Все у нас будет хорошо

      Рабочий полдень. Бесконечные разговоры по телефону. Сколько раз уже оставляли заявку на обновление оборудования, а толку нет. Опять по кругу ходим. Нервы уже ни к черту! Тут ко мне в кабинет, крайне бесцеремонно влетает Васильева, я бы даже сказала, как на пожар...       - Ольга Кирилловна, - торопливо, взволнованно.       - Васильева, я сейчас занята, - прикрыв трубку рукой, проговорила с раздражением.       - У меня срочно, - настаивает Лиза. – Очень!       Как позднее выяснилось, меня хотят уволить... Неожиданно. Очень. Но самое противное во всем этом, что я как всегда узнаю обо всем последняя... Еще и Сан Саныч подлил масла в огонь...       «Мне предложили стать заместителем»       Неожиданно. И от этого становится еще противнее и больнее. Резко подкатил ком к горлу, трудно дышать, захотелось плакать... Нет, не так! Не просто плакать, а рыдать!       - Извини, я сейчас, - и пулей вылетаю из кабинета.       Быстрым шагом дошла до Служебного помещения, и как только закрылась дверь, наконец, дала волю эмоциям. Полегчало. У меня как будто душа освободилась. Поплакать иногда даже полезно, но только иногда. Не знаю, сколько я так провела наедине со своими рыданиями...       Тартакова. Когда она тут появилась?       - Ольга Кирилловна, Вы плачете? Вам плохо? – Тараторит наша Раиса.       - Нет, блин, смеюсь! – Не прекращая своих рыданий. – Мне хорошо! Очень! – сорвалась на крик.       - Ну, все тише, тише, - обнимает Тартакова, как-то по-домашнему у нее это выходит, - ... давайте умывайтесь и идем отсюда, а то вдруг кто еще зайдет.       - Пожалуй, ты права. Мне сейчас ни к чему сплетни про рыдающую заведующую в туалете...       Умываюсь холодной водой. Тушь окончательно потекла. Ну и хрен с ней. Глаза по-прежнему красные от слез, как хорошо, что Паша сейчас не видит меня такую «красивую».       -Мда, красотка, ничего не скажешь, - глядя на себя в зеркало, - и да Тартакова о том, что здесь произошло – никому ни слова, - строго.       - Обижаете, Ольга Кирилловна...       - Ага, обидишь вас как же... – Еще раз умываюсь холодной водой. – Ладно, хватит сопли жевать, идем отсюда!       На мое счастье, по дороги до моего кабинета, нам никто не встретился.       В кабинете.       - Спасибо тебе, Рая. За поддержку!       - Не стоит, Вы бы и сами так же поступили. Вы ведь всегда нас поддерживаете. Вы за нас, а мы за вас. Тем более мы же все понимаем...       - Я знаю. И очень это ценю! Правда.       - Я пойду? – Как-то не смело поинтересовалась Рая.       - Да, конечно, иди. Подожди!       Это все так неожиданно вышло. Я даже сама испугалась. Но раз уж Тартакова стала свидетелем моих рыданий и страданий, почему бы ей не рассказать о том, что так беспокоит. Врач как раз рекомендовал – поделиться. Вроде как помогает.       - Тартакова, ты, конечно, можешь, посчитать меня сумасшедшей, - а трудно оказалось, - да думай, что хочешь, но мне очень нужно с кем-то со всем этим поделиться, иначе, я, наверное, с ума сойду, - опустила голову на руки. – Не могу я больше одна с этим быть! И Паше пока рассказать тоже не могу!       - Ольга Кирилловна, если я Вам могу чем-то помочь...       - Можешь. Я уверена ты все правильно поймешь. Но знаешь, этот разговор не для кабинета, мало ли что, слишком личное, - закусив немного губу, - давай так, после смены, бери своего сыночка и ко мне, я пришлю за вами такси.       - А?       - Рая, - с улыбкой, - ко мне с ребенком можно, это не подстанция! Если беспокоишься на счет Паши, то у него сегодня смена в ночь, и у твоего Кулыгина кстати, тоже. Так что жду вас!       - Хорошо, Ольга Кирилловна, - Тартакова явно удивлена моим поведением и подобной просьбой.       «Бригада Ломагина – вызов» ***       Наверно еще никогда прежде, я так не ждала гостей, как сейчас. Это то, что мне сейчас нужно. Нужно что-то позитивное. Крайне необходимо. Если честно, то все мои переживания вертятся не вокруг должности, просто все так сложилось в один момент как-то, вот и нервы сдали. Да должность важна, но есть еще более важное обстоятельство, о котором я узнала недавно. А это куда важнее всяких там должностей.       Звонок в дверь.       - Иду! – А вот и гости.       - А вот и мы, Ольга Кирилловна! – Зашла Раиса с Глебкой на руках.       - Ой, опять ты со своей Кирилловной. Не на работе. Если хочешь, можешь Олей называть. Вон твой Кулыгин всю жизнь так называет и ничего.       - Как-то неудобно...       - Рая, - снисходительно. На самом деле мне очень не привычно, так обращаться, по имени, а не по фамилии. Привычка дело сложное. Даже родного мужа привычнее называть по фамилии. – Ну, что Глебка, пойдешь на ручки к тёте Оле? – Обратилась я к Кулыгину-младшему, по ходу беря ребенка к себе на руки. Малыш спокойно это воспринял. – Рая, ты спокойно раздевайся, я пока Глеба раздену, а то ему уже, наверное, жарко.       - Ага.       Я пошла с ребенком к дивану. Так нам будет удобнее. Аккуратно раздела ребенка, стоит отметить, получилось это довольно быстро. Удивительно. Ведь до этого мне особо не приходилось взаимодействовать с детьми. Ничего, наверстаем еще!       - О, а вот и мама, - Рая присела рядом с нами, чтобы быть в поле зрения ребенка.       - Так о чем Вы, хотели поговорить? – Ну вот, опять Выкает, договорились же!       - Ты! – Поправила я. – Мы же договорились.       - Хорошо. И все-таки?       - Ох, даже не знаю с чего начать, - становится трудно, - если уж так совсем коротко и прямо: у меня 11 недель почти! – Ууууф, сказала и легче стало: гора с плеч. Тартакова замерла от неожиданности. – Раааая, - щелкнув перед глазами пальцами в своей привычной манере.       - Ой, Ольга Кирилловна, я Вас поздравляю! – Я и понять ничего не успела, как Тартакова обняла меня. – Как же здорово!       - Да, здорово... Только я вот боюсь очень, меня всю трясет изнутри. В моем возрасте, да еще и с моим анамнезом... Просто с каким-то нездоровым ужасом жду 12-ю неделю... Поэтому и Паше ничего не сказала еще...       - А это вот зря, знаете, как он Вас любит.       - Знаю.       - Подождите, а он что ничего не замечает? – С удивлением.       Тем временем Глеб слушает разговор взрослых со всем вниманием. Будто что-то понимает. Мило.       - А замечать-то особо нечего: не тошнит, голова особо не кружится, рыбу йогуртом не заедаю, - со смехом, - так что. Я и сама случайно узнала, пошла на плановый осмотр, а врач мне заявляет: «восемь недель, без патологий».       - Ну, вот видите, все у Вас хорошо. Главное, не накручивайте себя по пустякам. И Паше обязательно расскажите.       - Ой, нет, с этим я еще подожду... Вот тебе рассказала и легче стало.       - Это хорошо, но все равно не откладывай особо.       - Угу, надо только с мыслями собраться, - осторожно прислонилась губами к головке Глебки, которому, похоже, пришлось по душе сидеть у меня на руках. Какой же кайф маленькие дети.       - Вам очень подходит, - улыбнулась Раиса.       - Ну, что гости дорогие, наверное, надо нам поесть! М?       За ужином мы довольно мило поболтали. Обо всем. Я удивляюсь сама себе, раньше такого бы не позволила. Сейчас вот хочется чего-то такого. Простого.       Отправив на такси, таких милых гостей, домой. Снова погрузилась в мысли. Во-первых, Тартакова права, надо бы сознаться Паше. В самом деле, не буду же я до последнего проверять его врачебную наблюдательность. Во-вторых, если после объединения назначат не меня, то не так уж это и страшно, учитывая все обстоятельства. Так что будь как будет! На этой ноте отправляюсь спать.       Утро. Выходной. Паша вернулся со смены.       - Доброе утро, Оленька. О, а чего это ты меня встречаешь с утра? У тебя же выходной. Я думал, ты еще спишь, хотел к тебе под крылышко, - улыбается, - что-то случилось?       - Доброе утро, родной. Случилось? Ну, можно и так сказать, - уклончиво.       - А я-то все думал, когда уже сознаешься...       - В чем?       - Оль, я все-таки врач и кое-что все-таки вижу, - серьезно говорит Павел.       - И что ты видишь? – Пытаюсь сохранить серьезное выражение.       - Ну и какой у нас срок? – Серьезно.       - Почти 11 недель, - на одном дыхании.       - Олечка, - с невероятно счастливой улыбкой, - а чего сразу не сказала? – Заключая меня в крепкие объятья.       - Паш, я испугалась... Ты ж знаешь...       - Оленька, все у нас будет хорошо!       - Правда?       - Обещаю.