XIII

      Узкий коридор сковывал наше с Сельвой передвижение, а темнота была почти непроглядной, и было непонятно, далеко ли конец этого самого коридора? Хорошо хоть мне и джедайке не приходилось сворачивать — только вперед!       — Даррус, вы меня слышите? — спросила та.       — Да! Я здесь! — ответил я ей, находясь позади нее.       Долгие годы я приходил к этому храму, пытался использовать Силу, но ворота не слушались меня.       «Почему так? Сельва сама открыла с помощью Светлой стороны? Почему будто машинально я сел рядом с ней и помогал открыть проход? Это ли повлияло? Если здесь изучался баланс Силы, то могло ли быть влияние Богана и Ашлы, когда они работали совместно?»       Слишком много вопросов. Голова от размышлений кипела. Я все больше забывал о том, что Сельва — джедай, мой враг. Но без нее мне, возможно, не выйти отсюда, да и исследовать храм — задача интересная. Хранитель голокрона Таркисс сказала, что нам «предстоит пройти испытание душ на влияние Богана и Ашлы»?       Проход закончился, нам можно было спокойно вздохнуть и размять руки и ноги.       Зал, в который мы попали, оказался более просторным, чем предыдущий, а освещался подобием дневного света. Здесь стояла куча полок с книгами, а посередине — огромная пирамида высотой втрое больше нашего с Сельвой роста.       — Библиотека? — сказала она, осматривая все вокруг.       — Похоже! — ответил я.       Сельва держала в руках этот голокрон, он снова засветился синим, и проекция Таркисс не заставила себя ждать.       — Здесь наши историки и археологи собирали крупицы знаний о наших предшественников с Тайтона. Дже’дайи использовали Баланс для познания природы Силы и для сражения. В одном из свитков было описано, если воин стал использовать слишком часто Светлую сторону, его отсылали на спутник Тайтона Ашла, а если Темную — на Боган, чтобы лишенный Баланса, глядя на спутники и Тайтон, его восстанавливал.       «Вот как? То есть даже перекос к Светлой стороне них считался не правильным? Выходило, джедаи тоже еретики, которые отреклись от Баланса Силы, выбрав служение Ашле?».       — Вы понимаете, что она говорит? — спросил я.       — Пока еще не совсем. Не отвлекайте, — ответила тогрута.       — Здесь Ашла покажет вам то, чего дорого вам. Здесь вам нужно познать Свет внутри вашей души. Как только пирамида активируется, вам нужно приложить к ней ваши руки или другие имеющиеся у вас конечности, чтобы вызвать Ашлу! — хранитель исчезла, а пирамида засияла белым светом.       — Даррус, вы готовы?       — Я же не джедай, чтобы участвовать в этом, — улыбнулся в ответ, стараясь избежать разоблачения. — Вам будет лучше!       — Вы недооцениваете себя, Даррус! Вперед!       Сельва резко схватила меня за руку и приложила ее к каменной поверхности этой пирамиды, и сама так же прислонилась к камню.       Резкая вспышка. Темнота.       Я тут же оказался в каком-то черном пространстве с белыми бесконечными линиями. Подо мной не было твердой поверхности, но я стоял уверенно.       Куда пропала Сельва? Я оглядывался по сторонам, но джедайки не было. Я не раз звал ее, но на мой голос, который эхом отражался в этом месте, никто не отвечал.       Неожиданно я увидел, как в мою сторону подходили два силуэта, второй был ростом с ребенка. Для меня они казались слишком яркими, чтобы разглядывать их очертания. Я прищурился и ладонью прикрыл глаза, дабы не ослепнуть.       — Учитель! — услышал я детский голос.       — Что? — я ужаснулся, неужели Гин?       — Учитель!       — Гин?       Яркость уже не слепила меня, и я, наконец, смог увидеть, кто оказался передо мной: Гин, когда она была ребенком, и… Вран. Я немедленно встал на колени и опустил голову вниз.       — Ваше величество! Я…       — Встань, друг мой, — голос точно принадлежал Врану.       Силуэты приобрели реальные очертания.       Покойный король не выглядел бледным и больным, со розоватым лицом, каким я его запомнил до роковой болезни. А одежда своим видом напоминала о его статусе — под его белым плащом он носил синюю рубашку c позолоченными рукавами и серебряные брюки, с высокими черными сапогами. На шее Вран носил медальон с фамильным гербом его Дома.       Маленькая Гин смотрела на меня печально. Он носила рваное платьице. Эта… Ашла… видимо, решила заставить меня расчувствоваться… и это ей удалось. Такой я запомнил Гин, когда забрал ее на Нар-Шадаа и перевез к себе.       — Сир, я подвел вас. Илана вот-вот станет королевой… но уже ведет себя по-королевски… — от стыда, я опустил перед стариком голову.       — Да… Я был ужасным отцом, который не смог позаботиться о своей дочери, — сказал Вран.       — Илана своенравная девчонка. Ее сложно было контролировать… Здесь нет вашей вины, сир.       — Даже не об этом я жалею, Даррус, — покойный король посмотрел мне в глаза и улыбнулся. — Когда я познакомился с тобой, то увидел в тебе потенциал. Ты прекрасно справлялся с обязанностями губернатора Альдеры.       — Вспоминаю, как не хотел Совет принимать ваше назначение меня визирем… — усмехнулся я.       — В итоге… ты им стал, за все эти годы ты достиг авторитета среди знати и простого народа. Ты стал примером для подражания, в тебе видели кумира. Твоя названая дочь, Гин, что бы ни говорили о ней, ты всегда мог подставить плечо, чтобы защитить…       — Вы не знаете, кто я, ваше величество! — прервал я его, мое тело задрожало. — Я — не тот… на кого вы так рассчитывали, на кого надеялись, кому вы доверяли больше всего! Вы не знаете ничего обо мне!!! Я умело притворялся, но на самом деле я — чудовище, сир! И не знаете даже… какое!       — Кем бы ты себя ни считал, Даррус, я видел в тебе не просто верного подданного или хорошего чиновника, — Вран все так же тепло улыбался. — Я видел в тебе сына, которого у меня никогда не было. Может, ты сам в этом не признаешься, Даррус, но в тебе был тот огонь в глазах! Ты всегда был готов изменить Галактику к лучшему! Мне приятны воспоминания, как на нашем балконе ты и я обсуждали государственные вопросы и не только. И ты, дорогой мой друг, был тем человеком, кто сопровождал меня в этом пути. Умирать одному — это страшно! А с тобой… уже нет! И я рад, что в эти мгновения ты был со мной!       Я почувствовал, как кто-то одергивал меня за мантию. Я увидел Гин, девочка смотрела на меня печальными глазами.       В этот момент у меня проснулись воспоминания, как я начинал ее тренировки в своей тайной крепости на Джагуаде. Еще тогда она отрабатывала навыки владением оружия ближнего боя. Ей было рано тренироваться со световым мечом, поэтому хватало и деревянной палки. Девочка била чучело, а я стоял сзади и за ошибки бил ее плеткой по пяткам и приказывал повторять. Каждый раз, когда я причинял ей боль, сердце во мне билось так, что готово было вот-вот вырваться! Это не прекращалось, даже когда Гин не тренировалась. Ведь мой учитель так учил меня… иного обращения и воспитания я не получал и уже не ожидал. А теперь Гин выросла и уже не скрывала намерений убить меня… она ненавидела меня.       Передо мной маленькая малышка, которая еще не познала ту жестокость, которая ей уготована с началом обучения.       — Моя маленькая Гин… — я взял ее на руки и крепко обнял ее. — Ты всего натерпелась от меня.       — Почему, учитель? Я же подвела вас, я недостойна…       — Нет, Гин! Это я подвел тебя! Я не должен был тебя учить путям ситхов… ты не заслуживала это.       — Вы хороший человек, учитель!       — Это ты таким ты меня запомнила.       — Вы спасли меня от рабства…       — Но не спас от себя самого… — я почувствовал, как из глаз полились слезы. — Если бы я мог повернуть время вспять…       — Сделанное не воротишь, мой друг, — Вран подошел сзади и положил руку мне на плечо, я повернулся к королю. — Но если есть возможность что-то исправить, то ты знаешь что делать…       — Сир, я оказался здесь не один! Со мной была спутница… джедай-тогрута.       — Путь к ней лежит через пирамиду.       Я аккуратно поставил Гин на ноги, девочка улыбнулась мне, но ее голубые глаза выдавали печаль.       — Я вернусь обратно и поговорю с тобой. Не знаю, смогу ли получить прощение за всю боль, которую я причинил тебе.       — Ты должен помнить одно, Даррус, — сказал Вран. — Кем бы ты себя ни считал внутри, я видел всегда настоящего тебя. В глубине души ты это понимаешь.       — Я так и не понял. Кто вы все-таки: призраки или простое наваждение?       — Разве это так важно сейчас? — пожал он плечами. — Одно могу сказать — когда ты покинешь храм со своей спутницей, то выбор, который ты с ней сделаешь, станет решающим. Будь осторожен…       Я подошел к сияющей пирамиде, в последний раз посмотрел на Врана и малышку Гин и, улыбаясь, дотронулся до камня.       Снова эта резкая вспышка.       Я моментально оказался на какой-то равнинной местности, вдали на горизонте виднелись огромные толстые деревья. Я чувствовал, что и Сельва оказалась здесь. Мне лишь оставалось найти ее.       Это заняло немного времени. Моя спутница сидела посреди невысокой травы и неподвижно смотрела на горизонт.       — Сельва? — окликнул я ее, та будто не обращала никакого внимания.       Я сел с ней рядом и посмотрел на нее. Сельва легонько качалась из стороны в сторону, блеск в ее глазах пропал.       — Сельва!       Джедайка молчала. Что случилось с ней? Чего она боялась? Мы же проходили испытание Ашлой. Я не понимал, что с ней происходит. Сам того не осознавая, я взял ее за руку, она была холодной как лед.       — Сельва! — звал ее, на третий раз тогрута медленно повернула голову. — Сельва, что с вами? — тут я не на шутку испугался за нее.       — Даррус? Это вы? — дрожащим голосом сказала она и резко коснулась моей бороды.       — Что? Да! Я! — не знал, что вообще говорить.       — Хвала Силе — это вы! Настоящий…       Сельва, окончательно придя в себя, накинулась на меня и обвила руками. Сразу же почувствовались ее теплота и быстрое биение сердца. Я ответил ей взаимностью: погладил ее затылок и улыбнулся.       — Ой… простите… — так же резко джедайка отдалилась. — Что-то… на меня нашло…       — Все в порядке! Я уже переживал, что что-то случилось!       Я поднялся на ноги и помог ей. Джедайка уже пришла в себя, хоть ее шоковое состояние до конца не прошло.       — Даррус, вы знаете, что это за место?       — Нет… не знаю…       — Это Дантуин. Фермерская планета, — прошептала тогрута.       — Таких огромных равнин на Альдераане нет…       — С этим местом связаны мои воспоминания… — с сожалением сказала Сельва.       — Я потерял вас из виду, когда коснулся этой пирамиды. Я увидел то, что связывало меня с этой вашей Ашлой.       — Светлой стороной?       — Я увидел короля Альдераана, отца Иланы, и мою помощницу Гин.       — Они для вас дороги. Они для вас — Ашла? — поинтересовалась она.       — Я в своей жизни так запутался, что ничего не знаю… Я думал, что поступаю правильно. Король видел во мне эту самую Ашлу. Но Гин… — мне было тяжело говорить о ней, но пришлось. — Гин я не дал этой Ашлы, поэтому теперь она под властью Богана.       — Я почувствовала в вас заботу о ней. Вы хороший человек, Даррус, кем бы себя ни считали. И это испытание — надежный тому пример.       — А у вас есть Ашла? — спросил я ее. — Что случилось с вами?