Спасти праздник!

      Урарака закрыла вкладку с вдохновляющим видео, встала из-за компьютера и прошлась по комнате. Затем села на край кровати. Подобрала чуть не затерявшийся в складках одеяла смартфон.       – Я смогу это сделать, – сказала себе девушка и решительно сдвинула бровки. – Смогу!       Зайдя в «контакты», она дрожащим, мерзнущим пальцем прокрутила ползунок, едва не пропустив строчку «Деку-кун♥». Сердце гулко билось в груди, пульс отдавался в висках. Урарака замерла, так и не прикоснувшись к кнопке. Оглянулась и сгребла свободной рукой помятую бумажку с подсказками.       – Ну же! «Привет, Деку-кун, поздравляю-тебя-с-днем-рожденья...» – зашептала девушка и зажмурилась. – Декиру!       Указательный палец сам опустился на кнопку «начать запись». «Пути назад нет! – Урарака затрепетала, поднося телефон к уху. – Все, все, все, теперь только до конца идти!..» Желание нажать «отмену» было невыносимым. «Вперед же! Трусиха!» – Она сжала губы, глубоко вдохнула носом, и выпалила:       – Алло? Привет! Деку-кун... – Ее голос дрогнул.       Девушка отняла трубку от уха и бессильно опустила телефон. Щеки у нее горели, в голове гудело. «Милый мой Деку, – вздохнула она. – Как же мне... тебя не стесняться?» Она уже успела позабыть, каково это – не быть влюбленной в Мидорию. Казалось, с тех пор, как они встретились, прошла вечность... Иногда Урараке думалось, что она полюбила его с самого первого взгляда, с того момента, как заметила юношу – запинающегося и летящего носом вниз...       «Второй курс уже! – Девушка прикусила губу. – А я... все там же».       Ее взгляд задержался на сжатой в кулаке бумажке с каракулями. Переживший не одну правку текст поздравлений. Пожелания, над которыми она думала еще в июне. Немножко сумбурные – но времени сочинять дальше уже не было. Они должны были понравиться Мидории – понравиться и ненавязчиво намекнуть юному герою, что их отправительница... «Очень хотела бы больше общаться... – Урарака разжала пальцы, и помятый листок упал на кровать. – ...Больше времени проводить с тобой, видеть твою улыбку, ходить вместе на практику, в патрули... Оказываться в одной команде – всегда!»       Покачав головой, девушка прижала холодные пальцы к горящим щекам. «Хороша героиня! – подумала она. – Даже с днем рожденья поздравить – задача!»       Урарака подошла к стеклянной двери на балкон и отодвинула ее в сторону, чтобы немножко развеяться. В комнату ворвался поток прохладного летнего воздуха – в разгаре был июль, середина учебного года... Пахло свежескошенной травой и росой, землей и цветами.       Академия утопала в цветах. На каждой клумбе, вдоль каждой дорожки пылали гвоздики и маргаритки, львиный зев и тюльпаны. Солнечными днями – а казалось, в метеосводке никогда больше не будет ничего, кроме мягких, солнечных дней – территория кампуса превращалась в полотно яркой, вдохновенной картины. Лазурь и малахит, желтизна одуванчиков и белила ромашек!       По утрам краски еще только просыпались, на салатовых стебельках подрагивала роса. Урарака глубоко вдохнула ароматный воздух и успокоилась.       «Сейчас я все сделаю! – сказала она про себя. – Запишу сообщение, а Деку-кун послушает, когда вернется с пробежки!»       В ее руках снова оказался мобильный. Пальцы сами открыли «контакты» и снова выбрали «Деку-кун♥».       – Алло? – воскликнула Урарака, и тут же поняла, что это было глупо, что слишком высоко и фальшиво она сейчас прозвучала.       «Отменить! Отменить, отменить!» – Девушка тут же ткнула пальцем в нужную кнопку.       – Так... – вздохнула она, держа смартфон обеими руками. – Давай, Очако, постарайся! – Урарака бросила взгляд на листок. – Можно просто прочитать...       Дубль второй.       – Деку-кун! Поздравляю тебя с днем рождень... я... ия? Днем рождения! Эх...       Дубль третий.       – Желаю тебе счастья и... э... Нет, не то!       Четвертый.       – Деку-ку-у-ун! П-ф-ф! – Урарака хлопнула себя по лбу и рассмеялась.       Следующая попытка.       – Деку... привет! Это я, Очако... То есть, Урарака!       Еще один дубль.       – От имени всего класса приглашаю тебя... В гостиной тебя ждет кое-что деньрожденное! То есть, праздничное...       И еще.       – Деку-кун, поздравляю... и хочу сказать...       Урарака нажала «отменить» и какое-то время сидела, уронив голову в ладони. «Ну что же я... Декиру!» – сказала себе она. Сжала кулачок и заулыбалась. Ее глаза засверкали.       «Деку-кун♥».       – Алло? – «Ну, соберись же!» – Алло, Деку... Деку-кун? – «От всего сердца!» – Слушай... Я поздравляю тебя с днем рожденья! Желаю тебе стать самым-самым лучшим героем, преодолевать все трудности и никогда не сдаваться! Ты и сейчас такой... Но ты прекрасно знаешь девиз Академии... «Выше предела!» Деку-кун, продолжай быть для нас тем, кем... Мы все очень любим тебя... – Девушка вдохнула летний воздух и надолго замолчала. Попытка была провалена – в очередной раз. Говорить можно было, что угодно.       Урарака медленно выдохнула.       – Деку-кун... – Ее голос дрогнул. – Знаешь, мы с тобой общаемся долго... Уже второй год, надо же... И я подумала... За все это время мы ни разу не говорили по душам. Я никогда не рассказывала, как хочу быть похожей на тебя. Как ты мне дорог. Это потому... – «Ну же, признайся хотя бы самой себе!» – ...Потому, что я очень стесняюсь. Боюсь, как бы... не оказалось, что все напрасно. Что я для тебя просто подруга... – Урарака утерла глаза рукавом. – Ну, ты же понимаешь? Ты нравишься мне. Я все время о тебе думаю. Хочу быть рядом каждый день, чтобы видеть твою улыбку! Чтобы помогать, когда нужно. Ты же все не щадишь себя, геройствуешь, а я переживаю!       Девушка закрыла глаза.       – ...Я знаю, что иначе нельзя, что ты нашел себя и свое призвание. Но просто... может, и я тоже? – Пальцы у нее начало покалывать от нахлынувших чувств. – Хочу быть твоей напарницей. Защищать тебя и поддерживать. Хочу, чтобы ты улыбался мне по-особенному – хотя, все твои улыбки особенные, и... я люблю тебя, Деку-кун! Люблю тебя, – повторила Урарака, и слезы хлынули по ее щекам. – Но не могу признаться! Потому что... вдруг? Я тешу себя надеждой... И пока она жива... у меня на сердце тепло! И кажется, что все получится, просто не сразу. Просто надо еще потерпеть. Посмотреть на тебя. Побыть просто подругой! И все случится само... Но так не бывает, а рисковать... Деку-кун, я... – Девушка замолчала. – ...Не хочу потерять тебя. Знаю, что я трусиха! Но, вот, видишь... все-таки признаюсь тебе вот так. Потому что как же иначе? Я люблю тебя. Всем сердцем люблю.       Урарака всхлипнула. Ее палец задрожал над кнопочкой «отменить».       «Ну, вот... умываться теперь! – подумала девушка. – Расплакалась! И это в день рожденья Деку-куна! Выйду с опухшими веками. Несчастливая... Надеюсь, он не заметит. Вот только что это за надежда? Если чувствуешь, то заметишь... Я бы заметила... Я вижу, когда он переживает...»       Она опустила палец на кнопку.       Бз-з! – Смартфон вдруг подпрыгнул, и на экране высветилась фотография Мины.       Не помня себя, Урарака подхватила телефон, уже начавший улетать под действием ее причуды, и выдохнула:       – Да? Да? Что-о? Что такое?..       – Привет! – Мина широко улыбалась – это было слышно по голосу. – Ку-ку, счастливица! Как там твой именинник? Уже поздравила, небось, да? Ты какая-то нервная...       – Я не... нет! Еще нет! – Сердце девушки отчаянно колотилось.       – Ну, тогда удачки тебе! – Розововолосая студентка, наверное, подмигнула, пусть Урарака и не могла этого видеть. – Признавайся в любви и спускайся скорее – мы готовим Мидории веселую встречу!       – Ага. Ага, да! – выдохнула Очако и повесила трубку. Ей было даже не важно, что Мина опять намекала... потому что на этот раз...       «Нажалась же кнопка отмены?!» – Урарака, задыхаясь, впилась глазами в экран...       Бз-з! – Телефон зазвонил еще раз.       – А-алло?!       – Хэ-э, подруга? – Это снова была Мина! – Ты что это? Даже не отпираешься?       – Я занята! Извини! Попозже! – Едва не плача, Очако сбросила вызов.       «Где? Где? Где...» – В очередной раз «контакты». «История вызовов»... «Мина», «Мина»...       «Сообщение отправлено».       Урарака застыла. У нее коротко дернулось веко. ***       Мидория распахнул стеклянные двери, ведущие в общежитие, навалившись на них всем своим весом. Створки подались в стороны, и юношу встретила тишина и прохлада главного холла.       – Уф-ф! – Мидория утер рукавом пот со лба. Отправился разуваться.       Обыкновенно к его утренним пробежкам присоединялся Ида, и они обращали тренировку в соревнование – староста разогревал двигатели в ногах, а Мидория пользовался Одним-за-Всех, чтобы не отставать, а когда-нибудь, возможно, и перегнать товарища! Но сегодня Ида сослался на выходной... Весьма нетипичное поведение!       Юноша догадался не сразу, а когда понял – еще долго не верил. «Не может же этого быть? – На глаза ему навернулись счастливые слезы, и стартовать пришлось, как в тумане. И лишь теплый июльский воздух, бьющий в лицо, заставил его прозреть. – Они... что-то готовят?.. На мой день рожденья? – Сердце Мидории забилось отчаянно-преотчаянно! – Да нет... ну... мало ли причин пропустить тренировку? Все бывает...»       Но в душе он уже верил. И его щеки светились от радости.       Сняв кроссовки, юноша прошел в гостиную, пустую с утра, но такую уютную, прибранную... Промокнув локтем нос, Мидория застыл и прислушался: ни звука. Как подозрительно, волнующе тихо! Даже по выходным, даже в предрассветное время хоть кто-нибудь, да шуршит. Тодороки, например, встает ровно по расписанию что в понедельник, что в воскресенье... «Или Киришима-кун подобьет кого-нибудь на тренировку вне очереди!» – Мидория окончательно уверился, что что-то готовится, и, весь пылая, направился к лестнице. Нужно было подняться к себе, переодеться...       – Мидория-кун! – Мина, сжимая в руке еще светящийся телефон, в три прыжка преодолела ступеньки и оказалась прямо перед юношей.       «Неужели... сейчас?» – Сердце у него замерло.       – Мидория-ку-ун, – как-то странно неловко протянула розововолосая девушка. – С добрым утром! Как пробежка?..       – Э-э-э... хорошо? – Парень смутился и заморгал. ***       «Отвлеки его! – Собственные слова до сих пор отдавались в голове Урараки. – Мина-чан, отвлеки!!!»       Девушка неслась по коридору, скользя необутыми ступнями по ламинату и уходя в занос на крутых поворотах. За те несколько секунд, что прошли с момента осознания, что она только что натворила, Урарака успела обнулить вес смартфона, подпрыгнуть до потолка. Отменить действие причуды и поймать телефон. Отправить Мидории сообщение с мольбой: «Удали-и-и!» – и позвонить Мине.       Мысли ее носились туда-сюда, как реактивный герой Гран Торино. «Телефон Деку-кун на пробежку не взял, иначе сейчас бы ответил!» – Девушка бежала, прижимая к уху смартфон и слушая долгие гудки. Она готова была писать сообщения, звонить, разговаривать с ним – лишь бы успеть, лишь бы удостовериться, что он не прослушает ту запись!       «Что я наделала, что, что, что?! – Сердце у Урараки отчаянно колотилось. – Это же его праздник, его день рожденья – и тут я... со своими... – Она пронеслась по лестнице на этаж, где была расположена комната Деку. – ...Глупыми, понарошечными признаниями!!! А если он не чувствует ко мне то же самое? – Девушка бросилась к первой двери. Второй. Третьей. – Тут комната Аоямы... – Урарака постаралась припомнить, где же живет ее возлюбленный, из экскурсии в день заселения... – Так! – ахнула она. – Назад! Вот его дверь!»       С лестницы доносились отзвуки голосов – звонкий смех Мины и сбивчивое, но такое вдохновенное «бу-бу-бу» Мидории!       «Времени мало!» – Урарака похолодела.       «Сквозняк из-под двери... – Паникующий разум работал на «Плюс Ультра». Девушка встала с колена и прижала к губам замерзший палец. – ...Значит, Деку-кун оставил балкон открытым, проветривать! Логично в такую погоду... – Урарака бросила взгляд дальше по коридору. – Тогда решено!»       Открыть окно. Применить причуду. Подлететь в невесомости к его лоджии. Взять телефон – и удалить голосовое сообщение!       «Какая я дура! – в очередной раз подумала девушка. – Надо же! Какой ужас... В день рожденья – и так испортить! Всего-то нужно было поздравить и пригласить вниз... Класс на меня положился! Ох, бедный мой Деку-кун!»       По крайней мере, телефон точно был в его комнате. Прижавшись ухом к деревянной двери, Урарака явственно слышала хрустальный перезвон – учитывая, что ее собственный телефон все это время отчаянно звонил на номер Мидории, картина складывалась однозначная.       «Какая стыдоба! Лезть в комнату... трогать чужие вещи! Прости меня, Деку-кун, это ради нашего счастья!!!» – Решив так, девушка бросилась дальше по коридору, одним движением распахнула стеклопакет. Сунула мобильник в карман и сложила вместе пальцы обеих рук.       Ву-ум! Их подушечки засветились розовым, и Урарака почувствовала себя невесомой.       Легкая, словно во сне, она выплыла в предрассветный полумрак, навстречу теплому ветру – и заспешила, перебирая руками водосточные трубы, элементы декора – вперед, к лоджии Деку-куна!       Мимо промелькнул балкон Аоямы. Стеклянные двери были раскрыты настежь, но в комнате, кажется, никого не было. Урарака выдохнула с облегчением, а потом посмотрела налево.       День скоро должен был вступить в свои права. Горизонт медленно разгорался красками, и мягкие, прозрачные тона летней ночи забывались, рассеивались. Девушка глянула вниз. Стена общежития терялась в сверкающей от росы траве. Далекие клумбы и узенькая гравиевая дорожка – словно ленточка, вьется вокруг их дома и ведет к пушистым шарикам кустов у пруда!       Металл балконных решеток был холодным на ощупь, холодным и скользким от крошечных капель. На мягких подушечках пальцев оставалось дыхание ночи, полной звезд и цикад, и шелеста трав. Кирпичи были пропитаны сыростью, которая не отступит еще пару часов.       «Сейчас будет солнце!» – Урарака снова метнулась взглядом к горизонту, а затем ухватилась руками за нужную решетку, перелезла через перила, и...       – Аояма?! – Паника по поводу сообщения, отступившая во время полета, совсем позабылась, уступив место отчаянному стыду – и возмущению. ***       – Спасибки! – Мина с чувством потрясла Мидорию за руку. – Советы реально полезные! «Выше предела!» – полусерьезно добавила она и улыбнулась.       «Не знаю, зачем это тебе, Урарака, но я задержала его, насколько смогла!» – подумала девушка, провожая взглядом своего друга. С Мидорией было приятно болтать. Такой сбивчивый, тараторящий и краснеющий – а глаза сияют, как вода, уголки губ чуть приподняты... Все заглядывает в лицо, не смея спросить: «Правда ли?» Горят щеки.       «Повезло тебе, Урарака, подруга!» – подумала Мина и умиленно сощурилась. ***       – Аояма, ты что здесь делаешь? – Очако уперла руки в боки, осознавая, что, должно быть, выглядит сейчас, как рассерженная мультяшка.       Их с Мидорией общий знакомый поднял голову, подмигнул и сказал:       – Бонжур! ☆       Пояснений не требовалось – Урарака уже все разглядела сама. Аояма стоял на коленях, шурша штанинами по полу лоджии, и складывал надпись из кусков сыра. Рядом лежала открытая коробочка.       – Чего творишь?! – Глазищи у девушки совсем округлились.       – Подарок для Мидории, очевидно! ☆       Склонив голову на бок, Урарака прочитала сырную надпись: «Узри!» Ее сопровождала стрелочка, указывающая на...       – Ты... – Осознание заставило девушку вздрогнуть. – Это ты звенел своим лазером!       «Глупая, глупая! Как можно было не понять? У Мидории же другой рингтон, а тут звук совсем непохожий!» – Урарака прижала ладони к губам. Потом выпалила:       – Ты не видел его смартфон? – Нужно было спешить. Мидория вот-вот должен вернуться!       – Нон, – покачал головой Аояма. – Увы! ☆       Девушка бросилась за открытую дверь – сейчас не было времени оценивать художества Аоямы! «Сейчас опять позвоню!» – Урарака вытащила свой телефон, нажала на кнопку вызова, и...       Ничего.       Тишина.       Девушка заскулила. «Значит, он в беззвучном режиме!» – Отчаянно оглядевшись, она не увидела телефона ни на тумбочке у кровати, ни на заставленном фигурками Всемогущего столе.       – Ты тоже хочешь сделать Мидории отдельный подарок, н'эс-па? – спросил Аояма, наблюдавший с балкона.       – Нет! – выпалила Урарака. – Помоги лучше! Я ищу телефон!       «Где же он, где же? Не хочу копаться в его личных вещах, так нельзя!»       – Телефон? У меня есть телефон, если тебе позвонить нужно...       – Нет...       В коридоре раздались шаги – и они стремительно приближались! Сердце Урараки словно окатили холодной водой. «Где-где-где-где-где?..» – Она бросилась к тумбочке.       Там был только будильник, естественно, фирменный, от Всемогущего. Шариковая ручка. Блокнот.       На столе – тетради, фигурки, ноутбук.       Шаги гулко отдаются в ушах. Вот они стихают – Мидория останавливается у двери. Вот дергается ручка – забыл, что запер, уходя, на замок... Сейчас потянется за ключами...       «Бежать!» – Урарака бросилась к выходу на балкон. Споткнулась о порог, взмахнула руками. Оттолкнулась пяткой от пола и прыгнула, соединяя пальцы обеих рук, чтобы стать невесомой.       – Уф! – Аояма, в это время перелезавший через перила, потерял равновесие, и не упал только благодаря девушкиной ладони.       – Держись! – скомандовала Урарака, обнуляя и его вес.       Где-то за лоджией щелкнул замок. Очако и Аояма, кувыркаясь в воздухе, отлетели от стены общежития и стали медленно подниматься, словно воздушный шар. «Только бы Деку-кун не заметил!» – взмолилась девушка.       – Н-не хорошо!.. – Вмиг позеленевший Аояма закрыл глаза.       «Ну конечно!» – Урарака прикусила губу от стыда. Она-то уже второй год тренировалась двигаться в невесомости – а у ее одноклассника был слабый желудок!       – Тш-ш, дыши, дыши! – Она схватила Аояму за запястья, пытаясь и выровнять полет, и успокоить товарища.       Мимо проплыла решетка балкона на следующем этаже. Урарака попыталась дотянуться до нее, но не смогла. «Мы слишком далеко отлетели!» – Ее сердце сжалось от ужаса.       – Аояма-кун, нужна твоя помощь! – тихо, чтобы не было слышно за открытыми окнами, прошептала она.       – Ум-м! Что? – Физиономия ее друга была совсем кислой.       – Помнишь, как ты прыгал в длину, пользуясь лазером?       – Ма шери, мой желудок не выдержит!       – Должен выдержать! – К Урараке вернулась решимость. – Аояма-кун! «Плюс Ультра!» Пожалуйста...       – Ох... Если получится, будет неотразимо!       Они пролетали уже мимо пятого этажа. Прямо перед ними открылся балкон Киришимы. Красноволосый подросток как раз вернулся в комнату за чем-то для праздника, и теперь стоял, уронив челюсть на пол.       – Пс-с! Тс-с! – предостерегающе шикнула на него Урарака. Затем повернулась к Аояме. – Давай!       Парень отодвинул Очако в сторону и икнул:       – Держись!       Из фокусирующей линзы на его поясе вырвался лазерный луч, уходя в стремительно светлеющую летнюю даль. Подростков с силой толкнуло в противоположную сторону. «У-ух!» – От ускорения у Урараки перехватило дыхание. Июльский воздух растрепал волосы, похолодил щеки...       Бац! Они врезались в ограду балкона.       – Все целы? – Киришима тут же схватил обоих за шкирку и втянул в безопасность лоджии.       – Уф! – вздохнув с облегчением, Урарака сложила пальцы. Отменила причуду.       Тело снова приобрело привычный вес. Девушка попыталась вскочить, пошатнулась – и Киришима подхватил ее под руку.       – Вы чего? – осведомился он. – Все в порядке?       – Тс-с! – устало выдохнула Урарака.       Аояма привстал и оперся плечом на решетку перил. Его лицо все еще было зеленым.       – Извини! Пожалуйста, извини! – прошептала девушка, собралась с силами и взглянула на Киришиму. – И ты тоже! Я потом все объясню...       «Ага... Интересно, как?» – подумала она про себя и тихонько попросила:       – Пожалуйста, выпусти меня поскорее! Мне нужно... бежать...       «Желательно, из Мусутафу!» – пронеслось у нее в голове. ***       «Должно быть, показалось!» – Мидория мотнул головой. Не могли же за дверью его комнаты раздаваться какие-то суматошные звуки?       Юноша сунул ключи в карман и повернул ручку. Солнце уже почти выглянуло из-за горизонта, освещая помещение мягким золотом. Все осталось в том же виде, в котором и было. Все, кроме...       – Вау. – Только и смог, что выдохнуть Мидория.       Первые лучи заставили побеленный потолок пылать, словно облако. Комнатка оказалась озарена сердечным светом. Но внимание юноши привлекло нечто другое – и дело было не в надписи из сыра на полу лоджии, и даже не в стрелочке, а в том, на что все это указывало!       – Аояма, – сразу же понял Мидория. Сотворить такое мог только он!       Лоджию от помещения отделяла раздвижная стеклянная дверь. И на одной из створок, от края до края, серебрилось теперь изображение из тончайших паутинок: весь А-класс, кроме самого именинника. Здесь были и Урарака, и Ида, и Бакуго... Яойорозу и Киришима, Мина, Кьёка и Тодороки! Ниже шла надпись: «Декиру! Выше предела!»       – Друзья... – Слезы навернулись на глаза юноши. – Вы...       Наконец рассвело, и в лучах солнца картина заиграла новыми красками: лучи преломлялись в хрустальных линиях, заставляя их пылать ослепительным, живительным жаром. Мидория всхлипнул. Его дорогие друзья теперь казались сотканными из чистого света.       Подойдя поближе и счастливо щурясь, юноша протянул дрожащую руку и прикоснулся к стеклу. Провел пальцами по его гладкой поверхности и осознал: изображение высечено не на ней, а внутри, в самом окне!.. Должно быть, Аояма научился филигранно обращаться с лазером, раз смог сфокусировать его в глубине стекла – и создать это.       Мидория присмотрелся. «Какие же тонкие линии... Как... когда... – Затем разулыбался во все щеки. – Ну конечно! «Плюс Ультра!» – вздохнул подросток.       Это чудо следовало сфотографировать. «Интересно, знают ли остальные? – Мидория вытащил смартфон из ящика тумбочки. – Аояма мог сделать это, никому не сказав...»       Иконка сообщений по-особенному светилась. «Уже пришли мамины поздравления!» – подумал юноша, и его сердце сжалось от нежности. Действительно, это были именно они: «Изуку-у-у, я так горжусь тобой! Когда тебе будет удобнее, позвони мне!! Жду, жду, жду! Мама».       «Конечно, я позвоню сейчас, – решил Мидория. – Вот только сфотографирую! Можно будет поделиться, отправить... – Его взгляд остановился на невиданной ранее иконке: «Голосовое сообщение». – Так, а это что? От... – Щеки у юноши вспыхнули. – От Урараки-сан!» – Сердце забилось сильнее.       – П-пожалуй, надо скорее послушать! – пробормотал Изуку. Его палец дрогнул над кнопкой воспроизведения...       Внезапно раздался стук в дверь.       Мидория вздрогнул, опустил телефон. «Да что же это?..» – Прижав ладонь к сердцу, юноша подошел и взялся за ручку.       Открыл.       – У-урарака-сан? ***       Девушка застыла, не в силах сказать ни слова, не в силах оторвать взгляда от своего любимого. Она обожала в нем все – и зеленую шевелюру, и тонкие брови, и аккуратненькие веснушки... И его улыбку! Мидория улыбался счастливо, растроганно, мило-мило! Урарака на мгновение позабыла, зачем пришла. Хотелось просто стоять и смотреть на него, и чувствовать, как сжимается сердце!       – П-привет, – пробормотал юноша.       – Привет, – отозвалась Урарака. – Деку... Деку-кун!       Брови Мидории приподнялись, глаза удивленно расширились. Он сделал шаг вперед и приоткрыл рот, явно желая что-то сказать, но стесняясь. Девушка прикусила губу. «Так и знала, что забеспокоится! – Эта мысль вызывала и радость, и горечь. – Ведь выгляжу я сейчас, должно быть, не очень!» Урарака попыталась представить себя глазами Мидории: растрепанная, необутая, со съехавшим на сторону красным галстуком.       «Пора уже сказать что-нибудь!» – напомнила она себе, и дыхание тут же перехватило.       Мидория сделал еще один шаг вперед.       – Все в порядке?       – Да! Да-да-да, все хорошо! – выпалила девушка. – Как говорит Всемогущий, «потому что я здесь»! – Она нервно прыснула, густо краснея.       «Сначала – то, что я планировала с июня!»       – Деку-кун! – начала Урарака нетвердым голосом. – П-поздравляю тебя! День рожденья! К-классно! Класс... – «Чуть не забыла!» – От всего класса поздравляю! И мы просим... то есть, предлагаем... то есть, приглашаем... приглашаю тебя! Вниз, в гостиную! Там... сюрприз... А-а, то есть, уже не сюрприз, а подарок... то есть, не подарок, а... ну, ты увидишь... и подарок тоже... – Совсем сбившись, девушка прижала ладони к щекам. – Вот! – выдохнула она и улыбнулась дрожащими губами.       «Забыла про пожелания!» – Ее сердце билось сильно-сильно...       Мидория утер локтем нос и сделал еще один шаг вперед. В уголках его глаз трепетали слезы.       – Спасибо... Очако... Урарака-сан! – сказал он. Замялся. И уточнил: – Мы... То есть, прямо сейчас идти?       Девушка кивнула.       – Просто... я хотел... – Мидория показал на дверь, и Урарака заметила, что в одной руке он сжимает мобильник.       – Да! Да, конечно! – Девушка замахала руками. – Не торопись, Деку-кун! Я... понимаю! Еще нужно собраться...       – Нет, я хотел сказать... Знаешь, какой подарок сделал мне Аояма?       Робко улыбаясь, Мидория отворил дверь пошире. Заглянув в комнату, Урарака увидела сияющую солнечным светом картину. Разглядела на ней упрямого Иду, орущего Бакуго...       – Вот это да! – Она потрясенно вздохнула. А затем узнала и саму себя.       «Аояма!!! Неужели... – Ее щеки порозовели. – Неужели у меня... такое выражение лица, когда я смотрю на... на Деку-куна?» Сердце у Урараки вспыхнуло и словно взлетело на крыльях. А потом плечи девушки чуть поникли. «Всем видно... – осознала она. – И Деку-кун видит!» Ее губы дрогнули.       Урарака переплела пальцы и уткнулась в них носом.       – Можно тебя кое о чем попросить? ***       – Да? – Юноша улыбнулся.       Ему так хотелось услышать побольше. Так хотелось увидеть, как Урарака радуется. Как приподнимаются ее бровки. Как в глазах начинает искриться восторг! Он доверял ее вкусу, ее словам – и ловил их с нетерпеливым вниманием. Но сегодня с девушкой творилось что-то странное. Сердце Мидории тревожно сжималось, когда он глядел на нее – растрепанную, взволнованную, несчастливую...       Очако втянула носом воздух, побагровела – и замахала руками:       – Нет! Нет, это... потом, подождет!       – Мы... пойдем вместе? – уточнил Мидория, обливаясь потом от осознания, насколько же глупо только что прозвучал.       – Э... – Взгляд Урараки метнулся к смартфону, который юноша до сих пор сжимал в руке. – Да! Деку-кун... – Неотрывно глядя на телефон, девушка протянула руку, затем отдернула, как ошпаренная. – Ты... не проверял сообщения?       Мидория застыл. «Вот и как ответить? – Его сердце оглушительно заколотилось в груди. – Потому что я видел ее сообщение, но еще не прослушал... Соответственно, если я отвечу «да», это будет правда, но Урарака-сан подумает, что я получил поздравление! Если же сказать «нет», это будет ложь – я же проверял... И она обидится!» – Дыхание у юноши перехватило.       Взглянув на Очако, он понял, что стоит без движения, не произнося ни слова, уже с десяток секунд. «Хорошо, хоть бубнить про себя не начал!» – Мидория работал над собой в этом плане, но...       – Ой! – Должно быть, Урарака как-то не так истолковала его молчание?..       – Э... – Мидория открыл было рот, но в лицо ему уже ударило воздушной волной: девушка вылетела в коридор со скоростью, удивившей бы даже Иду. – Ты куда?.. – обессиленно выдохнул подросток вслед Урараке. ***       Закрывшись в своей комнате, девушка прижала руки к щекам и бессильно сползла спиной по двери. Слезы не шли. «Должно быть, я еще просто не до конца осознала...» – подумала Урарака. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.       «Ну, вот и все!» – Верить не хотелось, принимать поражение – тоже. Но как иначе можно было истолковать поведение Изуку? «Я... не ожидала... – Урарака уставилась на потолок, желая, чтобы его крахмальная белизна помутнела, затуманилась, скрылась в дымке рыданий. – Не ожидала, что ты... сохранишь столько самообладания, Деку-кун!» Девушка до сих пор не могла понять, как она могла так недооценить своего любимого. «Ты слышал мои признания... и покраснел всего чуточку? – Она в отчаянии помотала головой. – И... запинался не больше обычного!» Осознание обрушилось на нее, как ведро ледяной воды: «Куда мне до Деку-куна, с моими метаниями и чувствами?»       Урарака разлепила губы, ссохшиеся от быстрого бега, и прошептала:       – Не заслуживаю его...       Из-за двери раздался далекий шум голосов – словно все это время в гостиной щебетали птицы, но кто-то позабыл включить звук, а теперь вот исправил оплошность...       «Учителя Айзаву разбудим, – машинально отметила про себя девушка. – Все-таки еще рано...»       Слезы наконец-то навернулись ей на глаза.       «Рано... А для нас с Деку-куном – уже поздно! Все закончилось, не будет ничего, никогда! – Урарака поднялась на ноги, доковыляла до кровати и упала лицом в подушку. – Все кончено! – отчаянно зарыдала она. – Нет никаких «нас»! Неужели не поняла еще – он не любит!.. Он выслушал, и сделал вид... – Девушка свернулась в комочек, кашляя от горя. – ...Как будто ничего не было! Молчал, пока я не спросила, и только тогда застеснялся... потому что не хотел обижать!»       Ей представилось лицо Изуку. «Ты герой... и ты добрый! – Урарака перевернулась на спину, прижимая подушку к лицу. – Я не могу перестать любить тебя... Не после всего этого! – Мысленно она была в комнате юноши, снова переживая тот разговор. – Не после того, как ты так держался, чтобы не ранить меня!»       Урарака отбросила подушку в сторону и сжала губы.       – Буду любить тебя! – упрямо пообещала она. – Пусть ничего и не выйдет!       Всхлипнув, она прислушалась к веселому шуму внизу. «Должно быть, подумал, что я туда убежала, и пошел следом, – подумала Урарака. – Потому что ты слишком добрый, Деку-кун... Тебя там все дожидались... А я все испортила!» Ей вдруг представилось, как Мидория принимает поздравления, улыбается подаркам – потому что он сильнее, чем она знала...       «Настрой ему сбила! – жаловалась девушка самой себе. – Киришиму-куна и Аояму-куна напугала, задержала... Аояме даже дурно сделалось! Что я наделала, ох, что натворила? Испортила... праздник!»       Из гостиной донеслись звуки песни, и Урарака накрыла подушкой голову, заткнула уши, чтобы не слышать – так стыдно ей было. Но голос Кьёки все равно доносился до нее, трогал сердце. Песню репетировали с пару недель, так что Очако знала каждый аккорд, каждую строчку. Дуэтом с Кьёкой пела Цую – вообще, вся идея была ее. «Уговорила наконец всех на «Песенку веселых лягушек»! – Губы Урараки помимо воли озарила улыбка. – Ну как тут отказать?» Кьёка бесстрашно заявила про свой талант на Культурном Фестивале – а теперь и для Цую пришло время раскрепоститься.       «Все молодцы... Все вкладывают сердце и душу! Делают «выше предела»... – Урарака сползла с кровати на пол. – Одна я... ничтожество!..» ***       Когда песня закончилась, все собравшиеся в гостиной студенты разразились громом аплодисментов. Мидория едва сдерживал слезы. Утерев нос рукавом, он сделал шаг вперед. Мина, заметив это, тут же бросилась наперерез – и сунула ему микрофон.       Пылая от стыда и от счастья, юноша сбивчиво поблагодарил Кьёку и Цую.       – ...Это... было просто... «Плюс Ультра!» – заключил он и вернул микрофон так поспешно, словно это была горячая картофелина.       – Время подарков!!! – провозгласила Мина.       Почти каждый в классе придумал что-то свое. Мидория говорил «спасибо», кивал, как болванчик, отчаянно шмыгал носом – и не уставал поражаться. Столько разнообразия! Столько идей и подходов! «Мои одноклассники действительно... станут лучшими героями! – Юноша запинался уже даже мысленно. – ...Т-такая изобретательность!»       Аояма – Мидория не заметил его, когда только спустился в гостиную, но в какой-то момент песни тот все-таки попался ему на глаза – так вот, Аояма сделал, наверное, самый неожиданный подарок. Юноша потихоньку гадал, что же будет на следующий год, когда придет время покинуть родные стены. «Разрешат ли мне вынуть стекло и забрать его?» – размышлял он.       Кьёка и Цую спели для него песню. Сказать, что Мидория был этим тронут – все равно, что ничего не сказать... «Для... меня? – Он шмыгал носом только в перерывах между куплетами, чтобы не упустить ни одного слова. И оценил переделку некоторых строк: – Количество «ква» соответствует исполнившимся мне годам... А еще они добавили новый куплет... с моим именем!..»       Было еще много подарков – новые тетради для записей о героях, набор дорогих роллеров от Яойорозу, кистевой эспандер с такой мощной пружиной, что сжать рукоятки можно было, только применив Один-за-Всех... Артбуки со Всемогущим и другими защитниками закона, фотоальбом воспоминаний из прошлого года... Рикидо Сато испек торт, а Мина, кажется, смогла в одиночку заменить целую команду аниматоров!       Мидория утирал слезы и благодарил – но его взгляд все блуждал по гостиной, блуждал и не находил одной девушки. И подросток вздыхал, плечи его опускались, а веселый щебет одноклассников казался лишь фоновым шумом. «Где же ты, Очако-чан? – думал юноша. – Что же случилось?»       Смартфон лежал у него в кармане. Нужно было подгадать минутку, чтобы позвонить маме. «И послушать поздравления Урараки!» – Губы Мидории решительно сжались. ***       Заметив, что виновник всего торжества ускользнул в сторонку и примостился у окна во внутренний дворик, Мина тут же направилась к нему. Розововолосая девушка отлично читала настроения друзей, а поза Мидории говорила, что его что-то гложет. Слишком уж бессильно юноша привалился плечом к мягкой, покрытой чуть пружинящими обоями стене. Слишком низко были опущены плечи... «Непорядок! – сказала себе Мина. – Это его геройский праздник! Если именинник несчастен – несчастна и я!»       Подхватив со стола еще одну тарелочку с куском торта – Сато превзошел сам себя, расписывая съедобный подарок в оттенки зеленого – девушка подкралась к Мидории.       – Ку-ку! – осторожно начала она. – Ты чего какой тихий? Хочешь еще кусочек? – Мина протянула ему тарелку.       Торт был прекрасен: легкий и воздушный благодаря грушевому крему, сверху – слой киви под тонким желе, и повсюду – ажурные карамельные молнии, разумеется, зеленого цвета. Но Мидория покачал головой и виновато улыбнулся.       – Я... – Он беспомощно показал Мине смартфон. – Мне тут... Очако... Урарака-сан поздравление прислала...       – Ага! – Девушка с улыбкой кивнула. – Пригласительное! Понравилось?       – Э... Пригласительное? – Мидория наморщил лоб.       – Ну... как же? Ваше формальное извещение о празднике, Мидория-сан! – Мина изобразила высокопарного дворецкого с манерно приподнятой головой.       – Так она же... сама мне сказала, – пробормотал юноша.       «Та-ак...» – Мина озадаченно прикусила губу. Ей самой было интересно, куда пропала Очако, и что значила ее странная, суматошная просьба отвлечь Мидорию.       – То есть, сообщение ты не слушал?       Парень покачал головой.       – Как раз собирался сейчас...       – Ладненько! Поделись потом впечатлениями, оки? – Мина вежливо отступила на шаг.       Мидория смущенно кивнул, и девушка отметила, как он краснеет. «Эх, ну что вы за тутовые шелкопряды такие? – вздохнула Мина, отходя в сторону и принимаясь грызть конфетную молнию, украшавшую кусок торта. – Глупые булочки, вами уже пол-класса умиляется! Ну, может, не пол-класса... Но и я, и Цую-чан, и Кьёка – все знают!» ***       Юноша между тем зашел в раздел новых сообщений. От Урараки была еще и смс-ка, гласившая: «Удали-и-и!»       «Что это? Опечатка? Должно быть, она хотела сказать «удачи!» – насупился Мидория. – Или это родительный падеж слова «удаль»? «Желаю тебе удали!» Может, так?» Поняв, что опять бубнит, он тряхнул головой и нажал пальцем на кнопку воспроизведения, чтобы послушать, что ему хотела сказать Урарака. «Быть может, это как-то объяснит ее странное поведение?» – Сердце у Мидории сжималось, когда он вспоминал об Очако. «Она сегодня была... заплаканная», – осознал вдруг он.       Из динамика телефона раздался голос девушки. В груди у Мидории стало тепло и так мягко, так грустно и радостно одновременно!       – Алло? Алло, Деку... Деку-кун?       Юноша замер, не смея дышать.       – Слушай... – продолжала Урарака. – Я поздравляю тебя с днем рожденья! Желаю тебе стать самым-самым лучшим героем, преодолевать все трудности и никогда не сдаваться! Ты и сейчас такой... Но ты прекрасно знаешь девиз Академии... «Выше предела!» Деку-кун, продолжай быть для нас тем, кем... Мы все очень любим тебя... – Девушка замялась, и наступила тишина, нарушаемая лишь фоновым потрескиванием.       Мидория закрыл глаза. Сердце отчаянно билось, лицо горело. «Выше предела!» – повторил он и поднял взгляд к потолку. – Никогда не сдаваться!» Мысль о том, что кто-то вдохновляется им, заставила юношу трепетать. «Мои... друзья?.. – Он посмотрел на них, веселящихся. Дыхание перехватило, в горле стало першить. – Кто-то из вас... считает меня... кем-то?..» Мидория выдохнул, и в этом дрожащем звуке слились и нежданная, невероятная радость, и стыд – «Да разве я заслуживаю, чтобы?..» – и кипучая, героическая решимость: смочь! Заслужить! «Плюс Ультра!»       Последняя же часть сообщения... Юноша прикусил губу. Разве что-то могло быть важнее, чем вдохновение одноклассников? Но... «Мы все очень любим тебя». «И я тоже... – Он почувствовал, как холодеют ступни, как поджилки превращаются в желе, и сказал про себя: – ...Тоже люблю тебя, Очако-чан!»       – Э? – беспомощно выдохнул Изуку. «Я имел ввиду... вас! Вас, всех вас, всех моих... друзей!» – Но куда было скрыться?..       – Деку-кун... – ожила вдруг примолкшая запись. ***       Общежитие класса «А» словно светилось в лучах восходящего солнца. Аккуратное, будто игрушечное строение ослепляло холодной, накрахмаленной белизной колонн. Шоколадные плитки кирпичных стен, блестящая глазурью алая крыша...       – Логово наших врагов! – На сверкающую от росы траву опустился полированный ботинок в белой гамаше. – Только прислушайтесь: празднуют!       – Монома, немедленно спускайся сюда! – скомандовала Ицука Кендо.       Вздохнув, наряженный во фрак юноша прошел по склону холма и вернулся на хрустящую гравием тропку. Кампус Академии славился своим ландшафтным дизайном – между общежитиями разных классов можно было гулять, любуясь выращенными за полтора года садами, взбираясь на поросшие травой пологие склоны, наслаждаясь прохладой прудов.       Сейчас по дорожке двигался боевой отряд класса «Б».       – Перестань называть нас боевым отрядом! – оборвала Ицука повествование Мономы. – И добавь тогда уж, что нас пригласили!       – Это уловка, – возразил юноша. – Нас позвали лишь затем, чтобы продемонстрировать кажущееся превосходство А-класса! Но они не знали, что их ждет сюрприз, а-ха-ха!..       Ицука замахнулась на одноклассника мгновенно увеличившейся ладонью, и Монома замолчал.       – Это будет дружеское состязание, – напомнила староста.       – Так вперед! – отозвались ее товарищи. ***       Мидория, затаив дыхание, слушал:       – Знаешь, мы с тобой общаемся долго... Уже второй год, надо же... И я подумала...       Бац! Бац! Входные двери с грохотом распахнулись, и взгляды всех присутствующих обратились к прихожей. Юноша вздрогнул, машинально нажал на «паузу» и опустил телефон.       На пороге стоял Монома, дополнивший свой парадный костюм драматично развевающимся синим шарфом. Уперев руки в боки, он смерил «противников» взглядом, говорящим: «Я знаю что-то, чего не знаете вы!»       – Готовьтесь, несчастные...       Ицука, воспользовавшись причудой, отодвинула парня в сторону и вежливо поклонилась:       – Приветствуем вас!       За ее спиной собралась небольшая толпа – примерно половина Б-класса, переминающаяся с ноги на ногу и смущенно улыбающаяся.       – Ага! Наконец-то! – воскликнула Мина, отставляя в сторону тарелку из-под торта. – Явились не запылились! Привет, привет! Ура-а-а! – Девушка понеслась навстречу гостям, затормозила в прихожей, проехав ботинками по линолеуму, и поклонилась с забавной галантностью. – Милости просим! Лопайте торт, чествуйте именинника – и вперед!       – Что? К-куда «вперед?» – Мидория огляделся по сторонам и вдруг понял, что он единственный удивлен появлением параллельного класса.       – Сегодня день приключений! – объявила Мина. – Или ты думал, что подарки закончились?       – Вообще-то, да... – неуверенно признался юноша.       – Не-пра-виль-но! – Розововолосая девушка сделала приглашающее движение рукой, и вернулась в гостиную, возглавляя процессию посетителей. – Все только начинается! ***       Урарака, бессильно лежавшая на покрытом ковролином полу, приподняла голову, прислушиваясь. «Как будто бы новые голоса появились, – отметила она. – И шумно опять стало!» Вздохнув, девушка стащила к себе с кровати подушку и уткнулась в нее лицом. «Я потеряла его!» – вот и все, о чем она могла думать. ***       – Киришима! Братан! – Тецутецу активировал причуду, покрыв руку сталью, и сшибся ладонями с самым мужественным студентом А-класса.       – Мидория! Поздравляем! – Другие в этот момент осаждали именинника. У каждого нашлись и добрые слова, и небольшой подарок.       – Ценю, бро, – сказал юноше Тецутецу, когда пришла его очередь, – все, что ты успел сделать! За фестиваль, и летний лагерь... Ну, ты знаешь. За Эри. – Он потряс протянутую ладонь и взглянул Мидории прямо в глаза. – Продолжай в том же духе! Ну... только бы травм поменьше! Сечешь?       – Секу, – смутился юноша.       «Где же Урарака? – мысль не давала ему покоя. – Уж даже параллельный класс появился... А Очако все нет!» Но, по крайней мере, теперь он был хоть в чем-то уверен. «Она точно имела ввиду «удачи», – сказал про себя Мидория. – Потому что ее сообщение было таким... таким... Лучшим! – Он с улыбкой потупился. – Не могла Очако-чан попросить удалить его!»       Только загадка все равно оставалась. «Если не это, то что же? – кусал губу юноша. – Может, следовало бы проведать ее... Почему я сразу не сообразил?»       – Э... Ашидо-сан! – позвал он, как только поздравления на минуту иссякли.       – Агась? – Мина протянула ему очередную тарелочку. – Давай! Тебе силы понадобятся!       – Спасибо, – мягко отказался Мидория. – Ашидо-сан, я... Ты не знаешь, где Урарака-сан?       Девушка посерьезнела.       – Должно быть, у себя, – сказала она. – Как тебе поздравления, кстати?       – За... замечательные...       Мина сдвинула бровки.       – Не знаю тогда, что с ней, – озвучила девушка мысли Мидории. – Но! – На ее лице вновь засияла улыбка. – Мы сейчас все пойдем... угадай куда?.. В спортзал, играть в вышибалу с причудами!       Тревога в душе юноши порассеялась. Засияв от энтузиазма, Мидория выдохнул:       – С Б-классом?       – Именно!       – П-потрясающе! Совместная тренировка... Какая возможность испытать причуды в необычных условиях! – Почувствовав, что сейчас забубнит, он одернул себя: – А... Нам нужно зайти к Урараке-сан! Без нее – разве можно?       – Разумеется, зайдем! – закивала Мина. – Давай я ее проведаю!       – Нет, пойдем вместе! – Мидория убежденно посмотрел девушке в глаза. – Я бы... хотел спросить... поговорить... – Он сбился и опустил взгляд.       – Ну конечно, булочки! Вперед! – Мина повернулась к остальным: – Продержитесь пять минут без меня с именинником? Мы сейчас вернемся!       – Пять минут мы не сможем! – отозвался Каминари, сделав умоляющие глаза.       – Ага! – поддержал его Киришима.       – Не злить Бакуго! – смеясь, предупредила их розововолосая девушка.       Стрельнув глазами в сторону Ицуки Кендо, Мидория отметил, что староста параллельного класса смотрит на Мину с удивлением и одобрением. «Они в чем-то коллеги, – подумал юноша. – Только Кендо-сан имеет другой, более... прямой стиль руководства. Но Ашидо-сан тоже отлично читает комнату, и знает, когда что сказать! Просто она скорее душа компании, чем формальный лидер... Очень полезный навык для будущего героя, которому придется работать с гражданскими. Кендо-сан была бы более эффективна в ситуациях непосредственной опасности, когда нужно отдавать команды и знать, что их выполнят! А Ашидо-сан, – продолжал он, поднимаясь с Миной по лестнице, – всегда сможет успокоить или даже развеселить пострадавших, находящихся в зонах эвакуации и потрясенных случившимся! Герой спасает не только тело, но и душу...»       – Ты опять бубнишь, – по-доброму предупредила его девушка.       – Ой! И-извини! ***       Услышав стук в дверь, Урарака приподняла голову над подушкой, шмыгнула носом, и перевернулась на спину. «Не пойду открывать!» – сказала себе она. Закрыла лицо руками.       – Очако-чан, ты тут? – донесся из-за двери голос Мины.       Девушка бессильно вздохнула.       – Э-эй! Тук-тук! – Подруга не отставала.       – Да... Здесь... – отозвалась Урарака.       – Что там с тобой? О чем-то расстроилась?       Девушка поморщилась и покачала головой. Кричать через дверь не хотелось. Вообще ничего не хотелось.       – У-урарака-сан! – раздался вдруг голос Мидории.       Она подскочила, чувствуя, как перехватывает дыхание. «Не... может быть... Не... показалось?» – Сердце Очако застучало сильно-сильно.       – У нас... намечается кое-что интересное... – Это был он! Это был Мидория Деку-кун... Ее возлюбленный.       – Класс «Б»! – напомнила Мина. – Не забыла?       «Забыла напрочь!» – Урарака вдруг поняла, что открыть дверь все же придется. Подняв подушку, она не глядя швырнула ее на кровать, бросилась надевать тапочки. Кое-как пригладила растрепавшиеся волосы, попыталась поправить галстук, но поняла, что не успевает...       Галстук отправился вслед за подушкой. Отчаянно протерев глаза и понадеявшись, что следы рыданий будут не столь заметны, девушка взялась за ручку двери, глубоко вздохнула. И открыла друзьям.       – Та-ак! – Мина ворвалась в комнату розовым вихрем.       Урарака увидела в ее любопытных глазах свое отражение – зареванную, красноглазую, лохматую неудачницу.       Улыбка мгновенно испарилась с губ Мины. Когда нужно было, розововолосая девушка становилась серьезной – по мнению Киришимы и многих других, она лучше всего подходила на роль героини.       – О-хо-хо, ну, что тут случилось? – воскликнула Мина и заключила Урараку в дружеские объятия – правда, они длились не дольше секунды.       В следующее мгновение девушка уже открывала дверь на балкон, чтобы впустить в комнату летний воздух. Еще через миг – заправляла выбившуюся простыню и взбивала подушку. Мидория еще топтался в коридоре, робея переступить порог – а розововолосая девушка уже обмахивала жмурящуюся Урараку влажной салфеткой.       – Ну, ну, ну, что бы там ни было, – приговаривала она, – все нормально, мы с тобой... Правда, Мидория-кун?       – А-ага! – Юноша горячо кивнул, и наконец-то зашел в комнату. – П-привет, – обратился он к Урараке, – в-все в порядке?       Девушка почти увидела в его глазах мгновенное осознание, стыд и отчаяние от невозможности исправить оплошность. «Какое там «в порядке», – напомнила себе Урарака, – когда я потеряла тебя, Деку-кун!»       – Н-нет, – пробормотала она. – Я... вы... простите! – Взглянув на Мидорию, Очако залилась краской.       – Ага! – тут же поняла Мина. – Мидория-кун, не мог бы ты, пожалуйста, воды принести?       – Сейчас же! – закивал юноша.       Дождавшись, когда он вылетит из комнаты (кажется, в воздухе даже сверкнула одна-другая зеленая молния), Мина села на край кровати, рядом с Очако, и неодобрительно оттопырила губу.       – Слы-ышь? – протянула она. – Рассказывай, не таи, что случилось?       – У-ку! – Урарака потрясла головой.       – Тогда давай я расскажу. – Мина не отступала.       У Урараки перехватило дыхание. В сердце словно насыпали ледяных кубиков – до самых краев...       – Ты влюбилась в Мидорию...       – А!..       – Не перебивай, – приказала девушка. – Влюбилась, это все знают.       – Все? Все?..       – Ну, я знаю. Цую, уверена, знает. Кьёка и Яойорозу – тебе достаточно? Кое-кто из парней наверняка тоже. Один Мидория не в курсах! – Мина не сдержалась и весело хрюкнула. – Так вот! – моментально посерьезнела она. – Влюбилась и сделала какую-то глупость, я права?       Урарака не выдержала и кивнула, признавая свое поражение.       – Давно пора! – Мина похлопала ее по плечу. – И про глупость тоже!       – А? – не поняла Урарака.       – Ничего глупее того, что ты делала все это время, все равно не придумаешь.       «Наконец-то...» – У Урараки вдруг стало так легко и светло на душе, словно она применила причуду – и сделала невесомым свой внутренний мир. «Наконец-то... мы говорим начистоту, не скрываясь!» – Ей вспомнилось, сколько раз она лихорадочно махала руками, отрицая свои чувства перед подругами. Сколько раз выпаливала: «Любовь? А-ха-ха! Какая любовь? Вы о чем?»       Стрельнув глазами в сторону Мины, Урарака закрыла лицо руками и тихонько расплакалась.       – Дурочка, – мягко сказала розововолосая девушка и погладила ее по макушке. – Очень любишь?       – Люблю-у-у! – проканючила Урарака. Шмыгнула носом.       – Ну, а что натворила? И не плачь, он же сейчас вернется!       Уткнувшись во влажную салфетку, девушка дрожащим голосом рассказала подруге:       – Записывала ему поздравления!.. Увлеклась... и призналась!.. Понарошку... Я думала удалить... А вместо этого... так и отправила-а-а!.. – Слезы полились по ее щекам с новой силой.       – У-у-у, ты моя рассчастливая! – Мина обняла Урараку за плечо. – А ну, не плачь, дурочка... Ну, не вой! Это ж круто...       – К-круто?.. – Очако и вправду перестала рыдать – настолько неожиданными были слова подруги.       – Ты прикинь, какой классный подарок – самый искренний!       Девушка поникла и повесила голову.       – У-ку, – выдохнула она. – Мин... Мина-а!.. Он прослушал – и... и... – Урарака не нашлась, что сказать. Как можно было описать все, что случилось?       «Он оказался сильнее меня. Сильнее характером, сердцем... Мудрее и лучше. Не стал устраивать сцен – просто продолжил, как ни в чем не бывало. Смущался только немного... Пока я все не испортила!»       – Он не любит меня. – Губы девушки искривились. Очако едва сдерживала новые слезы. – Не любит, я только... – Ее самое глубокое опасение было реальностью! – ...Только подруга! – закончила Урарака и обняла себя за плечи.       В тот же самый момент в коридоре послышался стук ботинок, и на пороге появился Мидория.       – Я принес воды, – выдохнул он. – Вот! – Юноша протянул Мине бутылку. Затем робко улыбнулся: – У-урарака-сан, как ты?..       Розововолосая девушка открутила крышечку и предложила воду подруге, но та с горечью отвернулась.       – Ну, что ты... Урарака-чан... – пробормотал Мидория.       Сердце девушки отчаянно сжалось.       – Ты такое прекрасное поздравление мне отправила, – продолжил ее возлюбленный, отводя глаза.       Урарака оледенела.       – Такое сердечное и настоящее! – Мидория смущенно улыбнулся. – Самое лучшее!       – Э... – Мина приподняла брови домиком.       – А-а? – севшим голосом прохрипела Урарака. Схватила бутылку воды.       Ее руки дрожали, и она разлила немного, но все же сделала большой глоток. Судорожно вздохнула.       – Деку-ку-ун? Ты... что... имеешь ввиду?       «Не понимаю. Ничего... не... понимаю!..» – Ее сердце оглушительно колотилось. Казалось, сейчас решается вся ее жизнь, вся-вся-вся!       – Ну... – Мидория прикусил губу. – Я прослушал твое сообщение. Правда, не до конца... Там класс «Б» пришел. Была пауза, и я уж подумал, что все... – Юноша улыбнулся Урараке. – Дослушаю обязательно!       «О». – Вот и все, что могла подумать несчастная девушка. В груди у нее словно засияло настоящее солнце. Чувствуя, что сейчас улетит – или упадет в обморок – Очако вскочила, пошатнулась. Уставилась на Мидорию, не веря своему счастью. «Нет, нет, нет, шутка! Не может... не может же... быть...» – Она осознала, что громко дышит. Сжала губы – и заулыбалась, слезливо, счастливо, отчаянно!       – Деку-кун! – В ее голосе прорезалась сердечная, воркующая нота. – Деку-ку-ун...       Юноша застыл, не отрывая взгляда от ее лица. «Смотрит... мне в глаза!» – Поняла Урарака.       – Деку... – выдохнула она. – Деку-у... Можно?.. Я... попрошу! Одну вещь... важную!..       «Пожалуйста, удали сообщение, ладно?» – хотела сказать она. «Какая я глупая! Как не подумала? Поспешила с выводами, испугалась, запаниковала! Еще ничего... Ох, дура, дурочка! Обозналась! Ничего он не отвергал... Может, даже и любит... – Урарака зажмурилась от храбрости этой мысли. – Не потеряла! Ничего не потеряно... Надо только сказать... попросить!»       Но у нее не поворачивался язык. Девушка смотрела в глаза любимому, и видела в них радость, и благодарность, и восхищение... и... «Может, даже... любовь!» – Теперь счастье не казалось ей таким уж и невозможным. «Но... как? Как сказать ему «удали», когда Деку-кун... считает, что это... лучшее?..» – Урарака набрала в грудь воздуха.       – Ты не мог бы пообещать мне кое-что? – выпалила она, чувствуя, что голова идет кругом.       – Э... Ну, конечно же... Урарака-сан!       – З-замечательно! – Очако отчаянно закусила губу, переплела пальцы. – Т-тогда... – Ее сердце осветилось внутренним светом. – Не мог бы ты, пожалуйста, не слушать мое поздравление дальше паузы?       Мидория недоуменно приподнял брови и приоткрыл рот.       – А-ага, я знаю, странная просьба! – Девушка нервно засмеялась. – Просто... Там... ну, в общем, я не хочу пока, чтобы ты... чтобы так... – Урарака почувствовала, что совсем сбилась. Подняла глаза на любимого и поняла: «Спасти все можно, сказав только правду!»       Юноша смотрел на нее с удивлением – и такой нежностью...       – Там то, что я бы хотела сказать тебе лично, – призналась Очако, чувствуя, как у нее багровеют щеки. – Но... чуть попозже, хорошо?       Мидория серьезно кивнул.       – Даю тебе слово, Очако... Урарака-сан!       Девушка закрыла глаза. «Вот и все! – Его слову она верила на «Плюс Ультра». – К-кажется... мне удалось... спасти праздник. Н-неужели... все могло быть... так просто?»       – С-спасибо, – пробормотала Урарака. – Спасибо тебе, Деку-кун! Э... – Девушка оглянулась на Мину. Подруга сидела на кровати, уперев руки в бока и одобрительно улыбаясь. – Э... – Очако опустила глаза. – Деку-кун... Ну... Мы пойдем... приключаться с Б-классом?       – Д-да!       – Тогда... э... ты, наверное, не жди меня! Я сейчас... соберусь! Несобранная... – Она смущенно запустила пальцы в волосы. – Я догоню!       – Ага!       Мидория кивнул, помялся немного – и вышел в коридор. Когда его ботинки загремели по лестнице, Мина, все это время сидевшая молча, хлопнула в ладоши и поднялась на ноги.       – Одобряю, подруга!       – Ч-чего? – осторожно уточнила Очако.       – Ну, что не попросила удалить! Героиня!       Урарака прижала ладони к щекам.       – Ох! Ну что ты... Какая я героиня? Праздник испортила!       – Когда признаваться-то будешь? – Мину нелегко было сбить с мысли!       – У-у... Когда нибудь?       – Смотри! – предупредила ее подруга. – Сейчас как догоню Мидорию, да как скажу: «Слышь, а Очако-чан тебя любит!»       Девушка замахала руками так быстро, что на мгновение их стало не видно.       – Да шучу я! – рассмеялась Мина. – Он тебя, кстати, тоже любит, если ты не заметила.       – А-а... Да-а?.. О-откуда ты... знаешь?       – Очако! – Розововолосая девушка сокрушенно покачала головой. – Это все знают, и я имею ввиду – все.       Урарака, в этот момент подошедшая к шкафу за мешком со спортивной формой, повернулась к подруге – и улыбнулась:       – Теперь и я тоже. ***       Вечер плавно, словно нехотя, опустился над территорией кампуса. В июле всегда было так – во всем, что имело отношение к погоде и свету, чувствовалась какая-то ребячливость, понарошечность, как будто игра. Вот и сейчас на небе уже мерцали яркие звезды, а над горизонтом еще пылал жар зашедшего солнца. Краски сменяли друг друга, как волны, как взмахи кисти на огромном холсте: пламенный оранжевый, нежно-желтый, молочно-белый, невообразимо светлый, прозрачный, морской голубой, какого не бывает даже безоблачным днем – и густеющий синий, и фиолетовые отсветы, преходящие в космическую черноту, посеребренную звездами.       Урарака стояла в коридоре, у панорамного окна, выходящего во внутренний двор. Ее волосы трепал вечерний ветерок, несущий прохладу, и легкость, и летние запахи – подсохшей травы, что была скошена с утра, и пропитанных светом прудов, и гравия на дорожках. Крошечные рыжие камешки до сих пор похрустывали каждый раз, как девушка переминалась с ноги на ногу – весь класс сегодня набегался, нагулялся, и завтра всем предстояло чистить кроссовки от пыли, песка, травы и земли!       Урарака уперлась локтем в оконную раму и прижалась к руке пылающим лбом. Столько впечатлений! Пол-утра они провели в спортивном зале, кидаясь друг в друга мячами. Учитель Айзава запретил пользоваться причудами для чего-либо, кроме защиты – так что в воздухе звенели и таяли ледяные стены, свистели и рвались двусторонние ленты скотча. У противников из параллельного класса способности были в основном не столь зрелищными, но такими же эффективными. «Поди попади мячом в ту же Сецуну!» – сдвинула бровки Урарака, а затем широко улыбнулась.       Воспоминаний должно было хватить на годы вперед. Яойорозу обещала завтра прислать фотографии со своей профессиональной зеркалки – а Очако уже словно видела их:       Вот они, уставшие и побитые, выходят из прохлады спортзала на залитую солнцем площадку, поросшую густой травой. Улыбки на лицах, взлохмаченные мокрые волосы. Руки бессильно висят вдоль тела, но походка пружинящая – день только начался! Травинки шуршат по штанинам. Роса уже испарилась, и над полем поднимается запах земли, зелени – жизни.       Вот они в столовой, сидят вперемешку, класс «А» и класс «Б». Прозрачные стаканчики с вишневым соком подняты – тост за Мидорию! Виновник торжества сидит и тихо краснеет, не зная: ему-то поднимать или нет?       Свободное время, прогулки по хрустящим дорожкам, разговоры в прохладных тенях деревьев. Прятки. Настольный теннис. «Убеги от Бакуго». Яблочный сок в пакетиках.       Мина приносит всем сладкую вату, разумеется, розовую. Белая палочка – и невесомое, воздушное облако со вкусом классической жвачки. Откусишь – и тончайшие нити становятся ярче, сочась сиропом.       А вот ранний вечер. Все идут в общежитие, а там – кино, танцы, шипучка, конкурсы, задушевные разговоры...       Урарака моргнула, возвращаясь в реальность. День выдался просто чудесным. «Но все-таки... – Девушка облокотилась на подоконник. – Что же я... медлю?»       Ее возлюбленный сидел во дворе, на траве, и рассеянно глядел в небо. Очако вздохнула, чувствуя, как сердце млеет, как сжимается от неозвученного признания! «Быть может, Мина права? – подумала Урарака. – И лучше вправду подойти и сказать? Но... – Она опустила глаза. – А вдруг? Я не готова... – Губы девушки сжались. – А когда буду готова? Когда-нибудь?»       Ей вспомнились слова подруги: «Он любит тебя».       Вздохнув, Урарака отстранилась от окна. Пора было решаться. Девушка бросила взгляд на дверь своей комнаты. Потом на лестницу. Закусила губу – двинулась прямо по коридору. ***       Мидория сидел, наслаждаясь тишиной и одиночеством летнего вечера. За день с юношей произошло столько, сколько не бывало иногда и за месяц учебы в Юэй, а это чего-то да стоило. Он пожал руки стольким ребятам, получил столько дружеских похлопываний по плечам и спине, потрепываний по макушке, столько поздравлений, подарков, улыбок, что его лимит оказался исчерпан. Нужно было посидеть немножко в покое.       За окнами первого этажа сиял свет, играла музыка – вечеринка все еще продолжалась. «Такими темпами Мина составит конкуренцию Сущему Мику!» – улыбнулся юноша.       Звуки доносились до него приглушенно. Все-таки архитекторы Академии постарались на славу – внутренний дворик получился настоящим островком уюта, спокойствия и мирного, садового настроения. Мидория вновь запрокинул голову, любуясь яркими звездами.       Он и не подозревал, что одноклассники так его любят. «И я люблю их... Люблю». – Сердце у юноши сжалось от нежности. Он почти видел перед собой лицо Урараки. Любовался ее бровками и ресницами, ее добрым взглядом, ее улыбкой. Сколько он ее помнил, девушка всегда была для него особенной. Самой первой, с кем он познакомился в Академии. Первой, кого он спас. Первой, кто помог ему, вчерашнему беспричудному.       «Мы с тобой были в паре на испытании битвой, – вспоминал Мидория. – И на Фестивале... – Звезды задрожали в пелене слез. – Как давно это было!»       Она всегда была рядом с ним – голосом в телефоне на стажировке; товарищем по учебе, по тренировкам. Боевой подругой и героиней. Его сердце замирало, когда он слушал о ее приключениях, и не понимал, почему. «Я же верю в Очако-чан! Чего же переживаю?..»       С губ Мидории сорвался вздох горечи. «Теперь понимаю. Жаль, что не понял этого раньше...»       Она ведь спасала его. Тогда, во время совместного испытания А- и Б-класса, когда Один-за-Всех вдруг вышел из-под контроля. Он привык доверять ей и привык волноваться...       «Потому что люблю ее. Восхищаюсь ей. И хочу быть рядом с ней, защищать, помогать! Принимать помощь...» – Мидория представил заплаканное лицо Урараки. Что же случилось с утра? Когда он увидел, как она расстроена, как несчастна, у него замерло сердце. «Но если она не готова сказать... – Юноша закрыл глаза. – Я понимаю...» ***       Урарака положила ладонь на белую пластиковую ручку двери. Вздохнула, набираясь смелости. И зашла в сад.       Ей всегда нравилось это ощущение, которое возникает, когда возвращаешься в общежитие после долгой летней прогулки. Эта смена атмосферы. Запахов. Температуры – и даже как будто бы текстуры воздуха. То же относилось и к выходам на природу: даже несмотря на то, что минуту назад она стояла у открытого настежь окна, девушка почувствовала, что все изменилось. Горячие щеки овеяло холодом июльской ночи. Зазвенели цикады. Кроссовки беззвучно утонули в траве.       – Деку-кун? – позвала Урарака.       Юноша приподнялся, заметив ее.       – Урарака-сан!       Она подошла к нему, леденея.       «Сказать? Сказать ему, что люблю? Признаться?..» – Ее сердце билось так громко.       Сначала, когда они только шли веселой стайкой в спортзал – Мина, Аояма, Кода и сама Урарака – было так хорошо, и свободно, и беззаботно, что об обещании не хотелось и думать. Разыгравшись в вышибалу, девушка и думать об этом забыла! Но затем, когда все вышли на пропахшее зеленью поле, радостное, волнительное ощущение вернулось, заполнило сердце любовью – и надеждой, и холодящей, как мороженое, жаждой признаться.       Поглядывая на своего возлюбленного в столовой, Урарака прокручивала в голове все случившееся. Улыбалась про себя, даже смеялась над своей глупостью. И внезапно поняла, что сценарий, в котором Мидория прослушивает ее сообщение до конца, не так уж ее и пугает. «Конечно, чего бояться, когда все закончилось?» – попыталась объяснить это себе Урарака. Но затем осознала: «Быть может... мне даже немножечко жаль, что этого не случилось? – Она помотала головой. – Чушь! Чушь какая! Мне же было так страшно... Но...» – Девушка снова устремила свой взгляд на Мидорию. Мимо ее лица неторопливо пролетел стаканчик с вишневым соком. Спохватившись, Урарака поймала его и отменила причуду. «Даже не заметила! Надо быть осторожнее!» – В последнее время она часто забывала, что нельзя прикасаться к предметам всеми пятью пальцами.       Когда же приключения возобновились, и макушку пекло июльское солнце, девушка призналась себе, что и вправду жалеет. «Все утро только и думала, как бы вернуть все на свои места, – Урарака опустила голову и улыбнулась, – а теперь мечтаю, чтобы Деку услышал... мое признание!» Должно быть, дело было в словах Мины. «Он тебя любит».       «Надо сказать, – повторяла про себя девушка. – Надо, надо найти в себе силы! «Плюс Ультра»! Я же обещала ему... Нельзя медлить!» Но по привычке все-таки медлила...       Теперь же, оказавшись лицом к лицу с юношей, Урарака почувствовала: «Вот он, момент! Декиру! Я смогу!»       – Как тебе день, Деку-кун? – спросила она, сделав несколько беззвучных шагов по мягкой траве. Ночь красила стебли в темно-синий, воздух словно светился от алмазной пыли.       Теплое зарево из панорамных окон согревало лица живым огнем, заставляло глаза сверкать, а щеки – светиться. Урарака подошла совсем близко к Мидории. Во взгляде юноши смешались и звезды, и пастельные искорки ламп.       Очако замерла, не дыша, не в силах отвести глаза от родного лица...       Мидория тоже молчал, улыбаясь с удивлением и надеждой.       – Деку-кун? – наконец подала голос девушка.       – Ой. Да. Извини! – Он опустил взгляд на ботинки. – Замечательный праздник! Вы все... герои... настоящие!.. Спасибо...       Урарака набрала в грудь воздуха. «Теперь в самом деле нельзя отступать!» – сказала себе она. Такого чудесного вечера больше не будет! Такого шанса больше не выпадет!       Девушка прикусила губу и протянула руку. Ухватила Мидорию за запястье. Ее пальцы дрожали. Ей вспомнилась картина Аоямы. «Такая красивая... Жаль только, что там нельзя было изобразить тебя, Деку-кун!» – Сердце колотилось так громко! Но не от страха. От чувства. От самого важного.       Взгляды Урараки и Мидории встретились. «Мне не нужна картина, – поняла вдруг девушка, – потому что я вижу тебя перед собой... И ты так же сияешь!»       – Деку-кун, – шепнула она. – Помнишь, я тебе обещала?       Юноша сглотнул. Сжимая его руку, Очако чувствовала каждый шрам, лентой бегущий по пальцам, чувствовала тепло и мягкость кожи – и легкую дрожь. Не волнения и не страха, но все того же, прекрасного...       – Э-это я тебе обещал, Урарака-сан...       – Больше не нужно... – Девушка накрыла его ладонь своей, а Мидория положил поверх свою руку.       «Больше ничто не разлучит нас». – Сердце Урараки замерло.       – Я скажу тебе все сейчас.       Летняя ночь была вокруг них. Прохлада оседала на горящих щеках июльскими звездами. Ветер шуршал в листве и траве, перебирал пропитавшиеся солнцем волосы, до сих пор хранящие дневной жар.       Урарака закрыла глаза. Постояла, легко улыбаясь от самого сердца – а затем ее ресницы дрогнули. Она посмотрела на Мидорию, вся сияя.       – Я люблю тебя.       Юноша приоткрыл рот, попытавшись вдохнуть. Подался вперед.       – У-урарака!.. Я... тоже!       Очако приподняла голову, чувствуя, как дыхание Мидории щекочет ей губы. Поцелуй был воздушным и мягким, как сладкая вата – даже еще легче, еще невесомее и нежнее. Приникнув к груди любимого, Урарака зажмурилась и счастливо вздохнула.