выверни душу наизнанку.

алёна швец - неудачница.

Прожигающие взгляды студентов уже достали. Нет, Кирилл конечно привык ко вниманию, но не когда на него так долго пялятся. Ещё и Вики долго нет. Сейчас хочется психануть и уехать в полном одиночестве домой, но он держится из последних сил. И вот, наконец-то из огромных дверей выходит Королёва. Но вид у неё потерянный, а её ресницы были влажными, словно она плакала минуту тому назад. — Поехали. - тихо сказала девушка, собираясь уже сесть, как мужская рука её остановила. — Че случилось, кис? - казалось, Кирилл действительно беспокоился за девушку. Она лишь отмахнулась, как сзади раздался противный голос. — Куда собралась, шлюха? Гречкин был в полном шоке от таких громких, во всех смыслах, высказываний. Он повернулся в сторону парня и убедился, что это он сказал Вике. Блондин лишь усмехнулся на эту ситуацию и посадил девушку в машину. Разбираться он в этом не должен, да и не хотел. Вика ему всё ещё никто. Напоследок он показал эту парню средний палец и сел на водительское сидение. Машина поспешно покидала территорию института, а шатенка все никак не могла прийти в себя. Краем глаза, Кирилл замечал, как она вытирает слёзы с щёк. Ему стало её жаль, ведь он даже не заступился за неё. Она так хотела очистить репутацию матери, что загубила свою собственную. — Ща заедем в одно место и домой. - Королёва лишь кивнула и продолжила смотреть в окно. Машина остановилась около магазина. Кирилл вышел и вернулся через 7 минут с пакетом, но девушка даже не обратила на него внимание. И только когда блондин сел на своё место и протянул ей несколько шоколадок, она оторвалась от окна. — Не грусти, малыха. - он улыбнулся во все 32, пока девушка рассматривала шоколадки. — Спасибо, Кир. - сказала она тихо, слегка улыбнувшись уголками губ. — Все норм будет. Хочешь, позвоню куда надо и ты больше его не увидишь? — Нет, спасибо. Гречкин пожал плечами и поехал дальше. Через 15 минут они были дома, но парню не нравится то, что он теперь не один. Раньше он мог делать все, что он хочет, а теперь дома Вика. Гречкину было глубоко похуй на неё, но с ней было как-то не то. Когда она рядом, Кирилл будто на коротком поводке. Он даже шоколадки ей купил, сам того не осознавая. Раньше он бы забил на чужие слезы или вообще бы крикнул, а на неё кричать не хочет. Она точно ведьма. — Слышь, малая, приготовь похавать. - говорит Кирилл, развалившись на диване в гостиной. — У самого рук нет? Пошёл и сам себе приготовил. — А ниче, что это бабская работа? — Никто тебе не обязан готовить, пока ты в состоянии поднять свою жопу и пойти на кухню. - бросила напоследок Вика и поднялась в свою комнату. — Вот же сучка.

*****

нервы - май bay.

Зима наступила очень быстро. Уже в ноябре выпал снег и продолжал покрывать холодную землю. В доме Королёвых каждый день были ссоры между Викой и Кириллом. Женя уже не пыталась их успокоить, потому что это действительно было бессмысленно. Женщина даже предложила Вике купить квартиру, чтобы это все закончилось, но та отказалась, так как пока не хотела уезжать из дома. А Кирилл…Женя ему доверяла, но не до конца. Она боялась, что получив квартиру, Гречкин бросит её и никогда не вернётся больше. Криков становилось все больше и больше. Брюнетка сидела у себя в кабинете и старалась полностью окунуться в работу, не обращая внимания на детей, которые орали в гостиной. — Как ты меня заебала. Нахуй вообще вернулась? — Я вернулась в свой дом, В СВОЙ, Гречкин, а это не твой дом. — Мой. Теперь мой. - орал он, приближаясь к Вике. — Твой дом в другом месте. Ах да, твой папочка выгнал тебя за твоё свинское поведение. - шатенка выплюнула эти слова ему прямо в лицо, отчего Гречкин пошатнулся, делая шаг назад. По больному прошлась. До Королёвой доходит не сразу, что она сказала. Лишь заметив растерянность в голубых глазах, она поняла, что тронула то, что не нужно было. Лишь громкий хлопок входной двери привёл её в чувства. Внутри нарастало чувство дикой вины перед Кириллом. Они ругались часто, но никогда не задевали друг друга насколько сильно, как сейчас. Мысли в голове бегут слишком быстро. Девушка накидывает куртку, надевает обувь и хватает ключи от маминой машины, надеясь, что та не будет сильно бушевать. Выбежав на улицу, шатенка садится в машину, заводит её и выезжает за пределы особняка. Она знает клуб, где Кирилл часто бывает, туда он скорее всего и поехал. Но каково было её удивление, когда она заметила знакомую ламбу на обочине трассы недалеко от дома, а на капоте сидела причина её волнений. Вика так же остановилась на обочине и выбежала из машины. Кирилл сидел на капоте и курил. На нём была лишь его олимпийка, хотя на улице было -5°. Шатенка медленно подходит к парню, а он не обращает на неё внимания. И только сейчас Вика замечает эти покрасневшие и разочарованные глаза. Становится как-то больно. Больно, что она заставила плакать самого Кирилла Гречкина. — Кирилл… - тихо зовет Вика, пока блондин делает очередную затяжку. — Ты права, я уёбок, которого даже родной отец не вытерпел. - он говорит негромко, с грустной усмешкой на губах. — Прости… Я так не считаю. - она перехватывает сигарету из его рук и делает затяжку, вдыхая дым. — Твой отец мудак. — Это у нас семейное. - блондин вновь усмехается и тянется за сигаретой, но девушка перехватывает его ладонь. — Ты замёрз… Пойдём в машину. — Не хочу. — Ладно. - она пожимает плечами и расстегивает свою куртку. Кирилл смотрит на неё с неким волнением и недоверием. Но Вика лишь приближается к блондину и обнимает его, укутывая в свою куртку. — Обними меня, чтобы руки согрелись.

нервы — вороны

И Гречкин послушно обнимает её за талию. Вика теплая и вкусно пахнет, отчего парень утыкается ей холодным носом в шею, вдыхая такой приятный запах. Она пахнет теплом, уютом и…любовью… Как мама… Воспоминания неприятно давят на Кирилла, отчего по щекам потекли слёзы. Ему не хватает мамы, она умерла слишком рано, оставив парня одного. — Ты плачешь? - Вика слегка отстранилась от блондина и убедившись в своих словах, она лишь сильнее обняла его. — Ты чего, Кирюш? Все ведь хорошо… — Прости… Я не должен ныть, я же не баба. — Ты дурак… Ты такой дурак, Кирюш. - она оставляет короткий поцелуй на его лбу. — Мужские слезы — это нормально. Ты ведь тоже человек, а не робот какой-нибудь. Поцеловать её — единственное, что хочет Гречкин сейчас. Ну и покурить немного. У Вики красивые глаза, они так круто блестят сейчас. Кирилл хочет видеть этот блеск чаще, вместо того злого взгляда, который он получает ежедневно из-за своих выходок. — Я скучаю по ней…- Вика хмурится и парень продолжает. — По маме. Она прощала мне все мои выходки и даже не отчитывала. Отец был счастлив с ней и я был счастлив. Она умерла, когда мне было 12. Отец будто с ума сошёл. - блондин сжимает её футболку, пока ведёт свой монолог и смотрит в эти карие глаза. — Он забил на меня. Будто я пустое место. В 15 я попробовал сигареты и стало как-то легче. Но отец продолжал игнорировать меня. Из дома пропали все фотографии мамы, будто её и не было никогда рядом. Смотри. - он вытаскивает руку из-под её куртки и закатывает рукав. На запястьях множество татуировок. — Посмотри внимательнее. - и Королёва видит. Видит эти глубокие порезы и шрамы, покрытые татуировками. — Я хотел умереть, но откачали. И отец ещё больше стал отстраняться. И вот я стал таким ебанутым. - Кирилл улыбается, а Вика начала плакать от его монолога. Слишком тяжело... — Нет-нет, не плачь, прошу тебя. И так два взрослых человека стояли на обочине, обнимались и плакали. Красивая бы получилась картина, если бы какой-нибудь художник нарисовал бы их сейчас… Теперь Вика понимает его. Понимает причину такого конченного поведения, почему он напивается и ездит на машине, нарушая все пдд. Кирилл обнимает её сильнее, буквально вжимается в неё, словно она его спасение и последняя надежда.