Падение неизбежно

Тридцать первое декабря, шесть вечера. Буквально через шесть часов стрелка перевалит за двенадцать и отовсюду будут слышны громкие возгласы счастливых людей. В воздухе уже витает эта Новогодняя атмосфера. Улицы украшены яркими огоньками; стволы деревьев, светящиеся в темноте, создают свой особенный шарм; яркие балконы, подсвеченные мигающими гирляндами, приветливо зазывают в гости; огромные снежные сугробы еще утром сгребли в кучу вдоль тротуара; через приоткрытое окно доносятся крики детей и стук ледянок о ближайшую ледяную горку; мимо пробегают люди, не успевшие закупиться продуктами или подарками для близких. Люди уже живут Новым годом. Везде, но только не здесь. В этой квартире темно и пусто, даже елка не украшена. Она одиноко стоит в углу, сливаясь с серыми стенами. Ася сильнее закуталась в теплый плед. Вот что за гады такие? Почему уже конец декабря, а ее обещанное «хорошее» отопление до сих пор не работает?! Девушка недовольно поежилась и направилась в комнату за теплыми шерстяными носками с толстой прорезиненной подошвой — неким аналогом домашних валенок, приобретенным за границей — ведь в тоненьких домашних носочках пальцы уже окоченели. Асе, откровенно говоря, с недавних пор ненавистен этот праздник до глубины души. Особенно сейчас. И в этом напрямую виноват ее бывший, с которым они разошлись всего неделю назад. *** Это был тяжелый день, очень выматывающий. Весь день провести в школе, а потом еще и домой на общественном транспорте ехать. Это же ужас, да и только! Свободных мест нет, приходится стоять и держаться за поручни. Нет, блин, автобусы нормальные сделать, как в Европе — Ася была там однажды, ездила по обмену — а не в наших буханках жариться. Она, пускай и большая, но кондиционер все равно не работает. Начало осени выдалось жарким. Настолько, что автобус сейчас кажется самым настоящим пеклом. Ася молодая, она буквально несколько лет назад окончила педагогический университет и сейчас уже второй год преподает французский в самой обычной школе Санкт-Петербурга. Этот язык очень красивый, по мнению Аси. Он сложный — нет, серьезно, там одних предлогов на все случаи жизни, а исключений и того больше — но очень мелодичный. Преподавать ей нравится, да и детей она тоже до безумия любит, но это все равно сильно выматывает. Особенно, когда ты уже в сотый раз отказываешь настырным одиннадцатиклассникам в предложении зайти к ним на «чашечку чая». А ты поди вразуми этих непослушных подростков с синдромом восьмиклассника и доходчиво донеси до них мысль, что ни на какие свидания ты с ними не пойдешь! Ну неправильно это! К тому же противозаконно. Пусть выпустятся сначала, а уже потом за девочками — и тем более учителями — ухлестывают. Ася громко вздохнула. Ну вот что ей с ними, затейниками, делать? Девушка открыла глаза и скользнула взглядом по пассажирам автобуса, пытаясь вычислить, кто из них собирается выйти на ближайшей остановке; но взгляд случайно зацепился за симпатичного парня, что сидел прямо перед ней в легком полудреме и слушал музыку через наушники. Девушка тут же отвела глаза, когда парень заерзал на месте, правда, спустя пару секунд все же с нескрываемым интересом покосилась на него. Не каждый день такого красавчика встретишь. Он невероятно сексуален, с этим даже спорить не стоит: густые черные брови, пушистые темные волосы, родинка под правым глазом. Хорош, даже слишком. — А! — автобус сильно тряхнуло на повороте, снося девушку с ног. Ася даже не успела сообразить, как потерялась в пространстве. — Ох, простите, пожалуйста, — спешно подскакивая, залепетала она. С одной стороны хорошо, что она упала к кому-то на колени и ее даже поймали, с другой же это было очень невежливо и неловко. Девушка чуть ли не поклонилась в ноги своему спасителю, продолжая виновато извиняться. Зная жителей своей страны, мужчина — а Ася упала именно на твердые мужские колени — мог повести себя очень непредсказуемо. И самым безопасным в этой ситуации было извиниться и отойти подальше. — Почему встала? — приятный голос заставил девушку поднять голову. Тот самый, красивый, парень сидел перед Асей, приоткрыв один янтарно-карий глаз, и разглядывал свою внезапную ношу. — Ну.. Я.. Как же?.. — изумленно открыла рот девушка, не в силах что-либо ответить. — Восемнадцать есть? — Да, — недоуменно кивнула Ася. Для чего это ему? — Ну тогда сиди, — парень дернул Асю за руку, усаживая обратно. — Нечего моей прекрасной воздыхательнице стоять в стороне, — это парень так мягко намекнул, что знает о том, как Ася на него всю дорогу пялилась? Божечки, как стыдно! *** Ася недовольно хмыкнула, отворачиваясь от окна. Вот еще. Будет она из-за него слезы лить. Слишком много о себе возомнил. Сейчас эта сволочь вызывает только злость, а того больше отвращение. Ну как до такого можно было додуматься? А Ася, дурочка малолетняя, не хватило, что ли, мозгов сразу все понять? Да, конечно, ночная смена и лучший друг по выходным. Ага, так все и было. Но злила даже не ложь. Ее не просто нагло использовали, вытягивая из нее и так не многочисленную зарплату — а в Питере зарплата начинающего учителя не больше сорока тысяч в месяц, из которых больше половины уходит на оплату квартиры — ей отвратительнейшим образом изменяли. И изменяли даже не ей, а с ней. Как Ася выяснила, у этого бабника уже была молодая жена и даже маленькая дочка! Насколько же бесстыжим нужно быть, чтобы так себя вести? Ладно еще Асю обманул, но обманывать беззащитную Любу! Если Ася все подсчитала верно, то Руслан начал с ней встречаться, когда Люба была уже на третьем месяце. Люба, кстати, девушкой хорошей оказалась, очень доброй и ласковой. За это Руслана только сильнее придушить хочется. Ася с Любой сразу сдружилась. Скажем так, общая проблема и женская солидарность стали тому причиной. И ведь спалился парень наисмешнейшим образом. На вопрос взволнованной девушки о планах на Новый год он ответил, что собирается хорошенько отдохнуть и разгуляться со своим лучшим другом — Олегом. Асю такой расклад возмутил. Это ведь ее парень, а не Олега. Вот и решила девушка узнать, чем именно они собираются заниматься. План был прост: отправляем Руслана в магазин и пишем Олегу с его телефона. Так и выяснилось, что у «Русика» есть жена и дочка, а Олег вообще собирается отмечать Новый год с родителями и младшим братом. И только когда правда вскрылась, Асе удалось сложить два плюс два. Какой же дурой она была, раз верила всем тем слащавым речам Руслана! Радовало одно, как только Руслан перешагнул порог ее — именно ее — квартиры, она ему устроила такую взбучку, что бедолага еле ноги унес. Даже телефон не забрал. Ася позже наведалась и к Любе на квартиру, а квартира принадлежала именно Любе, а не Руслану. Адрес ей благополучно подсказал все тот же Олег, списавший странные вопросы на алкоголизм и отшибленную память друга. Любе Ася истерики закатывать не стала, пожалела новоиспеченную мамочку, а вот уже Люба хорошенько так поистерила и прошлась по ушам Руслану. Потом, конечно, успокоилась и даже поблагодарила Асю, все это время наблюдавшую за разворачивающимся шоу. Апатия накрыла только сейчас, спустя неделю с этого инцидента. Ровно тридцать первого декабря. И что делать в такой день, если делать ничего не хочется? Родители в другом городе. Единственная подруга — а точнее Алинка, лучшая подруга Аси еще со времен универа — решила встречать Новый год со своим молодым человеком, где Ася чисто физически будет лишней. Люба же решила спокойно отметить с родными и дочкой и даже звала Асю с собой, но та отказалась, сославшись на неотложные дела, что, конечно же, было неправдой. Новый год ведь семейный праздник, а Ася со своим апатичным лицом туда уж точно не впишется. Ей не хотелось бы портить Любе и ее родным вечер. А больше знакомых у Аси и нет. С одиннадцатиклассниками идти отмечать, что ли? Ну уж нет, спасибо, не надо ей такого счастья. Можно было бы, конечно, мотнуться к родителям в Москву, но ее там сейчас вряд ли ждут, у них и своих хлопот по горло. Мама и тетя Вася сейчас точно что-то готовят и отгоняют мужчин от новогоднего стола. Мелкие, то бишь Максим и Ваня — хотя какие уж они мелкие, одному почти семнадцать, а вот второй действительно мелкий, всего шесть годиков — наверное, носятся по всей квартире за бедным котом и мешают взрослым своими постоянными вопросами, когда же уже можно будет кушать. Ася улыбнулась своим мыслям. Как бы здорово было сейчас оказаться там, в этой привычной, в такой родной и любимой с детства суете. Но нет, блин, Руслан, сволочь такая, испоганил все настроение. А Ася не настолько эгоистка, чтобы портить его остальным. Самое обидное, что Асе ведь четвертого января двадцать пять будет. И этот день она тоже планировала — во всяком случае очень хотела — провести с Русланом. А теперь что? Алька — она же Алинка — точно будет еще отходить от Новогодних праздников и даже не вспомнит про существование чего-либо помимо бухла — да, вот такая вот небольшая пьяница: пьет всего раз в год, но сразу на двенадцать месяцев вперед — не говоря уже о подруге. Так, нет. Хватит думать про Руслана. Ася не готова опускаться до того уровня, чтобы по нему страдать и упрашивать его вернуться. Хотя, чего уж спорить, секс с ним был просто потрясающим.. Все, хватит! Его нужно выкинуть из головы! Нужно набухаться, прям в хлам, в такие слюни, чтобы утром первого ее нашли где-нибудь в канаве. Ася довольно кивнула. Этот план как раз то, что ей сейчас нужно. *** Ася зажмурилась. В голову хорошенько так вдарил весь выпитый алкоголь. А ведь выпила она немало. Если так припомнить, то начиналось все с одной маленькой баночки пива, продолжалось двумя бутылками игристого красного вина, а заканчивалось несколькими глотками жгучей водки прямо с горла. Причем не с Асиного, а с чужого. Нормально так разошлась, просто пристроилась к кому-то и забрала чужую водку. Ну, люди в России и не такое видали, их этим не удивишь. Главное, что Асю за это не прибили. Сейчас встает один единственный логичный вопрос: какое сейчас число? Хотя в случае Аси стоило бы спрашивать, какой сейчас месяц — если не год — потому что одной водкой там точно не закончилось. Уж Ася-то себя знает. Не суть. Ася попыталась потянуться, но спину резанула острая боль в районе поясницы, а вся грудная клетка вместе с горлом просто огнем загорелись. Горло, очевидно, из-за алкоголя, а вот насчет грудной клетки Ася была в полнейшем замешательстве. Это ж где она успела так приложиться, что теперь все тело так ноет? Внезапно живот сильно сдавило, и девушку припечатало спиной к чему-то твердому. Это были руки. Мужские крепкие и очень горячие руки, прижавшие ее к чьей-то груди. Неужели Ася на радостях к Руслану вернулась? Такого она себе в жизни не сможет простить. Гордость у нее как-никак есть, и настолько унижаться как-то не хотелось бы. Шею обдало спокойным и приятным дыханием — это носом приткнулись к затылку Аси, что немного напрягло девушку. Такого Руслан никогда не делал. Ему не нравилось путаться в чужих волосах, а у Аси они были длинными. Она переспала с первым попавшимся парнем?! Да ну, быть такого не может! У нее же принципы! Она не могла! Сладкое и довольное мычание из-за ее спины подтвердило, что таки могла.. Голос не был похож на Руслана, этот был ниже и бархатистее, что ли. Приятный такой. Узнать бы только чей. Ася попыталась извернуться, чтобы посмотреть, кто же этот счастливчик, которому вчера перепало, но не учла чужих рук и столкнулась с парнем носом к носу. Относительно молодым и притягательным парнем. Широкоплечий блондин с чуть грязноватым оттенком волос, густыми темно-блондинистыми — почти что коричневыми — бровями и широкими ладонями, одна из которых сейчас как раз сжимала талию девушки. Вся правая рука была увита железными языками пламени — татуировками, посреди которых Ася разглядела одну мелкую деталь. Черная птица с ярко-красным глазом. Чем-то она так знакома.. Нет! Только не он! Как она могла не узнать его сразу? Хотя это и не странно, он так изменился с их последней встречи. Ася громко завизжала и оттолкнула парня от себя, правда, в весовой категории проигрывала именно она, потому-то и полетела на пол с диким грохотом. Парень подорвался, сонно вертя головой из стороны в сторону, а потом заметил запутавшуюся в одеяле Асю, лежащую наполовину на полу, наполовину на кровати — ноги все еще были где-то наверху. Этого великана — хотя на деле таким уж огромным он не был, наверное, где-то около ста девяноста сантиметров, правда, в сравнении со слишком миниатюрной Асей, в которой от силы сто шестьдесят два, он был действительно крупным — пробрало на смех. — Ты как? Цела? — успокоившись и вытерев выступившие от смеха слезы, ласково спросил он и протянул руку. — Ты! Какого черта ты делаешь в Питере?! — заорала взвинченная девушка. Если она действительно с ним переспала, она ведь себя не простит. — Дорогуша, это Москва, — хохотнул великан. — Москва?! Тогда какого черта я делаю в Москве?! Какое сегодня вообще число?! — не унималась Ася, пытаясь выпутаться из увесистого одеяла. Ну вот почему зимнее постельное белье всегда такое тяжелое? — Четвертое. — Как четвертое? — застыла девушка. — Когда? Почему? Что вообще произошло? — ошарашенно вырвалось следом. — А ты ничего не помнишь? — хмыкнул гигант, слезая с кровати и приседая к Асе. — Нет, — растерянно пролепетала Ася. — Ну, значит, скоро вспомнишь, — улыбнулся парень и подхватил миловидную хрупкую Асю на руки. — Отпусти меня, придурок! — громко возмутилась девушка, вырываясь, дрыгая ногами и колотя парня руками по плечу. — Ты зачем меня вообще поднял?! Отпусти, кому говорю! — Неужели мне теперь нельзя даже свою женушку побаловать? — насмешливо пробасил этот громила, сжимая пальцы на талии и коленях сильнее. — Чего? Какую еще женушку? Ты уже женился? — Ася моментально перестала сопротивляться и просто захлопала глазами. — Ах, точно. Ты ж не помнишь, — странная и по-своему хитрая улыбка расползлась по красивому лицу. Ася так бы ее и стерла, уж больно бесит. — Ты тоже уже вышла замуж. Познакомься, перед тобой стоит твой новый муж. — Чего?! *** Ноги еле переставляются. Может, не стоило пить так много? Может, вообще не стоило пить? Сейчас бы спокойно ехал на своей машинке домой, а не шел пешком. Денис плелся домой после клуба и очередных девушек, с которыми весело проводил время в ночь первого января. Сразу видно — холостяк, не упускающий ни одной женской юбки, да и не только юбки, он вообще ни одну женскую задницу не оставлял без внимания. В очередной раз поскользнувшись и больно упав на пятую точку, парень громко выругался. Поднявшись на ноги, он размашистыми похлопывающими движениями принялся отряхивать свою куртку. И именно в этот момент его взгляд привлек маячащий впереди силуэт. Человек стоял, опираясь на ближайший фонарный столб, и держался за голову, издавая нечленораздельные звуки. Подойдя ближе, Денис понял, что это девушка и сейчас у нее не самый презентабельный вид, ибо она стояла рядом с сугробом и избавлялась от переполняющего ее желудок алкоголя через ротовую полость. Да, это Денис так завуалировал слово «блюет». Наконец девушка выпрямилась и протерла подбородок кистью руки, поворачиваясь к источнику света лицом. Теперь Денис прекрасно видел ее. Она невероятно красивая, и даже будучи пьяной — а ни на что другое это не похоже — казалась очень грациозной. Денис буквально замер на месте. Такая обворожительная. У нее длинные светло-коричневые волосы и аккуратные глаза с ровной линией носа, прямые темные брови и красноватое от мороза лицо. Нужно что-то сделать. Такая удача привалила. — Эй, девушка, — окликнул ее Денис, направляясь прямиком в сторону обворожительной шатенки, а когда красавица повернула голову в его сторону, навалился на ее плечо. — Давайте познакомимся. — Я не знакомлюсь, — холодно отшила его незнакомка, негромко, но мило икая следом. — Не в моем вкусе, — это высказывание сильно удивило Дениса. Сколько в ней было самоуверенности, но это только больше пробуждало интерес парня. С чего это вдруг такая девушка шастает тут посреди ночи — а время уже перевалило за полночь — совершенно одна? — Девушка, а у Вас парень есть? — ну, мало ли она поэтому Денису отказала. — А даже если и есть.. ик.. что с того? — На этих словах Денис засмеялся. Громко так. Ну что за милота. — Меня Денис звать. А ты кто, красавица? — Сказала же.. ик.. не знакомлюсь. Тем более.. ик.. ты не дотягиваешь до моего.. ик.. уровня. А вот это уже прозвучало крайне обидно. В каком смысле не дотягивает? Да Денис во всех клубах нарасхват! За него даже девушки дерутся! А эта вон отказывается. Неужели настолько не в себе? — Да ты в жизни не найдешь парня лучше меня! — мда, дебаты с пьяной.. Насколько же она Денису понравилась, раз он, почти что трезвый человек — почти — так унижается? — Да я себе парня, да что там парня.. ик.. мужа хоть за сутки найду! Ик.. И он уж точно будет.. ик.. получше тебя, — девушка самодовольно откинула прядь волос с плеча. — А спорим? — насколько же непредусмотрительным может быть пьяный мозг — именно пьяный, потому что трезвый бы такого ни за что не выдал — Дениса? — Спорим. Ик.. — согласилась девушка. — А на что? — Если ты проиграешь, с тебя.. м-м.. секс! — довольно заявил Денис. — А если.. ик.. я выиграю? — Тогда я отдам тебе свою машину, — Денис ни на долю процента не сомневался, потому что иначе ни за что бы не поставил на кон любимую ласточку — дорогущий красный спорткар. Денис мог с уверенностью сказать, что все парни просто-напросто сбегут, когда услышат слова о свадьбе от незнакомки. Многие мужчины даже на любимых женщинах жениться не хотят, а неизвестной — пускай и красивой — «леди» тут уж точно ничего не светит. — По рукам. Ик.. — Вон. Там парень идет, — Денис кивнул на приближающийся ходячий шкаф, ну больно крупный парнишка. — Слабо его прямо сейчас..? — Денис даже не успел закончить, как девушка отодвинула его и уверенно — насколько только могла — направилась к своей цели. Денис только самодовольно хмыкнул. Ну что? Сейчас в лоб спросит: «Будешь моим мужем?» — или что-то пооригинальнее придумает? Максимум, что этот незнакомец с ней сделает — переспит, а утром смоется по-тихому. Девушка широко расправила руки, загораживая прохожему путь. Парень удивленно — в этом Денис даже не сомневался — уставился на пьяную шатенку и не успел сообразить, когда она дернула его за ворот кофты, притягивая и целуя. Оригинально, но, опять же, переспит и свалит. Когда же она оторвалась от чужих губ с громким пошлым хлюпом, который услышал даже Денис, уже прохожий проявил инициативу, притянул девушку к себе за талию, заставляя сильно прогнуть спину, чтобы все еще смотреть ему в глаза, и снова сплел их языки воедино. Вот это напор. От этого Денис только больше завелся, потирая руки и представляя, какой же она будет в постели. Игривой и доминирующей? Или же спокойной и послушной? — Жги! — заорал Денис, внутри уже празднуя свою победу. Вообще, кричал он это девушке, но, похоже, на его возглас отреагировал именно прохожий парень, ведь он уверенно подхватил девушку под ягодицы, заставляя зацепиться ногами за его талию, и целенаправленно ринулся из парка метровыми шагами. Должно быть, домой. Денис заинтересованно за ним проследил, а потом пустился вдогонку, ведь если он сейчас потеряет эту девушку, будет потом очень обидно. А ведь он все еще хочет с ней переспать. Хорошенько так трахнуть ее, желательно во всех позах и на всех поверхностях. *** Петр завалился на кровать, усаживая Асю к себе на бедра и продолжая выцеловывать ее губы, шею и грудь. Ему до сих пор не верилось, что спустя столько лет это она и она отвечает ему, страстно целует, громко стонет и откровенно трется о твердый бугор, выпирающий из штанов Петра. Кажется, словно это сон, словно стоит сделать одно неверное движение и она пропадет. Исчезнет, как будто ее и не было. Когда она подошла на улице и внезапно поцеловала, смазано, с привкусом алкоголя, но так насыщенно и желанно, у Петра подкосились ноги. Он не мог поверить, что это реально. А ведь еще говорил Ярику — разгильдяю и по совместительству своему лучшему другу — что праздновать Новый год у него — ужасная идея. Но сейчас он готов забрать все свои слова обратно. Это была самая лучшая идея на свете! Если бы он не согласился, он бы ни за что ее не встретил, не поцеловал, не привел домой и не исследовал бы сейчас каждый сантиметр ее тела, слушая, как же сногсшибательно она стонет. И плевать, что за ними увязался еще и тот непонятный тип с улицы, подсказавший Петру не тупить и действовать. Главное сейчас — она, она, и только она. Петр медленно скользнул руками вверх, поддевая края Асиной майки. Пальцы обожгла ее горячая кожа, а по телу побежала приятная дрожь, когда девушка разорвала поцелуй и громко и крайне соблазнительно застонала. Как же долго Петр этого хотел. Это же просто услада для ушей. Ася сильнее прижалась к парню, призывно ерзая ягодицами и словно специально задевая его изнывающий член. Ей уже просто невтерпеж. Такое чувство, будто она вот-вот заскулит от возбуждения. Эх.. Услышать бы.. Петр сильнее сжал руки на талии и сквозь одежду подался пахом наверх. — А-а-ах! — да, именно это он и хотел услышать. Она возбуждена, и возбуждена не меньше самого Петра. Парень резким движением стянул с Аси майку — которую та по каким-то причинам надела задом наперед — заставляя поднять руки для удобства. На ней теперь только лифчик, и это ее нисколечки не смущает. Неужели и правда хочет? У него все еще есть надежда? Петр все еще прекрасно помнит, как из кожи вон лез, пытаясь заполучить ее внимание, но в ответ слышал только недовольное фырканье и колкие высказывания. Но сейчас она здесь. С ним. Этот шанс нельзя упускать. Ася обвила руки вокруг чужой шеи и прикоснулась губами к вискам Петра, поцеловала лоб, переносицу, продолжая возбужденно извиваться под теплыми ладонями. Ася потянулась руками к футболке Петра, но только и смогла, что зацепиться за нее пальцами, не в силах снять с партнера. Петра позабавила эта ситуация. Ася такая милая и беспомощная, что хочется поскорее закутать ее в одеяло и обнять покрепче. Но это будет потом. Определенно. Петр отстранился и самостоятельно стянул футболку, хватаясь за ткань на спине. Теперь они на равных, ну, почти. Осталась одна маленькая деталь. Петр ловко расстегнул кружевной лифчик и откинул его куда подальше. Открывшееся зрелище завораживало. Ничто не сравнится с этим чувством удовольствия. Петр наклонился к тяжелеющей от возбуждения груди и попробовал ее на вкус. Он лизнул ее, прикусил, оставил несколько ярких засосов, выбивая подбадривающие вздохи. Как же это приятно — слышать вожделенные всхлипы наслаждения спустя столько времени. Петр наклонился еще ниже и вобрал в рот набухший сосок. На вкус он немного соленый и чем-то напоминал резину, но такой мягкий, что от него просто невозможно оторваться. — Ум-м.. — от удовольствия Ася даже закусила губу и сбивчиво замычала, запрокидывая голову назад. Петр запомнит, что этому месту стоит уделить больше внимания в следующий раз. Если он, конечно, вообще будет. Парень дрожащими руками скользнул к своей ширинке, пытаясь расстегнуть пуговицу на брюках. Он слишком волнуется. Что, если он сейчас совершит ошибку и они снова расстанутся на долгие годы? Молния, наконец, поддалась. Петр высвободил своего друга, который тут же буквально подскочил, вытягиваясь во всю длину, и задрожал точно так же, как и сам Петр, правда, от предвкушения. Все его трусы уже давно были измазаны в предэякуляте. Петр обхватил член рукой и начал водить ей вдоль ствола, но получалось как-то рвано и неуверенно. Его руки все еще сильно тряслись. Тогда Ася прикоснулась к его запястью ладонью, как бы прося остановиться и убрать руки. Петр подчинился, параллельно впиваясь поцелуями во вторую грудь. — Ха-а, — послышался его громкий стон, когда тонкие пальчики обеих рук обхватили член и стали уверенно надрачивать, водя вниз-вверх и периодически дразня поигрываниями с головкой. Ощущения кардинально отличались от тех, что Петру доводилось испытывать раньше. Это настолько потрясающе, что Петр не смог больше сдерживаться. Он оторвался от притягательной груди и уперся головой в плечо Аси, обхватывая руками тонкую талию и притягивая вплотную к своему телу. Хотя куда уж ближе, она скоро станет частью него, не иначе. Или он частью нее. Не суть. Теперь пора наступать. Петр нервными рывками расстегнул пуговицу на чужих джинсах и пробрался рукой под одежду, сначала к ягодицам, а потом уже и к самому сокровенному месту, о доступе к которому он мог только мечтать. Один палец спокойно прошел, нащупывая упругие и влажные стенки влагалища. — А-ах, ха-а, — теперь они застонали в унисон так, что все соседи могли бы им только позавидовать. Петр добавил второй палец, и женские стоны усилились. Ася подалась навстречу, явно наслаждаясь процессом. Петр же уже не скрывая трахал девушку рукой, входя по вторую фалангу и чувствуя, как ее собственные пальцы на его члене сжимаются все сильнее, доставляют столько удовольствия, водят, чуть ли не цепляются за него, хотят найти опорную точку, удержать равновесие. Теперь уже Ася навалилась на Петра, громко стонуче ему на ухо, возбуждая и заставляя член подрагивать только сильнее. Наконец Петр не выдержал этой пытки и рывком открыл свободный доступ к округлым ягодицам. Оказывается, стянуть джинсы с возбужденной девушки — та еще задача. Ася ерзала, вертелась, искала пальцы, оставившие ее неудовлетворенной, чуть ли не насаживалась на член Петра. И ему стоило огромных усилий удержать девушку в одном положении, чтобы вновь попытаться снять остатки ее одежды и вновь провалиться, потому что девушка оказалась ну слишком уж напористой. Петру пришлось заткнуть ее требовательным поцелуем, шарясь одной рукой по ящику тумбочки. Кажется, там где-то еще должны были остаться презервативы. А они обязательно нужны, ведь Ася его потом прибьет, если узнает, что он кончил внутрь без этой гребаной резинки. А он обязательно хочет кончить внутрь, насладившись каким-то первобытным инстинктом мужчины, который маленьким дьяволенком шепчет на ухо, что эта девушка должна подарить ему ребенка. Интересно, а если она на самом деле забеременеет, останется ли она с отцом дитя или кинет его и будет самостоятельно ухаживать за плодом их «любви»? Наконец нащупав заветную шуршащую упаковку и продолжая удерживать девушку одной рукой, Петр с четвертой попытки разорвал фольгу — до этого она все время выскальзывала из зубов — и почувствовал под пальцами скользкую и жирную резину. Ася все еще крепко сжимала член Петра в своих ладонях и продолжала ерзать, ища заветные пальцы. Одной рукой презерватив надеть не получится, придется отпустить чуть ли не одичавшую от страсти девушку. Петр уверенно убрал руку и, отлепив чужие, но уже такие любимые пальцы от члена, раскатал презерватив. Ася же, словно услышав команду «можно», тут же прижалась вплотную и опустилась на член. — А-а! — болезненный вскрик засигнализировал о том, что Петр недостаточно разработал ее, но просто не успел ничего сделать, как уже оказался в девушке. Стенки влагалища до невозможности сдавили член, что с одной стороны так приятно, а с другой даже больно. Ася же успокоилась и затихла на некоторое время, просто шумно дыша и сидя у Петра на бедрах. Теперь у парня появился хороший шанс медленно и аккуратно избавить Асю от гнета сначала одной штанины, а потом уже и окончательно оставить девушку «беззащитной». Петру бы и самому избавиться от своих брюк, но Асю сейчас тревожить не хотелось. Ей ведь и так больно, а если Петр двинется, станет еще больнее. Но девушка его удивила, самостоятельно начав двигаться, причем не медленно и плавно, а быстро и рвано, словно седлая непослушного жеребца. Петр шумно выдохнул, подкинул бедра Асе навстречу и загулял руками по ее спине, не зная, за что бы зацепиться. Ответ пришел сам собой, когда руки наткнулись на пошло хлюпающие ягодицы, которые уже начали уставать и замедляться. Секс с Асей еще лучше, чем Петр мог себе представить, надрачивая чуть ли не каждое утро после своих эротических снов. А ведь его пубертатный период уже давно прошел, он уже не маленький мальчик, ему уже почти двадцать семь. — Теперь ты.. ха-а.. обязан.. ха-а.. жениться на мне, — Ася нагнулась к самому лицу Петра и уставилась своими карими глазами прямо в его душу, а парень в этот момент окаменел. Везде. В особенности внизу. Она хочет за него замуж. Возможно, это просто ее пьяное безрассудство, а возможно, сокровенное желание, которое алкоголь просто вынес на поверхность. Руки поднялись к талии и сжали ее так сильно, что девушка негромко ойкнула, останавливаясь, и осталась неподвижно сидеть на всей длине мужского члена. — Обязательно. Обязательно женюсь. Вот только закончим. И тогда обязательно женюсь, — тяжело дыша, Петр уткнулся носом в Асину ключицу и поцеловал ее со всей своей нежностью, которая только у него была. Счастье, вот оно, наконец-то свалилось Петру на голову. Одно единственное, неповторимое и так сладко стонущее. *** На громкие крики Аси в комнату зашел неизвестный заспанный парень, потирающий глаза, и выдал недовольное: «Чего разорались?». Ася, конечно, тогда очень перепугалась и впилась пальцами в плечи великана, ведь в тот момент защитить ее мог только он. Но, как ей позже рассказали, это она же этого незнакомца и притащила. И вот теперь Саша — а ее полное имя именно Александра, от которого все почему-то любят сокращать до простого «Ася» — устроилась напротив этих двоих, закутавшись в огромную мужскую футболку, ибо ее вещи Петр закинул в стирку, и задумчиво глядела на мужчин. Один — тот, что незнакомец — выглядел еще совсем молодо, буквально лет на восемнадцать-двадцать, но достаточно сносно: темные волосы и карие глаза. Асе нравилось это сочетание, если не учитывать, что оно сильно напоминало о Руслане. А Петр.. А по поводу Петра Асе не хотелось ничего говорить. Он просто был. — Я правильно поняла, что с тобой я заключила грандиозный спор несколько дней назад, а тебя притащила в ЗАГС посреди ночи? — девушка поочередно указала на парней и те синхронно кивнули. — Ну зашибись. Лучше не придумаешь, — Ася негодующе хлопнула себя по бедрам. — Успокойся ты, все ведь хорошо, — попытался подбодрить ее брюнет в то время, как Петр встал из-за стола и обосновался у плиты. Хозяюшка, блин. — А ты вообще кто? — Ася приложила ладонь к пульсирующему лбу: после алкоголя все так болело. — Ну как? Денис. Не помнишь, что ли? — искренне удивился парень. — Я вообще ничего не помню, — огрызнулась Саша. — Ты, кстати, мне так и не сказала, как тебя зовут, — заметил Денис, крутя в руках какую-то вещицу, найденную на столе. Настырный. Девушка обреченно вздохнула: — Ася. — Для тебя Александра, — встрял в разговор Петр, но Ася его проигнорировала. Денис, кстати, тоже. — На что мы спорили? И в чем заключался спор? — девушка склонила голову набок, с интересом разглядывая нового друга — потому что учитывая, что именно он видел и слышал, просто знакомыми они уже точно не будут. — Ну-у.. Мы поспорили, что ты не сможешь найти себе мужа за сутки, — нехотя протянул парень. — Нашла. Дальше, — требовательно кивнула Ася. — Что я получу? — Ц, — негромко цокнул Денис, после чего тихо пробурчал еле разборчивое: — Мою машину, — было видно, насколько ему не хотелось этого говорить. — А если бы я проиграла? — У нас был бы секс, — довольно разулыбался брюнет, видимо, все еще на что-то рассчитывая, но тут же сдулся, когда Петр обжег его ледяным пламенем своих серых глаз. При нем, теперь уже законном муже Аси, не стоило поднимать тему, кто и как хотел бы трахнуть его жену. Ася на поведение мужчин совершенно не обратила внимания, она с головой погрузилась в свои мысли. Как она вообще могла согласиться на такой глупый спор? И как она умудрилась так вляпаться, попав именно на Петра? — Я хочу развод, — отрешенно прошептала она, но фраза поразила мужчин подобно грому и молнии. Оба обернулись на опустошенную девушку в неком удивлении. — Почему? — не выдержал угнетающей тишины Денис. — Мне не нужна твоя машина, мне ничего не нужно. Я просто хочу обратно в Питер, обратно к детям, хочу забыть все, что здесь произошло, — Ася закрыла лицо руками. Это было просто невыносимо. Она скорее совершит самоубийство, чем останется рядом с Петром. — Нет, — раздался твердый протест со стороны плиты. — Да почему нет-то?! — взбесилась Саша, подскакивая со своего места. Эта сволочь опять за свое!.. — Просто дай мне развод! Мне больше от тебя ничего не нужно! Просто оставь меня в покое, как сделал это семь лет назад! У нас взаимная эта.. несимпатия.. неприязнь.. Да ты же меня ненавидишь! Какие еще причины тебе нужны?! — Ошибаешься, милая, — улыбнулся Петр, ставя перед Асей тарелку с темным рисом и пальцами одергивая задравшуюся на ягодицах футболку. Ася уже хотела было возмутиться, но ее моментально вышибло из колеи раньше: — С днем рождения, Ась, — этот громила мягко поцеловал ее в макушку, видимо, тянуться ниже ему было слишком неудобно. Девушка в ступоре приложила руку к тому самому месту, которого буквально секунду назад коснулись его губы. Что это только что было? Он ее не ненавидит? Тогда почему?.. Что это за забота такая? Почему этот урод так нещадно играется с ее чувствами?! Почему?! Так захотелось закричать, но Ася сдержалась. — Как ты..? — Узнал? — Ася кивнула головой. — Ну как же я мог забыть про такой важный день? — Так у тебя днюха? — встрепенулся Денис, радостно сверкая глазами. — А я не знал. Братан, с праздником, — по лицу брюнета расползлась довольная улыбка, и он прильнул к Асе, одобрительно похлопывая ее по спине. И почему он только назвал ее братаном? Странный парнишка, однако. Ася улыбнулась, отвечая на объятия, но сердце тут же в пятки ушло, когда Петр опалил ее настолько убийственным взглядом, что захотелось сию же секунду рассеяться, подобно пару. Ну как можно так смотреть на человека? Ощущение, словно он одним взглядом сейчас кого-нибудь прикончит. Ася вжалась в Дениса сильнее. Этот человек, пускай так с первого взгляда и не казалось — ее единственная надежда выжить рядом с этим громилой. Такое чувство, что Петр попросту прибьет ее еще до наступления ночи. — Убью, — чуть ли не прорычали над ухом девушки, заставляя зажмуриться и сжаться до размеров атома. Но вопреки всем ее ожиданиям, за шкирку схватили не ее, а Дениса. Ася непонимающе покосилась на мужчин. Почему вдруг именно Дениса? Брюнет, казалось, тоже пребывал в ауте, вися в чужих руках и даже не касаясь ногами пола. — Почему? — наивно спросил он, даже не думая сопротивляться. — Еще раз мою жену тронешь — я тебя придушу, — пригрозил Петр, сильно тряхнув рукой. — Да почему? — чуть ли не взвыл искренне непонимающий Денис. — Да, блять, потому, что она моя, — взревел громадина раненым зверем. Это ревность? Ася точно так же непонимающе захлопала глазами. Петр ее ревнует? Серьезно? Петр? Ее? Да он никак с катушек слетел! *** — Тетя Вася-я! Он опять сломал мою куклу! — голосно заплакала шестилетняя Ася, забегая на кухню и тычась второй матери в колени. Любящая рука опустилась на голову девочки, успокаивающе поглаживая. А сбоку послышался усталый вздох. — Ну-ну, все хорошо. Я куплю тебе новую, — добрая объемная, но от этого не менее любимая, Василиса подняла Асю на руки и приобняла за плечи. На кухню забежал запыхавшийся восьмилетний Петр и оперся о дверной косяк. — Мама, она.. — Петр, — женщина строго посмотрела на сына. — Ты почему опять обижаешь Сашеньку? Матери Аси и Петра дружили еще со школы, были лучшими подругами, а по такой идеологии Петр всегда был сыном маминой подруги — самым ненавистным человеком на свете. Тетю Васю Ася очень любила, ведь она была по-настоящему добрейшим человеком на свете: всегда очень хорошо относилась к девочке, словно к родной дочке. Даже Асина мама — очень сильная и молчаливая женщина — так не относилась к своему ребенку. Тетя Вася всегда разрешала Асе поиграть подольше или скушать конфетку перед ужином, позволяла смотреть мультики перед сном и всегда готовила вкусную еду. Мамина тоже была хороша, но с этой ей не сравниться. И Ася бы хоть жить к ней переехала, если бы не одно «но». И имя этому «но» — Петр. Петр Асе не нравился от слова совсем, ведь он постоянно ее доставал и насмехался над ней. Петр часто ломал Асины игрушки, мешал ей лепить снеговиков и играть в песочнице, всячески ее доставал и обижал. В общем постоянно отравлял ей жизнь. — Сашенька, милая, иди поиграй. А я пока отчитаю этого непослушного мальчика, чтобы он больше тебе не мешал, ладно? — в который раз улыбнулась Василиса, наклоняясь к Асе. — Мама! Это ведь несправедливо! — обиженно воскликнул Петр, взмахивая руками, а Ася только показала «другу» язык и убежала в гостиную. *** — Вот, возьмите эти, — улыбнулась продавщица, протягивая Петру небольшую коробочку. — На кой черт нам сдались эти кольца? Я вообще за тебя выходить не собиралась. Я требую развод! — бушевала Ася, стоя в стороне. — А не ты ли посреди нашего горячего.. м-мх! — Ася поспешно заткнула рот парня ладонями. — Совсем придурок?! Закройся! Мы в общественном месте, — жутко краснея от смущения, наехала на него Саша. Ну что за милота. Ей просто невозможно не любоваться, так и хочется потискать. Петр и сам не заметил, как ущипнул Асю за щеку. — Ай, больно! Отпусти, идиот! — возмущенно взвизгнула девушка, прикладывая ладонь к саднящей щеке. Петр не знал наверняка, но, скорее всего, так и было. — Ты слишком милая, — не удержался парень. На дворе уже было восьмое января, и Ася благополучно жила с Петром практически неделю, все еще не принимая факта их женитьбы. Секса у них, естественно, больше не было. Денис, к слову, тоже решил задержаться с ними, чему блондин не был рад. Это ведь его жена, так почему с каким-то левым парнем она проводит больше времени, чем с ним? Небось у этого Дениса на Асю слюнки текут, и он только и ждет возможности затащить ее в постель. Да за такое и убить можно. А Петру не сложно, он как-никак военный, запросто зарежет человека даже бумагой, только дайте повод. — Что! — еще больше возмутилась Ася, но, кажется, только потому, что ее алеющие от смущения щеки было невозможно скрыть иначе. Добрая она душа. — Мы берем эти, — кивнул Петр продавщице, наблюдающей за молодой парочкой. Петр покосился на Сашу — не каждый день к ним, наверное, такие приходят — и сгреб девушку в свои объятия, чувствуя неистовое сопротивление с ее стороны. Как мило. Когда дверь магазина осталась позади, а кожу обдало приятным январским морозом, Петр глубоко вдохнул эту Новогоднюю прохладу. Так чисто на душе, так хорошо и спокойно. Давно так не было. Вот бы всегда было именно так. Ася, уже успевшая отойти на несколько метров от магазина, остановилась и обернулась на парня: — Ну ты идешь, придурок? Петр усмехнулся и в несколько шагов нагнал Асю, пинающую снег носом ботинка и шаркающую подошвой об асфальт, на входе в парк. Парень улыбнулся, наблюдая за ней. Она совсем не изменилась с тех пор: такая же непосредственная и открытая, не боится выражать свои эмоции и говорить все прямо, что уж говорить о ее бойкости. Недавно она ему так в бок зарядила, что аж синяк остался. Он до сих пор помнит, как жаждал ее внимания, когда был младше. Да что там, он и сейчас очень хочет, чтобы Ася смотрела на него так же восхищенно, как раньше. Мама познакомила Петра с тетей Леной и маленькой Асей, когда Петру было уже пять. И Петр сразу принял еще совсем маленькую Асю, словно та с рождения была его сестрой. Первые несколько лет он был для Аси всем ее миром: они проводили вместе столько времени, частенько засиживались допоздна, засыпали в одной постели, прижавшись друг к другу и мирно сопя под умиления и перешептывания взрослых. Мама всегда хотела дочку, а с появлением Асечки ее желание осуществилось, ведь девочку она любила как родную и была так счастлива оттого, что ее сын и названая дочь так сдружились. Но потом Ася повзрослела, пошла в подготовительный класс, завела себе новых друзей и нашла новые интересны. У нее появились вещи, которыми она могла и хотела заниматься самостоятельно. Для Петра это было сильным ударом ниже пояса. Он, как маленький ненасытный ребенок, жаждал ее внимания, хотел постоянно быть рядом, и, так уж вышло, что внимание Аси для него было важнее даже внимания матери. И точно так же четко в его памяти отпечатался ее первый отказ: «Лиза и Катя, — предположительно те самые новые друзья, — сказали, что с мальчиками нельзя играть в куклы. Мальчики не играют в куклы». А ведь Петр был готов даже в куклы с ней играть, только бы Ася проводила с ним свое драгоценное время. Еще с самого первого дня, с того самого момента, как увидел ее, Петр к ней привязался. Ему было важно именно ее внимание, а куклы это внимание отбирали. Вот Петр и пораскинул мозгами: нет кукол — нет помех. А дальше как снежный ком — все накапливалось и накапливалось, и остановить эту снежную махину было уже невозможно. Петр продолжал отбирать у Аси все, что каким-либо образом мешало им проводить время вместе, чем в итоге вызвал ненависть и отторжение уже у сознательной Аси. Да, глупо. Да, можно ведь было поступить иначе, поговорить, улыбнуться, обнять, поиграть вместе даже в то, что другие считали странным. Кто знает, как бы тогда сложились их отношения? Может они бы начали встречаться раньше? Но прошлое уже не вернуть. Петр негромко хмыкнул. Сейчас та самая милая Ася шагала рядом с ним и ловила падающие с неба снежинки языком. Тетя Лена рассказывала, что дочь поступила на педагогический и даже стала успешным учителем. Но как бы Петр не пытался, связать в уме профессию учителя с этой девушкой у него не выходило. Слишком уж фантастично звучало. В какой-то миг парню тоже захотелось удариться в детство, и он поддался соблазну, как следует пихнув Асю в огромный снежный сугроб. Девушка громко завизжала: — Ты что, совсем уже?! — А Петр только стоял и улыбался, глядя на бултыхающуюся в снегу Асю. Петр негромко хохотнул, заметив, что девушка ни в какую не может выбраться из сугроба. Тогда парень наклонился к ней и ухватился за ее поясницу. Ася оказалась гораздо находчивее, чем Петр ожидал, именно поэтому уже спустя несколько секунд горсть снега растеклась у него за шиворотом неприятными покалываниями. Петр недовольно зашипел, но все же поднял девушку на руки, закидывая ее примерно в то же положение, в котором впервые принес домой с неделю назад. Ася настороженно уставилась на парня. Очевидно, она все еще не до конца приняла факт их нынешних отношений. Но стоять на скользкой земле с прекрасной девушкой на руках — опасно, так что Петр предпочел сесть на ближайшую лавочку и усадить возмущенную Асю к себе на колени. — Эй, отпусти, — засопротивлялась Ася, но Петр только обвил руки вокруг ее талии и положил подбородок ей на плечо. — Каким же я был идиотом, — вздохнул парень. — Подтверждаю, — беззлобно поддакнула шатенка. — Эй, я ведь тут раскаяться хочу. — Ладно-ладно, — впервые за все это время засмеялась Ася, искренне и непринужденно. Всю эту неделю она старательно делала возмущенный вид, надеясь на чудо и развод. Но сейчас она засмеялась. Засмеялась рядом с ним. Петра это сильно тронуло, вызвав счастливую улыбку. — Когда ты была маленькой, я с первого же взгляда влюбился в эти прелестные глазки.. — Вот давай только без вранья, — вмешалась Ася, ерзая на коленях Петра. — Не перебивай, — строго одернул ее парень. — И не ерзай, потому что еще движение, и я за себя не ручаюсь. Ася мгновенно перестала двигаться и, кажется, даже задержала дыхание на всякий случай. — Тебе было всего три, но я уже тогда понял, что хочу всегда быть рядом. Мне так хотелось стать тебе хорошим старшим братом, — уже теплее прошептал Петр. Вся его решительность куда-то вмиг улетучилась. — Неправда, — недовольно закачала головой Ася, пытаясь скрыть подступающее смущение. — Дослушай сначала, — сжимая рукой чужой бок, приказал Петр. — Да слушаю я, слушаю, — насупилась девушка. — Встреча с тобой — мое самое раннее воспоминание из детства. Мы очень много времени проводили вместе, мы так хорошо общались.. — Сказала же, не ври! — взвинченная шатенка пихнула Петра в плечо. — А я сказал не перебивать меня! — снова щипая Асю за бок и слыша недовольное «ай», напомнил парень. — Ты была слишком маленькой, чтобы что-то помнить, так что просто поверь на слово. Ха-а. А потом тебе исполнилось пять, и у тебя появились подружки. Я все еще помню, как их звали.. — И как же? — Петру пришлось глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть, чтобы, не дай Бог, не прибить Асю за такое ребячество. Дети ее, наверное, обожают. И как она только им что-то преподает? Сама ведь еще как ребенок. — Лиза и Катя. — О-откуда! Я ведь тебе про них не никогда не рассказывала! Тебе мама рассказала, да? Признавайся! — снова заерзала Ася, из-за чего Петру пришлось сильно прижать ее к своим коленям. — Нет. Ты сама мне рассказала, — парень ненадолго замолк. — Я был слишком маленьким, слишком эгоистичным.. — Да ты и сейчас такой, — снова вставила свои три копейки Ася, но осталась проигнорированной. — Боже, каким же идиотом я был! Надо было просто плюнуть на всех и играть с тобой в куклы вне зависимости от чужого мнения! — это, наверное, было крайне странно слышать от громадного взрослого мужчины, говорящего это все не менее взрослой девушке; некоторые прохожие даже обернулись на недопарочку. — Эй, больно ведь! — это Петр с силой приложился лбом о плечо девушки. Подумав с секунду, Ася все же расслабилась и даже откинулась на грудь Петра, протянула руку и успокаивающе зарылась замерзшими пальцами в золотисто-русые волосы. Какое-то время они сидели в полной тишине, задумавшись каждый о своем, и только легкие поглаживания чужой макушки прерывали общие мысли. — Знаешь, — негромко начала Ася, — а ведь мне почему-то всегда было спокойно рядом с тобой, даже если ты меня обижал. И сейчас мне тоже спокойно, насколько бы я тебя ни ненавидела. Петр удивленно поднял голову, так, что пальцы Аси съехали ему на щеку. Сердце неприятно кольнуло от таких слов. Она его ненавидит? Все настолько плохо? — Но если ты так говоришь, может, все пошло из детства? Может я подсознательно доверяю тебе, потому что тебе доверяет мой внутренний ребенок? — Петр закусил губу. На душе словно одновременно и кошки заскребли, и бабочки ожили. Такое противоречивое чувство. — Как думаешь, смогу ли я взрослая начать доверять тебе так же, как это делает мой подсознательный ребенок? — На этих словах Петр сильнее сжал талию Аси одной рукой, а второй полез в карман куртки. — Тогда давай начнем все сначала? — хрипло предложил он, протягивая девушке бархатную коробочку с кольцами. — Дай-ка подумать.. Нет, — весело улыбнулась Ася, а внутри Петра что-то рухнуло, словно высокий небоскреб надежд, который он выстраивал всю свою жизнь в один миг обрушился и превратился в самую обыкновенную груду металлолома. По щеке парня непроизвольно скатилась одинокая слеза. — Эй-эй! Ну чего ты, я же пошутила, — тут же засуетилась Ася, разворачиваясь к парню и хватая того за щеки. — Я согласна, я тоже хочу начать все с чистого листа. Ну чего ты расплакался-то? — Саша утирала все продолжающие литься — но уже от счастья — слезы парня. Петр крепко сжал девушку в своих объятиях, Ася же улыбнулась и погладила его по спине. — Какой же ты все-таки ребенок. Ну все-все, наденешь мне кольцо? — Саша протянула Петру заветное золотое украшение. Петр молча закивал и, отстранившись, осторожно забрал кольцо. Холодный металл, успевший порядком заледенеть в приличных минус десять, обжег пальцы, но ничуть не смутил парня. В это время Ася выхватила из коробочки второе и ловко нацепила его на безымянный палец Петра, после чего подставила свой. Петр боязливо насадил кольцо на хрупкий женский пальчик, и Ася довольно вытянула руку, любуясь обновкой. — А теперь домой, срочно! Тут такой дубарь, что я ног своих не чувствую! — засмеявшись, поежилась девушка. На такую откровенность Петр тоже рассмеялся, ну точно ни капли не изменилась. — Спасибо за такой замечательный Новогодний подарок, — целуя мягкие губы, прошептал он. — Тебе спасибо. Теперь я, кажется, снова полюбила Новый год, — эта счастливая улыбка Аси обозначила начало чего-то нового, чего-то такого долгожданного и желанного, такого счастливого. Она, как и Новый год, стала началом новой ступени — новой возможностью — в жизни Петра.