Познать душу

      Дома всё изменилось. Малфой-мэнор стал мрачнее и холоднее, даже если он разжигал камин на полную мощность. Стены давили, дневная тишина угнетала, а ночью ему наоборот казалось, что кто-то кричит. Мать пару раз накладывала на его комнату запирающие и заглушающие чары, думая, что он не заметит. Заметил. И не только это.       Бледное аристократичное лицо Нарциссы стало на тон белее, в глазах поселилась постоянная тревога, так сильно выдающая её состояние. Она старалась не показывать страха и беспокойства, но Драко выучил родные голубые радужки глаз насквозь, и его было не обмануть.       Отец молчал. Несколько раз Драко ловил нечитаемый взгляд отца, который практически не бывал дома, или приходил, но поздней ночью. Даже не общаясь с Малфоем-старшим, он понимал, что грядёт неизбежное.       Впервые за свою школьную жизнь Драко не хотел ехать на рождество в Малфой-мэнор.       В школе же, казалось, наоборот, ничего не изменилось. Снова поменяли учителя по Защите от Тёмных Искусств, как это делалось каждый год, он так же стабильно ходил на тренировки по квиддичу, стал старостой, и теперь его скучные будние дни разбавлялись с ещё более скучным патрулированием на пару с Паркинсон, которая всё так же липла к нему, хоть он и разорвал их любые отношения, помимо дружеских, ещё в день трёклятого Святочного Бала.       Драко думал, что в школе ничего не изменилось. Но нет, оказалось, кое-что всё-таки поменялось.       Она.       Он впервые увидел Кларк издалека, когда вышел из поезда и садился на зачарованные кареты, которые возят учеников до Хогвартса. Она стояла рядом с одной из карет, и смотрела в пустоту, робко улыбаясь. Это привело его в замешательство, а когда она вдруг начала гладить воздух чуть выше её головы, он буквально захотел протереть себе несуществующие очки на глазах. Спросил Блейза, видит ли он эту странную картину перед собой, и тот подтвердил, что да, видит, и его лицо приобрело такую же озадаченность, как и его мгновением ранее.       — Эта девчонка видела смерть, вот и всё, — мрачно сказал им тогда Нотт, сидевший рядом. Никто его не понял, да и он не стал ничего объяснять.       Через несколько дней Блейз прибегает в Большой Зал и садиться за стол рядом с ним с интригующим «Фестралы!», будто это странное слово было ответом на все вопросы. Хоть бы конкретизировал, на какие. Забини начал объяснять, что перевозные кареты вовсе не зачарованы, а возят их магические существа, которых могут видеть только те, кто познал смерть. Теодор как-то красноречиво хмыкнул, а Драко бросил заинтересованный взгляд в сторону гриффиндорского стола.       Девчонка сидела, задумчиво подперев подбородок кулаком, и на бледных тонких пальцах он заметил пару блестящих серебряных колец с изумрудами, которые она раньше никогда не носила — он точно помнит. Он всё ещё не понимал, откуда у грязнокровки столько денег, но вовсе позабыл обо всём, что думал на тот момент, когда глаза, такого же цвета, как драгоценные камни у неё на руках, нашли его. Он приложил максимум усилий, чтобы оторвать взгляд и заставить себя слушать болтовню Пэнси.       Она изменилась.       От весёлой, язвительной и радостной Кларк не осталось и следа. Если после смерти отца она выглядела слегка подавленной и временами грустной, то после летних каникул она стала совсем другой. Наверное, мало кто это заметил — только её друзья, и, может, Блейз. И он сам. Александра стала задумчивой и рассудительной, отвечала с холодной отстранённостью, смеялась не так часто, как раньше. Его пугали эти изменения, потому что, смотря на неё, у него появлялось такое же чувство, как дома. Словно что-то грядёт.       И она не собиралась так просто сдаваться этому злу, что потихоньку подползает к душе каждого из них. Она готовилась бороться.       — Слушай, тебе не кажется, что Кларк не совсем грязнокровка? — впервые выдал Блейз довольно необычную мысль, когда они остались допоздна в библиотеке, чтобы дописать эссе по Истории Магии.       Малфою подобная догадка показалась абсурдной, чем он и поспешил поделиться с другом.       — Да брось, вот смотри, — мулат ударился в объяснения, — у неё просто великолепные способности к магии, а это не дано каждому магглорождённому волшебнику. Грейнджер у нас самая способная грязнокровка за последнее столетие, а не Кларк, не могут же в одно столетие родиться сразу двое таких! И ещё, она откуда-то берёт деньги, ты же заметил, да? Посмотри, в чём она ходит! Знаешь, сколько это стоит в маггловских магазинах? А эти украшения? Да и вспомни, в чём она пришла на Святочный бал! Пэнси сказала, что чуть в обморок не упала, когда увидела ценник на это платье у мадам Арлин, а Алекс в нём пришла! Да и в конце концов, её внешность! Она точно не из семьи магглов, магглы не могут быть такими небесно-красивыми!       Его всё ещё немного напрягало восхищение в глазах друга, когда дело касалось Александры. Блейз уже давно обозначил свои намерения, и ясно дал понять, что ничего кроме дружбы к девчонке не испытывал, и Драко это понимал, но не всегда успевал обуздать свой ревнивый нрав, отчего злился ещё больше.       Слушая эту тираду, Драко молча соглашался с каждым аспектом, но мысль о том, что Кларк может быть чистокровной волшебницей или хотя бы полукровкой, казалась ему дикой.       Поэтому он со вселенской скукой выдал:       — Первое: твоя статистика нелогична, Блейз. Второе: я знаю почти все семьи чистокровных волшебников в Британии и ни в одной из них нет не то, чтобы дочери по имени Александра, среди них даже нет никого с фамилией Кларк — это маггловская фамилия. И последнее, насчёт красоты я тебе никак не аргументирую. Наверное, просто хорошие гены.       Последнее и правда никак не аргументируешь. Бледная фарфоровая кожа, точёные скулы и пропорциональное лицо, яркие зелёные глаза и густые иссиня-чёрные волосы — подходит под описание девы незримой красоты, а не Александры Кларк, волшебницы-грязнокровки. За лето девчонка вытянулась, черты лица стали острее и выразительнее, а формы тела женственнее. Она была красавицей, только слепой бы не заметил этого.       Мужская половина Хогвартса пускает на неё слюни и подбирает за собой челюсти, когда она проходит мимо, невинно хлопая глазами, совсем не замечая этих влюблённых взглядов. Все вокруг хотели познать её тело, Драко же желал познать её душу. Поэтому он всегда издевался над ней и поддевал её. Выводил на эмоции. Он не мог влюбиться в оболочку, нет.       Драко влюбился в её душу. И это отличает его от всех тех парней, которые провожают её вожделенными взглядами.