VIII

      Закат догорал и оранжевые блики мягко ложились на глянцевые, мраморные перила. После скандального заседания прошло две недели, Илана слегка успокоилась и больше не доводила аристократов до нервного срыва. Судя по докладам Гин, она продолжала безуспешно копать под меня. Двор был погружен рутиной подготовки к фестивалю, а я решил поближе изучить наших джедаев. За это время с Сельвой у меня завязались почти приятельские отношения и она частенько составляла мне компанию на балконе.       — Мастер Вайс, вы осознаете то, что происходит на Альдераане? — спросил я.       — Илана Тал станет королевой, — сухо ответила она.       — Королева, которая может как стать великим реформатором, так и великим губителем моего родного мира, если она решила противопоставить себя системе! Как это отразится на Корусанте меня беспокоит больше всего!       — Сила не отвечает напрямую нам, о том, что происходит, каждый джедай читает лишь знаки через явления природы и отдельных существ. Я не могу полностью читать мысли, но настроение как принцессы, так и членов Совета я чувствую хорошо.       — Предполагаете, как королева, она все же больше навредит? — поинтересовался я.       — На Корусанте Илана показала себя не слишком компетентным сенатором, предпочитая вечеринки и подозрительные знакомства.       — Тяжело читать маргинальную прессу, где во всех красках пишут о развратных политиках! — скривился я.       — Покойный король завещал женитьбу Иланы и наследника Дома Антиллеса по вашему совету? Вы инициатор? — поинтересовалась тогрута, видимо, сказанное Иланой про мое влияние она не забыла.       — Мастер Вайс…       — Оставьте эти титулы и звания… — улыбнулась она.       — Согласен. Тем более, я больше не визирь, поэтому смысла в субординации мало. Сельва, вы знаете, как устроена монархия на Альдераане?       — Надеюсь, вы просветите меня, Даррус, — вновь ответила улыбкой тогрута.       — Правитель Альдераана, несмотря на регалии и статус в обществе, ограничен, то есть полномочий немного. Если король… или царствующая королева хотят издать какой-либо указ, то он… или она согласует с Советом, а Совет может как одобрить, так и отозвать его путем голосования большинства. Визирь — это консультант и представитель короля, который никогда не будет властен над ним; визирь назначается председателем правительства — Высшего Совета Альдераана. Я лишь передавал указы или мог их инициировать с разрешения короля, а аристократы из влиятельных Домов соглашались с этим, или нет... Такое равновесие во власти поддерживало стабильность Альдераана на протяжении тысячелетий. Илана же, сразу, буквально с порога, заявила, она готова самолично править без хотя бы малейшего представления о том, что каждое ведомство и каждый политик занимается делами только в пределах своих полномочий и возможностей. При всех желаниях ее величества поменять эту систему резко нельзя! Кризис отразится на способности что-либо делать, а простой народ может взбунтоваться. Чтобы поменять эту систему, понадобится не год и не два, а то и вовсе одного правителя будет мало…       — Хм… Даррус… насчет завещания, — напомнила джедай.       — Ах… да. Простите за болтливость, — я издал нервный смешок. — Вран лишь консультировался со мной по этому вопросу, а Совет одобрил кандидата.       — Антиллес?       — Покойный государь не был дураком, за это уж я поручаюсь, он не просто выбрал Ленна Антиллеса. Этот юноша был лучшим студентом в нашем Университете, что заслужил мое внимание на моих выступлениях. Да… парень полноват, но привлекателен, а его проницательное чутье стоит похвал. Идеальный кандидат на трон…       — При этом Илана не может любить того, кого посчитает нужным? — прервала она меня.       — Можно отдать себя во всех смыслах в этой любви. Простое среднестатистическое разумное существо мало что теряло, когда топилось в этой любви… Если ваш ученик хочет стать королем Альдераана, будет ли это лучшим решением хотя бы на правах короля-консорта, который не полезет в политику?       — Дэмен слишком неопытен как джедай и как личность, — огорченно проговорила Вайс. — Эмоционально незрелый и не готовый к резким переменам.       — Вы осуждаете его? — поинтересовался я. — У вас, джедаев, любовь под запретом, как я знаю…       — У нас запрещены привязанности, — Вайс посмотрела мне в глаза, в них читалось немного боли. — Мы не можем влюбляться, жениться, рожать детей. Я не разочарована как наставник… нет. Мне обидно, что Дэмен мне не рассказал, я бы не осудила, я бы помогла им. Я чувствовала в них нечто особое, когда они рядом. Если Дэмен женится, то джедаем ему точно не стать. Если он это осознает и решит, что так лучше для него, я поддержу его независимо от выбора.       — Такое тяжело скрывать, что Сила не просто намекает, но и показывает, — добавил я.       — Это точно. На последнем заседании ярость в душе Иланы к вам и остальным просто прожигала зал!       — Согласен, неприятное чувство.       — Я вас сейчас не поняла… — последняя моя фраза немного напрягла джедайку. — Как вы это ощущали? Через Силу…       — Если и другие формы выражения эмоции: слова, действия, жесты, — спокойно ответил я. — Зачастую не нужно обращаться к Силе, чтобы такое чувствовать.       — Забыла насчет вербальной и невербальной коммуникации. Знаете, Даррус, я ведь видела вас в Силе.       Страх быть разоблаченным перед джедаем, заставил сердце биться чаще, а рука самопроизвольно потянулась к поясу, так и не обнаружив там меч.       — Что… можно найти во мне? — запнулся я.       — Я чувствую в вас больше мира, чем в Илане, — улыбнулась Сельва. — Может, вы сами не понимаете, что в глубине души вы хороший человек? Вы сковали себя в замкнутом пространстве, думая, что так будет лучше для вас и для всех остальных.       — Вы меня не знаете, мастер-джедай! — такое описание меня задело. — Часто я вынужден быть жестоким даже к тем, кого я люблю и кто дорог мне! Наверно, вы правы, что я загнан в это… замкнутое пространство… но это не делает меня хорошим…       — Вот вы и не осознаете! Есть немногие, кто с рождения или по обстоятельствам становятся социопатами и не считаются с другими. Такие личности думают, что Вселенная вертится вокруг них. Не знаю, почему… но я видела, как вы останавливали вашего секретаря, чтобы она была с вами… это теплота…       — Во Дворце постоянно судачат, что Гин — моя любовница, — улыбнулся я.       — Не любовь романтическая, а любовь родителя и ребенка. Это другое. Вы привязаны к тви’лекке, как к дочери, она вам дорога…       — Это правда… дорога, только этого она не понимает, и это моя вина, — ответил я с сожалением, потому что, как подобало ситху, был жесток.       «Гравид! — я снова услышал в голове этот мерзкий голос своего учителя. — Она тебя разоблачит! Убей ее, Гравид! Убей! Убей!!!»       Да откуда он берется в моей голове!? Я же убил его! — мелькнула гневная мысль. Тут же я покрылся испариной и обмяк. В глазах потемнело, а пол неумолимо уплывал из под ног.       — Что с вами? — испугалась Сельва.       — Я… не могу…       — Что не можете?       Попытавшись сделать шаг, я внезапно упал. Зрение стало размытым, различим был лишь силуэт этой тогруты, ощущались ее нежные руки на плечах. Голос старого ситха смешался в какофонии с голосом джедайки, которая пыталась мне помочь. Потом… темнота…       Я проснулся у себя в покоях в своем одеянии. По всему телу ощущалась слабость, голова болела. Голос учителя заставлял меня чувствовать себя хуже. Теперь его нет, но надолго ли? Рядом с кроватью, где я лежал, сидела Сельва.       — Как вы, Даррус? — с теплотой спросила она.       — Уже легче? Что случилось?       Я не ожидал ее увидеть здесь. Не искала ли она мои тайники?       — Вы бредили, потом упали в обморок. Какая-то у вас спутанность сознания. Вы ничего не можете сказать?       — Сам… хотел бы знать… Воды, — я почувствовал сухость во рту, и Сельва подала мне в руки стакан с водой. — Спасибо, — я поблагодарил и выпил.       — Вы, визирь, серьезно переутомились. Я не врач, но мой совет: лучше покиньте Дворец и отдохните где-нибудь в горах от всей этой политики!       — Это точно, отдых не помешает, — я тут же вспомнил про Синие Холмы. — Скажите, мастер-джедай, как вы относитесь к археологии?       — Смотря к какой именно.       — На Альдераане есть один старый Храм джедаев, ему около двух тысяч лет. Как вы отнесетесь к тому, чтобы исследовать его?       — Наверняка местные ученые…       — Среди них нет чувствительных к Силе. Может, ваши способности откроют нам что-то особенное? Раз у нас скоро Фестиваль, то почему бы не взять некоторые образы оттуда? — предложил я.       — Знаете… а это неплохая идея, — улыбнулась она в ответ. — Действительно, стоит. Как раз Дэмен мог бы…       — Насчет вашего ученика, у него сейчас на уме королевская любовь… и не только на уме, но и…       — Вильсон? — смутилась она.       — Простите… я не намеренно, — улыбнулся я. — Вы не будете против, если я буду вашим спутником в путешествии, пока мой секретарь займется делами?       — Хорошо! Мне тоже не помешал бы свежий воздух, а то эти дворцовые интриги действительно утомляют. Когда вас ожидать?       — В течение пары часов. Я прикажу подогнать нам корабль.       — Хорошо, Даррус! Да пребудет с вами Сила!       — Да пребудет и с вами Сила!       Сельва, улыбаясь, покинула покои.       Я не понимал, что делать дальше. Меня учили, что джедаи — это высокомерные монахи и фанатики своей Светлой стороны Силы, которые думали, что делают добро, но по факту не отличались от нас в жажде власти. Сельва не показалась такой, она была добра ко мне, а ее слова не были похожи на все это. Может, она и увидела что-то хорошее, но что бы она сказала, зная всю правду обо мне? Убила бы сразу? Хороший вопрос…       Я с трудом слез с кровати, ноги были словно ватные, но стоять мог, достал голокомм и связался с Гин.       — Вижу, пришел в себя? — язвительно спросила ученица.       — Не дождешься. Жерран уже на месте?       — Да.       — Этого джедаенка-женишка устранить немедленно, я возьму на себя его учителя. Понятно?       — Как прикажете! Я бы не отказалась сразу и от второй! — усмехнулась тви'лекка.       — Тебе отдан приказ? Выполняй! Отбой.       Я подошел к сейфу возле кровати, набрал код и открыл дверцу. Сила слегка всколыхнулась, и моему взору предстал запыленный серебряный цилиндр с двумя кнопками — мой световой меч. Очевидно он слишком меня заждался. Стоило провести тренировку, что бы окончательно придти в себя после обморока.        Я взял его в руку и улыбнулся. Приятная тяжесть и лёгкая прохлада оружия напомнили мне о том, кто я такой.       Пришла пора доказать, что я все еще достоин быть Повелителем ситхов.