Глава 8: Учитель

Томми пошел в свою комнату, чтобы взять все книги и бумагу для своих уроков. Он не думал, что Ники действительно заставит его изучать что-то сразу, без предупреждения, она была слишком мила, чтобы заставлять его так страдать, но он хотел получить все на всякий случай. Он также сделал свою домашнюю работу довольно рано на этот раз, поэтому он хотел проверить ее и забыть о биографиях правителей, для которых ему пришлось просмотреть десятки книг, чтобы записать и выучить. На самом деле он был очень удивлен: Ники редко приходила без предупреждения и никогда раньше так рано утром. Может быть, она хотела проведать их после охоты и всего, что происходило с пропавшими людьми в этом районе, может быть, ей нужна была компания после того, как она прожила с кем–то еще неделю — для Томми это не имело особого значения. Он думал, что это хорошо, независимо от причин женщины. Все, казалось, были рады видеть ее, и теперь, когда Уилбур рассказал ей о своем проклятии, рядом с ним был еще один поддерживающий человек. Томми схватил все, связанное со школой, что он выкопал из-под беспорядка на своем столе, и спустился на кухню. Техно и Фил все еще сидели за столом и разговаривали, пока Ники ждала у двери, смеясь над чем-то, что Уилл написал ей. Мальчик помахал Филу, который повернул к нему голову, когда он вошел, и подошел к своему учителю. — Уилл, ты сейчас очень навязчивый. У Ники есть работа, а ты снова отнимаешь у нее время, — заявил Томми, стоя рядом с мужчиной. Мальчик услышал, как Фил засмеялся позади него — то ли над его словами, то ли над чем-то, что сказал ему Техно, он не был уверен. Уилбур нацарапал что-то на своей бумаге и показал Томми. «Заткнись, мальчик», — было написано большими прыгающими буквами. — Конечно, старик, — Томми рассмеялся и двинулся к двери, — пойдем, Ники. Ники хихикнула, но подняла свою корзину с пола рядом с ней: — Всем до свидания! Обещай вернуть Томми в целости и сохранности. — О, мы не беспокоимся. Если бы вы могли оставить его, это было бы фантастически, — прокомментировал Техно со своего места. Томми решил проигнорировать слова своего друга, как мудрый человек, которым он был, но все же пробормотал «Придурок» себе под нос, заставив Ники хихикнуть, а Уилбур с любовью закатил глаза. — Я бы с удовольствием, но я знаю, что есть три человека, которым он нужен гораздо больше, чем мне, — сказала женщина с улыбкой и вышла на улицу, а Томми последовал за ней. Ники жила в маленьком одноэтажном доме по соседству. Поблизости не было никаких других зданий — все предпочитали селиться недалеко от центра города для безопасности и легкого доступа к рынку. Ники унаследовала свой дом и однажды сказала Томми, что у него слишком богатая история, чтобы просто продать его, и у нее недостаточно сбережений, чтобы построить новый в центре, а этот оставить. — В любом случае мне здесь нравится больше, — однажды поделилась с ним женщина, — здесь тихо и спокойно, а лес прямо за дверью. Сам дом был очень уютным, теплым и рассчитанным на долгое время. На заднем дворе был красивый сад, которым Ники очень гордилась и за которым она ухаживала много времени. В нем была небольшая кухня, спальня с одной кроватью и комната, похожая на кабинет с книжными полками и столом, где проводились уроки Томми. Это было довольно обыденно, но по-домашнему уютно и по-своему просто. Ники впустила Томми в кабинет и пошла на кухню, чтобы приготовить им обоим чай. Мальчик огляделся, разложив все свои вещи на столе, и обнаружил, что комната выглядит почти так же, как и пару недель назад, когда Ники ушла. Пыли было немного больше, чем обычно, так как у женщины, вероятно, не было времени прибраться после ее возвращения. Томми ненавидел уборку в доме, но, как самый молодой, это, естественно, стало его постоянной обязанностью. Рядом с окном также стоял большой красивый цветочный горшок, который Уилбур принес Ники после охоты, по его жалобам, тащить его обратно было сущим кошмаром. Она посадила в него розу, и теперь она была в полном цвету, украшала комнату и пахла совершенно чудесно. Томми подошел ближе, чтобы посмотреть на него, и похлопал пальцем по одному из его листьев. Он думал, что это было красиво, но не так красиво, как десятки кроваво-красных маков, которые окружали его на той поляне. Они были его цветами, и это сделало их… Глаза Томми расширились от ужаса, и он отдернул руку, спотыкаясь и пиная горшок в процессе. Это немного потрясло, и мальчик протянул руку, чтобы остановить это, но только сделал хуже. Горшок упал и, к счастью, не разбился, но грязь разлилась по всему полу, а стебель цветка сломался посередине. Томми тупо смотрел на это, все еще протягивая руки, чтобы удержать горшок, которого там уже не было. — Я облажался, — прошептал мальчик. И он это сделал. Эта роза была действительно важна для Ники, и она была так рада, что она расцвела, а теперь Томми ее испортил. — Хорошо, хорошо. Что мне сделать, чтобы это исправить, — пробормотал он, напряженно думая об этом. Таббо, выращивающий для него одуванчик, неожиданно пришел на ум Томми, и он попытался избавиться от воспоминаний. Даже если бы он был ведьмой, что было крайне маловероятно, но если бы он был, он все равно не использовал бы магические силы на любимом цветке Ники. Но в этом и была суть, верно? Она уже получила плохие новости, узнав, что ее любимая роза завяла, она расстроится еще больше. И если никто этого не видел, ничего не произошло. Разве не так это работало? — Хорошо. Я просто провожу по нему рукой и шепчу? — Томми задумался вслух, сбитый с толку. Он положил руку на сломанную часть розы, зажмурился и прошептал: — Пожалуйста, работай, чтобы я мог забыть об этом и никогда больше не думать об этом. — Томми? Я не думаю, что ты делаешь это правильно, — прозвучал нежный голос Ники позади него. Томми сглотнул. Почему он решил, что это хорошая идея? Что заставило его попробовать колдовать ради проклятого цветка? Он прерывисто выдохнул и открыл глаза. Ники сидела на корточках рядом с ним и выглядела слишком спокойным для того, кто только что увидел, как их ученик и друг пытаются и терпят неудачу колдовать. Но вместо того, чтобы испугаться или рассердиться, женщина улыбнулась и продолжила: — Я тебе покажу. Томми наблюдал, как Ники дотрагивается до стебля розы, все еще дрожа от адреналина, и даже не удивился, когда разрыв начал затягиваться, медленно, но верно, пока от него не осталось и следа. — Это то, к чему ты стремился? — спросила Ники и усмехнулась, увидев выражение лица Томми. — Как вас так много, — безучастно спросил мальчик. *** Ники и Томми сидели на кухне, перед ними стояли чашки с чаем. Томми помог своему учителю избавиться от грязи и на автопилоте добрался до кухни, и теперь они оба сидели в тишине, ожидая, когда что-то щелкнет и изменится в воздухе. — Что за хрень на самом деле. И тогда это произошло. Ники вздохнула и ободряюще улыбнулась: — Итак, я ведьма! Прости, что не сказала тебе раньше, я немного боялась, что ты меня выследишь. Снова повисло молчание, потому что Томми действительно не знал, что на это ответить. С одной стороны, это было правдой. Ники была ведьмой, а всех ведьм следует выслеживать и наказывать за использование магии. Но с другой… Вот он пил чай с преступником. И единственное преступление, которое он видел, как она совершила, это починка сломанного цветка. — Ты знала? Что я был ведьмой? — спросил Томми. Он не был уверен в себе, поэтому задал прямой вопрос, чтобы посмотреть, что ответит Ники, чтобы, возможно, выяснить это раз и навсегда. — Нет, до вчерашнего дня, — ответила женщина. — Вчера? Я не видел тебя вчера, не так ли? — спросил Томми, сбитый с толку. Была ли Ники в лесу, когда произошел инцидент с деревом? И затем это щелкнуло. — Это был Таббо, не так ли. Он рассказал тебе, что произошло, потому что он тоже ведьма, — заключил мальчик. Женщина кивнула в знак согласия. Это была причина, по которой они стали друзьями? Проводить ритуалы и произносить заклинания вместе? — Но я не знаю точно, ведьма ли я. Я коснулся странного дерева прямо перед тем, как сделать… Что бы я ни сделал со всеми этими растениями. Может быть, это было проклято! — Томми пытался спорить, открыто рассказывая о своих сомнениях. Он, честно говоря, не знал, чего он больше хотел, чтобы это было правдой. Если он был ведьмой, это означало, что он стал врагом для трех самых близких ему людей, ничего не делая, а просто существуя, и это было ужасно. Но если он не был… Это означало, что он знал двух людей, которые наверняка были, и должен был либо выдать их, единственных людей, которых он считал друзьями, либо жить в постоянном страхе, что они используют свою магию, чтобы навредить ему или другим. Это был трудный выбор, которого у него даже не было. Но он больше не должен был думать об этом, потому что перед ним был человек, который мог все прояснить. И она не разочаровала. — Это в том, как ты держишь себя, Томми. Это может показаться глупым и совершенно незаметным для тех, кто еще не вырос, но ты настолько созвучен окружающему миру, что ходишь по-другому, говоришь тише, внимательно прислушиваешься к звукам, которые просто не существуют для обычных людей, — объяснила Ники. — Как будто земля дышит, — пробормотал Томми. — Да, вот так! И как звучит земля сейчас? Сосредоточься, сейчас это может быть сложнее, но я уверена, что ты это услышишь, — подбодрила женщина. Томми слушал, но в его голове было слишком много мыслей, и змея, ползущая прямо за окном, и ветер, шевелящий листья… — Подумай о чем-то, что связывает вас с Землей. Должно быть что-то постоянное, что-то достаточно тихое, чтобы не перевешивать звук, который ты хочешь услышать, — посоветовала Ники. Маки. Кровавые маки снова пришли ему на ум, но на этот раз вместо того, чтобы прогнать эту мысль, он сосредоточился на ней. И вот он — тот единственный звук, который отличался от остальных. — Он гудит. Как будто он чего-то ждет, предвкушает, — выдохнул Томми. Ники ярко улыбнулась: — Правильно! Он чего-то ждет в волнении, и его гул удовлетворен. Это значит, что скоро пойдет дождь! — Итак, я понял? Я правильно расслышал? — Томми оживился, гордый тем, что сделал что-то правильно. — Да, ты это сделал. Видишь, Томми, в этом ведьмы хороши. Мы направляем Землю и все, что она кормит и любит. Речь идет не о проклятиях, опасности и ритуалах, как ты, вероятно, подумал, — Томми почесал в затылке от того, что его так легко вызвали, — речь идет о Природе, Томми. Это дар. И я могу научить тебя видеть это так. Томми посмотрел на Ники и увидел, что она больше не улыбается, хотя выражение ее лица оставалось терпеливым и мягким. Она серьезно относилась к этому. Мальчик сглотнул. Он подумал о Таббо и его пчелах, одуванчике, маках и о том, как Ники всегда находила что-нибудь приятное, чтобы сказать Томми, когда ему было плохо. И тогда он подумал о молчаливой поддержке и защите Техно, о песнях и похвалах Уилбура и терпении и принятии Фила. То, как это сделало бы его друзей настолько далекими от него, насколько это было возможно по-человечески, всего за один шаг, одного момента достаточно, чтобы она никогда не была прежней. Он ничего не сказал Ники об этом. — Мне нужно подумать об этом, — сказал он вместо этого, и женщина понимающе кивнула. — Конечно, Томми. Потрать столько времени, сколько вам нужно. Я буду твоим другом, что бы ты ни решил. Томми пошел и взял все свои книги со стола так быстро, как только мог, и направился к двери, слишком напуганный и неуверенный, чтобы посмотреть своему учителю в глаза. Но когда он уже был в дверях, он услышал, как Ники сказала. — Томми! Таббо действительно беспокоится об этом. Он скучает по тебе. Томми вздохнул: — Я тоже по нему скучаю. Он закрыл за собой дверь.