«К черту!»(22)

      Солнце стояло в зените, лёгкий пар поднимался от иссохшей, испещеренной трещинами земли. Отовсюду раздавались голоса торговцев, в такую жару продающих что-то редким покупателям. Где-то вдалеке щебетали птицы под тенью деревьев. Из-под колёс проезжающих телег поднималась пыль. —Булочки свежие, тёплые! С малиной, с вишней, с черникой! — невысокая женщина лет сорока зазывала прохожих, маша мускулистой рукой, под ногти которой давно забилась грязь. — Ну, что там? — поинтересовалась она у подошедшего молодого паренька в соломенной шляпе. —Поставки задерживаются, — тяжело вздохнул он, вытирая пот, текущий ручьём со лба. — Ну и жарища. —Э-ка! Гляди, что там! — женщина, услышав низкий мужской голос, подняла голову и посмотрела на небо, щурясь от яркого света.       Вдалеке виднелось маленькое пятнышко, постепенно увеличивающееся в размерах, приближаясь. Вскоре все ранее ясное небо покрылось сотнями чёрных точек, разразившись громом. Резко заплакала сигнальная тревога, молчавшая годами в мирном городе Дождей. Рыцари в тяжелых доспехах заполнили улицы, народ высыпал из своих домов, указывая на небо. Точки приближались, и тут кто-то воскликнул: —Виверны!       Лица жителей в мгновение ока побледнели, а испуганные крики заполнили воздух. Суета поселилась среди вспотевших от зноя летнего дня тел, давка — в толпе. Солдаты что-то приказывали в отчаянных попытках перекричать людей, но безуспешно.       Ужас опустился на тихий городок с ревом огромных лохматых виверн, не менее пяти метров каждая, на которых сидели люди в белоснежный доспехах, выглядевшие почти святыми, но несли смерть.       Во главе было огромное пятнадцатиметровое существо, очевидно, мутант, на спине которого уверенно улыбался седовласый человек, подувший в причудливую флейту. От её звука виверны, казалось, сошли с ума и стали бросаться на здания и граждан, с лёгкостью разрушая все на своём пути. Громкие звуки сотрясли город.

Казалось, ад спустился на землю.

***

—Эй, ты в порядке? — Кейл спросил надувшегося дракончика. Они лежали на мягкой кровати в его временной спальне, ожидая, пока Бикрокс приготовит обед.       Несколько дней назад мэр сообщил о поднимающейся мертвой мане, извиняясь, что им придётся задержаться ещё на неделю. Впрочем, Кейл был не сильно против остаться в этом уютном городке ещё немного, да и это дало бы время Мэри ещё раз со всеми проститься. —Человек! — дракончик вдруг взлетел с колен Хенитьюза. — Не называй меня так! —Что? — Кейл на секунду был озадачен, но подумал, что малыш, наверное, придумал себе какое-то имя, пора бы уже. — И как мне тогда тебя называть? —Сам придумай! — дракончик отвернулся, показывая, что разговор окончен, и улетел на кухню, оставив Кейла шокированным. «Он хочет, чтобы я придумал ему имя? — вертелось у него в голове. Довольно неожиданный расклад, однако Кейл примерно понимал, откуда росли корни — он был его спасителем, а за прошедшие месяцы стал практически родителем. Но это не отменял того факта, что Хенитьюз совершенно не был готов к такой ответственной задаче. — Господи, и что мне прикажете делать?» —Молодой Мастер, — размышления прервал голос Бикрокса. — Прошу к столу, обед готов. —Спасибо, — Кейл встал с насиженного места и направился в столовую. —Человек! Этот стейк очень вкусный, — дракончик вёл себя так же, как и всегда, в отличие от Кейла, начавшего постоянно выпадать из реальности.

***

—Почему не работает?! — в истерике закричала Лили на бедного мага, пытавшегося соединить ее с братом, но тщетно — на той стороне были ужасные возмущения маны, мешающие связи.       Остальные члены семьи вышли на поле боя, насильно отправив её в убежище. Девочка вздрогнула, услышав громкий взрыв совсем рядом, и в ту же секунду каменная стена беспрепятственно рухнула под напором виверны, снося голову магу. Кровь брызнула во все стороны, пачкая и её саму. Чёрные зрачки виверны, прикрытые мехом, смотрели прямо на неё. Лили дрожащей рукой подхватила магическое устройство в тлеющей надежде, что то каким-то чудом, не меньше, наконец, заработает, и бросилась прочь под отчаянные крики людей, не достигавшие её помутневшего сознания, вскруженного хаотичными мыслями.       Страшно.       Она умрёт?       Она бежала со всех ног, не обращая внимания на стеклянные осколки выбитых окон, разбросанные по улицам, впившееся ей в ступни, не смотря на искаженные лица людей, превратившиеся в кровавое мессиво, забыв о горе, усталости и боли, не помня кто она, и зачем бежит — ноги просто несли её дальше, но предательски споткнулись, и только тогда девочка поняла, что напрочь выбилась из сил.       Лили испуганно смотрела на свои окровавленные руки, чувствуя невероятную слабость, и когда её веки начали закрываться, девочка скозь пелену увидела огромную балку, падающую прямо на неё. Она даже не успела испугаться.

***

—Человек! — стоило Кейлу ступить на красный песок, дракончик тут же начал совать ему в лицо магическое устройство связи. — С тобой пытались связаться, пока мы были в городе темных эльфов! —Кто? — не особо заинтересованно спросил Кейл, жмурясь от яркого света. —Это из твоего дома, человек! — ответил дракончик, порядком удивив Кейла. —Из поместья Хенитьюз? —Да, человек! — согласился дракончик, и Кейл нахмурился. Он же вроде говорил, что до него будет невозможно дозвониться. —Свяжись с ними, — попросил Хенитьюз, бросив обеспокоенный взгляд на Рона, тот также выглядел не менее настороженным. —У меня не получается, человек, — грустно сказал дракончик, убирая устройство обратно в свое пространственное измерение. — Мана рассеивается с той стороны, у них устройство сломалось. —Тогда, — нехорошее предчувствие поднялось холодком по спине, и Кейл не мог просто его игнорировать. — Давайте телепортируемся сейчас же, — все присутвующие согласно кивнули. —Но ты же говорил, что хочешь осмотреть территорию Дубори? — недоумевал дракончик. —Наши планы немножко поменялись, — Кейл нежно погладил малыша по голове. — Давай сначала заглянем домой, а потом уже решим. —Хорошо, человек! — в ту же секунду всю группу накрыл свет, и они расстворились в нем.       Разрушенный город приветствовал прибывших руинами некогда оживленных улиц, ныне укрытых бездыханными телами. Кейл в неверии смотрел на ужасающую картину, некогда уже представшую перед ним. Сознание заволокло туманом, он смутно слышал чьи-то обеспокоенные голоса и чувствовал осторожные прикосновения к покрывшейся мурашками коже. Кейл засмеялся. «Это ведь сон, верно?» — один из многих кошмаров, которыми его наградила судьба.       Он сейчас проснется, и все будет хорошо. «К черту!» — Кейл вырвался из чьих-то цепких объятий и бросился по мёртвым улочкам прочь от этого ужаса.       Бежал, пока не начал задыхаться. Он упал на пыльную землю и прислонился к холодной стене, закрыв глаза.       Раз, два, три.       Вокруг тишина.       Кейл, наконец, выровнял дыхание и осмотрелся. Его взгляд упал на обезглавленное тело виверны, чей мех был прожжен в нескольких местах. —Ублюдок, — прошипел Кейл, начав чертить руками круг телепортации. Плевать, если в конце его ждёт лишь смерть, она уже не кажется такой страшной, он должен убить эту тварь, что лишила его родных.

***

      Остроконечные крыши столицы королевства Паэрун, города Баго, были покрыты никогда не сходящим снегом, блестящим под ярким солнцем. У железных ворот большого белоснежного поместья герцога Секки, рыцаря-хранителя севера, в котором горел свет, возвышались жуткие скульптуры виверн. На заднем дворе раскинулось небольшое поле, никем уже не используемое, однако там внезапно появился слабый свет и, исчезнув, оставил после себя тёмный силуэт. Он, не медля ни секунды, полетел вверх и остановился напротив окна пятого этажа. С лёгким щелчком оно отворилось, пропуская незнакомца.       Внутри был только один человек — седовласый мужчина, довольно улыбавшийся, рассматривая документы. Кейл тоже был доволен — нашёл. Мужчина вздрогнул, услышав щелчок, и тут же вскочил со своего места, но поздно — к его шее оказался приставлен холодный клинок. —Ублюдок, — выдохнул Кейл сквозь плотно сжатые зубы, перерезав глотку, и отстранился, оставляя тело безвольно падать, заливая тёплой, липкой кровью пол. Он почувствовал, как некто крепко схватил его сзади за шею, и улыбнулся, прекрасно помня это чувство, которое ощутил за мгновение до своей смерти в прошлый раз. — Да, я тебе, тварь, — Кейл повис в воздухе и начал задыхаться, прежде чем яркая вспышка поразила его зрение, но все это время безумная ухмылка не покидала его уст, будто он был счастлив встретить свой конец.       Мир вновь потух, ровно как десять лет назад.

***

—Человек? — дракончик обеспокоенно потянул Кейла за подол, но тот не отвечал, словно в трансе, и внезапно начал смеяться. Малыш в растерянности посмотрел на старших, но все застыли, наиболее спокойными были гости из города Жизни — Таша и Мэри. — Что с человеком? Он заболел? —…Ничего, — наконец, отмер Бикрокс и, видя, как глаза Рона потемнели, наполняясь жаждой крови, взял его под локти. Со стороны это могло выглядеть, будто порядочный сын поддерживал немощного отца, но на самом деле он сдерживал его от лишних необдуманных убийств. — Он просто шокирован. Сейчас у него сильная эмоциональная нагрузка, — Бикрокс, может, и выглядел спокойным, но у него внутри пронеслась буря, которую его разум, не до конца даже разобравшись, мгновенно заблокировал, подавив в корне, чтобы не дать вырваться наружу и пошатнуть хладнокровие. Это была привычка, выроботанная годами. —Человек, все будет в порядке! — дракончик крепко обнял Кейла, и тот резко перестал смеяться. Малыш, было, обрадовался, как его отшвырнули прочь. — Человек, ты куда?! —Чхве Хан! — крикнул Бикрокс, все ещё сдерживая Рона, параллельно обеспокоенно смотря то на дракончика, то на стремительно удаляющегося Кейла. —Понял! — Чхве Хан бросился следом. —Дядя Бикрокс, что с человеком? — захныкал дракончик. —Просто… Пока нужно просто подождать, — вздохнул Бикрокс, не зная, как ответить ребёнку. —Я спокоен, — Рон вырвался из хватки сына, но последний прекрасно видел, как тот еще сжимает кинжал до побелевших костяшек.       Бикрокс, вздохнув, подошёл к дракончику и осторожно его поднял, начав поглаживать так, как это делал Кейл. Малыш, вздрогнув, поднял на него свои глаза глубокого синего оттенка, полные беспокойства. —Его нет! — из перехода выбежал Чхве Хан, с отчаянным взглядом сообщая о неудаче. —Упустили! Черт возьми! — Бикрокс едва сдержал отборный мат в присутствии ребёнка. — Малыш, ты можешь как-то отследить след маны или что-то в этом роде? —Да, я чувствую, очень сильный! — тут же откликнулся дракончик. — Человек телепортировался далеко, очень далеко! —И куда же? —Я не знаю, только координаты, — приуныл малыш, зарываясь мордочкой в одежду Бикрокса. —Тогда телепортируй нас туда же, — попросил Моллан, проводя по шершавой коже дракончика. Тот молча начал чертить круг телепортации, и их всех залило светом. —Где это мы? — нудоуменно спросил Чхве Хан, осматривая чистое, но явно заброшенное поле. —Резиденция герцога Секки, — выдохнул Рон, хмурясь. —Я чувствую человека совсем рядом! — воскликнул дракончик, бросившись в кусты под окнами. Всё последовали за ним, не предчувствуя ничего хорошего. —Твою… — Бикрокс дрожащими руками высвободил из веток тело, все в крови и ожогах, выглядевшее просто отвратительно, но что ещё хуже — в нем с трудом, но узнавался тот, кого они искали. —Человек! — дракончик прижался к груди Кейла, но в страхе отпрянул — сердце не бьётся. Малыш мгновенно достал все зелья восстановления, которые ему когда-то давал Хенитьюз, и начал выливать их на безжизненное тело, ещё тёплое, но уже неживое. Но тягучая жидкость не действовала, просто стекая на пропитанную кровью землю. — Нет!       Чхве Хан сжал ножны, смотря потухшим взглядом, таким же, какой у него был в Лесу Тьмы, в пустоту. Таша с Мэри молчали, не в силах что-либо сказать, считая себя лишними, так как не были настолько близки, но все же чувствовали неприятную горечь на кончике языка. Рон застыл на месте, боясь шевельнуться и потерять контроль над жаждой крови. —Малыш, — Бикрокс осторожно обнял дракончика и оттянул его назад. —Нет! Человек! — в отчаянии кричал он, заливаясь слезами. — Ты же обещал дать мне имя! — все вздрогнули, и Чхве Хан сильнее сжал ножны меча, подаренного ему человеком, чья потеря принесла многим людям горе.

*** «Одиночки, бессмертные, реинкарнаторы, трансмиграторы» — она не знала, что среди людей, искажающих законы жизни, которых поколениями изучала семья Темс, есть ещё и другие, на которых пало проклятие куда страшнее — регрессоры, что застряли в своей временной петле, напитанной их отчаянием, не в силах что-либо изменить. «На тебе лежит след Бога Смерти, — пожимает плечами Кейдж, смотря в усталые миндальные глаза с глубоким оттенком крови. — Я спросила у него в последнем сне, но он ничего не знает или притворяется, что не знает» «Ты похож на меня» — больше, чем ты думаешь, как бы это ни было противно, ублюдок. «От некоторых слабых проклятий можно избавиться благословением противоположного бога, но против таких, как у тебя, Бог Солнца бессилен. Смерть сильнее солнца» — вздыхает святой Джек, разводя руками. Близнецы так похожи друг на друга и на него, но такие другие. «Я… Не могу сказать» — с хрустом падает крупная ветка, сотрясая землю под взволнованные крики маленькой жрицы Адите. Ну конечно, Мировое древо, в конце-то концов, подчиняется воле богов и не смеет выходить за рамки дозволенного в страхе за свое существование. А чего он ожидал? «Смотри, красиво, верно?» — Кейл смеется, а Бикрокс, не разделяя его веселья, смотрит на потрескавшиеся годовые кольца, потертые и уродливые, спутанные между собой, потеряв границы, поросшие паутиной, похожей на ту, что покрывала кожу некромантов, знаменуя проклятие, и хмурится. Кейл смотрит на множество ещё не остывших тел людей, когда-то ему родных и близких сердцу, как никто другой, покрытых кровью и бездыханно лежавших, их груди больше не вздымались, чтобы наполниться воздухом. Он сорвался. Если убить их своими руками, то никто не причит вреда внезапно, в спину воткнув нож, когда его не будет рядом, верно? Как глупо. Он умрет вместе с ними, хотя прекрасно знает, что но не сможет найти искупления. «Ты хочешь жить?» — если бы он хоть раз ещё спросил, то без промедлений получил бы отрицательный ответ, но, будто зная это, никогда не появлялся.

      Кейл смотрит в тёмный омут бурной речки, в которой поблескивает серебряный диск луны, ещё не полной, но и месяцем назвать нельзя. Пенка разбивающихся о камни волн брызгами моросит по и так уже замерзшему телу мальчика, смотрящего куда-то вглубь, на самое дно, но не видящего и не чувствующего ничего. Осколки воспоминаний проносятся перед глазами, но он не может ухватиться ни за один из них — слишком далеко.       Так ли ему было плевать на самом деле? Неужели желание мести заволокло его сознание настолько, что он забыл о тех, кто его окружал и все ещё дышал, с кем он мог бы пережить остатки себя вчерашнего и отправиться в новый день без тени сожалений за спиной?       Судьба наказала его и на этот раз справедливо — теперь у него их нет, только пустые образы из памяти, неровно ложащиеся призрачной плёнкой поверх настоящих — или, может, уже нет? — людей, не подходя им.

[Кейл]

      Супер-камень — единственная неподавленная древняя сила лишь ради того, чтобы не сойти с ума окончательно и знать, что это все было не сном, как хотелось бы. —Пошло все нахуй, — шепчет Кейл в ответ, перекидывая ноги через хлипкое деревянное ограждение, теперь он развернут спиной к бушующей реке, но ему все равно — страх умер вместе с ним. —Молодой Мастер, — Рон появляется, сотканный из теней, такой родной, но в то же время абсолютно чужой. Кейл привык. Они все такие. —Идём, — Кейл встаёт и отмахивается от предложенного аби, как от назойливой мухи. Ему уже не холодно, пустота пожирает все его чувства и его самого потихоньку.       Он, наверное, скоро сойдёт с ума, если уже не сошёл. Но ему не страшно, он ждёт в нетерпении дня забвения, помутнения хоть на секунду всегда кристально ясного ума, ведь даже алкоголь уже не помогает. Кейл — может, уже и не он вовсе, сам не знает — покорно ждёт конца, уверенный, что когда-нибудь все же дождётся.