Кровать

— Солнышко моё, вставай! — нараспев произнёс Чайльд перед тем, как распахнуть тяжёлые плотные портьеры в вашей спальне. Однако вставать так рано явно не входило в твои планы. Что-то невнятно простонав в ответ, ты ухватилась за край одеяла и, потянув на себя, завернулась в него на манер гусеницы в коконе. Просыпаться не хотелось от слова совсем, да и тело, казалось, совсем не отдохнуло за ночь. Вчера ты поднялась рано, с первыми лучами солнца, и, наспех позавтракав, побежала в Гильдию искателей приключений. Катерина обещала хорошую награду за уничтожение небольшого лагеря хиличурлов, и ты просто не могла не согласиться взять это поручение. Конечно, не всё прошло гладко. Вместо небольшого лагеря ты по прибытии обнаружила хорошо замаскированный лагерь магов бездны, и вместо простого задания на 5 минут ты попала на… Да просто попала. Трое магов бездны — пиро, гидро и электро — были дополнительно усилены элементами стихий. А под конец, когда ты уже почти смахнула пот с лица, победно возвышаясь над поверженным магом, появилась попрыгунья, с которой тоже пришлось повозиться. Домой ты пришла ближе к вечеру. Пришла, смазано чмокнула Тарталью в щёку и сразу упала на кровать, даже не сняв испачканную и местами порванную одежду. И вот поэтому сейчас тебе вставать явно не хотелось. — Малышка, вставай, — голос Предвестника прозвучал совсем рядом, а твою макушку (единственно выглядывающую из-под одеяла) обожгло горячим дыханием. — Ну же, давай, крошка, просыпайся! Ноль эмоций. Пусть тебя и не убили вчера, но сейчас ты с радостью притворилась мёртвой. — Крошка, — настойчивей произнёс парень, — это что такое? Негоже оставлять своего мужчину голодным. Ты прекрасно знала, что Чайльд умеет готовить. Не так хорошо, как ты, но всё же сносно. Поэтому, рассудила ты, он сам в состоянии пойти и приготовить себе какой-никакой завтрак. Тем более он вон как скачет вокруг. Силы и энергии ему уж точно не занимать. Аякс начал разворачивать тебя из импровизированного кокона. Потянул сначала за один угол одеяла, потом за другой, следом за третий. Пусть тебе жутко хотелось спать, но без тёплого одеяла, ласково обнимающего со всех сторон, сон не шёл. Пришлось ухватиться за оставшийся угол и с силой тянуть на себя. — Ммм, Чайльд, оставь, я спать хочу. — Я тоже хочу, — живо отозвался Предвестник и сразу добавил: — Тебя. Ты кое-как открыла один глаз. — Ты хотел есть буквально минуту назад. Парень усмехнулся и, изловчившись, поцеловал тебя в кончик носа. В его глазах пылал неугомонный огонёк похоти. — А я разве говорил, что хочу съесть еду? Я изголодался по тебе, моя девочка. С этими словами он в один миг сорвал с тебя одеяло, и ты, пытаясь хоть как-то оставить тепло при себе, обхватила тело тонкими руками. Однако… — Чайльд, почему я голая?! Сон как рукой сняло. «И как я не почувствовала всего этого ночью?» — Я просто снял с тебя порванное платье и отнёс в купель, чтобы смыть с тебя грязь, пот и запёкшуюся кровь. А потом обработал раны. Они уже зажили! Он улыбнулся так искренне, так по-детски мягко и светло, что все твои претензии, которые ты хотела ему предъявить, вмиг вылетели из головы. Даже краска к лицу подступила, и ты было уже хотела поблагодарить любимого за всё, что он сделал для тебя, как вдруг… — ЧАЙЛЬД! Парень запрыгнул на тебя сверху и укрыл вас с головой одеялом. — Я уже говорил тебе, что ты очень милая, когда краснеешь? — усмехается он. — Мне так нравится заставлять тебя краснеть, моя милая леди. Договаривал эту фразу Аякс уже у тебя между ног. — П-подожди, т-ты что такое творишь? — заикаясь, спросила ты, пусть и знала всё без объяснений. А Тарталья знал, что ты знала. Поэтому без лишних слов, удобно устроившись на кровати и обхватив твои ножки, тем самым притягивая к себе вплотную, облизнул твоё самое сокровенное место. И почти сразу сорвался. Он не просто лизал, нет. Он знал, где это делать, знал, где тебе приятнее всего. Его горячий юркий язычок порхал меж твоих промасленных складочек, дополнительно смачивая своей слюной. А когда задевал кончиком языка горошинку — клитор… Ты сходила с ума. Этот темп, эти движения, эти пошлые причмокивания — всё, всё нравилось тебе и делало приятно. Ты ёрзала на кровати, непроизвольно приподнимала бёдра, заламывала руки, всхлипывала, и если Чайльд с силой не удерживал бы тебя, то с кровати ты бы свалилась уже давно. Чайльд хороший любовник. Даже отличный. Всегда знает, как сделать приятно, как разогреть, как подготовить тебя. Вот только спать мешает. Казалось, что и сам Тарталья озверел. Как он вылизывал тебя, как посасывал клитор, как вставлял в тебя пальчик и сначала медленно, а потом уже в бешеном темпе двигал им внутри. — Аааах! — вскрикивала ты раз за разом. — А-ааах! Чайльд, Чайльд! И тут парень резко выныривает из-под тебя, отбрасывает одеяло и, притянув к себе, шепчет: — Я хочу тебя. Малыш, я так хочу тебя, если бы ты знала. А ты, раскрасневшаяся, разгорячённая, только и можешь, что прошептать ему в ответ: «Войди». Второго приглашения не надо, и вот Предвестник уже входит в тебя. Смазки достаточно у обоих, поэтому и дискомфорта никто не чувствует. В этот раз нет нежных, размеренных движений. Только сильные, быстрые, резкие толчки почти на всю длину. Ты стонешь, кричишь, хватаешься за его плечи и царапаешь их, не прекращая. Он сам не может сдержать сдавленных стонов, которые с каждым толчком становились всё громче, всё откровеннее. Так тепло, так горячо, так влажно! Тарталья ускоряется. И вот он уже входит в тебя с таким темпом, что ты готова кончить. Ноги подгибаются, сердце бешено стучит. — Ч-чайльд! — кричишь ты сквозь стоны, — Чайльд! Я… я… к-кончаю! И почти сразу оргазм накрывает с такой силой, что у тебя появляется гул в ушах. И прежде, чем провалиться в сладкое забытье, ты видишь лицо возлюбленного, исказившееся в нахлынувшем экстазе. В конце концов, вы встанете с кровати. Ближе к вечеру…