У нас больше ничего нет, Майкл

Дверь громко хлопнула и в квартиру, стуча каблуками, зашла немного пьяная молодая особа. На ее лице были дорогущие солнцезащитные очки, хоть на улице солнце уже давно село, в ушах весели золотые серьги, а сама она выглядела как будто сошла с картины. Легкие изгибы тела, черный топ с таким вырезом, что ни один парень бы его не пропустил, длинные худые ноги в атласных брюках и прямые изящные пальцы, держащие сумку St Laurent и ключи. - Где ты шлялась? Из темноты раздался грубый тихий голос. Девушка легким движение руки сняла очки и удивленно посмотрела в конец комнаты, где на диване сидел молодой парень. - С каких это пор моего мужа стало интересовать, где я провожу ночь? – она наклонилась, немного пошатываясь и аккуратно расстегнула застежку на своей лодыжке. - Вряд ли завтра утром твоему папе понравится счет с карточки после твоих развлечений. – парень встал с дивана и приблизился к жене, что все так же удивленно на него смотрела. - Я уже три года как не пользуюсь его карточкой. Забыл, - она подошла к нему так близко, что он почувствовал ее теплое учащенное дыхание, - дорогой? – девушка поставила ударение на это слово, а потом засмеялась как ребенок. – Ты какой-то нервный, Майки. Выпей валерианы, или может тебе налить чего? – молодая особа плавно, словно проплыла мимо мужа, зацепила двумя пальцами туфли и направилась к выключателю. - Чем ты платила, Джил? Мои счета заморожены. Я банкрот. У меня больше ничего нет. Я нищий. – Майкл выглядел так будто не спал уже неделю: взъерошенные волосы, помятая одежда, красные глаза, бледная кожа и синяки под глазами. Джил нажала на выключатель и загорелся свет. Она быстро обернулась и посмотрел на своего мужа. – Боже, Майки, посмотри на себя. – девушка быстро изменилась в лице и бросила туфли на пол. - Ты слышала, что я сказал? Я банкрот. Джил подошла к мужу и нежно взяла его за щеки. - Давай мы уложим тебя спать, а завтра все обсудим. Этот жест заставил сердце биться быстрее, чего Майкл никак не ожидал. Он грубо сбросил ее руки со своего лица и еще грубее оттолкнул ее. - Не надо претворяться доброй душой, чтобы ночью собрать вещи и укатить к своему папочке, Джил. Ты можешь сделать это прямо сейчас, я не буду тебя держать. Парень, пошатываясь, дошел до глобуса, стоящего у дивана, открыл его и достал бутылку Джек Денниелса. - Какого черта ты несешь, Скотт? Майкл запрокинул голову и закатил глаза. - Хватит, Джил. Давай, полей меня грязью, как и все остальные, кинь в меня чем-нибудь, скажи, что могла бы выгодно выйти за кого-то другого, и проваливай. Я уверен, что твоя мамочка будет рада видеть тебя в Париже и выслушать, как твой отец просчитался, выбрав меня в твои мужья. Джил напряглась и уже хотела послать своего так называемого муженька куда подальше, но поняла, что эта ночь не время для скандалов. - Я иду спать, Майкл, а ты делай, что тебе угодно. Надеюсь, завтра ты протрезвеешь, и мы сможем нормально поговорить, - Джил выдохнула и шепотом добавила, - впервые за эти три года. Парень упал на диван и сделал глоток из бутылки в то время, как Джил зашла в свою комнату и уже готова была закрыть за собой дверь. - Ты понимаешь, что я тебе больше не нужен? У меня больше ничего нет, черт подери, - почти пустая бутылка полетела в стену, а Джил испуганно дернулась. - У нас больше ничего нет, Майкл.