Недосказанность

– И так... - закончив писать, женщина, скрипнув кожанным диваном, перекинула ногу за ногу. – Как вы уже сказали, дома они вас не трогают, так? Лежать на диване, схожим по дизайну с креслом психолога ни чуть не расслабляло. Кто вообще придумал эту чушь, что удобнее и уютнее рассказывать о своих проблемах лёжа? Подобные мысли крутились в голове, пока девушка записывала в свой блокнот. – Да, именно. – Эта... - она сделала паузу, прикусив ручку, параллельно читая свои записи – квартира... Она связана с вашим прошлым? Чем-то приятным, может быть детством? – Да, это родительская квартира, в которой я вырос... Но... Есть одна комната... Девушка отпила из стакана и, уже заинтересованно, взглянула на меня. – Комната? Стакан, поставленный ей на стол, едва слышно коснулся стола из дерева. – Да, родительская... Я её не открывал её уже очень долго. – Что же... – девушка зависла, буд-то искала, что сказать, чтобы выяснить то, что ей нужно. – необычного или странного в этой комнате, что она закрыта? – Там... – говорить такое очень странно для меня спустя столько лет сокрытия от других своих странностей. – Там кто-то есть. – Можете сказать подробнее, кто там есть? - женщина сказала это тихо, однако неподдельный интерес прорывался сквозь маску спокойствия с криком, что вызывало отвращение. Отвращение просто потому, что я совершенно не верил в решимость врача помочь. Прививалось это с детства, что психолог – не врач, а психические заболевания – это несерьёзно. Как раз таки это "несерьёзно" и довело меня до сегодняшнего состояния, что я боюсь всего, каждого шороха или движения, страха закрыть глаза в незнакомом месте, да что уж, даже у себя в комнате, если рядом нет той самой девочки. – Я... Э... Я точно не знаю кто это или что... Э... - со стороны могло показаться, что я путаюсь в себе и накручиваю себя, чтобы, буд-то малолетка, хвастаться биполяркой у себя в истории болезней.- ... Или кто это но... – Но что?- нежно переспросила врач. – Оно ждёт именно меня. Девушка показала жестом, чтобы я продолжал рассказывать. – Оно ходит туда-сюда по комнате, скрипя паркетом и, если я у комнаты задержусь, начинает принюхивается. Дольше этого я простоял лишь однажды, когда впервые узнал о новом соседе. Он... Он скребёт дверь, дёргает ручку и даже пытался выбить дверь. Активно жестикулирующие руки затряслись от воспоминаний, что проплывали перед глазами и врач это заметила. – Это происходит только... - она на секунду задумалась, не отводя взгляд и прижав ластик карандаша к губам. - ... Только когда вы рядом с дверью? – Нет. Девушка слегка повернула голову, всё ещё не сводя с меня глаз, как бы интересуясь. – Эта комната смежная с ванной и... Оно чует меня сквозь стену – истерически стучит и орёт, срываясь. – Оу... -девушка пришурилась в отвращении, но продолжала слушать. – В последнее время... - отсутствующее выражение лица сменилось на улыбку с нервным смешком. - ахах... Это э... Может прозвучаиь странно... – Ничуть, продолжайте. - любого её спокойный голос мог бы расслабить, но не меня. Её искренняя заинтересованность меня не подкупала, и доверия не прибавляло. – Оно начало меня оскорблять... То есть раньше просто крик, а сейчас осознанная речь. Оскорбления за оскорблением, мат за матом. Сначала было как-то по-детски, по типу "козявка" или "какашка" а сейчас... – Не будем уточнять... - сказал доктор с каким-то отвращением. – Конечно... Только возле той комнаты и в ванной с туалетом. В туалете конечно не так слышно... А вот в ванной, куда я не беру её, слышно очень хорошо. – Не берёте кого? Я только что понял, что проболтался о девочке, однако выкрутиться можно, хоть и врать я не умел. Заметив моё замешательство и дискомфорт, девушка глянула на часы. – Оу, Михаил, боюсь, что сеанс окончен. Она присела на ерай кресла, давая понять, что мне уже пора. – Буду рада вас видеть в следующий раз, я вам напишу. Вставая с дивана, я поправил волосы. – Разумеется... Не знаю к чему я это ляпнул, наверное просто, чтобы что-то ответить, и не оставлять собеседника без ответа. – Ах да, кстати... – девушка подорвалась, и начала что-то объяснять, от чего я, впервые за сеанс, посмотрел в её сторону. И лучше бы я этого не делал, и вот почему. Над ней стояло нечто, что не описать словами. Это нечто отдалённо напоминало клоуна, классического стереотипного клоуна, маскота МакДональдс. Глаза, в которых не было видно радужки, только маленькие точки-зрачки, уставленные прямиком на меня. Каждые его вдох и выдох оканчивался хрипящим свистом, а дышал он глубоко, размеренно. Нечто знало, что я посмотрю в эту сторону, и ожидало, сгорая от нетерпения. От осознания того, что время настало, что я посмотрел, брови, или то что было вместо них, скорее напоминало шрамы, сшитые на скорую руку, приподнялись. И без того кровоточащие чёрной кровью швы начали расходиться, заливая повисшие кудри на лбу. Губы расплылись в нездоровой улыбке, обнажая короткие, еле выступающие из чёрных дёсен в три ряда зубы. Жирная туша клоуна затряслась в экстазе и, через секунду, начала вырывать волосы у ничего не подозревающей девушки, бросая их на пол. Красивые локоны опадали на пол, испуская зловонную жижу. Впрочем не это представляло интерес, а само существо. В короткие секунды на полу набралось довольно много волос, которые, сплетаясь, начали подниматься, образовывая что-то вроде шипов. Существо это заметило и остановилось, указав пальцем на результат своей работы. Как только локоны поднялись максимально высоко, насколько это было возможно, клоун рассмеялся неестественным голосом, который не может издать человек, да и сравнить не с чем. Он смеялся всё громче, от чего его начало потряхивать, а изо рта начала течь густая слюна. Резкий прыжок, от которого я дёрнулся, и огромная туша рухнула на шипы, оставляя свои кишки и остальные внутренности на тех самых шипах. Смех начал угасать, и только сейчас я услышал взволнованный голос врача. – Всё в порядке? Тяжело и часто дыша, я перевёл, с трудом, взгляд на неё, от чего девушка отшатнулась от меня. – Э... Да, да... Я в порядя-адке... Я, я эээ... Пожалуй пойду... Не выслушивая оставшуюся речь, я быстро накинул пальто, и вышел из кабинета.