Часть 28. Принц на белом корабле

— Поспешите, госпожа Кериме! — нетерпеливо позвала Севинч «родственницу», залюбовавшуюся на красивого взрослого сына в черном смокинге и с галстуком-бабочкой. Она наблюдала как он с берега торопит гостей, призывая занять свободные места. Пассажирский корабль от станции в Сарыйер отчаливает по единственному маршруту без остановок до станции в Бейкозе. — Ягыз Эгемен взял на прокат у стамбульского городского судоходсва пассажирский корабль. Неслыханное дело! Я сомневаюсь что такое возможно даже за деньги. Как он это делает? — Ясемин тряхнула укладкой в сторону притихшего Гекхана. — Ягыз Эгемен — лейбл всемогущества, — хитро пальнул одетый по клубной моде Синан и приобнял сестру, что стояла со всеми вместе в дорогом дизайнерском платье. — Говорят, именно на таком корабле познакомились наши жених и невеста, — Селин вопросительно глядела на кучерявого. — Действительно, история началась именно на таком пассажирском корабле, — подтвердил осведомленный брат. — Папа, где мой самый красивый дядя Ягыз?! — послышался тонкий голосок Омрюм, — Он обещал, что я поймаю его чёрную бабочку! Бегло оглядев корабль и своих гостей, Ягыз повернулся к воде. Долгий путь их ожидал. И мужчина почти жалел, что решился плыть без невесты через весь Стамбул, но по традиции, жених должен забрать невесту с порога, а согласно их сценарию — с пристани Бейкоза. Стамбул, его попутчик, старый друг детства, такой разный и родной одновременно. Здесь, в Сарыйер холмы его гуще и зеленее, а воды пролива шире и прозрачнее, ведь прямо за мостом Явуза Султана Селима навстречу кораблям раскрывает свои объятия Чёрное море. Но сейчас им предстоит плыть через самое сердце бесконечного города. Шумная компания молодёжи весело проводила время, подставляя красивые и счастливые лица легкому бризу. И хотя солнце позднего мая прогревало воздух, в открытых водах пролива было прохладно. Родители Ягыза и более старшие и статусные гости спустились на нижнюю палубу. Ягыз, предоставленный себе, глядел вдаль. Взгляд его был отрешен, словно мыслями он был не здесь. Будто в серебристой линии горизонта он пытался разглядеть их с Хазан будущее. Каким оно будет? Как сложится их жизнь? Эти мысли, мечты, надежды бередили душу не один месяц. Хотя всего-лишь месяц прошёл с того, как он сделал любимой женщине предложение. Он сам торопил свадьбу, а теперь удивлённо оглядывался как стремительно быстро наступил долгожданный день бракосочетания. Благословенный, счастливый день. Севинч советовала играть свадьбу летом, но Ягыз не желал отказываться от ближайшей даты, в которую им предложили расписаться когда они подали заявление о вступлении в брак. Теперь работник мэрии должен был сочетать их узами Гименея прямо на этом корабле. Губы дрогнули, счастливая улыбка украсила бирюзу прозрачных глаз. — Чему улыбаешься, сынок? — тронул за плечо отец, невольный свидетель его тихого счастья. — Этому дню, папа. Тому, что обрёл сегодня, — Ягыз обернулся, едва пряча счастливую улыбку. — Что ты обрёл? — решил уточнить отец вроде как известную переменную, которую в такой день принято считать самой собой разумеющейся. — Семью, папа. Свою собственную семью. — Ягыз окончательно повернулся к отцу и вложил руки в карманы. Мужчина помрачнел, но ладонью крепче сжал плечо парня. — У тебя будет прекрасная семья, сынок. Она в твоих руках, ты за неё в ответе. И так же, как ты мастерски умеешь создавать всё с нуля, ты и её построишь крепкой и счастливой. А Хазан… она такая девушка, всегда будет тебе поддержкой, во всех твоих начинаниях, — господин Хазым одобрительно похлопал сына по плечу. «Созидал ли я?» — думал Ягыз, — «Кажется до сих пор я причинял всем одни только разрушения, и в первую очередь самому себе». — Позволь мне согласится с твоим папой, — послышался за их спинами вкрадчивый голос госпожи Кериме, она также поднялась на верхнюю палубу к единственному сыну. Голос матери отвлек Ягыза от раздумий. Мужчины повернулись к ней. — Я верю в твою счастливую звезду. И поддерживаю мнение Хазым бея о твоей будущей жене, больше того — Хазан и есть твоя путеводная звезда, сынок, я эту девушку успела узнать и разглядеть, — маленькая женщина в чёрном виновато опустила голову. Возможно она встряла в разговор отца с сыном. От этого Кериме казалась ещё более маленькой и даже жалкой. — Спасибо, Кериме ханым, ласково улыбнулся Ягыз. — Дядя Ягыз! Вот ты где! Я хочу поймать твою бабочку, ты же обещал! — возникла откуда ни возьмись маленькая Омрюм. В своём бальном платьице она была похожа на куколку. — Ах ты мая сладкая! — Ягыз чуть присел и протянул к ней ладони. Девочка немедленно бросилась ему на руки. — Видишь вон того важного дяденьку в мантии? — Ягыз говорил, а волнистые каштановые волосы ребёнка, развеваемые ветром, лезли ему в рот. — У которого большая папка в руке? — Да, его самого. Вот когда Хазан поднимется на корабль и дяденька этот объявит нас мужем и женой, бабочка сама прилетит к тебе! — мужчина играючи звонко чмокнул девчушку в носик. — Слово? — Слово! — Омрюм, куда же ты убежала? — изящная высокая блондинка, которую трудно было назвать бабушкой, показалась позади неё. Застав Ягыза в компании родных матери и отца, женщина распрямила спину и приподняла тонкую бровь. Ветер трепетал в ее пшеничных волосах. А в медовых глазах на мгновение блеснула и погасла давняя грусть. — Бабушка, иди к нам! — Омрюм сделала то, что не решились сделать трое других взрослых. Она потянула Севинч за руку. — Мама… — Ягыз шагнул к ней. Глаза женщины вновь заблестели, но на сей раз от навернувшихся слёз. Она по-прежнему была единственной, кого он называет мамой. Достойна ли она? Заслужила ли? «Прости, прости за все, сынок» — стонало сердце, что сделалось больным за эти годы. — Мы говорили о том, что Ягызу очень повезло с будущей женой, — решил посвятить её в тему разговора супруг. — А… — только изрекла Севинч, понимая что она здесь единственная, кто не разделяет всеобщего восторга Хазан. Взгляд ее невольно обратился к Кериме, а подбородок горделиво приподнялся. И все-же гены этой плебейки дали о себе знать. Сколько Севинч ни старалась из него это выветрить прекрасным светским воспитанием, и хотя она немало в том преуспела, вырастив тихого мальчика чопорным аристократом, в решительном раунде, коим был брак, гены Кериме взяли верх. Гены — именно их винила Севинч. Не любовь, судьбу или что-то иное. И хотя женщина ни разу не призналась в своём убеждении, все почему-то об этом знали. Заметив ее ревнивый взгляд, обращённый к Кериме и не понимая, которого из мужчин она сейчас ревнует к той больше, Хазым взял жену за руку. Взгляд госпожи Кериме обратился к единственному маяку ее жизни — сыну. Он был светом во тьме её разума, её ориентиром и надеждой. Ягыз был её опорой и она поспешила приобнять его, то ли оберегая, то ли ища поддержки подле властной Севинч. Ягыз позволил себя обнять. И эта странная композиция из человеческих фигур была самой яркой иллюстрацией их непростой семьи. Волнение Ягыза удвоилось, когда судно стало приближаться к набережной Бейкоза. Может ему следовало сойти на берег и забрать невесту из дома? Заставлять её ждать на берегу теперь казалось ужасной затеей. Но в противном случае мероприятие их бы сильно затянулось, а гостям на корабле пришлось долго ждать. Район Хазан был слишком далеко от воды, на самых задворках. Госпожа Фазилет настояла, что приведет дочь на пристань. «Это будет похоже на сказку», — настаивала она. Ягыз пристально всматривался в пеструю толпу на набережной, пока не разглядел белую точечку. Она, его Хазан, в подвенечном платье, с фатой, которую беспокоил прибрежный ветерок, стояла у самой воды и ждала его. Его, потому что о корабле догадывалась лишь смутно. А вот и Эдже, помогает держать подол пышной юбки Хазан. Яркий корсет, широкие бретели, распущенные локоны… но даже воплощенная фантазия Эдже comme une princesse не могла испортить образ красотки Хазан. Напротив, она выглядела без лишней скромности романтично. И ещё столько народу, видно соседи из их Махалле пришли проводить невесту в новую жизнь, а кто просто из ближайшей округи собрался поглазеть на необычную богатую свадьбу. Корабль наконец причалил. Позади девушек возникла госпожа Фазилет. Глаза ее были красны, а тушь уже потекла. Она утирала слезы платочком. Все зрители этой сцены, многих из которых она знала поимённо, сослужили удивительным катализатром, в разы усилив проявление каждой эмоции во всей той гамме чувств, что переполняли её материнское сердце. Но Хазан мало обращала на неё внимания, как и на всех людей вокруг. Восторженный взгляд ее был обращен к нему. Вот он, высокий, статный, красивый такой, гладко выбритый, с неподвижной челкой, усмиренной слегка назад, назло всем ветрам, стоит на палубе того самого корабля, сопровождаемого стаей белоснежных чаек. В том самом смокинге. Теперь она уже различала и знала к чему причислить «шикарный костюм», в который был одет Ягыз Эгемен. А Ягыз, как живая статуя, неподвижным взором впечатывал в своё сердце прекрасный образ невесты, которую он видел такой впервые. Хазан улыбнулась ему и Ягыз ожил, быстро замечая, как перекидывают мостик, чтобы можно было сойти на берег или взойти на корабль. Он помчался к лестнице, девушка тоже рванула к мостику и они встретились на нем. Едва их пальцы переплелись, как раздались громкие аплодисменты. Хлопали им гости с корабля, хлопала толпа с берега. — Букет! Дайте ему букет для невесты! — зашипел кто-то с палубы. — Ты… ты такая! Я и представить тебя такой не мог! — горячий, влюбленный взгляд мужчины плавил все внутри. — А я тебя именно таким и представляла! Все время, с первого дня! — слова девушки опаляли своей смелостью. Едва Ягыз увлек за собой невесту, как Синан с палубы свистнув толпе на берегу, стал всех зазывать, обещая весёлую вечеринку. — Места хватит всем! — кричал он сверху. Едва люди ринулись к кораблю, как Фазилет оперативно оставила сантименты и восстановила надлежащий «фейс контроль», грудью преградив путь случайным гостям. И даже неслучайным. Эдже виновато посмотрела на угрюмого молодого человека, что оставшись стоять на берегу, не сводил с неё глаз. Фазилет готова была уничтожить любого, кто хоть как-то был способен испортить сегодняшний день. Хазым и Севинч настороженно переглянулись. Эта женщина в одиночку могла затмить всю толпу, что минутой ранее бросилась на абордаж.