Глава 0. Спин-офф

      В один день, беловолосая девушка проснулась одна. Звучит обыденно, не правда ли? Но, что если, она проснулась в Любовном Отеле, в номере, в котором ясно было как минимум два человека ранее? Сперва её охватило странное, но тем не менее тёплое чувство, тревога ненадолго отошла на второй план. Воспоминания о прошлой ночи были блеклыми, едва заметными, и «рассмотреть» хотя бы часть, было весьма проблематично. Даже очертания были смутными. После нескольких минут бездействия, девушку окатила паника. Не сказать, что беспочвенная. Вторым её действием стал поиск одежды, который завершился в кратчайшие сроки.       Оглядев своими янтарными глазами помещение, беловолосая девушка быстро покинула его, а в её груди отчего-то странно пульсировало сердце. Ощущение расставания с чем-то или с кем-то, таким одновременно далёким и столь близким, не давало ей покоя, пока она была наедине сама с собой. Медленно продвигаясь по коридорам, девушка не обнаружила ровным счётом никого из людей, лишь её острый слух улавливал сонные вздохи где-то за толщей дерева, за дверьми. Как только девушка, цвет глаз которой заинтересовал человека, чья смена была назначена сегодня утром, за стойкой, приблизилась к нему, он тут же натянул приветливую улыбку. Сделав ей комплимент, он взял протянутые ключи от номера.       То, что спросила у него девушка, человеку показалось достаточно странным. «Не подскажите ли, с кем я вчера сюда пришла?». Не сказать, что данный вопрос был чем-то действительно необычным. Ведь едва ли не каждый день, приходят различные девушки и женщины, спрашивая, с кем провели прошлую ночь. Единственным явным отличием было состояние беловолосой: она была не пьяна. Взгляд не бродил по помещению, да и ноги крепко держали её на поверхности. Сперва администратор отеля хотел отказать девушке, ссылаясь на некую конфиденциальность посетителей, но вскоре сдался под напором янтарных глаз, прожигающих в нём дыру. Однако же… часть записей будто была стёрта, как позже выяснилось, предыдущий работник «случайно» оказался пьян и что-то там напутал. Весьма странная история, если верить другим сотрудникам, заявляющим, что администратор был трезв, как стёклышко, до момента записи.       В итоге ни на чём не порешив, девушка покинула отель, оставляя недоумевающего человека стоять на своём месте, погрузившись в мысли. Остальные дни были для девушки как в тумане. Привычно вернувшись домой, её охватила невероятной силы тоска. Дом был совершенно пуст. Не сказать, что раньше он не был таким, но в тот день всё казалось слишком странным. Будто чего-то в её жизни не хватало. Целый день она провела запершись в своей комнате, прижимая к себе любимую подушку. Обняв кусок ткани, набитый чем-то мягким, девушке стало куда спокойнее. Но мысли о «той ночи» не спешили покидать её. Сперва родители пытались до неё достучаться, чтобы та вышла, и хотя бы присоединилась к обеду, а после к ужину. Позже её брат-извращенец, Иссей Хёдо, видать, выслушав лекцию от родителей, также некоторое время ждал, пока сестра выйдет из комнаты. Этого не произошло.       На следующий день, конечно, Широнэ проголодалась и всё-таки покинула свою обитель. Мысли о прошедших днях слегка выветрились из её головы, отчего жить стало немного легче. Завтрак прошёл в напряжении. Девушка брата, известная как одна из самых популярных девиц в школе, Риас Гремори, принимала еду вместе с ними. Хёдо не знает почему, но красноволосаядемоница до жути бесила её. Порывшись в своих воспоминаниях, Широнэ не нашла ни одной причины, по которой могла столь нелестно к ней относиться. Не считая того, конечно же, что именно она обратила Иссея в демона. Хоть Хёдо и был ей братом, она не считала его таковым. Скажем, их отношения были весьма прохладными.       Когда завтрак был окончен, Широнэ поспешила отправиться в школу, хотя делать там что-либо ей не хотелось. Окружающий мир, казалось, стал блекло-серым для неё. Фальшивые декорации, выставляемые за её жизнь, не казались такими цветными, как раньше. Причину этому явлению девушке ещё предстояло отыскать позже, ну, а сейчас…       …сейчас ей следует как можно скорее разобраться в самой себе. Воспоминания, казалось, совсем не отвечали реальности и были полны дыр. То тут, то там… везде не было тех сходств, которые обязаны были присутствовать. Натянутые, как струна гитары, отношения с одноклассниками, боязнь мальчишек даже приближаться к ней. Всё это смотрелось максимально нереалистично. Будто чья-то рука, необъятно огромная для этого мира… рука Бога коснулась его, лишь чтобы разрушить.       Месяц прошёл просто неуловимо. Сперва Широнэ интересовали разговоры подруг о её, якобы, прошлом, после беловолосую заинтересовало несколько пустых парт, о чьих обладателях ходят едва ли не легенды и теории, которым нет конца. Но никто действительно не помнил, чтобы за ними когда-либо кто-нибудь учился. Будто несколько человек просто вырезали из этой жизни. Чем больше Хёдо старалась выйти на правду об этом мире, тем больше погружалась сама в себя. Что-то не давало ей полностью сосредоточиться на изучении данной, скажем, аномалии. Отталкивало от поисков.       С недавних пор, Широнэ перестала посещать занятия, из-за чего к ней иногда подходили подруги, спрашивая, всё ли с ней хорошо? «Нет, чёрт подери, не хорошо!» – хотелось ответить девушке, но она стойко держалась. – «Как у меня всё может быть хорошо, если огромная часть моей жизни выглядит как дешёвый телесериал?!» – вместо этих слов она, с детской улыбкой на губах, произносит: «Да, всё хорошо, не стоит беспокоиться...»       Со дня последнего посещения Хёдо перебралась из своей комнаты в другую, пустую комнату, где всю её осознанную жизнь стояло две кровати. Вечно пустые, и вечно загадочные. Едва ли не с самого первого дня она хотя бы один раз посещала эту комнату и ложилась на одну из них. Это приносило ей удовлетворение и умиротворение почти сразу же. Одна из кроватей будто бы обладала исцеляющим эффектом, который излечивал её душевные раны. Вторая же кровать обладала слегка другими свойствами: бесконечная поддержка, которая, казалось, физически согревала её изнутри. Первая постель, хоть по её воспоминаниям никогда не использовалась, но насквозь пропахла столь знакомым табачным запахом. Вторая же, казалось, испускала тонкий аромат железа, будто кто-то пролил на неё кровь. Сперва ей это показалось странным и, позвав мать, она решила на ней проверить теорию.       Как можно было ожидать, этот тончайший запах чувствовала только она. Даже Иссей, чьи органы чувств должны были заостриться до предела, не смог уловить в комнате ничего. С тех пор, она запретила посещать эту комнату всем, кроме неё одной. Даже уборку Широнэ взяла целиком на себя. Так медленно и протекали её будни, прежде чем в один прекрасный день… не выяснилось, что Широнэ Хёдо — беременна. В миг мир рухнул окончательно. Отец и мать словно проглотили что-то острое, не в силах издать ни звука, Иссей же не был столь заинтересован, но этого хватило, чтобы даже он был удивлён. Никому не секрет, что рядом с Широнэ даже самые смелые парни боялись близко стоять, не то, чтобы она с кем-то гуляла. О таких близких отношениях и думать не стоило.       Ещё долгое время девушка, чьи волосы были белыми как снег, а глаза, казалось, были выведены из янтаря, провела одна одинёшенька, прожигая пустым взглядом центр стены напротив, полностью оградившись от всего окружающего мира. Каждый раз, когда она изматывала себя настолько, что валилась с ног, она падала на пахнущую сигаретами кровать, стараясь как можно скорее уснуть. В таком случае, когда запах табака проникал в её сон, ей кто-то снился. Высокая тёмная фигура, стоящая спиной к ней. Чёрные не очень длинные и столь знакомые волосы развивались на фальшивом ветру, порождённом её подсознанием. Каждый раз сон заканчивался одинаково. Сначала тепло, чувство радости в груди. В конце же, страх, боль и обида. Сердце сжималось до состояния маленького шарика.       Хоть это сложно было назвать ночным кошмаром, но почти каждую ночь Широнэ вскакивала, после этого сна, растопырив белоснежный хвост и ушки, скрытые ранее. В такие моменты девушка перескакивала на вторую кровать, отдающую запахом железа. Сон на ней был кардинально другим. Юноша с белыми волосами стоял лицом к Широнэ и улыбался. В груди танцевали теплые чувства, почти такие же, как от первого сна, но также от него отличные. Если к первому это были те же теплые чувства, как девушка к парню, то в данном случае, это действительно казалось тем, как должна относиться сестра к брату, которого у нее никогда по-настоящему не было. Ветер обдувал фигуру юноши, растрепывая волосы, но каждый раз, когда чёлка приподнималась, свет вокруг будто бы ослеплял её, не давая рассмотреть лица.       Казалось, это уже более походит на счастливый сон, но в один миг фигура исчезает, не оставляя после себя ничего, кроме пустоты. Белый свет всё ещё слепил глаза, из-за чего вокруг не представлялось возможным что-либо увидеть. Через некоторое время сон обрывался, а на душе было горькое ощущение обмана. Так продолжалось более чем один месяц. Лишь однажды, когда скорлупа, закрывающая беловолосую девушку в одну единственную комнату, которая была для неё целой вселенной, заросла почти полностью. Когда нормальная жизнь почти полностью перестала существовать, а девушка, идя по улице, видела лишь серый цвет. Её ослепило. Пейзаж из снов оказался одной из многочисленных скамеек в парке, прямо под деревом. Беловолосый юноша безмолвно улыбнулся, смотря издалека. Синие глаза с теплотой взирали на девушку, которая, словно бы стоя под гипнозом, не могла пошевелить и пальцем. — Кажется, — когда парень подошёл ближе, раздался его негромкий, но столь родной голос. — Я слегка припозднился?       Широнэ хотела что-то сказать. Что-то действительно важное для неё. Но свет вокруг так слепил, не давая сосредоточиться на чём-то, кроме попыток рассмотреть собеседника получше, что она не смогла издать ни единого звука. Лишь губы, немного скривившись, и грустные глаза выдавали все те чувства, которые испытывала девушка. Узрев эту картину перед собой, незнакомец лишь мотнул головой, после чего сделал то, что делают близкие друзья и родственники — нежно погладил по голове. Её, одну из последних некомат. По телу девушки, чей возраст только-только недавно перескочил за цифру в шестнадцать лет, прошла волна теплоты и заботы. — Прости, что так долго..., — подняв свою голову вверх, беловолосый юноша прошептал это куда-то в небо, которое Широнэ рассмотреть не могла из-за яркости. — Этот идиот совсем не умеет держать обещания, — слегка приподняв уголок губы, он стал на одно колено, чтобы глаза девушки и его встретились. После этого улыбка окончательно озарила его лицо. — Тебе придётся забыть меня и его.       Эти слова звучали очень больно, особенно для девушки, чьи воспоминания после внезапной встречи начинали раскрываться, а та стена, что скрывала их до этого, покрылась сотнями трещин. Но больно было не только ей, но даже юноше, что не в силах сейчас полноценно помочь ей. Когда парень упомянул «себя» и «его», то указал рукой на небольшой янтарный кулон, украшенный дорогими металлами, а также на синий браслет, сковывающий её правую руку уже долгое время. Грустная улыбка мелькнула на лице юноши, прежде чем он обнял девушку, как родной брат, после чего встал и отошёл на пару шагов. — Мы ещё увидимся, Широнэ, — сделав пару прощальных махов рукой, он начал отходить всё дальше и дальше. — Очень, очень скоро... — Посто- — всё-таки собравшись с силами, хотела произнести девушка, прежде чем парень приставил указательный палец к губам и что-то прошептал. Яркий свет заполнил пустоту в душе бедной, совсем юной по меркам долгожителей, девушки. Этот белый свет скрыл и самого парня, имя которого запряталось глубоко-глубоко в скрытые воспоминания.       Когда она в следующий раз открыла глаза, мир был полон разнообразных красок, каким он и должен быть. Пазлы, ранее разбросанные во всех её мыслях, сошлись, образуя цельную картину… где эта встреча всего лишь странный, но родной сон...