XI.Canterai il mio nome.

Крик. Душераздирающий, громкий, женский крик. Наверняка, услышать смогла вся гостиница, но как и всегда, никого ни рядом, ни около, не оказалось. Поднося пластиковую карту, открыла дверь абсолютно без лишней мысли, в надежде увидеть за ней курьера. Оступилась. Ошиблась. Чувство испуга и неожиданности переполняли сосуды. Потерянный взор присутствовал у Росс, а яростный испепеляющий взгляд был за дверью. — Казалось, ты будешь по-умнее, и сбежишь подальше, как запуганная овечка. Произнеся всего одну фразу, началось наступление. Ухватившись одной рукой за утонченную шею девушки, затолкал её в глубь номера, с глухим стуком зашибая за собой дверь, ногой. Приподнял голову, пьяно скалясь и довольствуясь долгожданной беспомощной жертвой, что едва бессмысленно брыкалась, как следствие — усугубляя ситуацию, и пыталась ослабить удавью хватку одной руки, по сравнению с её хрупким телом. Его взгляд упал на ноутбук, что стоял развернутым на столе, около окна. Проведя параллель между двумя объектами в помещении, придерживая её, с более немеряной силой, захлопнул устройство. И кто бы знал, что могло произойти, если бы он увидел в нём напарницу девушки, которая успела догадаться, что случилось. Застыв посреди комнаты, проливая горькие слёзы, воздух постепенно покидал осипшие легкие. Ручки слабли, тем самым переставая бороться за свободу, округлённые страхом глаза прикрывались от бессилия, давящий шум в ушах не давал сосредоточиться. Зверский взгляд напротив заставлял смотреть прямиком на него. За считаные минуты, у неё не оставалось никакой надежды выйти отсюда живой. Мгновение — абсолютная тишина. Она умерла? Изнуренно падая на пол и облокачиваясь об высокую кровать, она тут же схватилась за шею, гортань начинала ныть. Глаза по прежнему были закрыты, страх неизвестности оказался перед ней. Восстанавливая дыхание, ни единой мысли в голове не присутствовало. Она боялась. Боялась этого больше всего. Перед размытым взглядом, опираясь на железные прутья балконных перил, стоял он, закурив. Какой по счёту была очередная никотиновая палочка — можно было догадаться по впитавшемуся запаху атласной белой рубашки, что была полностью расстегнута. Ветер безжалостно развивал ткань, как следствие, обдавая кожу мурашками. Она смотрела на его спину, что изредка подрагивала от ночного холода улиц. Ситуация абсолютно немыслимая и ужасная. Она не могла оторвать от него взгляда. Странно? Определённо. Хотелось кричать и звать на помощь, бежать куда только глядят глаза, разрыдаться до невозможности и потери пульса, но вместо этого — она вовсе молча, кое-как сидит на полу, и смотрит на него. На того, кто совершенно беспардонно проследил за ней ровно от выход из аэропорта, следуя и стараясь не потерять след за машиной такси, до самого входа в отель и ресепшена. Он стоял, не проронив ни слова, исключительно шумно и встревоженно выпускал дым. — Я…не хотел. Прости. — всё так же спиной, нарушил тишину. — Я не хочу тебя видеть. Просто уйди. — откашлявшись, чуть ли не шепотом ответила Марго, — Не хотел? Да какого черта ты смеешь?! Ты! Постоянно приносишь мне лишь одни неприятности и проблемы! Не хочу знать о твоём существовании, абсолютно! Исчезни, уйди, сделай всё, уж постарайся, чтоб тебя не было в моей жизни от слова совсем! — перешла на крик девушка, подходя к нему в плотную. — Ты плюешь на всех и всё, лишь для удовлетворения своего эго, для удовлетворения души! Иди к Виктории, врывайся в её жизнь, преследуй её, устрой веселую жизнь ей, не мне! — Мы нуждались в этом шаге, без этого бы мы не добились того, что имеем сегодня. Сейчас же, ты не имеешь никакого дела к этому. — он строит из себя жертву? — Прекрасно! Ты сам принял решение создать фиктивную пару с этой сучкой Де Анджелис, а всё из-за того, что у кого-то всего лишь были проблемы в жизни и карьере! Она так и ждала этого все четыре года, лишь бы прыгнуть к тебе в постель при первой возможности. Какой же ты идиот! Все вы — идиоты! Пожертвовать личной жизнью ради успеха! — продолжала доносить до него правду девушка, — А знаешь, я благодарна тебе за твоё решение. Такие конченные психи мне в жизни не нужны. Повернувшись к ней лицом, молодой человек без единого слова наблюдал, воздержавшись говорить что-либо ещё. Минута, две, пять — плевать. Он смотрел ей в душу, слегка усмехаясь. Собственница залитых соленой жидкостью стекляшек явно боялась подпускать его так близко, так быстро. Его особенный хитрый прищур заставлял поддаться. Но не сегодня. В эту ночь, в его глазах она видела лишь зверскую злость, чувство собственности, и месть, хотя казалось, причём тут она? Все эмоции она копила в себе на протяжении долгих месяцев. — Не уйдешь ты, уйду я. В номере всё ещё стояла гробовая тишина. Он оставил её без ответа. Хватая все вещи, что лежали на кровати, вместе, она действительно собралась уходить. Куда, к кому, каким образом? Вопрос не важный. Это ведь она приняла решение поставить на кон всё. Ведь она дала себе клятву жить как в последний раз. Ведь она сама выбрала такой путь, связываясь много лет назад. Ведь она обещала не молчать. Ведь это её минутная слабость сейчас нежданно стоит на балконе её номера, и в наглую ждёт каких-либо действий, не нападая первым. Напоследок зайдя в ванную комнату, дверь в которую находилась около входной, она взглянула в отражение. Подметила, что меняется лишь обстановка вокруг. Такое же уставшее лицо, размазанная тушь и макияж в целом, небрежно распустившиеся волосы, и состояние не-ахти. Положила руки на край раковины, выдыхая. — Кто сказал, что будет легко, девочка моя? — разговаривая сама с собой, со своим отражением, в попытке услышать совет со стороны. — В жизни всякое бывает, справимся. Сейчас спокойно найдем другой отель или даже вернемся домой, будем жить как раньше. — практически истерила Марго. За дверью послышался звонкий треск. Пулей вылетев из ванной, девушке открылся вид на «разбитого горем» парня, что сидел на кровати, и разбитую парнем мраморную вазу. Перед ней стоял выбор — наплевать на всё и молча уйти или наплевать на всё и помочь ему? На-пле-ва-ть. Тут же ринувшись к нему, она заметила кровоточащий порез на руке. Именно на той, которой он сам её чуть не угробил, забавно. — Ты точно идиот… — доставая дорожную аптечку, утвердила Росс. Без лишних помыслов, просто помочь, как человеку. Покамест девушка бинтовала руку, он переводил взгляд то на травму, то на неё. Любуется? Он доволен? Получил то, что хотел? А она едва-только отгоняла от себя прочие мысли, исподлобья наблюдая, как тот, в свою очередь, довольствуется. Звучит это, как полнейший бред: сперва он чуть не придушил её из-за собственных тараканов в голове, доводит до бешенства, а дальше она спасает его, опять же, из-за его глупости. Не проронив ни слова за последние минуты, девушка закончила свою работу. — Знал бы я, на что ты способна, — наконец заговорил парень, — Не стал бы бить эту ёбаную вазу. — Заткнись. То, что я помогла тебе, это ничего не значит. Молодой человек медленно протянул ладонь к затылку девушки, и притянул за шею к себе. Нежно впиваясь в её пухлые розовые, местами искусанные до крови, губы, ожидал сопротивления. Как он и думал с другой стороны, его не оказалось. Она смогла ответить ему тем же, давая разрешение целовать её так, как он захочет. В то время, девушка перебралась ему на колени, а руки произвольно начали блуждать по телу. Не отрываясь от поцелуя, он начал расстёгивать темные пуговички тонкой блузы, что искусно облегала формы девушки. Начал покрывать тело десятками мелких поцелуев, от чего ту начало бросать в приятную дрожь. Полуживые бабочки начали завязываться в тугой теплый узел внизу живота, в комнате становилось более душно, а одежды всё меньше. Томное рваное дыхание отдавалось эхом его слуху. Сегодня он знал, куда и зачем шёл. Он шёл к своей девочке. И только тихое девичье «молю» заставляло сходить с ума. Сказать, что они не скучали — нагло соврать. Сейчас она совершенно не помнила все его скандалы, претензии, и запреты. Она только слышала его, до чертиков будоражащий разум, приглушенный хриплый стон. Он прекрасно понимал, как соскучился. Осознавал, каким подонком был и есть. Был готов стоять перед ней на коленях, лишь бы она воспевала его имя, во имя всего святого. За несколько лет они множество раз пытались вычеркнуть друг друга из своей истории, но какая-то толика привязанности не давала довести дело до конца. Сплетая руки воедино, она чувствовала всё его тепло, родной запах, и те сносящие крышу чувства, с каждой минутой открывались по новому, он ни за что не хотел вновь потерять её так глупо. Они заняли разум друг друга, жизни друг друга, накрепко зацепившись там, без абсолютных шансов забыть и покинуть. В эту ночь они были единым целым.

***

Крепкий сон прервал звонок на чей-то мобильный. Томно приоткрыв глаза, Марго увидела перед собой его. Дамиано. Без косметики, пафоса, и той брутальности, что постоянно присутствует на экранах во время всех выступлений. Без преувеличения, в тот момент он был похож, своего рода, на Бога. За то время, что они не слышали друг о друге, многое изменилось. Морально — она, физически — он. Большое количество новых татуировок открылось взгляду девушки: роскошный Змей-Искуситель прямиком на груди, лаконичное «Mammamia» в самом низу живота, и не так давно набитый Египетский кот, под правым ребром. Поняв, что звонит кто-то очень настырный, она стала искать источник назойливого звука однотипной мелодии. Обнаружила свой телефон там же, где и вчера, осознала — звонят ему.

***

Окончательно проснувшись, парень увидел пустующую половину кровати и записку, аккуратно завернутую, около тумбочки.

«Джи очень счастлива знать, какой бордель ты устроил»