Часть 1

«Стужа» Глава 1 «Мороз» Холод. Пронзающий до самых костей злодей, который не щадит ни одной части твоего тела. Помимо мучительной боли я чувствовал его присутствие в каждом закоулке моего организма. Он пробирался сквозь мою лыжную куртку, минуя мембранную ткань и термобельё, жаля каждую клеточку моего тела. Моя утепленная лыжная куртка из магазина «Бонго» - была трехслойной и предусматривала нахождение в экстремально-пониженном температурном режиме, но даже этот факт не спасал меня от встречи. Встречи с хозяином этих ледяных гор – вечного мороза. Ноги непослушно тонули в каше из снега и отказывались идти вперёд в поисках спасения и все мои последние силы уходили на то, что бы заставить их работать. Минуя каждую ледяную дюну, я надеялся увидеть костер. Можете себе представить такое чувство, когда человек умирая от жажды ползет по пустыне в надежде доползти до оазиса с водой? Примерно такое же чувство я испытывал сейчас, только моим песком был толстый слой снега, а моей пустыней – непроглядный ледяной покров. Долгожданного оазиса на горизонте не наблюдалось. Смеркалось. Сколько времени прошло, когда я выбрался с вертолета – мне было неизвестно. Одно я знал точно, что день подходил к концу. Такое заключение было сделано исходя из цвета неба. Оно было багряно-алым и на нем уже появлялись первые звезды. Чем быстрее ночь вступает в свои права, тем быстрее уменьшались мои шансы на выживание. Даже маленькому ребенку понятно, что ночь таит в себе кучу скрытых опасностей, которые не проявляют себя днем. Ночь не время для людей, тем более для людей, которые остались совсем одни посреди ледяной пустыни. Пройдя очередной спуск, я оказался на ледяном пустыре. Каких-то возвышений или обрывов не наблюдалось. Белоснежная, как и все вокруг, поляна. Куда дальше? На долгие размышления времени не было, но ноги наотрез отказались идти дальше, как бы умоляя сделать хоть небольшую остановку. Прислушавшись к желанию моих окоченевших ступней отдохнуть, я остановился и начал мыслительные процессы. Мне не пришло на ум ничего лучше, как произнести свой вопрос вслух: — « Куда дальше?» Ответа на свой вопрос я конечно же не получил. Хотя, если эхо можно считать собеседником, то ответ меня абсолютно не удовлетворил. В голове всплыли воспоминания, как мы с отцом, в моем детстве, ходили за грибами в лесной овраг и я часто баловался там с эффектом эха, думая, что со мной говорит лес. Я кричал всякие непристойные фразы, а отец лишь покачивал головой и пытался объяснить, что это мой голос, который отражается от стен. Но я все равно верил в то, что мне отвечает дух леса. Стоп. Эхо? Я же был на пустыре, где нет никаких стен ! Откуда мог отразиться звук? Источник отражения звука обнаружить оказалось невозможным из-за стремительно падающей видимости. Ночное время окончательно подорвало мою ориентацию на местности, поэтому было принято решение пробираться на ощупь. Собравшись с мыслями, мной был послан последний импульс к моим непослушным ногам и я все-таки сделал рывок вперед. От такой легкой покорности моих ног, было тяжело сохранить равновесие, но мне это удалось. Ветер начал набирать силу и создавал небольшие вихри вокруг меня. Такой расклад вещей не порадовал бы никого, особенно гостя снежного склепа. Темнота, смертельный холод и вливающаяся к ним в кампанию метель. Злая троица начала отбирать у меня последнюю веру в спасение. Вера. Она очень сильно помогает сохранять жизненную энергию, которой мне сейчас очень не хватало. Я попробовал помолиться, но на ум не приходила ни одна молитва. Не могу назвать себя очень набожным человеком, как и большинство русских людей, я ходил в церковь только на Пасху и на Рождество. Но где-то в глубине души во мне горел огонек веры в какие-то высшие нематериальные силы. Я верил по одной простой причине. У каждого из нас в жизни были моменты, которые мы называем «пронесло». И в эти моменты мы мысленно говорим: «Спасибо, Господи». Такие моменты не обошли стороной и меня, поэтому огонёк мой веры все так же согревал душу, но никак не тело. Было чувство, что уже под курткой я покрылся коркой льда и мои движения с каждой минутой все скованней и скованней. От собственного бессилия хотелось плакать и бить землю руками, хоть и я и был уверен, что не смогу до нее достать сквозь такую толщу снега. К моему удивлению, ноги вернули себе былую уверенность и шли напролом, за что я был им очень благодарен. Путь для себя они наметили сами, и мой мозг не возражал, ведь источник эха был именно в этом направлении, наверное. Пока я размышлял на эту тему, ветер плавно перешел в объятия метели, которая с радостью села за один столик со своими друзьями-злодеями — темнотой и холодом. Коктейль под название смерть сегодня главное угощение за их столиком. Примерно через полчаса идти стало невыносимо, в этот момент посетила мысль бросить тяжелый рюкзак, который уютно устроился на моей спине, но я сразу изгнал сие идею из своего царства нейронов. В рюкзаке со мной путешествовали небольшие запасы провизии в виде пары банок консервов и энергетических батончиков. Среди них гордо занимал свое место «Экстренный набор первой медицинской помощи» или проще говоря — походная аптечка. Продолжая мысленно изучать содержимое, я вспомнил о папках со своими наработками касательно нашей экспедиции и о сигнальной ракетнице с одним зарядом. Большие папки с чертежами и рисунками, а так же кучей писанины. Макулатура, на которую я потратил лучшие годы своей жизни. Вот, что добавляло веса рюкзаку помимо палатки и спального мешка. Мысли о выживании прерывались свистом ветра на пустыре. От такого дьявольского свиста становилось невыносимо жутко. Далее произошел тот самый случай под названием «пронесло». Либо от скуки, либо от нервных колебаний – моя рука потянулась в боковой карман рюкзака и достала ракетницу. — «Один заряд, — вздохнул я — ничего не изменилось». Стоило мне перезарядить ракетницу, как где-то сзади послышался вой. Жуткий вой пробирающий до самых печёнок, продолжительный и тянущий свой зловещий мотив. Я оглянулся, но ничего кроме своих бесформенных следов и глубокой темноты не увидел. И тем не менее душу твердо сковало чувство, что за мной кто-то следит. Пройдя еще несколько десятков метров, тревога усилилась. Физическое изнурение и адский мороз, простите за иронию, не давал разобраться в ситуации и принять рациональное решение. Ноги все так же двигались по заданному курсу и я понимал, что уже не могу их контролировать. Животный страх гнал меня, как преследуемого лисами кролика. Лисы и кролики. Интересно, от чего эти создания всегда враждуют? Природа? Инстинкт? Я, думаю, что они и не пробовали договориться между собой, как это делали в некоторых сериях Том и Джерри. Вместо этого применяя свои стратегии выживания и войны. Лисы выслеживали кроликов, кролики прятались. Так же и моя жена Рэйчел выслеживала намеки в моих действиях, а я искусно прятался от проблем. В один из весенних дней я как обычно работал на дому со своими бумажками. Рэйчел с утра была не в духе, потому что вчера меня нагрузили работой и мы не смогли пойти в ресторан по случаю нашей годовщины. С самого вечера и по сей момент она пилила меня и вспоминала все мои прегрешения на протяжении нашей жизни после свадьбы. — Ты никогда не слышишь меня и мои просьбы. Как я могла выйти замуж за такого козла, как ты? — лицо Рэйчел стало багровым. — Тебя насильно никто не тянул! Ты только и делаешь, что жалуешься на меня, хотя не видишь какой стервой ты стала! — я начал выходить из себя и мой голос приобрел чуждые даже мне нотки. — Джесс всегда говорила, что этот изменник Родины, — она ткнула в меня пальцем — не сделает меня счастливой! — Ты нарываешься на конфликт, женщина! — И что же ты сделаешь? Продашь меня, как свою страну? Ради своих фантазий? Звук бьющегося стекла. Капли крови на дорогом немецком паркете, цвета волос Рэйчел. Она очень любила отождествлять с собой все вещи в нашей общей квартире. Пятна крови так же поблескивали при свете луны на замшевом кресле, которое заказала Рэйчел под цвет своего домашнего халата, и в котором я любил работать вечерами за ноутбуком. Смогли ли потом отмыть это кресло — для меня осталось загадкой. Через пять минут после нашего диалога я стоял с саквояжем наперевес в прихожей, где так и не был закончен ремонт. Под всхлипывания Рэйчел, входная дверь захлопнулась. Не знаю, что тогда на меня нашло, но слова о моей родной стране будто бы пустили мне кипяток по венам и я перестал отдавать отчет своим действиям. Для меня это больная тема. Моя любовь к корням из России заставляла меня любить эту удивительную страну. С Рэйчел мы так и не виделись. Недолго думая я купил билеты и улетел в Россию, где посвятил свою жизнь науке, а именно геологии, коей я занимался всю свою сознательную юность. Не знаю зачем, но я продолжал хранить фотографию Рэйчел в кошельке, которую она когда-то делала на загранпаспорт, что бы улететь со мной в Россию. Я долго ее уговаривал, хотя бы ненадолго съездить в мои родные края, но каждый раз слышал фразы в духе: «Они агрессоры и чуть не уничтожили нас во время Холодной Войны», «Мы оттуда не уедем, там железный занавес», «Правительство России убьет нас, посчитав иностранными шпионами». Она была консерватором и ненавидела СССР, как и ее отец. Это его воспитание. Как только мы собирались на большой семейный ужин, ее отец начинал разговор о политике и о моей принадлежности к Коммунистической Партии. Этому человеку, как и Рэйчел, было сложно объяснить, что СССР не существует уже несколько десятилетий и на смену компартии пришла демократия. Вы спросите, как мне удалось уговорить ее поехать со мной? Она искренне верила, что в России люди вместо машин катаются на медведях и я дал ей обещание, что прокачу ее на медведе. Каждый раз я вспоминал этот разговор, когда доставал кошелек из кармана и смотрел на фото, где она улыбалась. Регулярно в местном супермаркете у дома я покупал очередную полуфабрикатную дрянь на ужин и в придачу к ней чекушку второсортной русской водки из спирта класса «Люкс», и когда дело доходило до оплаты - на меня смотрели ее выразительные зеленые глаза. Ее каштановые волосы на фотографии, казалось, передают запах дешевого шампуня из магазина «SEVENELEVEN», которым она не брезговала пользоваться в виду нашего тяжелого материального положения. На ней этот шампунь издавал особенно приятный аромат, как будто бы все цветы мира улеглись на ее прямых густых волосах. И каждый раз допивая очередную порцию водки, я обнимал подушку и представлял этот запах, мечтая, что она рядом. Такими вечерами я никогда не отказывал своей памяти в такой роскоши, как воспроизводить эпизоды из нашей совместной жизни. В эти моменты приходило понимание, что все было не так уж и плохо, и если бы я был немного сдержанней, я бы сейчас не оказался в этой чертовой пустыни из снега, а Рэйчел обнимала бы меня за совместным просмотром сериалов. Сзади послышался треск похожий на звук ломающейся ветки. — Кто здесь? — я машинально повернул голову и увидел желтые как искры глаза. В метрах двадцати от меня стоял волк. Необычный волк. Его широкая грудь вздымалась, глотая холодный воздух, а уши выглядели как стрелы купидона. Главным его отличием от других сородичей было в том, что он был покрыт ослепительно белой шерстью. Шерсть была настолько белоснежная, что кажется, пронизывала светом окружающий нас мрак. Никогда не видел таких красивых волков. Красота, красотою, но осознание опасности такой встречи вернуло меня на землю и я начал пятиться назад. Сделав порядка десяти шагов, понял, что сзади меня ожидает очень крутой склон. Ощущения подтвердились, ведь взглянув назад - я увидел очень крутой обрыв. Метров десять не меньше, прыгнуть можно, но очень рискованно. Что ж, мои пути к отступлению отрезаны, остается надеяться на мою ракетницу. — « Дружок, может разойдемся миром? Ты по своим делам, а я по своим?» — я сам не верил в такой исход и попутно доставал ракетницу. Волк смотрел своими злобными глазами, не отводя от меня взгляда, и медленно сокращал дистанцию. Пар из его рта валил такими клубами, что я периодически терял из виду его морду, но рык всячески выдавал его присутствие. Когда дистанция сократилась настолько максимально, что я мог разглядеть каждую волосинку на его шерсти, моя рука поднялась и я прицелился ровно в лоб зверя. — « Проблемы ведь не нужны никому из нас? У тебя есть клыки, у меня пушка. Мы оба крутые парни. Так, что не заставляй меня жертвовать последним зарядом, что бы мы выяснили кто из нас папочка. Уступлю это место тебе!» — я цедил эти слова сквозь стиснутые от страха зубы, но в голосе слышался скорее не страх, а злоба. Злоба на свою беспомощность. Бессмысленные уговоры не вселяли надежду на успех переговоров. Хоть я где-то и читал, что волки очень умные животные, в голове было твердое понимание того, что шерстяной ублюдок и не думает расходиться с миром. Окончательно я в этом убедился, когда волк немного попятился назад для прыжка в мою сторону. Массивная туша зверя разрезала воздух и неслась ко мне, наверняка целясь в шею. Мой палец не дрогнул и я нажал на спусковой курок сигнальной ракетницы. Поляну накрыла яркая розовая вспышка.