Путь жизни

Когда я получил свой тотем, то долго не понимал его смысла. Танана, наша шаманка, рассказывала о высокой важности моего духа жизни. Насколько он сложен и насколько прекрасен. Она говорила, что подобный тотем получают единицы. И далеко не каждый способен с ним ужиться. — Сидка, я была на горе, где огни касаются земли, — начала шаманка свою речь во время обряда вручения. — И они даровали мне твой тотем. Я до сих пор вспоминаю свое волнение в те годы. Я был юн и во многом дурной. Еще не успел войти в возраст настоящего мужчины. Моя мать ждала тогда моего первого брата — Денахи. И вместе с отцом они радостно наблюдали за тем, как я обретал свой смысл жизни. — Орел, указывающий путь, — надевая мне на шею тотем, говорила Танана. — Сидка, это очень редкий дух, чья жизненная тропа усеяна трудными решениями. Еще в молодости я знала тех, кто носил этот камень — и им выпала очень тяжелая ноша. Будь готов к этому и помни — тебя ведет справедливость. Это твой путь. Прошло много времени, прежде чем я понял истинный посыл своего тотема. Когда мать носила под сердцем второго брата, отец погиб при несчастном случае. Малая случайность, которая привела к необратимым последствиям. В тот день я впервые задумался, что такое жизнь. Вспоминал различные истории от людей и невольно думал об умершем родителе. И начинал понимать, насколько боюсь потерять близких. Все племя тогда оплакивало отца. Но труднее всего пришлось Денахи. Хоть он был еще ребенком, но потеря близкого сильно сказалась на его характере. Он стал злее и агрессивней ко всем, за что уже тогда его называли диким волчонком. Денахи часто со всеми ругался, не прожив в этом мире и десяти лет. Он считал, что все вокруг виноваты. И особенно часто брат спорил со мной. — Денахи, хватит! Матери нужен отдых, — устало говорил я, поглядываю в сторону нашего жилища. Когда отца не стало, вся мужская работа целиком свалилась на меня в нашей семье. Прежде мы делали все вместе. Сейчас же Денахи был мал, отчего получал минимальные задания для себя. Я же работал постоянно, лишь бы обеспечить семью едой и одеждой. И пусть племя нам часто помогало, но я не хотел постоянно просить у них поддержки. У всех были свои семьи, которых тоже надо было кормить. — Ты мне не отец! Не указывай мне! — в очередной раз ругался со мной Денахи. Сегодня я заставил его плести корзину для пищи. Брат ненавидел это занятие. Считал, что подобным должны заниматься девчонки. — Я твой брат! И еще раз говорю — прекращай со мной спорить! Ты мать разбудишь! И вновь волчий оскал в мою сторону. Я не знал, что делать с братом. Ради семьи я постоянно занимался делами. Ходил на охоту, добывал ресурсы для жилья. И почти не общался с племенем, хоть люди частенько ко мне подходили. Я знал, что парни в моем возрасте уже находились в поиске невест. И скажи мне об этом лет пять назад, я был бы только рад отыскать себе спутницу жизни. Но не сейчас. Я напрочь игнорировал любые попытки девушек завести меня в любовное русло. Мне было не до этого. Мне было очень трудно. Уже тогда я принимал достаточно взрослые для себя решения. Одно из таких — отказ от брака ради своих родных. Я попросту разорвался бы на две семьи. Учитывая, что моя мать и без того ждала ребенка. И она его родила. — Сидка, надо поговорить, — однажды ночью меня позвала Танана, которая принимала роды у матери. Мы с Денахи находились на улице неподалеку. Брат уснул у меня на ногах, не выдержав позднего времени. Я же всячески отгонял сон, предчувствуя плохое. — Ты стал старшим в своей семье, — с заметным горем в словах проговорила шаманка. — Твоя мать не успела дать имя мальчику. Его назовешь ты. Я помню, как взял младшего брата на руки. Как боялся, что случайно его уроню или неудачно сдавлю. И глядя ему в лицо, нарек Кенаем. В честь отца. Я хотел, чтобы наш родитель хотя бы так был рядом со своим младшим сыном. И невольно вспоминал слова Тананы о своем тотеме. Орел — тяжелый дух, который вынужден совершать трудные сердцу поступки. В тот миг в моей голове промелькнула мысль, что меньше всего я хочу подобного хранителя для своих братьев. Хотел, чтобы их вел кто-то более миролюбивый. — Я буду с вами всегда, — пообещал я самому себе в ту ночь, когда родился Кенай. Шли годы. Мои братья росли под моим крылом. Я их воспитывал так, как считал нужным. Был им и братом, и отцом, и матерью. Был всегда рядом при любых обстоятельствах. Не спал ночами, когда они болели. Утешал, когда они плакали. Учил охоте и другим ремеслам. Старался вывести их в честных людей с добрым сердцем. Это было трудно. Денахи, даже обретя тотем волка, продолжал расти тяжелым человеком. Я видел, что он пытался выйти на тропу мудрости, как велел его дух. Но противные черты нрава часто мешали ему стать тем, кем ему суждено было быть. Он постоянно задирал Кеная по любому поводу. Я только и делал, что разнимал их. С Кенаем же было проще намного. В отличие от Денахи, мой младший брат не знал родителей. Он вырос под моим началом и был намного добрее нашего волка. Я знал, что у мальчика растет большое сердце. И пусть Кенай сам этого не понимал, но я видел, насколько сильна его душа. И верил, что у него все впереди, как и у Денахи. Я вырастил их. Был рядом всегда… Хруст льда и рев медведя отпечатались в моей памяти навсегда. Даже после смерти. Все произошло быстро, даже слишком. Одно мое решение навсегда изменило всю нашу жизнь. Не было пути назад. Однако я понимал — если бы я не пожертвовал собой в ту минуту, погибли бы все. Тогда на леднике я видел в кустах медвежонка — его оберегала медведица. И разъяренная мать не позволила бы охотникам находиться возле ее дитя. Я знал, что не выживу. И знал, что медведица наоборот сможет всплыть и уйти к своему ребенку. Эти животные куда сильнее нас во многом. Но Кенай не был согласен со мной. Это привело его к роковому поступку. Я понимал его боль — мой младший брат впервые потерял близкого. Ему было больно на душе. Но все же я не мог принять его решения. И хотел проучить за такое. Ведь мальчишка понятия не имел, почему медведица так себя повела. Денахи не было легче. Однако он уже знал, что такое смерть родителей. Отчего рассуждал мудрее Кеная. Стал заметно взрослее, я будто увидел в нем себя в его годы. Тогда, глядя на семью с неба, я впервые ощутил в Денахи дух настоящего мудрого волка. Он становился на свой путь… И едва с него не сошел с моей же подачи. Клянусь, я хотел проучить одного лишь Кеная! Денахи не должен был там оказаться! И не должен был пойти войной на брата! Я постоянно следил с небес за ними. Часто подлетал, в надежде застать в них изменения. И если Кенай начинал признавать свою вину, то Денахи еще больше уходил в безумие. Боль от утраты близких сбило волка с пути и едва не привело к необратимому. До тех пор я даже сам не осознавал, насколько Денахи любил нас. Отчего было еще труднее наблюдать за его падкостью. Даже став духом, мне было тяжело. Не этого я хотел, проучив Кеная. Мои братья не должны были враждовать. И я действительно боялся, что волк таки убьет медведя. Он шел за ним по пятам так яростно, что мне самому было не по себе. Иногда я нарочно сбивал ему след, чтобы Кенай и Кода смогли пройти дальше. Были и случаи, когда я наоборот помогал выйти на медведей. Многое зависело от обстоятельств. Но все же я боялся опоздать. Я до сих пор вспоминаю свое душевное облегчение, когда братья узнали всю правду. А вместе с этим — оба смогли выйти на свой жизненный путь. Всех нас троих вела разная тропа. Я продолжил скитаться духом по свету, часто навещая семью. Денахи ушел к людям в племя и стал ведать им свою историю, став позже самым мудрым человеком в округе. Кенай же остался с медведями, периодически встречаясь с братом в выбранных местах. Но все мы знали, что однажды вновь будем вместе. Так, спустя много лет, я забрал к себе на небо Кеная. Выбрав жизнь зверя, мой младший брат скосил себе годы жизни до животных мерок. Он спокойно уснул вечным сном уже в глубокой медвежьей старости. Вместе мы также долго наблюдали за семьей Денахи и оберегали ее. Наш волк стал по-настоящему мудрым и рассудительным человеком. Являясь в прошлом учеником Тананы, он продолжил ее дело. Приходил на гору, где огни касались земли, где встречал нас с улыбкой. Он был стар и начинал слепнуть. Но все же продолжал следовать тотему. Были даже случаи, когда мы с Кенаем спасали семью брата. Например, наша племянница однажды чуть не упала со скалы, играясь с птицами. Орлом я успел подловить ее, за что получил благодарственный кивок от Денахи. Кенай же уберег супругу брата от нападения саблезубого тигра — дал девушке время убежать, пока сам отвлекал смертоносную кошку. Мы всегда были вместе. И когда пришел час Денахи, мы с Кенаем спустились за ним. Наш брат остался у костра, возле которого смотрел на небо. Он знал и чувствовал, что его время пришло. К тому моменту он уже успел обучить дочь шаманскому ремеслу и даже обзавелся внуками. Он ушел счастливым человеком. И теперь нашу историю миру ведают потомки. Наша справедливость, мудрость и любовь — стали учителями многим грядущим поколениям. Мы же… Мы часто смотрим на мир с небес, иногда являясь в него животными. Кенай и Кода постоянно следят за медведями, а Денахи за людьми. Я же слежу за всеми. Таков наш путь.