***

Это будет холодная осень. Представляешь, дыхание пряча, Ты идёшь по продрогшей аллее. После Титана Питеру всё время казалось, что на улице жара. Он мог выйти из дома в одной футболке, даже не замечая, что прохожие кутаются в куртки от пронизывающего холодного ветра. Ему чудилась раскалённая планета и коричневая пыль, которая была абсолютно везде — под ногами, на костюме, в воздухе… А когда я умру, ты заплачешь? В первые часы после смерти Старка Питер рыдал навзрыд, не обращая ни на кого внимание. Ему было всё равно, что скажут окружающие, он потерял одного из самых дорогих ему людей. Потом были увещевания, что никто не вечен, что Тони будет жить в их сердцах… Но Паркер не вслушивался. А когда оставался один, слёзы вновь затуманивали зрение лишь при одной мысли о наставнике. Это будет прекрасное утро. Утром кто-то тебя поцелует К первому дню, когда Питер вновь пошёл в школу, Мэй готовилась со всем энтузиазмом: приготовила завтрак, положила перекус в ланч бокс, купила племяннику новый рюкзак… Всё, лишь бы вновь вернуть жизнь в его карие глаза. И отправляя подростка «в мир», она, как и до «щелчка», обняла и поцеловала того в макушку. Питер попытался выдавить правдоподобную улыбку, стараясь не расплакаться перед тётей. «Паучок… Родной» — так и звучало в его ушах. Это будет совсем понедельник – Не люблю понедельники с детства, Целый день ты проходишь бездельник, Будешь путать и цели, и средства. Весь тот первый школьный день прошёл как в тумане: одноклассники шумели, обсуждая последние новости, Нед о чём-то увлечённо болтал, то и дело вертя в руках новый набор «Лего», ЭмДжей сидела уткнувшись в свой скетчбук. А Паркер почему-то вспомнил свою первую встречу с Железным человеком на Экспо. «Классный выстрел». Как сказал Старк, когда узнал, что тем мальчиком был Питер: «Видимо, ты с детства был ещё тем искателем приключений». Обстоятельства — гаже не скажешь, Ни одной разрешённой задачи. Ты устал от обыденной лажи, Ну а я… просто умер. Заплачешь? На парту Паучка лёг лист с контрольной по физике. Пробежав глазами задания, Питер затаил дыхание. Казалось, ещё вчера они с Тони зависали в мастерской, а Старк проверял его знания, подкидывая задачи университетского уровня. И всегда гордо улыбался, когда подросток называл правильный ответ. Паркер так и просидел весь урок, смотря в одну точку, и сдав пустой лист. Позвонишь — недоступен, разбился Питер сидел на крыше какого-то небоскрёба. Завтра Рождество. Внизу сновали люди, делая последние приготовления к празднику, яркие вывески зазывали покупателей, а традиционные украшения создавали в мегаполисе ощущение сказки. И только Питер смотрел на эту картину с равнодушием. Достав телефон из кармана, он набрал наизусть выученный номер. «Абонент недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала». И Паркер оставил. Сколько уже этих сообщений? Десятки, сотни? Он лишь беспокоился, чтобы номер не заблокировали и не передали другому человеку, как полагается в подобных случаях. «Привет, мистер Старк! Завтра Рождество. Мэй обещала приготовить что-нибудь вкусненькое и нет, это будет не финиковый пирог. Ещё, возможно, к нам заглянет Хэппи. А помните как в прошлом году (или это было шесть лет назад?) Вы разыграли меня, прислав фигурку Железного Человека и записку, что сможете прийти к нам на праздник только таким образом, а потом забрали нас с Мэй отмечать к себе в башню? В этом году я тоже сделал Вам подарок. Он лежит в Вашей мастерской в тумбочке слева от входа. Я оставил его незаметно, так что Пеппер не знает. Хорошо, что я всё ещё могу свободно посещать башню. Вы сейчас опять будете возмущаться, что я зову Пеппер по имени, а Вас — мистер Старк… Тони, я так скучаю по Вам! Счастливого тебе Рождества, Тони! Я уверен, ты сейчас в лучшем месте». Все спешили быстрее вернуться домой, и никто не заметил подростка, сидящего на крыше, по щеке которого стекала одинокая слеза. Скажут: «а кем приходился?» Замолчишь и сломается датчик. И какие мечты там не сбылись, Разве важно?.. Конечно, заплачешь. «Тони Старк — гений, миллиардер, филантроп, спаситель нашей планеты, да что уж планеты, всей Вселенной…» — бодро звучало с экрана школьного телевизора. Паркер остановился, вглядываясь в мелькавшие фотографии. Это для всех он был человеком с обложек журналов, на досуге спасавшим мир в железном костюме. Только Питер знал его совершенно по-другому. Для него Старк был примером для подражания ещё с малых лет, заставлявшим двигаться вперёд и не опускать руки; требовательным, но в тоже время, заботливым наставником, взявшим молодого супергероя под свою опеку; хорошим другом, который поможет найти выход из трудной ситуации; отцом, который пойдёт на всё, ради своего ребёнка… Не пускаешь меня, не пускаешь, Умереть и забыть не пускаешь, Питер сидел на приёме у психотерапевта, к которому его решила записать Мэй. Женщина с искусно собранной причёской, профессиональным макияжем и изысканной бижутерией не предрасполагала к душевному разговору. Поэтому Паучок лишь слушал её, время от времени кивая в нужных местах. Психотерапевт что-то говорила о том, что он должен отпустить прошлое, начать жить новой жизнью… Подросток горько усмехнулся про себя. Он ещё не готов отпустить Старка, он всё ещё нуждается в его присутствии. Пусть не лично, но хотя бы с небес Тони точно присматривает за ним. Он здесь, он рядом со своим Паучком… …Да, когда я умру — ты заплачешь И поймёшь, каково расставаться. Только, взрослый и глупый мой мальчик, Обещай и тогда — не сдаваться.