Шаг четвёртый: связи(13)

      Альберу ненавидел свою судьбу с самого начала хотя бы из-за того, что родился на четверть тёмным эльфом. Мало, что их все презирают, так он ещё и наследный, черт подери, принц семейки Кроссманов, якобы получившей благословение — какой бред! Это же, в самом деле, откровенное проклятие — Бога Солнца, плевавшей на него с колокольни Алхимиков. Ко всему прочему, совсем недавно человек, которого ему приходилось звать отцом, привел его в библиотеку королевского дворца.       Это была библиотека с самым большим количеством книг во всём королевстве, а также место с самыми ценными экземплярами. Великая библиотека старейшего королевства на континенте оправдывала своё название, имея множество этажей, включая три больших подземных уровня. В самом центре, куда через многочисленные окна точно падал лунный свет, место, куда всегда доставал взор солнца, было входом туда, куда он никогда бы не смог проникнуть, — всепоглощающая тьма, скрывающая все преступления мира. Старая каменная лестница вела в маленькую холодную комнату, похожую на тюрьму. Там, в этом чёртовом месте, был этот бесчувственный булыжник, разрушивший последние надежды, бережно лелеяные сердцем.

[Потомки проклятой крови.] [Прикосновение Бога Солнца всегда будет рядом с вами.] [Никогда не пытайтесь захватить небо.] [Солнце всегда будет восходить.] [В тот момент, когда тьма поселится в ваших телах.] [В тот момент, когда человек с этой тьмой станет главой семьи, небо будет разрушено, и земля разверзнется.]

      Он бессильно бил кулаками бездушную стену до сбитых в кровь костяшек, пока не очнулся от почти поглотившего отчаяния, с которым он почти свыкся, вспомнив, что даже если так, он все ещё должен выжить, и испугался, что любая минутная слабость порушит его и без того шаткое положение.       Альберу ведь искренне желал хорошего будущего своему королевству, хотел поднять его с колен и продолжить многовековую историю, сделав его не просто самым древним, но и великим. Почему? Он не мог понять, ему было просто не дано. Просто.       Альберу прикусил губу почти до крови, стараясь отбросить мысли о проклятии, ему предстояла встреча с одним раздражающим ублюдком, как он узнал из бумажек, — хоть какая-то от них польза — Кейлом Хенитьюз, первенцем графа на северо-востоке, о котором ничего почти не было известно, поэтому ходило до смешного много очевидно преувеличенных слухов, как пожар распространенившихся до столицы. —Ваше Высочество, свет очей моих, луна и звезды нашего королевства, — он улыбался в поклоне пусто-вежливо, очевидно, подавляя желание послать на три весёлых буквы. —Молодой Мастер Кейл, светлый ум, не омраченный человеческими грехами в силу своей величайшей мудрости, будущий столп королевства Роан, — Альберу также поднял краешки губ, не оставшись в долгу. — Рад встрече с Вами. —Я считаю это непомерной честью, — они последовали в тихую часть сада, куда никто, как правило, не заходил. Здесь было тихо, хрупкая гармония природы не успокаивала, скорее, стирала чувства и мысли, ненужные для её понимания на внутреннем, подсознательном уровне, который человеческая жадность ещё не успела испортить.       Кейл преспокойно примостился на траву, облокотившись спиной на толстый ствол дерева, не замечая растерянного взгляда Альберу, тут же выпав из мира, отдавшись весьма оптимистичным и светлым размышлениям, возможно, из-за соответствующей атмосферы или, может, из-за того, что он знал будущего кронпринца, и тот ни за что бы не выкинул чего-нибудь сейчас, чувство осведомленности внушало спокойствие. Но это было неважно, ведь относительно неожиданно подвернувшийся отдых нужно было использовать по-максимуму.       Молчание затянулось. Возможно, со стороны Кейла эта тишина была благословением, островом спокойствия в суете последних дней, то Альберу сидел словно на иголках в ожидании лести и проявления заземленных человеческих желаний, впрочем, что можно ещё ожидать от дворянина. Он не знал, сколько прошло времени, но когда взглянул на своего спутника волею случая, оказалось, что того вообще не мучали подобных проблемы, ведь мальчик сидел мирно и неподвижно, словно и вовсе уснул, что кронпринц и подумал. Альберу тихо, отчего-то желание не разбудить ненароком ребёнка овладело им, отпрянул от дерева, на который облокотился, считая, что если сядет на землю, опустится в глазах уже сделавшего это без задней мысли и ни о чем не беспокоившегося дворянина, они, в конце концов, находились на немного разных уровнях, и осторожно присел на корточки, из-за чего их уровень глаз совпал. —Ваше Высочество, — Кейл не счёл нужным открыть глаза, продолжая расслабляться, слегка неловкая тишина, повисшая после его слов, была гораздо легче того напряжения в поместье или, не стоит даже сравнивать, времен войны. — Вы что-то хотели? —Ах, нет, — слегка смутившись своих прошлых действий, не имевших под стать ему оправдания, ответил Альберу. — Просто подумал о том, что молчание слегка затянулось. Неужели Вам не о чем спросить? —Да? — Кейл недовольно разлепил глаза. — Вашему Высочеству не нравится тишина? — честно, им обоим не была приятна гробовая тишина, давящая на психику, холодных стен после смерти родного человека, но это было совершенно другое по сравнению с этой лёгкой минутой молчания, ради которой, казалось, остановился весь мир, даже смертная гильотина перестала считать секунды до смерти каждого живого существа и безжалостно отсекать головы должникам. —Вы не так меня поняли, — Альберу сам не знал отчего, но почему-то чувствовал себя безопасно рядом с ним. Должно быть, потому, что тот очевидно слабее и не мог бы ничего ему сделать. Да, именно так. — Просто Вы могли бы насладиться ей в одиночестве, зачем же было тратить время и силы ради встречи со мной, чтобы вот так в пустую потратить её? —Боже, — выдохнул мальчик. — Сколько ошибок в одном предложении. —Что? — недоумевал Альберу. —Во-первых, нет, я не смог бы отлучится по некоторым личным обстоятельствам без существенной причины. Во-вторых, ощущения от одиночной прогулки и совместной различаются даже при простом присутствии второго человека, но это не самое главное. В-третьих, с чего Вы взяли, что я стал бы тратить свои нервы на какую-то встречу? «Это очевидно, что все хотят благосклонности королевской семьи» — застряло в горле, почему-то не желая складываться в звуки. —В-четвертых, — не прерывался мальчик. — Почему это наша встреча тратится в пустую? Даже если Вы предпочитаете активную работу своим бойким языком, то это не отменяет важности умственной деятельности. Пусть даже если это выглядит так, будто я уснул, отдых также является неотъемлемой частью труда, — Альберу молчал, осознавая, что все сказанное — сущая правда, и Кейл шумно вздохнул в полной тишине. — Мне продолжать? —Не нужно, — отмахнулся кронпринц, посчитавший ситуацию довольно неловкой. Из-за своих ожиданий, основанных на опыте, но не работающих почему-то на этом смышленном ребенке, этот самый умный ублюдок, будучи существенно младше, объяснял ему, словно малому дитя. —Тогда дайте мне заслуженно отдохнуть, раз вы сами считаете, что я старался в поте лица ради чего-то подобного, ещё хотя бы лишние полчаса, и мы с Вами пойдём, куда пожелаете, — Кейл вновь закрыл глаза, оставив смущенного Альберу за темнотой век.

***

—Из всех мест… — Кейл не счёл нужным продолжать, выдохнув очередное взывание к безликому богу и горько сожалея, что безрассудно пообещал этому ребёнку пойти куда угодно, не подумав о последствиях. Возможно, Хенитьюз подумал, что тот, решив, что ему некомфортно в его компании, попрощается сразу по истечении часа по какой-нибудь — как будто их мало у члена королевской семьи — причине. Почему он так подумал? Возможно, примерил детский образ на Альберу, но так ли хорошо он знал детей? Это была модель поведения большинства людей, с ним встречавшихся с течение всей жизни, за редкими исключениями. Его бросали как тряпичную куклу, посчитав, что это нормально, он ведь отброс, к которому не нужно проявлять и капли уважения и вообще принимать за человека, ведь он из тех, кого общество без разборок втаптывает в грязь.       Сейчас они сидели в тихом кафе, как мальчик сразу подметил, находящимся под управлением замаскированного тёмного эльфа, одного из тех, кого он видел раз, не больше, в рядах поддержки, помогающий справляться с мёртвой маной, где сидело несколько такие же нелюдей, должно быть, это было одно из немногих мест, ими же созданное на поверхности, куда они могли спокойно приходить, чтобы нормально отдохнуть. Здесь было тепло и уютно, не так, как в аристократических заведениях, где всегда слишком роскошно, но в то же время тенью присутствует чувство, словно чего-то недостаёт, ровно того же, чего не хватало этим фальшивым маскам — жизни. —Вы выглядите довольно худым, Вам об этом никогда не говорили? — Альберу шире улыбнулся. — Я счёл своим долгом позаботиться о светлом уме королевства. —Некому было, — Кейл одарил сидящего напротив парня холодным пристальным взглядом, под которым тот, хоть и стараясь не выдавать сего, все же едва заметно вздрогнул. Однако, заметив это, усмехнулся и принялся неохотно разрезать стейк, хотя даже так это получалось чётко выверенное действие, пестрившее изяществом и благородством.       Он не был голоден, но не хотел заставить думать о себе как неуважительном мальце перед будущими героями войны, к которым, в отличие от группы того ублюдка, он проникся уважениям, к их бесстрашию, которого у него никогда не будет, и рвению помочь людям, их презиравшим, или показать недоверие к выбору кронпринца. А уж тем более прослыть больным анорексией, вот этого точно не нужно. Уж если к презрительным взглядам он привык, то гиперопеку переносил плоховато, вернее сказать, не переносил вовсе. —Кхм, — притворно кашлянул в кулак Альберу, стараясь развеять неловкую тишину, слишком часто возникающую в присутствии этого ребёнка. Вообще, обычно ему приходилось, наоборот, стараться, чтобы вставить слово, в то время как эта ситуация заставляла его самого разрулять её, в чем он был не так хорош, как в ответной притворной реакции. — Молодой Мастер Кейл, Вам чем-то не нравится еда? —Нет, с чего Вы взяли, Ваше Высочество? — удивлённо спросил Кейл, на что Альберу с подозрением посмотрел сначала на свою уже пустую тарелку, а затем на лишь нарезанную, но в остальном не тронутую порцию собеседника, и Хенитьюз отвёл взгляд, думая о том, что желая отдохнуть от дворецкого, случайно попал от одного Рона в лапы другого. —Я не голоден, — небрежно сказал, и кронпринц нахмурился. «Неужто этот ребёнок совсем о себе не заботится?» — Но если Вы того желаете, луна и звезды нашего королевства, то этот недостойный слуга посмеет вкусить блюда, Вами предложенные. —Желаю, — Альберу опять пропустил тираду мимо ушей, вытащив только нужное ему, и просто приказал то, что этот ребёнок сам позволил. Почему-то он беспокоился о мальчике, как беспокоился бы о младшем брате, если бы жил в обычной семье и не был бы вынужден бороться за трон со вторым и третьим принцами. —Боже, — Кейл вздохнул, но все же, смотря на кусочек мяса, как на предателя, поднёс его ко рту. — И почему Вы настолько щепительны в подобных вопросах?       Однако Альберу не ответил, положив подбородок на сложенные замком изящные пальцы, начав пристально наблюдать, почти заглядывать в рот Хенитьюзу, и оставшаяся часть трапезы, затянувшаяся дольше, чем ожидал кронпринц, так как ребёнок совершенно отказывался есть и тянул время в надежде, что его мучитель сдастся и скажет оставить бедную пищу в покое, протекла в тишине.

***

—Ал- Ваше Высочество, уже можно забрать Вашу с Вашим почтенным спутником посуду? — подошедший к ним официант запнулся, ничуть не удивив Кейла, ведь тот уже знал обо всем, включая то, что это кто-то из близких знакомых Альберу, однако последний, кивая, одарил бедного паренька настолько осуждающим взглядом, что тот смущённо опустил голову, пытаясь скрыть румянец от испытываемой вины, и начал быстро собирать грязные тарелки на поднос. —Ну и зачем же его было так пугать? — Кейл проследил взглядом за практически сбежавшим с места преступления официантом, чуть ли не споткнувшимся пару раз по пути. —Что? — недоумевал Альберу. —Нет ничего плохого в связи между простыми и людьми знатного происхождения, впрочем, не только людьми, — объяснял Кейл, словно это было чем-то очевидным, хотя это так для него и было — он сам, в конце концов, с десяток лет своей жизни прожил в весьма приятной ему компании из трущоб, к которым относился почти как к семье. —Что Вы имеете ввиду, Молодой Мастер Кейл? — Альберу посерьёзнел, а Хенитьюз не мог не удивиться тому, как сильно его выдаёт его откровенная реакция. —Ну, другие расы, эльфы там, зверолюди… — Кейл решил сделать вид, что ничего не знает, чтобы не навлекать лишних проблем себе на голову, но все же обратить на этот прокол внимание, чтобы такого не повторилось уже перед нормальным дворянином, что уцепится за любую возможность. — А Вы к чему спрашиваете, Ваше Высочество? —Ничего, — ожидаемо отмахнулся Альберу, хотя по его лицу была видна сложная мозговая деятельность. —Тогда, — Кейл решил быстро сменить тему, потому что заметил, что время близилось к вечеру, а у него ещё тренировка, не хотелось бы опоздать и потом не выспаться. — Я хотел бы подвести нашу встречу к завершению, если Вы не против. —Да, пожалуй, мы слегка задержались, — согласился Альберу, кивая и вставая из-за стола. Они вышли, звякнув дверным колокольчиком, от звука которого кронпринц, очевидно, почувствовал облегчение. Возможно, он сожалел, что привёл кого-то сюда, косвенно рискуя своим положением. Интересно, тогда зачем вообще это сделал? — Позвольте довезти Вас, Молодой Мастер Кейл. Проходите первым. —Благодарю, Ваше Высочество, свет очей наших, — мальчик довольно, словно наевшийся сметаны кот, улыбнулся, забираясь на прекрасные удобные сиденья, и рядом не стоящие по качеству с теми, что установлены в лучших графских каретах. Он устроил встречу, ожидая, что сильно устанет, но вышло так, что впервые за долгое время получилось так прекрасно отдохнуть. —Поехали, — Альберу устроился напротив и не сдержал смешка, увидев, что Кейл уже вернулся в прошлое состояние и выглядел так, словно отправился в царство грез и мечтаний, но теперь, уже попавшись на этом, он не был уверен, тот все же спит или нет. Однако его слегка напрягало то, как неохотно ел этот щуплый — кожа да кости одни! — малец, и как много он не то спал, не то просто выпадал из мира сего.

***

—До свидания, Ваше Высочество, — хорошенько выспавшийся за время поездки Кейл довольно улыбался, кланяясь на прощанье Альберу. — Эта встреча непременно останется в моей памяти, как самый счастливый день в жизни этого недостойного слуги. —Не стоит, я уверен, у нас будет ещё много встреч с Вами, Молодой Мастер Кейл, чьим светлым умом я не могу не восхищаться, — это уже, можно сказать, входило в традицию. — Прекрасного Вам времяпрепровождения, надеюсь, Вы не заскучаете в стенах Академии. —Благодарю, но, боюсь, однажды вкусив счастье Вашей компании, не смогу наслаждаться так же сильно чужой, — Кейл выпрямился и, не скрывая своей лисьей ухмылки, удалился прочь. —Ещё чего, — пробормотал Альберу, наблюдая, как аловолосая макушка исчезает за тяжёлыми дверными створками.