Часть 6

–Дурак, дурак ! Этого не может быть. Моя мать не шлюха. — Сам ты дурак, любую тётку, если хорошо прижать и ей в охотку, сама раздвинет ноги. Вы с ней здесь уже месяц. Да она ещё и боялась кричать, вдруг мы услышим, да и дядька мужик красивый, как Аполлон. Поверь мне, она на него запала. Я слышал, как бабка выговаривала дядьке, чтобы тот не пялился на неё, и не смел соблазнять. Они хорошая пара, оба такие красивые и большие. Я бы дорого дал бы посмотреть на голое тело твоей матери и дядьки, как они совокупляются. Как она кончает на его ялде. Наверно, таких хуёв она не только не пробовала, но и не видела. Мы вышли на поляну, никого. — Ну и врун ты. — Ничего и не врун. Он выеб её здесь в рот, а потом видно увёл в другое место, чтобы мы не мешали. Мы походили по кустам никого. Спустились к берегу, лодки нет. Смотрю, она на другом берегу на косе стоит и кругом никого. Наверно унесло течением. Переплыли никого. — Я же говорил, увёл он её. А он меньше трёх палок за раз не кидает. Это часа на полтора. Через час на берег выходит дядька, обнимая мать со спины, его ладонь как бы случайно лежит на её груди. Он берёт её на руки и несёт с крутого берега вниз к реке. Ставит на ноги. – Смотри как здорово он её отъебал, еле ноги переставляет. Видно она не имела настоящих мужиков. Знаешь, а он ведь на спор с мужиками при мне в прошлом году на хую ведро с водой нёс от колодца до дома. Бабы крестились и закрывали лицо ладонями, а мужики только цокали языками. С ним ни одна девка в деревне не живёт, все от него бегают, боятся попасть под его ялду. Женился он лет пять назад, жена рожала два раза, но так и не привыкла к его ялде, до сих пор бабке жалуется и хочет от него уйти. Мать действительно шла враскорячку, мелкими шашками. — Пацаны, вы зачем лодку угнали, давайте к нам. Светка ногу подвернула. Славка в тихоря съязвил. — Вывихнула влагалище на твоём хую. Теперь жди братика или сестрёнку через 9 месяцев. Влил ей под завязку. Посмотри ей между ног, с неё течет. В трусах кисель видно. Сели в лодку, дядька грёб довольный скаредными шутками и прибаутками, пел частушки…. Приплыв, мать поплелась вперёд, мы остановились в кустах. – Представляешь, какой он у него, когда стоит. Бедная твоя мать попала под него, наверно обкончалась под ним и не один раз. В прошлом году здесь тётка 45 летняя снимала с дочкой. Он её выеб пару раз. Я видел как она под ним ревела в экстазе. Но она не то, что твоя мать. Корова какая то. С огромной жопой, толстая, сиськи болтались как вымя у коровы. Она ему надоела через неделю, и он стал бегать от неё как от проказы… — Да врёшь ты всё, подвернула ногу действительно. — Дурак, ты дурак. Совсем ещё пацан. Знаешь я тоже пацан, но с большим удовольствием заглядываюсь на сиськи, жопу, бёдра, эти стройные длинные ноги твоей матери, когда она голая купается. Фигуристая она у тебя и на личико смазливая. Я не завидую твоему отцу, такую тёлку ни один мужик мимо не пропустит, а при случае и спустит ей. Такой станок должен работать в три смены, а не простаивать. Я тоже с большим удовольствием вставил бы ей, но после дядьки мне там делать нечего. Да и не даст она мне. В её пизде теперь можно только рукой работать. Утром и вечером я обычно уходил на рыбалку. Мать вставала и готовила завтрак к моему приходу, но который раз возвращаясь часа через два-три, заставал её в постели. — Извини, сам пожарь себе яичницу. Так болит голова, наверно к перемене погоды. Со Славкой на эту тему больше не говорили, я с ним поругался из-за матери. Через неделю после этого случая приехал отец в отпуск. Как-то мы с ним ушли на рыбалку с утра. Приходим, мать еще лежит. — Ой, голова болит…. Вы ребята сами позавтракайте. Вдруг я увидел на столе в саду мешочек с мукой. Мне всё стало ясно, ведь дядька работал на мельнице. Не знаю, понял ли отец, когда ебал её, отчего её пизда превратилась в лоханку или в охотку не заметил или это не заметно, а может мышцы сокращаются после некоторого времени и всё приходит в норму. Через три недели отец уехал. Мы с матерью прожили ещё месяц до конца августа.