Часть 2

— Неужели, если я правильно поняла, твой перестал тебя удовлетворять. — Знаешь за тринадцать лет брака до того всё опостылело от однообразия. Просто набили оскомину как после кислых яблок. — Неужели так охладел? — Да он особенно активен никогда и не был. А последнее время сподобится раз в две недели, попрыгает минуты три и всё абзац. Только разогреет. Отвернётся к стенке и храпит. — Так ты его расшевели. Поиграй с его солдатом. — Да пробовала. Стала, минет ему делать, так он меня шлюхой обозвал. Кто говорит, тебя такой гадости научил. Я ему дурак, надо читать не только техническую литературу. Почитай Фрейда. — Да этого параноика только шизоидные тётки вроде тебя читаю. В общем, поругались прямо в кровати. А это так обидно сама понимаешь, когда тебя не до трахают, да ещё оскорбляют. Уже месяца три с ним не сплю. Хоть бери и разводись. Да сын без отца сама понимаешь. Только это и держит. — Да тебе не позавидуешь. Завела бы себе любовника. В твоём возрасте нужен постоянный секс хотя бы несколько раз в неделю. Когда его нет начинаются разные болезни – мигрени, нервные срывы, давление скачет…. Да что я тебе объясняю ты сама врач. Мужские гормоны это бабье лекарство их ничем не заменишь. — Да где его взять любовника. Так случайные связи быстро проходящие. — Так съездила бы на море отдохнуть. — Ездила в прошлом году. Дали путёвку в санаторий в Гудауте. Знаешь лучше бы не ездила. — Что так. Неужели ни один мужик не обратил внимание на такую красотку в самом соку. — В том то и дело на десятом году замужества, наконец поняла, что такое настоящий оргазм, когда душа расстаётся с телом. Такого осетина встретила. Красавец. Он меня на руках носил. Такая любовь была. Он меня даже замуж звал. Я просто умирала под ним, от его мерзавца. Трахались по полночи. Он потом за мной в Москву приезжал, хотел увезти вместе с сыном. Я испугалась. Всё так резко поменять, а потом остаться у разбитого корыта. — А у тебя я смотрю семейная идиллия. — Ой подруга. Если бы. Мои мужики меня достали. — Это как сразу двое? — Я по секрету тебе скажу ты тётка не болтливая. Ночью муж. Утром сын. — Сума сошла это же инцест. — Я тоже так думала. Сыночек, сыночек, а он пришёл утром ко мне и лёг в постель к тёпленькой. Я сначала даже спросонья не сообразила, что это он. Ты видела, какой он жеребец вымахал в деда наверно. С таким наследством между ног. Придавил, вдул под самые гланды я только что и успела, ахнуть. Конечно, потом стыдно мне было, что под сопляком обкончалась. Как я его потом не стыдила с него как с гуся вода. Я по сменам работаю по двенадцать часов. Муж утром на работу, а он мерзавец ко мне в постель. Как то смирилась всё-таки роднулечка. Чем по грязным тёткам бегать пусть лучше со мной спит. — И давно ты с ним спишь? — Да месяца три с мая. Как школу кончил, болтается без дела. Правда повестка пришла его в конце августа в армию забирают. Учиться не хочет чертёнок….. Ладно, мне пора на работу к девяти я сегодня в ночь. Я постелила вам в Алькиной комнате. Поспишь два дня с сыном в месте, а мой в другом углу на своей кровати. В субботу у меня выходной и я отвезу вас в деревню. Тётка ушла на работу. В первую ночь я устал с дороги и сразу уснул крепким сном. Проснулся от того, что хлопнула входная дверь на улицу. Мать спала крепким сном. Она вообще спит так, что её обычно трудно разбудить, особенно с вечера и под утро. Я спал под стенкой. Сел, и обалдел. Возле кровати стоял Алик. Из-под трусов торчал круг толстой ливерной колбасы с розовой головкой с куриное яйцо – по-другому не скажешь. Он приставил палец к своим губам и поманил меня жестом, чтобы я встал с кровати. — Тихо, тихо не разбуди её. Он видно скинул простынь с матери, потому, что она лежала голая по пояс. Ночная рубашка подвернулась, обнажив все её женские прелести. — Смотри, какая красивая твоя маманя. Ты голой её, когда ни будь видел? — Да видел мылись вместе в бане в Москве. Ничего особенного. — Дурачок ты ещё совсем, малолетка. Ничего в женщинах не понимаешь. Смотри, какие красивые длинные ножки, бёдра, ягодицы просто атас, а талия какая. На животе ни складочки нет. А какая пися. Губки мокренькие блестят. Давай посмотрим, что там внутри. Он нагнулся и приоткрыл пальцами её половые губы. Я замер. Только, сейчас я понял, что мать моя женщина красивая и может привлекать внимание мужчин не только внешним видом, но и своим голым телом, своим половым органом. — Что ты делаешь. Она может проснуться. — Он тихо засмеялся. Дурачок. Она полночи проеблась с моим отцом, а сейчас спит без задних ног. Я обдрачился, смотря, как она под ним кончала. — Сам дурак. Не могла она с ним ни с того не с сего спать. — Смотри сюда. Видишь влагалище ещё мокрое от спермы, да и губки красненькие вывернутые натёр он ей своим хреном. Ох, и вставил бы я ей сейчас. Эту грудь поцеловать одно удовольствие, ни то что у моей мамане, висят как вымя у коровы. Правда, она на десять лет старше твоей. Твоя тоже за десять лет под износится под чужими хуями. Если бы тебя сейчас рядом не было, я бы лёг к ней в постель. Правда мать придёт через час. Ты не против, если я всё-таки лягу на неё. Я смущённо опустил голову, не зная, что ответить. Не смущайся, я понимаю, что это твоя матушка. Я не сделаю ей больно, увидишь, как ей понравится. Она будет крутить задницей подомной, обнимая меня. Правда в начале может и по кочевряжится для вида. Смотри на неё как на женщину, с которой можно удовлетворить свою похоть, разгрузив яйца от утреннего стояка. Я свою уже три месяца как оприходоваю через день.