? — елейным голосом справилась она и помахала у него перед носом его же визиткой, как неопровержимым доказательством данных когда-то обещаний… Уже во второй раз. *** Смена Хазан закончилась, а звонка от Эгемена все не было. И хотя девушка переработала целый час, не желая вникать в причину своей задержки, гордость не позволила попытаться самой узнать жив ли он в своем телесном аду. Отсутствие плохих новостей от Синана — уже хорошая новость. Хазан поехала домой. Они с матерью чуть ли не столкнулись у двери. В радостном возбуждении та собственноручно накрыла обед для старшей дочери. Хазан лишь с удивлением озиралась на госпожу Фазилет. — А где Эдже? — девушка сидела за столом и задумчиво ковыряла ложкой в тарелке. Мысли были заняты утренней встречей с Эгеменом. — На собеседовании! — экзальтированно пропела Фазилет, не в состоянии скрыть свою радость. — На каком таком собеседовании? — оживилась Хазан. — У Эгемена. Он человек слова. Обещал устроить Эдже на работу когда ей исполнится восемнадцать, вот и пригласил. — Мама, вы не могли подождать с этим?! Скоро выпускные экзамены, ей об учёбе надо думать! — Много ты в жизни понимаешь… если сейчас не… Хазан отмахнулась, отгораживаясь от слов матери как от бессмысленного шума. Нет, спорить с ней бесполезно. — Кстати как это случилось что ты здесь, а она там? — Ягыз бей настаивал на личном, или нет погоди, как он сказал? Индивидуальном! Вот. Индивидуальном собеседовании. Она поехала к ним в офис после уроков, — женщина бодро пожала плечами, хотя в голосе сквозило беспокойство. — Ах индивидуальное собеседование! — Хазан схватила куртку и сумку и вылетела прочь. Девушка ехала уже в трамвае и повиснув на поручне, мысленно четвертовала главного виновника ее личной и семейной драмы — Ягыза Эгемена. Злость клокотала в ней. Она-то думала тот отлёживается с градусником в обнимку, а он занимается тем, что пудрит всякой хренью незрелые мозги Эдже. *** Гекхан, который наконец смог заполучить внимание Ягыза, деловито излагал грядущий форс-мажор, если компания не… Молодые мужчины лишь успели повернуть головы когда Хазан как фурия влетела в директорский кабинет. Подвижная бровь Ягыза поползла вверх, образуя несколько морщин на слегка прикрытом челкой лбу, глаза Гекхана часто заморгали. ­ — Хазан Чамкыран, — испуганно доложила секретарь, вбегая за нею следом. Девушка представилась еще в приёмной, но получив отказ в сиюминутной аудиенции (Гекхан бей велел ни в коем случае не беспокоить), просто ворвалась без предупреждения. — Третья Чамкыран за день… — саркастично протянул Гекхан. И тут пазл начал складываться. Старший брат едва узнал девушку с торжества в Four Seasons, о которой потом писали и в прессе и в интернете. — Я так понимаю совещание снова откладывается? — Его насмешливые глаза уставились на Ягыза. В комнате было слышно как шумно дышит запыхавшаяся гостья. Её острый, неприветливый взгляд мог бы сделать дырку во лбу, если бы материализовался. Ягыз, который уже поднялся с места, молча кивнул. — И вряд ли состоится сегодня? — снова спросил он. Ягыз взглянул на часы и даже не пытаясь разглядеть стрелок, снова кивнул. Сама пришла. И он ее не отпустит… пока не поговорят. — Я сам с тобой свяжусь. — Ответил он брату. Едва Гекхан вышел в дверь, как Хазан подскочила и по-хозяйки ее захлопнула. Только та лишь звякнула щеколдой, но не удержавшись в замке, упрямо поползла в сторону. Хазан развернувшись к Ягызу, уже позабыла о ней. Эгемен стоял неподвижно и одними глазами следил за метаниями Хазан, пока она вплотную не пошла на него. Не зная чего ожидать, он невольно шагнул назад… Они это уже проходили. Хазан тоже вспомнила. Она едва не осадила его, как тут же родной, до скрипа в легких дурманный запах, заструился внутрь, предательски обволок ее всю. Она еле сдержалась, чтобы не вцепиться в лацканы дорогого пиджака. Но все равно вскинула руки и ткнула его в грудь костяшками сжатых кулаков, прямо в белоснежную рубашку, так раздражающе подчёркивающую бледность аристократической кожи, его принадлежность к чертовым белым воротничкам. Хазан не могла остановить взгляд, который бегал по нему, будто пытаясь уличить его в праведности ее гнева. А может в собственном заблуждении. Да хотя бы в чём-нибудь. Он уже просто бесил её. Одним своим взглядом. Откровенным и молчаливым одновременно. Волосами, аккуратно заведеными назад, только одна чертова прядь, после ее налета, слегка выбилась и ниспадала на лоб. Захотелось запустить пальцы ему в волосы, потянуть, взлохматить… Потому что прядь эта ну просто до невозможности изводила ее… — Да кто ты такой? И что тебе от нас нужно?