8. Один несуществующий день - часть 1

      Чтобы добраться до конца пути, предстоит заглянуть в его начало.       Не так давно я обнаружила в себе еще одну интересную особенность, связанную с моей удивительной памятью. Все дело в том, что моя голова умудряется хранить внутри себя даже мельчайшие детали, и чтобы воспользоваться этими знаниями, достаточно лишь сконцентрироваться и углубиться в собственное сознание. Так, мне открывается возможность увидеть весь проделанный мною путь, и, соответственно, найти дорогу в любое место, в котором я уже побывала.       Причем не только найти, но и сократить, ведь мне в точности известно, где приходилось делать петлю, чтобы обойти опасную область, а где и вовсе лишний раз сворачивать, чтобы поискать жилое поселение, о котором мне дали информацию по пути.       Таким образом, чтобы вернуться в тот самый город, мне понадобилось не так уж и много времени - всего год с небольшим, ничтожный срок для кого-то вроде меня. Даже принимая во внимание тот факт, что я торопилась, такой промежуток времени кажется удивительным, ведь в этих местах бывать доводилось почти полжизни назад, из которых большая часть потрачена на странствия.       С другой стороны, в этих странствиях, по большей части, не имелось конкретной цели. Бессмысленные скитания, в поисках хоть чего-нибудь, что сможет намекнуть на дальнейшие действия.       Но теперь у меня была цель, и стремление достичь ее придавало силы и ясности моему разуму, который прокладывал дорогу, при помощи накопленных воспоминаний. До сих пор мне в точности неизвестно, связана ли такая возможность с моей аномальной сущностью, или же дело в пока что неведомом мне элементе разума, но личные исследования показали, что энергия, струящаяся в моей физической оболочке, медленно убывает, повышая эффективность мышления и сбор информации из прошлого.       И все же, почему я покинула Варлемию в шаге от заветной цели? Изумрудный лес все еще тянет манит меня к себе, но перед тем, как вернутся, предстоит отдать долг, заплатив за собственную ошибку. Пусть этот поступок ничего не изменит, но, думаю, лишь он сможет принести в мою душу тот самый свет, который развеет мрак и чувство извечной вины.       Мне нужно прощение, и это единственный шанс его получить.       Приближаясь к городу, я, наконец-то, смогла вздохнуть с облегчением и присесть на мягкий снег. Сердце трепетало, но, в то же время, искренне страшилось этого места. Наверняка все, кто меня знал, уже либо состарились, либо умерли. Глен, который когда-то был порекомендован мною на должность правителя, Кронт и его семья, включая тихого, но добродушного сына Ремо, который души не чаял в моей подруге, семья Мии...       Голова уткнулась в колени, окутанные теплой и мягкой шерстью. Мне не хватило смелости вернуться сюда, извиниться за то, что я позволила их дочери пойти со мной. К тому же, из-за нашего ухода поселение лишилось сразу двух умелых знахарей. Пожалуй, именно это место является сейчас полноценным олицетворением моей вины - прекрасный город, одновременно являющийся моим личным кошмаром, а также последним препятствием на пути к освобождению от мук совести.       Этот край сильно изменился с момента моего ухода - территория заметно расширилась, за пределами стен наблюдалось множество необычных сооружений, всюду ходили веселящиеся толпы людей. Интересно, у них здесь какой-то праздник? Вверх тут и там взлетал темно-серый дым от костров, на которых взрослые жарили большие куски мяса, в то время как дети не упускали возможности слепить из снега какую-нибудь фигуру. Когда-то и мы с Мией принимали участие в этом развлечении, чаще всего, по ее инициативе, так как подруга постоянно считала, что я слишком мало внимания уделяю веселью и простым радостям жизни.       Деревянные ворота раздвинулись в стороны, и из них вышла группа людей, тащивших на себе большое соломенное чучело в виде животного. Скорее всего, это бык. Только теперь я вспомнила, как каждой зимой здесь традиционно проходил ритуал сожжения подобного пугала, призванного принести благоволение духов охотникам в этот особенно трудный и холодный период. За шесть лет жизни в этом месте на подобном празднике мне довелось побывать лишь дважды, и только раз досидеть до самого конца. Все из-за того, что у меня не были в почете подобные традиции, ведь я всегда предпочитала полагаться лишь на собственные навыки, воспринимая веру в таинственные высшие силы лишь как нечто такое, что может спасти человека в особо критической, часто непредвиденной ситуации. Мое же бессмертие уже позволяло таких случаев избежать, а значит и никакие лесные духи мне не нужны.       И все же, Мия любила зимние развлечения, во многом благодаря веселью и возможности отвлечься от трудовых будней. К этому дню готовилась самая лучшая провизия, заготовленная на зиму, заранее сооружались костры, вертела, соломенная фигура, а потому сам торжественный процесс всячески исключал любой труд, уступая место отдыху и чудесной атмосфере.       Когда пугало погрузилось в объятья пламени, под пляски и танцы присутствующих, я тихо встала и покинула уютный холмик, с которого когда-то, как мне тогда казалось, в последний раз мой взор окинул этот город. Теперь, возвращаясь сюда, душу охватывало приятное теплое чувство. Двигаясь по вылизанным дочиста дорожкам, крайне непривычным после глубоких и труднопроходимых сугробов, я обогнула празднующих и миновала пустующие поля и стойла, направляясь внутрь поселения, в то место, где когда-то был внешний округ - место обитания рабочего сословия.       Как и ожидалось, изменения тут оказались внушительные. Сейчас даже и не скажешь, что тут обитают простые крестьяне. Дома стали выше и шире, с собственными территориями, а порой и личной скотиной. Общественные места в виде фонтанов и садиков, которые ранее присутствовали только в центре, переместились и сюда. Вот только из-за большого количества занятой земли свободного пространства для дорог почти не осталось. Строения плотно примыкали друг к другу, разделяясь на улицы узенькими дорожками, ширина которых могла позволить себе одну средненькую тележку. Похоже, число жителей разрасталось, вынуждая постепенно застраивать наружную часть города, куда сместились почти все большие поля и стойла для домашних животных.       И вот он, тот самый дом. Дорожка, на которой я впервые встретила Мию, плачущую из-за болезни отца, уже полостью занята соседним участком, в то время как ее бывший родной кров превратился в строение кубической формы. Дверь оказалась приоткрыта, а людей поблизости почти не наблюдалось, а потому можно себе позволить заглянуть внутрь. Какого же было мое удивление, когда внутренняя начинка встретила меня запахом различной еды, преимущественно растительного и животного происхождения. Двое мужчин, переговариваясь между собой, набирали котомки, обсуждая как заставить малых детей, помимо сочного мяса, принимать и полезную пищу, способствующую крепкому здоровью. Моя рука задела небольшое ведерко из дерева и глины, которое тут же упало и рассыпало по полу содержавшиеся внутри ягоды. Присутствующие мигом повернули головы в мою сторону.       - Что же вы так, осторожнее надо! - осуждающе покачал один из них головой.       - Ладно тебе, - ободряюще улыбнулся второй. - Праздник же, наверняка девушка проголодалась и захотела взять горсточку ягод.       Он подошел и взял с полки посудину поменьше, предложив отсыпать мне горсть сушеного изюма из летних запасов. Я неловко сложила руки и поблагодарила.       - А по поводу этого не беспокойся, - указал он на разбросанные по полу продукты. - Мы соберем.       - Спасибо, - тихо ответила я.       Развернувшись и стремительно покинув кладовую, я грустно опустила голову. Здесь не использовали такое понятие как второе имя или название рода, а потому мне не удастся найти родню Мии и извиниться перед ними. Но еще больше мою голову травила мысль, что их лачуга могла исчезнуть не просто так. А что, если бедные родители так и остались вдвоем без детей до самой старости, с горя не найдя в себе силы продолжить потомство?             Внутренности пронзила мучительная боль, вынудив упасть на колени прямо посреди дороги и заплакать. Изюм, лежавший в моих руках, рассыпался по заснеженной тропинке.       Спереди послышались заглушенные праздничные пения движущейся толпы. Меня не должны услышать или увидеть в таком состоянии, ведь это привлечет излишнее внимание, чего мне бы не хотелось. Превратив в маленькие сгустки пара слезы, еще оставшиеся на моих щеках, я поднялась и двинулась дальше, стараясь не показывать проходящим мимо жителям свое раскрасневшееся лицо.       В конце концов, не все потеряно, ведь есть еще один человек, который мог бы остаться в живых. Вероятность не слишком высока, но если хоть чуточку повезет...       Центральная часть изменилась не так сильно, но сооружения тут побольше, а прилегающая территория практически отсутствует. На мое счастье, искомая каменная обитель осталась на своем месте, и даже некоторые преображения не помешали узнать знакомые очертания.       Я медленно подошла и дрожащей рукой отодвинула шкуру.       - Кто-нибудь дома?       Ответа не последовало, внутри абсолютно пусто. Присев на свободную деревянную подставку, я осмотрелась. Внутренний интерьер никак не напоминал о прошлой версии этих хором: различные инструменты висели на стене, шкуры стопкой сложены в углу, различные костяные трофеи гордой линейкой выстроились вдоль одной из стен. Особенно внимание привлекла огромная кость, занимавшая почетное место на пьедестале. У меня даже не получится однозначно сказать, кому она принадлежала.       Я просидела в таком состоянии допоздна, пока небольшая, но шумная семейка не вернулась под родную крышу. Женщина, зашедшая внутрь вместе с сыном, вскрикнула от удивления, заметив меня. Подоспевший мужчина сразу же взялся за кремниевый топорик, висевший на стене. Направив орудие в мою сторону, он спросил, кто я такая и что забыла в его родном доме. Я же присматривалась в ответ, но понимала, что этот человек не Ремо, ведь ему, будь он живым, должно быть около семидесяти лет.       Больше всего мне хотелось подняться, и молча уйти, игнорируя присутствующих, но в этот же момент шкурка на входе подвинулась в сторону, и внутрь вошел молодой парень, ведущий под руку седовласого и морщинистого старика. Я смотрела на него, разинув рот от удивления, ведь даже несмотря на колоссальные изменения, в нем узнавался тот самый парнишка, который часто бегал за моей подругой, с непоколебимым стремлением заполучить ее внимание.       - Деймис, папа, осторожнее, я не знаю кто это, но она ворвалась в наш дом и...       Дальнейшие слова вооруженного мужчины по отношению в зашедшим утонули, так и не дойдя до моего сознания. Старик смотрел на меня, а его глаза расширились от удивления.       Спустя несколько мгновений, он шагнул вперед, выдернув руку из хватки парня, вероятно, его внука, и сразу же притронулся ко мне.       - Рэвери? Ты ли это?       Я выронила мешок, который держала в руках, и обняла старого друга. Он ответил тем же, опираясь на меня и заливаясь смехом.       - Я уж и не верил, что вновь увижу тебя, дорогая моя. Сколько уж лет прошло?       Семейство удивленно расступилось, а угрожавший мне ранее человек опустил инструмент.       - Постойте, вы сказали, Рэвери? Та самая Рэвери? - разинув рот спросил он, хотя уже знал ответ.       Самый маленький мальчик смотрел на меня с таким восторженным взглядом, что мне даже стало неловко. Когда наши объятия закончились, Ремо учтиво пригласил меня пройти к печи и кухне в другой части дома. Я последовала за ним, с трудом перебирая ногами.       - Поверить не могу, столько времени, а ты точно такая же, как в моих старых воспоминаниях... - Ремо внимательно осматривал меня, когда мы уселись на деревянные скамейки.       - Ремо... прости меня... мне ужасно жаль...       - Все хорошо, подруга, все хорошо, я на тебя не в обиде, - утешительно сказал он, поглаживая меня по спине.       Слезы вновь заструились по моему лицу. На заднем фоне я услышала, как остальная часть семейства переговаривается друг с другом. Старик смотрел на меня в некоей задумчивости, и мне было известно, почему. Он хочет знать, что произошло, где его подруга детства и что с ней случилось, но не так просто задать этот вопрос, а потому, я обязана взять эту ношу на себя.       - Я должна тебе рассказать, Ремо... должна, но это так сложно...       - Успокойся, Рэвери, я ведь уже старый совсем, а потому что бы ни случилось, не стану тебя осуждать. Но позволь дедушке на закате своих лет узнать, что же все-таки... кхм... с ней приключилось, то.       Вытерев мокрое лицо куском шкуры, я некоторое время собиралась с мыслями и смотрела в стол. Мой друг призвал все семейство к молчанию, предоставив мне немного времени. Наконец, глубоко вздохнув, я поведала ему свою историю, начиная со своего глупого и необдуманного решения взять подругу с собой. Когда дело дошло до воспоминания о разрушении Бринбурга, я сильно замедлилась, так и не дойдя до момента страшной истины. Впрочем, слушатель сам догадался. Почти.       - Значит, она погибла в этом хаосе... вскоре после того как ушла?       - Нет, Ремо... это я ее убила, - тяжело дыша ответила я. - По моей вине погибла твоя близкая подруга, так и не вернувшись домой, к тебе и своей семье. И каждый последующий день меня поглощало это ужасающее чувство вины.       Некоторое время все молчали, а Ремо продолжал смотреть на меня в глубоких раздумьях.       - Но простите, это же абсурд, - пролепетала женщина. - Не умеют люди так делать, подобная сила может быть подвластна лишь великим духам...       В ответ на это я лишь слегка повела рукой в сторону большой каменной емкости с горячей водой у печи, и она мигом замерзла, превратившись в твердый и однородный кусок льда. Мальчик тут же восхищенно принялся трогать его руками, в то время как взрослые смотрели на это со смесью ужаса и удивления. Все это при том, что для меня такая манипуляция уже почти не требовала сосредоточенности, так как все спокойно выполнялось на заученных наизусть движениях и манипуляциях с потоками.       - Рэвери, послушай, что я скажу тебе, - Ремо подвинулся поближе и обнял меня за плечи. - Не стоит продолжать винить себя. Мия была очень умной и талантливой девочкой, да и, к тому же, достаточно взрослой чтобы самостоятельно принимать решения.       - Да, но я ведь...       Он шикнул и поднял вверх указательный палец.       - Ты сделала это не специально, слышишь меня? Вы же с ней были друзьями, не разлей вода, а!Не оскорбляй ее память своими страданиями.       Мне вспомнились последние мгновения, когда я видела ее живой. Она пыталась спасти меня, несмотря на наши натянутые в тот момент отношения. Ей хватило смелости рискнуть ради своей подруги, вмешаться туда, куда не следовало. Но все же...       - Спасибо Ремо, ты прав, но... мне необходимо извиниться перед ней, - прошептала я.       - Как же ты извинишься-то, - усмехнулся он. - Твое время еще не пришло.       - Верно, но есть и другой способ, и именно ради него я пришла сюда.       Поднявшись, я посмотрела на своего друга и его семью. Тот факт, что он смог прожить долгую жизнь в кругу любящей семьи, несказанно радовал меня... но мысли о том, что сейчас здесь могла сидеть Мия в лице веселой и смеющейся бабушки печалила сильнее.       - Теть, а покажите еще что-нибудь, пожа-алуйста! - попросил мальчик, потягивая меня за шкуры.       Я направила руку в сторону медленно оттаивающего куба и обратила его верхнюю часть в пар, который в тот же момент заполонил домик наполовину, под радостный гомон ребенка. Все это вызвало у меня легкую улыбку, и даже остальная часть семьи, казалось, смотрела на это с интересом.       - Вы прямо как великий дух, тетенька, - восторженно восклицал мальчуган.       Я запустила руку в мешок, и достала оттуда статуэтку, изображающую меня - один из подарков Ромалин. Здесь наверняка нет похожих игрушек, и мне такая поделка лишь в горесть, так как напоминает об очередном грустном эпизоде моей жизни. Принимая это во внимание, и в последний раз взглянув в собственное деревянное лицо, практически без каких-либо черт, я протянула подарок ребенку. Он сначала удивился, но потом медленно протянул руки к чудесному рукотворному изделию.       - Возьми, на память обо мне. И пусть это будет незначительным искуплением за огромную вину перед твоим дедушкой.       Мальчик улыбнулся и обнял меня за ноги, громко поблагодарив за щедрость. Ремо одобрительно улыбнулся, почесывая коротенькую седую бороду, в то время как остальные окружили свое чадо, желая рассмотреть необычную диковинку.       - Так что же это за способ такой, а, Рэвери? - поинтересовался он.       - Помнишь, в своей истории я упоминала, как переместилась в прошлое? - спросила я, и, после его медленного кивка, добавила. - У меня получилось научиться контролировать этот процесс.       - Не пойму тебя, моя дорогая, ты хочешь вернуться в прошлое? - удивился старик.       - Не совсем. Я могу возвращаться на ограниченное время, и изменения в прошлом никак не сказываются на настоящем, но... это не так уж и важно. Один несуществующий день, вместе с моей подругой, и пусть это будет не та Мия, которая погибла почти полвека назад, лишь поговорив с ее альтернативной версией, у меня есть шанс получить прощение подруги... и простить саму себя.       - Ты молодец, Рэвери. Спасибо что пришла повидать старого друга, хе-хе, - он встал и снова обнял меня. - Удачи тебе, дорогая, если уж на том свете встречу нашу девочку, обязательно передам ей все, что услышал от тебя.       - Спасибо... спасибо тебе, Ремо, за все.       Я помахала рукой его семейству, которое пожелало мне удачи вдогонку за своим дедушкой, и ушла в ночную темноту.